Речь тов.

В СОВЕТЕ БЕЗОПАСНОСТИ ПАРИЖ, 5 октября. (Спец. корр. ТАСС). Прения, развернувшиеся сегодня на заседа­нии Совета безопасности, красноречиво под­твердили, что представители западных дер­жав, внося в Совет безопасности вопрос о положении в Берлине, рассчитывали отнюдь не на мирнне урегулирование этого вопроса, а на дальнейшее усложнение международной обстановки. Характер выступлений представителей западных держав был предопределен приня­тым вчера на сепаратном совещании Мар­шалла, Бевина и Шумана решением откло­нить предложение правительства СССР о созыве Совета министров иностранных дел для рассмотрения вопроса о положении в Берлине и германского вопроса в целом. Ис­ходя из этого решения, находящееся под американским контролем большинство Со­вета безопасности решило включить бер­линский вопрос в повестку дня, игнорируя тот очевидный факт, что такое решение яв­ляется прямым нарушением статьп 107 Устава ООП, в соответствии с которой этот вопрос подлежит решению лишь прави­тельств, несущих ответственность за окку­пацию Германии. В связи с этим советская делегация от имени советского правительства заявила о том, что она не будет участвовать в дении по существу берлинского вопроса в Совете безопасности. обсуж-Делеат Выступившие в начале заседания делега­ты Франции и Сирии повторили приведеп­пое вчера американским делегатем произ­вольное ограничительное толкование статьи 107 Устава ООН. Стремясь обойти эту статью, они всячески пытались доказать, что она не может быть применена, так как берлинский вопрос якобы… касается отно­шений между оккупирующими Германию государствами и не имеет отношения в Гер­мании. Меры, предпринятые советскими оккупа­ционными властями для защиты экономики советской оккупационной зоны от послед­ствий сепаратной денежной реформы, прове­денной в западной части Германии, опи тели преподнести как… действия, направ­ленные против западных держав и пред­ставляющие угрозу миру и безопасности. Глава советской делегации А. Я. Вышин­ский в своем выступлении показал полную несостоятельность подобных кривотолкова­ний. Напомнив о важнейших международ­ных соглашениях, определяющих порядок управления оккупированной Германией и порядок подготовки мирного урегулирова­ния, он заявил, что было бы недопустимым противопоставлять Совет безопасности Со­вету министров иностранных дел, который и должен был бы принять решение по бер­линскому вопросу, входящему в его компе­тенцию. В заключение глава советской делегации указал, что советское правительство возра­жает против включения берлинского вопро­са в повестку дня Совета безопасности (полный текст речи Вышинского публикует­ся в сегодняшнем номере газеты). Выступившие далее делегаты Бельгии и Аргентины, пе возражая по существу про­тив доводов Вышинского, тем пе менее упорно настаивали на включении берлин­ского вопроса в повестку дня. Председательствующий Брамуглиа (Ар­гентина) провел голосование, и вопрос положении в Берлине был включен в пове­стку дия послушным США большинством голосов. Против включения этого вопроса в пове­и Укра­стку дня голосовали делегаты СССР ины. После того, как результаты голосования были оглашены, А. Я. Вышинский высту­пил со следующим заявлением: В связи с принятым большинством Со­вета Безопасности решением включить в повестку Совета Безопасности берлинский вопрос советская делегация считает необ­ходимым заявить следующее: Советское правительство в своей ноте от 3 октября указало на то, что заявление правительств США, Великобритании и Франции, будто в Берлине создалась ситуа­ция, представляющая угрозу международ­ному миру и безопасности, пе имеет под собой никаких оснований. Советское прави­тельство в этой ноте указало также, что правительства США, Великобритании и Франции игнорировали свои обязательства подвергнуть спорные вопросы по Германии и Берлину рассмотрению в Совете минист­ров иностранных дел, в компетенцию кото­рого, как известно, входит урегулирование подобного рода дел. Со своей стороны, со­ветская делегация в течение вчерашнего и сегодняшнего заседаний представила свои соображения против включения берлинского вопроса в повестку дня Совета Безопасно­сти, Принятие Советом Безопасности на­стоящего вопроса к своему рассмотрению является нарушением статьи 107 Устава ООН, сотласно которой этот вопрос подле­жит решению тех правительств, которые несут ответственность за оккупацию Тер­мании, и не подлежит передаче в Совет Безопасности. В виду вышеизложенного, советская делегация, по поручению Совет­ского правительства, заявляет, что опа не будет принимать участия в обсуждении в Совете Безопасности берлинского вопроса. Украины Д. 3. Мануильский зая­вил что делегация Украинской Советской Социалистической Республики в силу мо­тивов, изложенных представителем Союза Советских Социалистических Республик, присоединяется к его заявлению и, со своей стороны, заявляет, что не примет участия в дискусси по берлинскому вопросу, по­скольку это явилось бы нарушением Устава организации Об единенных наций. Таким образом, советская делегация ра­воблачила до конца неприглядные мотивы политической игры тех, кто пытается ис­пользовать трибуну Совета безопасности для дальнейшего разжигания нездоровой шуми­хи, поднятой ими вокруг берлипского во­проса. хо-Силу аргумептации советской делегации не может не признать парижская пресса, которая посвящает сегодня оживленные ком­мептарии вчерашнему заседанию Совета безопасности. Ряд газет подчеркивает сегод­пя, что советская делегация, возражая про­тив включения вопроса о положении в Бер­лине в повестку дня Совета безопасности, за­нимает прочные позиции и что ее аргумен­ты, в частности аргументы юридические, непоколебимы. К таким выводам приходят, например, газеты «Фран-тирер» и «Комба». Даже газета Леона Блюма «Попюлер», из­вестная своим враждебным отношением к СССР, не смогла найти никаких доводов против позиции советской делегации и вы­пуждена была процедить сквозь зубы, что «тезис Вышинского, процитировавшего со­ветскую ноту от 3 октября, требующую со­зыва Совета министров, единственно ком­петентного в решении берлинского вопроса, кажется не лишенным основания». Гораздо определеннее высказалась на втот счет гавета «Фран-тирер», которая прямо указала, что «советская позиция без­упречна» и что сложившегося сейчас в Берлине положения «не было бы, если бы после лондонских решений западные дер­жавы не ввели новой марки в своих во­нах, и особенно в Берлине…» Некоторые газеты, в частности газета «Фран-тирер», отмечают слабость позиции, запятой представителями западных держав, и осуждают решение Маршалла, Бевина и Шумана отказаться от предложения прави­тельства СССР о созыве Совета министров иностранных дел. Газета указывает, что «непримиримость США совершенно похожа на позицию, занятую накануне разрыва пе­реговоров на последней лондонской конфе­ренции четырех: «Лишь бы только русские не сделали уступки в последний момент, ибо мы решили покончить с этим и органи­зоваться без пих»,- заявил тогда Мар­шалл», - заключает «Фран-тирер».  Грызня в лагере южнокорейских марионеток  нопроект о хлебозаготовках. Правительство не в состоянии справиться с работой». Когда «премьер-министр» Ли Бом Сок по­пытался возразить против поправок, вне­сенных в законопроект, депутат Ким Дюн Ен ответил ему: «Национальное собрание» изменило проект закона, предложенный правительством, потому что корейский на­род выступил против этого проекта. Если чи-Под влиянием общественного недоволь­ства усилились раздоры и грызня в соста­ве самого «правительства» Ли Сын Мана. Недавно министр внутренних дел обвинил личного посла Ли Сын Мана в США Чо Бион Ока в национальной измене и предательстве. Опасаясь, повидимому, дальнейших ослож­пений, подали в отставку министр ипост­ранных дел иминистр без портфеля. Пред­полагается также отставка министра путей сообщения, которого Ли Сын Ман намере­вается удалить в связи с беспорядками на транспорте и участившимися случаями крушония американских военных поездов. Бице-президент «и Си Ен уклоняется от участия в работе так называемого «госу­дарственного совета», что пытаются об че­пить состоянием его здоровья. Однако, по сообщению сеульского радио, действитель­ная причина заключается в том, что Ли Си Би не согласен с политической линией Ил Сын Мана. мы утвердим правительственный проект и будем проводить его в жизнь, то может вспыхнуть восстание, которое правительст­во не в силах будет прекратить». Выступ­ление Ким Дюн Ена свидетельствует о том, что жнокорейские марионетки чувствуют себя среди корейцев, как на вулкане. Раздоры в «правительстве» и «Нацио­пальном собрании» Южной Кореи вызыва­ют особую тревогу лисынмановской клики в связи с предстоящим обсуждением корей­ского вопроса Генеральной Ассамблеей ООН. Заинтересованные в укреплении этого ре­жима реакционные круги Южной Кореи, слабость и неработоспособность «правительства», требуют его реорганиза­ции. Состоявшийся недавно с езд т. н. демо­кратической паргии (крайне реакционная партия Южной Корен) отметил, что «прави­тельство» Ли Сын Мана не может об еди­нить вокруг себя депутатов «Национально­го собрания» и что необходимо укрепить «Национальное собрание», Как явствует на сообщений сеульского радио, единственное средство для такого «укрепления» лисын­мановцы видят в новых репрессиях против оппозиции. непд 6 октября 1948 г. 3 стр. В середине сентября «правительство» Ли Сын Мана вынесло на утверждение так на­зываемого «Национального собрания» Юж­ной Кореи упоминавшесся уже в печати корейско-американское соглашение о пере­даче административной власти. Это согла­шение закрепляет за американцами кон­троль над всей экономикой и финансами Южной Кореи. Как уже сообщалось, это со­глашение, поднисанное «правительством» Ли Сын Мана, подверглось резкой критике в «Национальном собрании». Из общего сла 200 депутатов «Национального собра­ния» 92 человека, боясь стать соучастпи­ками распродажи богатств Южной Кореи и закабаления страны, не явились на заседа­ние, на котором утверждалось указанное со­глашение, а 28 человек покинули заседание в знак протеста против заключения этой кабальной сделки. За утверждение соглаше­ния голосовало лишь 78 человек. ПХЕНЬЯП, 4 октября. (ТАСС). Сеульское радио сообщает о разброде в лагере южно­корейских марионеток в связи с нараста­ющим возмущением корейского народа их предательской деятельностью. Сторонники Ли Сын Мана в «Националь­ном собрании» возбудили дело против груп­пы депутатов, выступивших против согла­шения. Особый контрольный комитет «На­ционального собрания» потребовал от руко­водителя этой группы Ли Мун Вона пу­блично извиниться перед «Национальным собранием», но Ли Мун Вон отказался, Де­ло вновь передано на обсуждение контроль­ного комитета, 25 депутатов «Националь­ного собрания» выразили свою солидарность с Ли Мун Воном и предупредили председа­теля «Национального собрания», что в слу­чае дальнейшего преследования Ли Мун Бо­на они сложат с себя депутатские полномо­чия. Разногласия в «Национальном собрании» Южной Бореи еще более обострились, кода на обсуждение был поставлен правительстпризнавая венный законопроект о хлебозаготовках, предусматривающий из ятие у крестьян ри­са и других культур урожая этого года по крайне низким ценам и запрещающий кре­стьянам свободную продажу хлеба. Посколь­ку крестьянство решительно выступает про­тив этого законопроекта и в связи с этим во многих районах Южной Кореи сложилась весьма папряженная обстановка, покоторые депутаты «Национального собрания» потре­бовали изменения законопроекта. Депутат Чо Хен Ен заявил: «По всей стране опубли­ковано решение отмн ра существо­вавшего закона о хлебозаготовках. Но пра­вительственный проект нового закона

А.

Я.

Вышинского

на заседании Совета безопасности 5 октября 1948 1ода чении которого Советский Союз неизменно настаивает, в то время как три западные державы хотят подменить мирный договор оккупационным статутом. Однако, если мирного договора пока еще и нет, то есть условия капитуляции, есть Декларация о  поражении Германии, есть принципиаль­ные и очень важные решения относитель­но самих основ будущего мирного договора с Германией, есть решения Ялтинской и Потедамской конференций, определяющие собой направление всей политики оккупи­рующих держав в отношепии Германии. Этого нельзя отрицать, с этим нельзя не считаться. Это не только юридический акт, но это факт громадного политического зна­чения, это факт, который содержит в себе в высшей степени ответственные обяза­тельства, принятые на себя четырьмя дер­жавами в отношении Германии, обязатель­ства, от которых уйти нельзя. 1-н Кадоган пошел так далеко в своей иптерпретации статьи 207, что выражение,меющесси в этой статье «в отношении любого госу дарства, которое в течение второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавшего настоящий Устав», он возпа­мерился истолковать таким образом, что слова «в отношении» означают акт, в кото­ром вражеское государство является об ек­том, а, как он сказал, не просто местом дей­ствия. Кадоган приходит к заключению, что поскольку Германия является не об ектом тех действий, которые могут являться пред­метом рассмотрения Советом безопасности, а лишь местом действия, то статья 107 остается в полной силе и никакого отноше­к данному случаю не имеет. Эту мысль здесь сегодня изложил пред­ставитель Сприи, говорявший о т. н. бло­каде Берлина, этом мифе, который пущен в оборот, конечно, со специальными целями, Он сказал, что блокада направлена не про­тиввГермании, а против других оккупациоп­ных властей, и поэтому статья 107 здесь не применима. Мне припомнился один случай, и мне ка­жется, что этот пример может послужить на пользу нашего правильного понимания статьи 107. Весной этого года в Бремене произошло событие, которое, вероятно, по­мнит и Совет безопасности, когда советский полковник Тасоев был похищеп американ­скими властями и передан апглийским вла­стим, а потом был обнаружен в здании ан­глийской разведки в Лондоне. Этот случай произошел в Бремене, т. е. на территории Германии, но этот случай не имеет никако­го отношения к статье 107, потому что это является действием, которое осуществили американские и английские власти по отно­шению к представителю советских военных властей, и Германия тут не при чем, Герма­ния, говоря языком Кадогана, была только местом действия. Она была только террито­риеи, на которой это действие произошло, и поэтому было бы смешно, если бы попы­тались в этом случае сослаться на статью 107. Таким образом, случай похищения со­ветского полковника американскими и ан­глийскими властями не имеет никакого отношения к статье 107 и ссылаться на эту статью, хотя это и произошло на германской территории, было бы абсолютно лишено всякого основания. Но в данном случае мы имеем совершенно другое положение. Когда идет речь о сепа­ратной денежной реформе на территории Гер­мании, то разве можно говорить, что это не касается Германии? Так ли действитель­по обстоит дело, что все эти сепаратные, незаконные мероприятия 3 западных прави­тельств, противоречащие согласованным ре­шениям,принятым между четырьмя держа­вами, не имеют никакого отношения к Гер­мании и что Германия в этом случае яв­ляется лишь «местом действия»? Если вспомнить, что идет речь о таких действиях, которые являются реализацией принятых в Лондоне в феврале-марте с. г. тремя правительствами, в обход Совета ми­пистров иностранных дел, решений относп­тельно Германии, когда идет речь о прове­дени в западной части Германии тремя правительствами сепаратной депежной ре­техформы, когда речь идет о вывозе из Бер­лина оборудования, вопреки всяким суще­ствующим законам, правилам юридического и морального порядка, когда идет речь о целом ряде сепаратных действий, которые парушают интересы народного хозлиства со­ветской зоны оккупации Германии, интере­сы населения советской зоны, когда они подрывают народное хозяйство Германии, то как можно дойти до утверждений, будто все эти действия не имеют отношения к Герма­нии. кому же это тогда имеет отношение. Это, говорят, имеет отношение только к оккупационным властям. Но дело в том, что сами эти действия оккупационных вла­стей направлены реально, фактически про­тив интересов населения и економики со­ветской зоны Германии, направлены про­тив тех согласованных решений, которыми должно определяться и положение экономи­ки Германии и, я бы сказал, даже самые судьбы Германии. Было бы, поэтому, стран­ным и нелепым утверждать, что такого рода мероприятия являются лишь англо­франко-американскими мероприятиями, не имеющими никакого отношения к Герма­нии, как было бы нелепо утверждать, что те ответные защитного характера мероприя­тия, которые вынуждены были ввиду таких обстоятельств принять советские военные власти в советской воне оккупации Герма­Германии и взятии на себя четырьмя окку­пирующими державами ответственности за управление Германией, подписанной в мае 1945 года, прямо указывается на то, что при осуществлении верховной власти в отношении Германии, принятой на себя правительствами СССР, Великобритании, США и Франции, четыре союзные прави­нет и нет ничего подобного тому, что так тельства будут принимать такие меры, ка­кие опи сочтут необходимыми для старательно пытался изобразить вчера здесь представитель США. Между прочим, он за­явил, что будто бы советская сторона сама признает, что берлинская блокада была предпринята «в отместку», как сказал г. Джессеп, за мероприятия со стороны за­падных держав в западных зонах Германии. Это, конечно, является явным измышлени­ем. Все эти необоснованные и голословные заявления и часто, как мы видим, такие, которые приписываются представителям Со­ветского Союза, хотя они ничего подобного тим по делали и по говорили, являются не чем иным, как ложным прие­мом пропаганды, преследующим свои цели, ничего общего не имеющие с действитель­ным стремлением к урегулированию ряда еще не разрешенных вопросов. Поэтому всякому непредубежденному человеку дол­жен быть ясен специфический характер вче­рашнего выступления представителя США. На такого рода необоснованное и нелепое ваявление советское правительство уже дало убедительный ответ в своей ноте от 3 ок­тября. Поэтому я не вижу никакой необхо­димости останавливаться дальше на данном вопросе и заниматься повторением тех фак­тов, которые надлежит считать уже уста­новленными. Наиболее существенной частью вчераш­него выступления г. Джессепа была попыт­ка доказать правильность внесения берлин­ского вопроса на рассмотрение Совета безо­паспости ссылкой на статью 107 Устава ООН. Ввиду отсутствия достаточных аргу­ментов у инициаторов внесения берлинского вопроса в Совет безопасности, как это вче­ра совершенно явно продемонстрировали представители США и Великобритании, они сделали попытку увести нас от обсуждения вопроса относительню включения или не­включения в повестку дня Совета безопас­ности берлинской проблемы на путь враж­дебной Советскому Союзу пропаганды. Именно этим можно об яснить такое совер­шенно необоспованное заявление, которое было сделано американским представителем, что якобы советское правительство отказы­вается от механизма мирного урегулирова­ния, установленного Об единенными нация­ми, и будто бы оно, советское правитель­ство, отрицает, что Об единенные нации яв­ляются органом, к которому народы долж­ны обращаться за помощью в поддержании международного мира и безопаспости. Это заявление нельзя принять всерьез, потому что нельзя же игнорировать такие факты, как то, что советское правительство предлагает передать берлинский вопрос на дел, который, как известно, и был создан в качестве инструмента для мирного урегу­лирования вообще с бывшими вражескими странами и, в том числе, с Германией. Я еще раз должен напомнить, ввиду странной забывчивости в этом отношении моих оппонентов, что мы имеем ряд между­народных соглашений, которые были заклю­чены в Лондоне. Я имею в виду согласован­ные решения европейской консультативной комиссии в 1945 году; соглашения, приня­тые в Алте и Потсдаме, те исторические ре­шения, которые определили основные эко­номические и политические принци­пы, установленные великими держава­ми в отношении Германии на весь период, следующий за ее безогово­рочной капитуляцией, а также ряд согла­шений, заключенных в Берлине между че­тырьмя державами по поводу оккупации зон Германии. Все эти международные соглаше­ния с полной неопровержимостью устанав­ливают, что вопросы послевоенного мирного урегулирования с Германией, согласно меж­дународным соглашениям и договорам вели­ких держав, относятся к компетенции Совета министров иностранных дел. К сказанному добавлю лишь, что сам Совет министров иностранных дел является инструментом мира. Разграничение его компетенции от компетенции Совета безопасности идет во­все не по той линии, по которой это раз­граничение намечают представители США и Беликобритании. Они ошибочно утверждают, будто один из этих органов является ин­струментом мира и безопасности народов, а другой не является инструментом мира и безопасности. Разграничение компетенции Совета министров иностранных дел и Сове­та безопасности идет не по этой линии, та­кое представление о Совете министров ино­странных дел было бы грубым извращением самого существа, самой природы Совета ми­нистров, как определенного инструмента международного сотрудничества. Разграни­чение должно итти по совершенно другой липии, И вот это обстоятельство и нашло свое отражение, в частности, в статье 107 Устава организации Об единенных наций. Я должен сказать также, что не только Совет министров иностранных дел, но так­же созданный для Германии четырехсторон­ний контрольный механизм является так­же инструментом для обеспечения мира и безопасности. В декларации о поражении мира и безонасности, включая полное разо­ружение и демилитаризацию Германии, являющиеся, надо сказать, наиболее важ­ными для того, чтобы обеспечить предотвра­щение в будущем возможности германской агрессии. Разве этого не достаточно для того, что­бы иметь право утверждать, как это делает советская делегация, что Совет министров иностранных дел является также инстру­ментом мира и безопасности, и противопо­ставлять его в этом смысле Совету безо­пасности было бы ни на чем не основано, , было бы грубым извращением и действи­тельного положения вещей и природы, и тех правовых основ, которые определяют природу Совета министров иностранных дел, как это записано в международных со­глашениях великих держав, решениях Ялтинской и Потсдамской конференций и других решениях, касающихся Германии, принятых на четырехсторонней основе. И вот после этого нам злесь осмелива­ются говорить, что Советский Союз якобы отказывается от механизма мирного урегу­лирования. Из сказанного должно быть ясно, что, по крайней мере, поскольку речь идет о Германии, для обеспечения будущегония мира и безопасности четырьмя великими державами были созданы специальные че­тырехсторонние органы (Контрольный со­вет и Совет министров иностранных дел). Смысл статьи 107 Устава ООН в том имен­но и состоит, что вопросы послевоенного мирного урегулирования с Германией и во­просы управления Германией входят в ком­петенцию выпеуказанных четырехсторон­них органов-Контрольного совета и Советa министров иностранных дел. Кто разрушил эти органы, кто подорвал почву пормальной деятельности этих орга­нов и кто, может быть, теперь собирается добить их окончательно, те и должны нести ответственность за то, что они отказывают­ся, не считаясь с принятыми на себя международными обязательствами, исполь­вовать эти органы как инструмент мира и безопасности для Германии. И это тем более правильно, что у Совета безопаспости есть немало задач, связанных о поддержанием мира и безопасности в дру­гих частях света, задач, с которыми, к со­жалению, он до настоящего времени еще не справился, хотя там действительно имеется угроза миру и безопасности. имею в виду индонезийский вопрос, пале­стинский вопрос, греческий вопрос. Мало ао ли у вас, господа члены Совета безопасно­сти, забот и хлопот по укреплению мира и прямые обязанности, брать на себя заботу о тех вопросах, для решения которых создан специальный орган, установлен специаль­ный порядок, опирающийся на междуна­родные соглашения. Что касается г-па Кадогана, выступав­статье 107, то шего вчера и говорившего о он заявил, что в этой статье имеется ка­кая-то двусмысленность и что ее примене­ние не ясно с первого взгляда. Надо при­знать, что и со второго и с третьего взгля­да, кот рые бросил на эту статью г. Кадо­ган, ясности не прибавилось. Но дело в том, что с его заявлением вообще согласиться нельзя потому, что статья 107 абсолютно ясна, она не нуждается ни в каком специ­альном исследовании источников своего происхождения, уходящих к временам кон­происхождения, уходящих к временам кон­ференций в Думбартоп-Оксе или в Сап­Франциско, о чем здесь вчера говорилось. Однако, поскольку этот вопрое едесь был затронут, я должен со своей стороны при­вести небольшую справку о конференции в Сан-Франциско, которая, может быть, поможет пролить еще один луч све­та на этот вопрос. Я это делаю для которым, может быть действительно, не все ясно в этом вопросе. Я сошлюсь на заяв­ление, которое было сделано на 3-м комите­те в Сан-Франциско канадским делегатом, подчеркнувшим, что статья 2 главы 12, под которой она фигурировала в проекте Устава организации Об единенных наций, тогда именовавшейся «Всеобщей междуна­родной организацией безопасности», изло­жена настолько широко (я цитирую дослов­но заявление канадского представителя), что представляет возможность из ять из круга деятельности ООН на неопределенное время любое действие, связанное с условиями сдачи и мирным договором. Я напоминаю также заявление в том же комитете делега­та США, который заявил в отношении ст. 2 главы 12, что будушая организация не несет ответственности в отношении ус­ловий сдачи и мирных договоров. И это вполне понятно, потому что эту ответственность несут раньше всего пять великих держав, раньше всего Совет мини­стров иностранных дел, который был соз­дан именно для того, чтобы осуществить мирное урегулирование с бывшими враже­скими странами, в связи с чем и надо пони­мать статью 107. Нам могут сказать, что пет еще мирного договора с Германией, на скорейшем заклю-

В своем вчерашнем выступлении амери­канский представитель повторил нелепые обвинения о блокаде Берлина, о насиль­ственных действиях советских властей в Берлино и т. д. Мы уже вчера указывали па ряд фактов, а известно, что факты красно­речивее всяких слов, доказывающих, что в Берлине никакой блокады со стороны со­ветских властей нет, никакой угрозы голода

нии, что эти мероприятия касаются лишь оккупационных властей, но не имеют ни­какого отношения к Германии. Значит, ко­гда хотят сепаратной денежной реформой дезорганизовать экономику советской зоны и Берлина, то, оказывается, это не имеет отпошения к Германии. Когда, с другой стороны, принимаются меры в защиту өко­номики, чтобы локализовать опасные и вредные последствия таких мероприятий, то и в этом случае говорят, что и эти за­шитные меры тоже не имеют никакого от­ношения к Германии. Но это чистейшей во­ды софистика. Дальше такого рода софиз­мов итти, конечно, некуда, хотя я внаю, что есть охотники доходить до геркулесо­вых столбов такой софистики. Статья 107 говорит о деятельности пра­вительств, несущих ответственность за дея­тельность бывшего вражеского государства. Статья 107 говорит, что Устав организации Об единенных наций не лишает юридиче­ской силы те действия, которые предпри­няты правительствами, несущими ва них ответственность, и имеющие отношение к государству, которое в течение второй ми­ровой войвы было вражеским государством. Действительное положение вещей, связан­ное с незаконными и неправильными сепа­ратными действиями англо-франко-амери­канских властей и с ващитными мероприя­тиями, предпринимаемыми советскими вла­стями, имеет прямое отношение к Герма­нии. Они целиком укладываются в понятие статьи 107, и решение этого конфликта, и рассмотрение всех вопросов, связанных с ним, должно итти легальным путем, уста­новленным специальными соглашениями о Германии. Таким легальным путем и должно быть обсуждение этого вопроса в Совете мини­стров иностранных дел. Нам говорят, что до сих пор четыре державы не могли ни до чего договориться, но я спрашиваю, и спрашиваю это с тем большим основанием, что те, которые говорят это, возражают против того, чтобы берлинский вопрос свя­зывать с общегерманским вопросом, я спра­шиваю - когда же и где велись Советом министров шностранных дел переговоры по поводу берлинского вопроса? Вы ставите вопрос о положении в Берлине, будьте лю­безны мне сказать, назвать дату, назвать участников, назвать в конце концов тему, пазвать решения, если они приняты Сове­том министров иностранных дел, обсуждав­шим вопрос о положении в Берлине. Я утверждаю, что никто этого вопроса не обсуждал. Были переговоры в Москве, кото­рые вели Робертс, Смит и Шатеньо. Эти ли­ца заявили (это, между прочим, отражено и в ноте трех правительств от 26 сентября), что переговоры в Москве были не чем иным, как informal discussion (неофициальными переговорами). Больше того, Робертсом бы­ло даже заявлено, что если удастся начать в Москво переговоры и тем самым открыть дверь, то ведение переговоров будет пору­чено, очевидно, более ответственному лицу, чем он. Американский представитель Смит также заявил в Москве, что в задачу послов входит изложение позиций представляемых ими правительств, выяснение позиции со­ветского правительства и обсуждение вопро­са о принципиальном согласии на дальней­шие переговоры. Таким образом, Совет министров иност­ранных дел не обсуждал берлинского во­проса, хотя именно он призван обсудить этот вопрос в силу соглашений, заключенных между великими державами по Берлину и по Германии. Сейчас опять хотят обойти Совет минист­ров иностранных дел и во что бы то ни ста­ло включить этот вопрос в повестку дня Со­вета безопасности. Такая поспешность яв­ляется очень подозрительной. Мы сейчас стоим перед таким положением, когда за­конный орган, созданный в порядке между­народных соглашений между великими дер­жавами, -- Совет министров иностранных дел - игнорируется. Пытаются оправдать это тем, что будто бы имевшие место до сих пор переговоры не привели к положи­тельным результатам, что и вызвало пере­дачу этого вопроса в Совет безопасности. Но ведь таких переговоров не было. Пере­говоры по берлинскому вопросу в Совете министров иностранных дел места не име­ли. Имели место в Москве предварительные переговоры, неофициальная дискуссия. Со­вет министров иностранных дел не сказал своего слова. Разве не правы в этом случае те, кто го­ворит, что три правительства, обратившиеся в Совет безопасности, преследуют цели, не имеющие ничего общего с действительным стремлением к урегулированию германского вопроса? Яуже не касаюсь вопроса об угрозе миру и безопасности, якобы созданной положением в Берлине. Этот вопрос нужно считать со­вершенно ясным. Совершенно необоснован­ными являются сеылки представителей трех западных правительств на мнимую угрозу миру и безопасности, угрозу голода и какие­то насильственные меры советского прави­тельства по уничтожению берлинского му­ниципалитета. Это опровергнуто нотой Со­ветского правительства от 3 октября, и я поэтому не вижу необходимости дальше ос­танавливаться на этом вопросе. Ввиду изложенных соображений Совет­ское правительство считает неправильным включение берлинского вопроса в повестку дня Совета безопасности. Советская делега­ция возражает против этого предложения,

 

  



()





Трудящиеся Финляндии выражают недоверие Фагерхольма правительству

ПОЛОЖЕНИЕ в иНДОНЕЗии ГААГА, 5 октября. (ТАСС). Газеты, ссы­лаясь на заявление бывшего премьер-ми­нистра Индонезийской республики Сутан Шарира, сообщают, что правительство Хат­та арестовало в Джокьякарте и Суракарте более 2.400 человек, принадлежащих к про­грессивным демократическим организациям. ГААГА, 5 октября. (ТАСС). Как явствует из сообщения агентства АНП, закончились происходившие в Гааге переговоры между голландским правительством и индонезий­скими сепаратистами. В числе т. н. индоне­зийских представителей находились султа­ны, принцы, главы марионеточных госу­дарств и другие ставленники голландцев. Во время этих «переговоров» было достигнуто о создании временного правитель­ства Соединенных Штатов Индонезии, кото­рое должно начать свою деятельность с 1 января 1949 года. Сообщается, что индо­незийские сепаратисты уже установили контакт с правительством Хатта и «выра­жают надежду», что оно примет участие в

Австралийская газета протестует против антисоветских выступлений посла США СИДНЕЙ, 4 октября. (ТАСС). В редакци­онной статье газета «Трибюн» пишет, что «австралийское правительство должно зая­вить энергичный протест государственному департаменту США против действий пового американского посла в Австралии Коуэпа нарушающего основные правила диплома­тического поведения путем безудержных на­падок на Советский Союз, который являлся во время войны нашим союзником». Коуэн пападал на Советский Союз в сво­их двух недавних выступлениях по ра­дио австралийской радиовещательной корпо­рации и на митинге австралийско-амери­канского общества в Сиднее. азета пишет: «Австралийские демокра­ты о негодованием спрашивают - не про­поведуют ли им под видом дипломатии им­периализм Уолл-стрита? Если Коуэн не под­чиняется нормам дипломатического поведе­ния, он должен возвратиться в США».

ХЕЛЬСИНКИ, 5 октября. (ТАСС). Как со­общает газета «Вапаа сана», по всей стране состоялись многолюдные собрания, на кото­рых были приняты резолюциис требовани­ем смещения правительства Фагерхольма и создания правительства на широкой демо­кратической основе. Собрание в Тойяла приняло резолюцию, в которой отмечается значительное ухудше­ние международного положения Финляндии и в особенности сильное ухудшение отно­шений с Советским Союзом. В резолюции констатируется, что при правительстве Фа­герхольма реакционные и фашистские эле­менты заметно окрепли, заметно усилилось также наступление капиталистов на трудя­щихся. Собрание считает, что нынешнее правительство, опирающееся на реакцию, не способно обеспечить развитие демократии в Финляндии и соблюдение экономических интересов трудящихся и не может пользо­ваться доверием трудящихся. Собрание при-

зывает всех трудящихся к борьбе за сфор­мирование нового правительства на широ­кой демократической базе. Подобные же резолюции были приняты на собраниях в Раума, Ямиярви, Лувиа и многих других местах. Газета «Тюэкансан саномат» сообщает, что на-днях состоялось чрезвычайное соб­рание окружной организации коммунисти­ческой партии в Ювяскюля. Собрание отметило, что нынешнее пра­вительство Фагерхольма не стремится улуч­шить положение трудящихся и подлержать их в борьбе за их жизпенные условиярешение брание требует решительной борьбы за жиз­ненные интересы трудящихся, всесторонней поддержки мелких земледельцев против крупных капиталистов и принятия реши­тельных мер для прекращения саботажа со стороны крупного капитала в области эко­помики.

создании так называемых Соединенных лучше, а хуже старого. Даже в самом пра­Штатов Индонезии. вительстве иет единства взглядов на зако­