Речь главы советской делегации конференции на Дунайской

Рець главы советской делегации на Дунайской 1948 конференции А. Я. ВЫШИНСКОГО 7 августа 4. Немного истории года и Международном суде тивного заключения Международного суда, предложенное английской делегацией, не предусматривается установленным для это­го порядком. Из этого следовало, что пред­ложение обратиться в Межлународный суд за консультативным заключением, если можно так понять предложение английской делегации, также лишено правовых основа­ний. Теперь английская делегация раз яс­нила, что она добивается не консульта­гивного заключения, а решения Междуна­родного суда. Это не меняет дела. Это ни­чего но меняет и в тех возражениях, кото­рые мною были представлены раньше про­тив английского предложения. Я постараюсь сегодня представить конференции дополни­тельные соображения, которые могли бы по­казать, что поднятый апглийской делегацией при поддержке делегаций США и Франции вопроо об обращении в Международный суд за решением по поводу того, сохраняет или на сохраняет свою силу в настоящее время Конвенция 1921 года, не имеет также и практического смысла, как вообще не име­ет никакого отношения к текущей работе нашей конференции. Я должен вновь зая­вить, что решение Международного суда, которого добиваются три западные делега­ции, ни в какой мере но может повлиять на то, чтобы наша конференния не довела до конца свою работу или чтобы она в ходе своей работы изменила свои позиции, кото­рые определяются в значительной меререше­нием четырех министров иностранных дел, согласованным, как это было уже сказано в 1946 году в Нью-Йорке. В данный момент, мне кажется, нас должна интересовать больше всего эта практическая сторона дела. Полойдем к вопросу именно с этой сторо­ны. Нам предлагают обратиться в Между­народный суд, чтобы он ответил на постав­ленный выше вопрос и тем самым положил конец возникшему по этому поводу спору. По что может сказать по этому поводу Международный суд? Как он может ответить на вопрос о том, существует ли Конвепция 1921 года или не существует? Должно быть ясным, что для ответа на этот вопрос М ж­дународный судно может руководиться лишь тем, была или не была формально отменена Конвенция 1921 года и была она или не бы­ла формально признана потерявшей свою силу. рого режима Дуная, который, к тому же, и фактически уже не существовал, будучи разрушен не только довоенными соглаше­ниями некоторых государств (Великобрита­нии, Францин, Румынии, Италии, Герма­нии), но и второй мировой войной. 2. Новый режим Дуная должна устано­вить конференция, состав которой был так­же тогда определен в лице четырех вели­ких держав и придунайских государств. Это означало, что два крупнейших между­народных акта - решение Совета мини­стров иностранных дел и рекомендации Па­рижской мирной конференции подтвержда­ют исчернывающий характер состава кон­ференции, которая должна была разрабо­тать конвенцию о новом режиме Дуная. Это означает, что нет никаких правовых осно­ваний для оспаривания компетентности настоящего состава Дунайской конферен­ции, призванной выработать конвенцию и установить новый режим Дуная. 1. Еще раз о Конвенции 1921 Я не предполагал вновь выступать по во­просу, по которому сегодня сделал подроб­ное заявление председатель английской де­легации. Советская делегация уже изложи­ла свою позицию по поводу английского предложения о передачо на рассмотрение Международного суда вопроса о Конвенции 1921 года, а также о том, какие государ­ства являются участниками действующих конвенций по Дунаю. Поскольку, однако, английская делегация сочла необходимым вновь выступить в защиту своего предло­жения, причем значительное место в этом выступлении было уделено позиции Совет­ского Союза,я должен вернуться к этому вопросу. моя задача облегчена выступле­ниями представителей Венгрии, Чехослова­кии, Румынии и Болгарии, которые подверг­ли английское предложение критике и пред­ставили весьма аргументированные сообра­жения против этого предложения. Со своей стороны к сказанному ранее должен доба­вить следующее. Английский делегат указал на то, что в его предложении идет речь о получении от Международного суда не консультативного заключения, а решения по поставленному вопросу. Однако в английском документе и в об яснениях, которые были ранео сделаны английской делегацией, были употреблены такие формулировки, которые позволяли думать, что английская делегация ставит вопрос о передаче в Международный суд альтернативно, добиваясь или решения Ме­ждународного суда по этому вопросу, или его консультативного заключения. Я ука­зывал на то, что это предложение и в том и в другом случае лишено всякого основа­ния. Я старался показать прошлый раз не­состоятельность предложения английской де­легации, рассчитывающей получить реше­ние Международного суда и использовать его в качестве дополнительного аргумента в пользу своей позиции. Я старался пока­зать, что такие доказательства не имеют под собой никакой правовой почвы. Сде­ланные мною ссылки на статью 96 Статута Международного суда и на статью 36 Уста­ва организации Об единенных напий отно­сились к вопросу о том, в каком порялке могут быть получены консультативные за­ключения Международного суда, причем моя аргументация сводилась к тому, что полу­чепиеДунайской конференцией консульта­2. Порочный круг доказательств



A. Я. вЫШИНСКОГО 1948 года «Комсомольскую правду» от 8 августа) Таким образом, мы исходим из того, что все доводы с точки зрения суверенности экономических интересов придунайских го­именно является хозяевами Дуная. Даже тогда, когда великие державы не хотели допустить прибрежные государства к управ­лению Дунаем, они вынуждевы были все таки считаться с и с историческими фактами. да и нельзя было с этим не считаться, это было совершенно неизбежно. Мы знаем, что Сипайское соглашение 1938 года, в силу которого Европейская Дунайская Комиссия утеряла важную часть своих полномочий. является в конце концов компромиссом между, с одной стороны, Англией и Франци­ей и, с другой стороны, Румынией, кото­рая не желала считатьсяс Европейской Дунайской Комисспей и требовала пере­смотра полномочий этой комиссии. сударств диктуются необходимостью поста­вить Дунай под управление самих приду­найских государств. Это основною положе­ние, которым мы руководствуемся в нашем советском проекте конвенции. В этом мы расходимся с английской и американской делегациями. Мы за такую конвенцию, ко­торая закрепила бы за придунайскими странами все права суверенных госу­дарств в отношении дунайского судо­ходства. Делегации США и Великобри­тании против этого. Они хотят вернуться к тем порядкам, которые все права на Дунае отдавали не дунайским державам. Поэтому они и доказывают, что Конвенния 1921 го­да действует. Поэтому они и хотят, чтобы новая конвенция походила на старую, как 6 авіуста (Окончание. Начало см. Вот что гласит статья 1-я приложения к гавному акту Венского конгресса 1815 го­1 На кого в 1815 году возлагалось уста­новление правил для судоходства по Ду­наю? Только на прибрежные государства. Здесь так и сказано: Державы, через владе­ния коих протекает или коим служит гра­ницею одна и та же судоходная река, обя­зываются постановить с общего согласия одробные правила для судоходства по той кеке. Второй исторический пример дает Кон­венция 1856 года, о которой здесь также говорилось. Когда была учреждена Европей­ская Дунайская Комиссия для приведения в действие постановлений 1856 года, не обошлось без того, чтобы в статье 17 этой конвенции не сказать: «Будет также учреждена комиссия из членов со стороны Австрии, Баварии, Бли­стательной Порты и Вюртемберга (по одно­муот каждой из сих держав); к ним будут присоединены и Комиссары трех придунай­ских княжеств, назначенные с утвержде­нил Порты. Сия комиссия, которая должна быть постоянною, имеет» и т. д. Как видите, еще в то время, когда су­ществовала так называемая тогда Блиста­тельная Порта, была учреждена постоянпая Дунайская Комиссия из одних только при­дунайских гооударств, и это было вполпе законно, Вот как обстояло дело историчэс­ки. Теперь же, всуе ссылаясь на историче­ские прецеденты, как это делает проект американской конвенции, забывают, что

года

По теперь намвдруг говорят, что реше­ния настоящей Дунайской конференции не будут признаны правомерными и что за са­мой конвенцией, которая будет принята на­стоящей конференцией, не будет признапо законной силы, если с этими решениями и этой конвенцией не будут согласны те го­сударства, которые подписали Конвенцию 1921 года, но не участвуют в настоящей конференции. Какие же основания для та­кого рода умозаключений? Мы уже пока­зали, что в самой Конвенции 1921 года для этого найти какие-либо основания не­возможно. Их нет. Мы также показали, что для этого не дают никаких оснований и ка­лие-либо иные международные акты. На­оборот, имеющиеся международные акты­как, например, упомянутые выше решения Совета министров иностранных дел и ре­комендации Парижской мирной конферен­ции 1946 года, дают овнование для прямо противоположного утверждения.



В этой связи можно восстановить, так принять те решения, которые примет кон­сказать, историческую перспективу. Важно напомнить, как смотрели на этот вопрос аа­торитетные представители США, Велико­британии и Франции в 1946 году, когда они решали этот вопрос в качестве членов Совета министров иностранных дел. Можно напомнить о выступлении на заседании Совета министров иностранных дел г-на Бе­вина, который по этому поводу, как гласит секретарская запись на русском языке, ворил следующее:«Я был бы доволен,-- заявил г-н Бевин,- если на нашем сегод­няшнем заседании можно было бы записать решение о том, что будет созвана конфе­ренция этих придунайских государств со­вместно о министрами иностранных дел, скажем, в течение шести месяцев после поднисания мирных договоров. Следует только включить в мирные договоры пред­ложение о том, что Болгария и Румыния должны будут припять решения этой кон­ференции». Таким образом, представитель Великобри­тании настаивал на том, что решения кон­ференции в составе придунайских государств должны быть обязательны для Румынин и Болгарии, по отношению к которым, очевид­но, было тогда с этой стороны подозрение, они не захотят принять эти решения. если представитель английского правитель ства настаивал тогда на том, что решения конференции придунайских государств долж­ны иметь обязательную силу для указанных придунайских государств, то это нельзя понять иначе, как признание того, что се­шения Дунайской конференции должны бы­ли бы иметь обязательно силу и для всех остальных участников этой конференции, в том числе и для самой Великобритании. По этому поводу, очевидно, не может быть двух мнений. Такой же позиции, примерно, держался и представитель США - государственный секретарь Бирне, который следом выступил с таким заявлением: «Я думаю, что нужно согласиться относительно этого вопроса. Мы можем в принципе согласиться насчет со­зыва будущей конференции. Я предлагаю такую редакцию: мы включим в договор,Не что судоходство по реке Дунай и его при­токам должно быть свободным и открытым на равных правах для всех государств. Эти государства обязаны будут принять все принцины и решения, которые будут при­няты конференцией для всех государств в отношении судоходства по Дунаю». Г-н Бирнс прямо говорил, что эти государства (имеются в виду государства - участники дунайской конференции. А. В.) обязаны будут принять принципы и решения, кото­рые примет конференция, причем подчер­кивал, чтто это будет обязательным для всех государств в отношении судоходства по Дупаю. Что же это означает? Это означает толь­кодно - а именно, что четыре министра иностранных дел, решая в 1946 году вопрос о созыве конференции по разработке повой Дунайской конвенции, исходили из того, что эта конференция примет конвенцию, сбязательную для всех государств в отно­шении дунайского судоходства. Это означа­что в то время и мысли не было о том, что новая Дунайская конвенция будет ждаться в одобрении также тех государств, которые не будут участниками этой конфе­ренции, хотя они и были участниками кон­ференции в Париже, выработавшей Конвен­цию 1921 года. Г-н Бирнс прямо говорил: «На эту конферепцию будут приглашены заинтересованные союзные государства, Югославия и Чехословакия, но Румыния и ференция». Но если Румыния и Болгария будут обязаны принять решения этой кон­ференции, то-есть, если эти решения будут обязательны для этих государств, то могут ли эти решения не быть обязательными для других участников этой копференции и, в частности, для США и Великобритании? И по этому вопросу не может быть двух мнений. го-Так обстояло в 1946 году. Обстояло так, как этого требовали логика и здравый смысл и общепризнанные принципы международ­ного права. Теперь представители США, Великобритании и Франции пытаются пере­смотреть позиции своих правительств и по­вернуть дело в противоположную сторону. Они пытаются доказать, что ни решения этой конференции, ни конвенция, которая будет здесь выработана, не будут обяза­тельными для них самих, если они в чем­либо не согласятся с этой конвенцией, ни для других государств, хотя и не участву­ющих в этой конференции, по зато участво­вавших 27 лет тому назад в другой Дунай­ской конференции и подписавших другую Дунайскую конвенцию, а именно Конвенцию 1921 года. чтоВот для чего, оказывается, нужна теперь Конвенция 1921 года, нужен теперь Ме­ждународный суд, на который возлагается задача юридически обосновать отказ трех великих держав - США, Великобритании и франции-от выполнения тех обязательств, которые они взяли на себя и которые за­фиксированы в рекомендациях Парижской мирной конференции по предложениюСо­вета министров иностранных дел с участи­ем этих же великих держав. Теперь уже не идет речь о новом режиме Дуная, как это записано в решениях Совета министров иностранных дел и в рекомендациях Париж­ской конференции 1946 года. Наоборот, те­перь речь идет о старых «приобретенных правах». Для этого им нужно гальванизи­ровать Конвенцию 1921 года, пужно мер­трое назвать живым. По этому поводу уме­стно сказать словами Так же ясен и второй вопрос о том, ка­кие страны являются участницами это конвенции: они перечислены в самой кон­венции. французской поговор­ки - «Мертвый хватает живого». ясно ли, что нет никакого основания, да и нет никакого практического смысла сбращаться в Международный суд с вопро­сами, которые сформулировала здесь ан­глийская делегация? Для большинства ны­нешней конференции вопрос о Конвенции 1921 года совершенно ясен: она вот уже десять лет как потеряла всякую свою силу, и не только она, но и все предшествующие ей конвенции, как и все те конвенции, ко­торые были заключены в овязи с ней в по­следующие годы. Ясен и третий вопрос, который в таком случае должен быть поставлен, хотя ан­глийской делегацией он не поставлен, это вопрос о том, может ли настоящая конфе­ренция в какой-либо мере быть связанной Конвенцией 1921 года или какими-либо другими конвенциями по Дунаю? И на этот вопрос большинство конференции уже дало ответ, и этот ответ был отрицательным. ну-Вот почему вся эта затея с обращением в Международный суд является каким-то странным недоразумением, странной сатеей. Думают получить от Международного суда такое решение по поставленным вопросам, которое могло бы дать если не основание, то во всяком случае повод оспаривать пра­вомерность будущей конвенции о режиме судоходства на Дунае. Но такая затея зара-

ктодве капли воды. имепно является наиболее важным,

4. Попытка использовать Международный суд Такую попытку неожиданно оделала английская делегация, решившая, повиди­мому, поспешить на помощь французской делегации в ее безуспешном отстаивании «приобретенных» 27 лет тому назад «прав». Настаивая на этих «приобретен­ных правах» - по Конвенции 1921 года - г-н Тьери обещал с документами в руках уничтожить юридическую аргументапию советской делегации относительно того, что Конвенция 1921 года потеряла силу. Но после его выступления я не почувствовал такого эффекта. Самый сильный аргумент, который использовал г-н Тьери, заключал­сяв том, что в 1940 году было опублико­вано коммюнике (а этому предшествовало соглашение), в котором Советский Союз за­явило том, что ликвидируются Междуна­родная Дунайская Комиссия и Европейсная Дунайская Комиссия. Тьери рассуждал так: если в 1940 году потребовалось такое сооб­щение, значит Советский Союз до 1940 го­да признавал, что Конвенция 1921 года сохраняет свою силу. Но я должен сказать соворшенно обратное. Именно потому, что Конвенция 1921 года уже не действовала, утеряла свою силу, и явилась необходи­мсть ликвидировать то комиссии, которые потеряли всякое основание для своего су­ществования, потеряли под своими ногами легальную почву. Как могли дальше дей­ствовать Международная Дунайская Комис­сы и Европейская Дунайская Комиссия, вада не действовала сама конвенция, на основании которой эти комиссии были орга­низованы? Можно только пожалеть, что лишь в 1940 году была оформлена ликвидация этих комиссий. Но по существу они были ликвидированы уже в 1938 году, после Синайского соглашения. Ведь известно, что Сшайское соглашению вынуло из Европей­ской Дунайской Комиссии ее душу, ее пол­номочия по управлению Дунаем, которые были душой этой комиссии. Без соответ­ствующих полномочий комиссия - это не орган, а футляр, таким футляром и ос­тавались еще комиссии, созданные Конвен­цей 1921 года. Вместо Европейской ду найской Комиссии действовало Автономное Румынское Управление на Нижнем Дунае. к которому перешли полномочия Ввропей­ской Дунайской Комиссии еще в 1988 году­Кстати, следует обратить внимание на го, чтов коммюнике 1940 года не было сказа­ноо ликвидации Конвенции 1921 года, а было сказано о ликвидации Международной Дунайской Комиссии и Европейской Дунай­ской комиссии. Это ведь не одно и то же! Почему же в коммюнике 1940 года не было сказано о ликвидации Конвенции 1921 го­да да просто потому, что смешно говорить покойнике, что он мертв, когда это и так важдому ясно. Я лумаю, что ссылка на коммюнике 1940 года - это самое сильное оружие, которое извлек из своего юридиче­ского арсенала франпузский делегат. Но этот аргумент, как бумеранг, имеет свой­ство бить назад. Мы теперь видим, что наш аргумент остался непоколебленным. В этой связия должен обратиться к английской де­легации, которая выступила со странным предложением передать вопрос о Конвенции 121 года в Международный Суд. Англий­евая делегация изображает дело так, что впрос якобы сложен и нужно его передать на рассмотрение Международного Суда. Что наэто мы можем ответить? Мы можем от­ногить, что совершенно не нужно затруд­нать Международный Суд задачей решить вопрос, который ясен для всей конферен­ции, кроме наших коллег г.г. Пика, Кенно­и тьери. Для всех остальных вопрос пастолько ясен, что не нуждается ни в ка­хсудебных или арбитражных раз ясне­циях. По мнению большинства конференции, Бонвонция 1921 года уже лет 10 как не дствует, а тем самым устранены и все прежние конвенции, завершением которых являлась, и все соглашения, связанные осуществлением, заключенные перед войной, Кроме того, предложение г-на Пика запросить Межтунарозный Суд действует ли понвенция 1921 года и кто является се участником в настоящее время, не можат не отразиться на работе нашей конферен­ции. Мы должны будем остановить работу для того, чтобы запросить спачала суд, за­госутарства, которые, предположим по международного Суда, будут при­ыучастниками этих старых конвен­ши, нанример, запросить Бельгию, Грецию, Италию. Но мы уже в 1946 году договорились созвать конфоренцию ию без участия этих стран, Не надо забывать, что в Совете ми­нистров иностранных дел в 1946 году ста­вился вопрос о приглашении Греции, но он был снят. Итак, у нас есть уже согласованное ре­шение относительно состава настоящей кон­ференции, а нам теперь предлагают шах­матным ходом относительно Международного Суда и трибунала приостановить работу конференции и не двигаться с места, пока все те, которые могут быть эвентуально признаны сторонами в бывшей Конвенции 1921 года, не согласятся принять участие в новой конвенции. Нам предлагают фак­тически распустить эту конференцию и со­звать новую, в другом составе. Вот почему я говорю, что самая постановка вопроса о том, действует ли Конвенция 1921 года в настоящее время и какие государства яв­ляются ее участниками, не имеет отно­шения к работе данной конференции, пото­му что данная конференция призвана в том составе, который был согласован 2 года тому назал между четырьмя великими тер­жавами подготовить новую конвенцию о режиме судоходства на Дунае, вне зави­симости от постановлений каких-либо ра­нее действовавших международных актов о режиме Дуная. Если предполагается просто получить консультативное заключение от Междуна­родного Суда, как можно было бы понять предложение английской делегации, то это не соответствует Уставу организации Об е­диненных наций, потому что статья 96 этого Устава определяет порядок получения консультативных заключений, т. е. они мо­блеи, Совета безопасности и иных управо­моченных на то органов организации Об единенных наций, вроде Экономического и Социального Совета и специализирован­ных учреждений. Но ни к первому, ни ко второму, ни к третьему разряду нельзя от­нести нашу конференцию, ряд членов кото­рых к тому же пока даже не является чле­нами ООН. Поэтому нужно, на мой взгляд, отклонить предложение английской делега­ции, так как нет никаких оснований при­нимать это предложение. Я хочу еще остановиться на замечании г-на Тьери о том, что французское прави­тельство не подписывало мирных договоров с Болгарией, Румынией и Венгрией и что в силу этого оно не отвечает за статьи 34, 36, 38 мирных договоров 1947 года с эти­ми странами, которые говорят о судоход­стве на Дунае и которые воспроизводятся в статье 1 советского проекта конвенции о Дунае.

    

В доказательство того, что Конвенния 1921 года не потеряла своей силы и не мо­жет потерять своей силы без согласия всех участников этой конвениии, есылались нч гамую эту конвенцию, и, в частности, на ее статьн 5 и 42. Как известно, эти статьи, « одвой стороны, говорят о том, что не изменяется в правах, полномочиях и т. д…, вытекающих из дороворов конвенций и т. д-, относящихся к Дунаю (ст. 5), и что кон­венция может быть пересмотрена в том по­рядке, как это установлено конвенцией, то-есть лишь при согласии двух третей го­сударств, подписавших конвенцию (ст. 42). Таким образом, доказательство того, что Конвенция 1921 года все еще сохраняет свок силу, черпается из самой этой конвен­ции. Получается довольно курьезное поло­жение: в качестве доказательства того, что существует Конвенция 1921 года, что она не потеряла своей силы и что не потеряли также силы те «приобретенные права», ко­водится не что иное, как сама эта конвен­пля, как отдельные статьи этой же самой конвенции. В логике такой способ доказа­тельства называется доказательством по принципу idem per idem, что означает в 3. Важные решения Совета

сущности повторение того же самого или одного и того же. Конечно, это не способ доказывания. Таким способом ничего дока­зать нельзя, ибо получается порочный круг. из которого таким путем выход найти невозможно. ничегоНам говорят: Конвенция 1921 года со­храняет свою силу потому, что эта конвен­шия не претерпела изменений, предусмотрен­ных статьей 42-й Но если подвергается сомнению действительность самой конвен­пии, то этим самым подвергается сомнени и действительность каждой ее статьи, в том числе и 42-й статьи. Следовательно, дока­зывать, что Конвенция 1921 года не поте­ряла своей силы, нельзя ссылками на отдель­ные положения этой же самой конвенции. Пам говорят, что государства, подписавшие Конвенцию 1921 года, не потеряли тех прав, которые были предоставлены им этой конвенцией. В доказательство есылаются на статью 5 Конвенции 1921 года. Это значит, тто доказательством в пользу Конвенции 1921 года принимается сама эта конвенния и в данном случае статья 5. Это тот же порочный круг, из которого также подобным образом выхода нет. министров иностранных дел



и рекомендации Парижской конференции четырех великих держав и придунайских государств. Из этих документов видно, что вовсе не считалось необходимым и целесо­образным созывать конференцию из тех именно государств, которые в свое время подписали Конвенцию 1921 года. Не счи­талось необходимым, таким образом, чтобы к установлению нового режима на Дунает, были приглашены все те государства, кото­рые были участниками Парижской конвен­цип о Дунае в 1921 году. В цитируемых мною документах ясно говорится о том, что круг участников той конференции, которая должна выработать новую Дунайскую кон­венцию и установить новый режим на Ду­нае, определяется исключительно четырьмя великими державами и прибрежными госу­дарствами. Известно, что Конвенция 1921 годабыла подписана также Бельгией, Гре­цией, Италией, не являющимися придунай­скими государствами. Следовательно, их участие в данной конференции о подготов­ке новой конвенции не было признано не­обходимым, и, как мы видим, в настоящей конференции они действительно не уча­ствуют. Так было согласовано между США, Великобританией, Францией и СССР, так было одобрено на Парижской конференции, и это было совершенно правильно. Надо отметить, что при обсуждении дан­ного вопроса в Совете министров иностран­ных дел Греция, например, не была забы­та. О ней шла специальная речь, посколь­ку представитель Великобритании г-н Бе­вин добивался включения Греции в число участников нынешней конференции. Как справедливотогда заметил министр иностран­ных дел СССР В. М. Молотов, Греция не могла быть включена в число участни­ков этой конференции, так как она не яв­ляется придунайским государством, и во­прос о Греции отпал. Не лишне также на­помнить о том, что Греция была участни­цей Парижской конференции в июле-ок­тябре 1946 года, которая приняла упомя­нутые выше рекомендации, где говорится лишь о придунайских государствах. Греция была на Парижской конференции. По Гре­ция не представила никаких возражений против этой рекомендации, хотя, конечно, великолепно понимала, что формулапри­лунайские государства - исключает право Греции на участие в этой конференции. Таковы факты, с которыми нужно счи­таться, которые игнорировать нельзя, кото­рые нельзя забывать или делать вид, что эти факты не имеют значения. Выводы: 1. Совет министров иностран­ных дел в 1946 году и Парижекая мирная конференция в июле октябре 1946 года признали необходимым установить новый Для того, чтобы ответить на вопрос о том, сохраняет ли силу в настоящее время Кон­венция 1921 года, о чем так хлопочут на этой конференции три западных делегации, очевидно нужно исходить не из толкования отдельных статей самой этой конвенции, а из таких актов, которые были бы достаточ­но авторитетными сами по себе и которые, будучи достаточно авторитетными, подтвер­дили бы, что если не вся Конвенция 1921 года, то, во всяком случае, все наиболее важные ее части сохраняют свою силу. Такими актами могут быть какие-либо до­говоры, конвенции, соглашения междупарод­ного норядка. Если подойти к этому вопросу с этой стороны, то окажется, что таких до­кументов, таких актов междукародно-пра­вового характера, которые могли бы под­твердить, что Конвенция 1921 года сохра­няет свою силу, в природе нет. Наоборог, имеются акты, подтверждающие прямо про­тивоположное. Я называл уже эти акты, я назову их и сейчас. Это Синайское соглаше­ние 1938 года, подтвержденное Бухарест­ским соглашением 1939 года, в силу кото­рых, как сказано в этих соглашениях, пре­кратили свое действие важнейшие полномо­чия, предоставленные по Конвенции 1921 года таким органам дунайского управления, как, например, Европейская Дупайская Ко­миссия. Кстати напомню, что само соглаше­ние 1938 года было заключено с наруше­нием Конвенции 1921 года и, в частности, той самой 42-й статьи, которая, по мнению наших оппонентов, должна играть важней­шую роль в деле охраны неприкосновенно­сти этой конвенции. Но мы имеем и еще более авторитетные акты и соглашения, относящиеся к самому последнему времени. Мы имеем решение Совета министров иностранных дел, кото­рое было вноследствии подтверждено в виде рекомендаций Парижской конференции по проекту мирных договоров с Румынией, Болгарией и Венгрией в июле-октябре 1946 года. Как указанное решение, так и указанные рекомендации предусматривают, что «в целях обеспечения практического применения этого решения, Румыния обя­зуется принять участие совместно с. Со­единенными Штатами Америки, Францией, Великобританией, Союзом Советских Социа­листических Республик и придунайскими государетвами в конференции, которая бу­временем,озвана в течение шестимесячного пе­позволюсмомента воз упления в силу настоя­щего мирного договора для установления нового международного режима Дуная». Как видно из этих документов, было реше­по, что необходимо установить новый ре­жим Дуная и установление этого нового ре-

Верно, что французское правительство не подписывало этих договоров, потому что оно не находилось в состоянии войны с эти­ми государствами. Но дело совсем не в этом, а в том, что франпузское правительство в лице г-на Кув де Мюрвилля участвовало в ноябре - декабре 1946 года в Совете ми­нистров ипостранных дел, где был согласо­ван текст, который у нас воспроизводится в качестве статьи 1 советской конвенции. Таким образом, наша формулировка есть в то же время и Французская формули­ровка в такой же мере, в какой она является английской и американской За нее, эту Формулировку, мы вее четверо несем ответственность, ио мы согласились с ней, и дело вовсе не в том, подшисало ли французское правитель­ство договоры, в которых эта формулировка значится под статьями 34, 36, 38, а важ­но, что текст этих статей был согласован полностью в Нью-Иорке при обсуждении Дунайского вопроса. Таким образом, у фран­цузского представителя нет оснований от­казываться от той ответственности. кото­рую он несет за эту ормулировку, или возражать против нее. 1. впрочем. утверждаю, что он возражает против статья 1 в нашей редакции, хотя его и можно было так понять. Если, однако, это не так, то это имеет большое значение, потому что статья 1 проекта конвенцииведушая статья, и принятие этой статьи определит успех сотрудничества всех присутствующих здесь 10 делегаций по одному из самых основных и важных вопросов, какие стоят перед конференцией. Я не буду останавливаться на ряде дру­гих вопросов, отчасти потому, что они име­ют второстепенное значение, отчасти пото­му, что не могу злоунютреблять вчем яитк, кажется, грешен. Я себе все остальные замечания. которые здесь были сделаны, рассмотреть во время работы Генерального комитета, в который и будут переданы все относящиеся к этому вопросу материалы.

другие прибрежные страны обязаны будутнее обречена на неуспех. противоречия 5. Устранить

В заключение я должен обратить внима­ние конференции на одно имеющее внаедля ние обстоятельство. Как известно, амери­канская делегация представила также свой проект конвенции о режиме дунайского су­доходства. Известно также, что английская делегация представила так называемые основные положения новой конвенции по Дунаю. Оба эти документа исходят из того, что настоящая конференция, приняв амери­канский проект или английские основные положения, разработает, утвердит и подпи­шет новую конвенцию. Американский про­ект конвенции содержит в себе статьи, ко­торые являются, по существу, предложе­нием данной конференции заключить пред­ложенную американцами конвенцию. Этой цели служат и английские «основные по­ложения орежиме судоходства по Дунаю». Выходит так, что, с одной стороны, ан­глийская и американская делегации пред­лагают настоящей конференции свои про­екты конвенции, которые рекомондуется принять на этой конфаренции и подписать, а с другой стороны,- они же оспаривают самое право настоящей конференции заклю­чить такого рода конвенцию, отрицают за такой конвенцией правомерность, если не будут выполнены условия, о которых в конвенции не говорится ни звука. Ведь в американском проекте прямо го­ворится, что участники настоящей конвен­ции «решили заключить настоящую кон­венцию и в этих целях назначили нижопод­писавшихся уполномоченных представите­лей» и т. д. Далее следует текст конвенции. Одно из двух -- или настоящая конфе­ренция неполномочна подписать конвенции без согласия тех государств, которые в время подписали Конвеннию 1921 года, и в ста-таком случае незачем предлагать настоя-

  щей конференции свои проекты конвенции утверждения и подписания теми госу­дарствами, которые участвуют в нынешней конференции; или настоящая конференция полномочна подписать новую конвенцию, а это действительно так, и в таком случае нельзя заявлять о том, что нужно испро­сить чье-то еще согласие, кроме участни­ков этой конференции, и что если это будет оспариваться, то нужно обратиться в Ме­ждународный суд и получить по этому по­воду его решение. Одно из двух: или - или.

Наконец, разве не странно еще и то об­стоятельство, что все это делается в то вре­мя, когда тут же английская и американ­ская делегации со всеми придунайскими государствами принимают за основу совет­ский проект конвенции и решают перейти к постатейному ее рассмотрению на Гене­ральном комитете? Такова целая груда серьезных противо­речий в действиях и в аргументации за­падных делегаций, не сводящих концы с концами. Надо устранить эти противоре­чия, мешающие сотрудничеству и затруд­няющие работу. Вот почему, г-н председа­тель и гг. делегаты, советская делегация считает, что внесенное английской делега­цией предложение о Международном суде. поддержанное французской и америкапской делегациями, должно быть отклонено. Оно лишено всякого основания, опо лишено всякой логики, в нем нет, паконец, ника­кой практической падобности.  свое«прав 10 августа 1948 г. 3 стр.

жима поручалось конференция в составе режим Дуная. Это означало отказ от