Об единенных Наций

В Политическом комитете третьей сессии Генеральной Ассамблеи Организации  А. Речь Я. Вышинског сокращении пятью великими державами вооружений на одну треть истиной, оно скоро прошло и на смену по­явилась вновь французская формула - «Сначала гарантия безопасности, потом - разоружение или сокращение вооружений», Это, по мнению английской делегации, ни­как не должно было отпоситься к морским вооруженным силам, о разоружении кото­рых Англия и слышать не хотела. Разору­жение же в области сухопутных сил было вызвано стремлешием удовлетворить требо­вания доминионов, видевших в сокращении и тем более в разоружении в отношении сухопутных вооруженных сил средство из­бавления от тяготивших их обязательств по Локарнскомудоговору в отношении ев­ропейских стран. Но уже в 1934 году английское прави­тельство (Гендерсон) на конференции по разоружению перешло на французскую по­зицию. Гендерсон об явил, что именно проб­лема национальной безопаспости является «корнем всего вопроса разоружения». Что касается США, то США отказались вообще принять какой-либо проект контро­ля под руководством Лиги наций. Особое ударение они делали и тогда на вопросе о гарантиях безопасности. Это было 20 с лишним лет тому назад. Но вот прошли эти 20 лет и собралась тре­тья сессия Генеральной Ассамблеи и насту­пил день 21 септября 1948 г. На этом за­седании Генеральной Ассамблеи выступил английский министр иностранных дел г. Бе­вин, который опять-таки выдвинул ту же самую формулу, имеющую уже серьезный 20-летний стаж.- «Сначала - безопас­ность, потом сокращение вооружений». Что касается других ведущих ораторов на Генеральной Ассамблее, то нельзя пройти мимо речи Спаака. С этого я и должен на­чать. В связи с советским предложением о за­прещении атомного оружия и установлении международного органа контроля г. Спаак выступил с большой речью. Он заявил, что речь советского делегата свидетельствует о незнании настоящих целей Бенилюкса и, в частности, Бельгии. Так ли? В своей речи 25 сентября я говорил, что такие догово­ры, как договор о воепном союзе западных страниглии, Транции, Бельгии, Год­ландии, Люксембурга, могут в равной ме­ре быть направлены против тех государств, которые были союзниками во второй миро­вой войне. Я указывал, что во всей англий­ской, французской, американской печати открыто говорят, что военный союз пяти за­падных стран направлен против и стран новой демократии. Я это готов повто­рить и сейчас. Что же ответил на это Спаак? Опроверг он это утверждение? Привел ли он какие­либо факты в доказательство того, что этот договор пяти держав имеет целью оборону. Нисколько! Пикаких фактов. Одна ритерика, одна истерика по поводу какого-то страха, во власти которого находится г. Спаак и. вероятно, его единомышленники. Спаак заявил, что он не знает страцы, не знает ни одной политической партии, де­ни одного ответственного политического ятеля, ни одного человека, имеющего ка­кое-либо влиянше на общественное мнение. и т. д., коорые говорили бы, что Бельгия добровольно участвует в кампании подстре­кательства и подготавливается к агрессив­ной войне. Это, конечно, не соответствует ни в какой мере действительности, ибо та­кне партии есть --это, во-первых, та пар­тия, к которой принадлежит сам г. Спаав: это, раньше всего, проповедники и пропа­гандисты военно-политического союза пяти западных государств. Спаак добавил: «Что меня путает, то то, нто овомдимость что в настоящий момен неновомсство снаст что оно долано было бы оделать дая свосго спасения, что человечество хотело бы сде­лать это. Однако его трагическая судьба заключается в том, что, кажется, оно не будет способно сделать это». Г-н Спаак сказал: «Я не питаю слишком больших иллюзий. Я знаю, что завтра ут­ром в одной части международной прессы меня будут называть лажеем Уолл-стрита»… раз-нпааку пельзя ности и проницательности. С другой стороны, я спрошу вас пока­жите мне хотябы одну строчку в совет­ских газетах, выступление хотя бы одного пз деятелей, одного из представителей со­ветской культуры, науки, искусства, кото­рые где-нибудь, когда-нибудь хотя бы од­ним словом обмолвились о том, чтодобиться собирается напасть на какую-либо другую страну. Спасенная героизмом и жертвами советского народа Западная Европа, в том числе и ваша страна, г. Снаак, оказыаевопрос ся, охвачена страхом перед… СССР, при­несшим великие жертвы миллионами своих сыновей и дочерей во имя освобождения от оружия? гитлеровской чумы народов Европы, Дальше гитлеровской чумы народов Европы. Дальше такого кощунства пекуда итти. В своей речи чи от 27 сентября г. Спаак яспо дал понять, что этот сооз создан про тив СССР. Нам заявил г. Спаак, что «мы (я не не знаю, кто это «мы»,- во всяком случае это - не бельгийский народ) боимся совет­ской мощи». Почему же тогда, если вы боитесь совет­ской военной мощи, почему вы не поддер­живаете наше предложение о том, чтовы со кратить эту военную мощь, как мы пред­лагаем? Но для вас это не подходит, пото­му что мало уменьшить нашу военную мощь, это требует также уменьшения воен­ной мощи и ваших друзей, а вы этого-то и не хотите допустить. Что это означает? Не есть ли вто по замаскированная угроза? Но что жехолжно сделать несчастное человечество, которое не способно это сделать,как зан г. Спаак? Что? На это не последовало от­вета. Нельзя считать ответом имитирова ные охи и вздохи по поводу сложного, пого, опасного момента. Перед г. Спааком стояла, кажется, ясная задача -- определить свое отношение к трем советским предложениям. Но ни одно из трех предложений не удовлетворило г. Спаака, употребившего свое красноре­чие, как мы видели, на совершенно по­сторонние и никчемные цели. Он уклонил­ся от того, чтобы припять решение отно­сительно этой важной задачи, поставленной Советским Союзом, предпочел отделаться общими и мало что значащими фразами. В сущности говоря, если отрешиться от тех враждебных Советскому Союзу, совер­шенно нелепых и необоснованных положе­ний, которыми была уснащена эта речь г. Спаака, то можно сказать, что от этой ре­чи ничего не остается. В ней нет, в сущно­сти, никаких заслуживающих внимания в связи с обсуждаемым вопросом положений. В ней нет никакой попытки внести что-либо свое в дело освобождения человечества от угрозы войны, от ужасов использования атомного оружия, нет попытки положить свой камень в фундамент мира и безопас­ности народов. Про речь Спаака нельзя да­же сказать, что она следовала формуле - «Сначала безопасность, потом сокращение вооружений», настолько речь г-на Спаака ничего общего не имеет с задачей укрепле­ния мира и безопасности народов. Она слу­жит прямо противоположным целям, во вся­ком случае ясно - представитель бельгий­ского правительства против сокращения во­оружений пятью великими державами, про­тив запрещения атомной бомбы со всеми вы­текающими отсюда последствиями, а, сле­довательно, против международного контро­ля. Речь Спаака в этом отношении была вполне откровенна и не оставляет места для какого бы то ни было недопонимания того, чем дышат те круги, выразителем мнения которых является г. Спаак. В сущности говоря, речь Спаака пресле­руководством Ленина и Сталина в те годы, о которых упоминал в своей речи Бевин. Это дало основание тогдашнему высшему законодательному органу Советского Соо­за -- 2-му С езду Советов СССР - конста­тировать в 1924 г. по поводу установления дипломатичеоких отновений между СССР и Англией, что этот акт явился «результа­том соединенных усилий миролюбивой по­литики Советского правительства под ру­ководством В. И. Ленина и громко выражен­ной упорной воли английского народа явилось, накопец, установление нормальных отношений между двумя странами в форме достойной великих народов обеих стран и закладывающей фундамент для их дружест­венного сотрудничества». 2-й Сезд Советов СССР заявил, что «сотрудничество народов Великобритании и Союза Советских Социа­листических Республик неизменно останет­ся одной из первых забот Союзного Совет­ского Правительства». И разве г. Бевину не известно заявление Генералиссимуса Сталина в 1947 г. в бе­седе со Стассеном, когда, говоря о сотруд­ничестве двух разных систем, И. В. Сталин сказал: «Впервые мысль о сотрудничестве двух систем была высказана Лениным. Ленин - наш учитель,-- говорит II. B. Сталип, - а мы, советские люди, - учени­ки Ленина. Мы никогда не отступали и не признает пеобходимости всеобщето кращения вооружений». Несмотря на активные усилия представи­телей Советского Союза продвинуть работу по сокращению вооружений, положительных результатов эта работа не дала, и спустя полтора года после начала работы этой ко­миссии нам приходится констатировать про­вал работы этой комиссии, так же каки провал работы комиссин по запрещению атомного оружия. Советская делегация уже изложила свов позицию также и по вопросу о запрещении атомного оружия. Я не вижу необходимости во всем об еме излагать этот вопрос снова. потому что это было бы повторением того, что мы уже говорили. Нужно считать, что постановления Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года по ст­ществу предрешили вопрос о запрещении атомного оружия. Тем не менее реализация этих постановлений встречает упорное со­противление. Рассмотрение в первом коми­тете докладов атомной комиссии дало нема­ло примеров упорного нежелания ряда деле­гаций не только разработать мероприятия к подготовить предложения, направленные на из ятие атомного оружия из национального вооружения, но даже установить действи­тельный международный контроль за недо­пущением использования атомной энерги в военных целях. Не случайно ведь, что под влиянием аме­риканского правительства большинств­атомной комиссии заняло позицию отказа от дальнейшей работы по подготовке мероприя­тий, предусматривающих из ятие атомного оружия. А сегодняшнее голосование против той части резолюции Эквадора, где говорит ся о необходимости продолжить эту работу в целях достижения общего соглашения по этим вопросам, свидетельствует о том, что эти-то настоящие цели­достижение со­трудничества, достижение общего соглаше­ния, согласования различных точек зре­ния - принципиально отвергают представи­тели США и Великобритании, голосовавшие против этого предложения Эквадора. Между тем, решение этой задачи в духе указанных выше постановлений Генораль ной Ассамблеей является насущной необ­ходимостью, так как атомное оружие яв­ляется оружием агрессии, нападения, и в дальнейшем производстве этих видов ору­жия могут быть заинтересованы только те, кто лелеет агрессивные и экспансионист­ские планы, планы нападения на чужие тер­ритории и распространения своего господ­ства на чужие земли. Ибо, кто не собирает­ся нападать на чужие территории, тем не нужно оружие нападения, каким является атомная бомба. Тем, кто не собирается рас­пространять свое господство на чужие зем­ли, тем не нужно это оружие нападения. С другой сторовы, без запрещения атом­ного оружия и из ятия атомного оружия из национального вооружения нельзя серьезно говорить и о сокращении вооружений в том или другом об емо. Эти две задачи -- запре­щение атомного оружия и сокращение обыч­ного вооружения - тесно связаны между собой и требуют совместного решения. Без такого совместного решения этих задач нель­зя добиться облегчения тяжелого бремени военных расходов, становящихся все болев и более непосильными для миллионов и мил­лионов налогоплательщиков, принадлежа­щих в своей подавляющей массе к людям, добывающим себе средства к существованию своим трудом. Советская делегация уже приводила в своем выступлении на Генеральной Ассам­блее 25 сентября данные, характеризующие гонку вооружений в ряде капиталистиче­ских стран и в первую очередь в США. В дополнение к приведенным уже нами дзн­ным, характеризующим рост военного бюд­жета 1948 года по сравнению не только с довоенным временем, но и с бюджетом 1947 года, а также громадный рост воеп­ного бюджета на следующую пятилетку, можно привести следующие данные: по дан­ным официального органа министерства ар­мии США «Арми информейшен дейджест», за август 1948 г. военный бюджет США на 1948/49 финансовый год конгрессом США утвержден в законе 776 в размере 15.2 миллиарда долларов, что составляет 36,1 проц. от общего национальногобюджета 1949 года. Больше 1з бюджета идет на со­держание, увеличение и оснащение воору­женных сил и армии вообще. Причем из общих 15 миллиардов долларов, ассигнован­ных для этой цели, около 7 миллиардов идет на воздушные силы, около 4 миллиардов по бюджету военно-мороких сил, 3 с лиш­ним миллиарда долларов ассигнований - на постройку самолетов по закону 547 и остальная часть - оккупационные расходы в Германии. Однако эти цифры еще не от­ражают полной картины ассигнований, пре­дусмотренных на военные нужды США из 1948/49 год, ибо сюда не вошли 500 мил­лионов долларов на нужды комиссии по атомной энергии, 600 миллионов долларов на закупку и создание запасов военных и стратегических материалов, которыми не располагают США и которые требуют им­портирования этих матерпалов, 400 милли­онов долларов, ассигнованных на военныю Но и это еще не окончательные цифры, так на-как проектируется дальнейшее увеличение этих статей военных расходов. Мы вправе поэтому говорить о том, что идет бешеная гонка вооружений, бешеное и систематическое увеличение военных бюд­жетов, которые, конечно, всей своей тяже­стью ложатся на массы, на миллионы и миллионы простых людей, на трудящееся население. Военные бюджеты США из года в год увеличиваются, в воепных бюджетах США из года в год увеличиваются расходы, связанные с производством атомного ору­жия. Это, кстати сказать, само по себе до­статочно красноречиво свидетельствует о действительном отношении правительства к предложению о запрещении атом­ного оружия. Я не могу не напомнить, что на-дних агентство Юнайтед Пресс передало сооо­щение том, как США планируют производство атомного оружия на 50 чет вперед. Согласно этому сообщению агент­ства Юнайтед Пресс, пачальники паземных, военно-морских и воздушных штабов очита­ют, что требования обороны атомного века, как они говорят, будут развиваться в те­(Окончание см. на 4-й стр.)

о запрещении атомного оружия и Уже тогда была совершенно очевидна безрезультатность всех происходивших до того комиссий и совещаний по вопросу о разоружении или сокращении вооружений и тот быстрый рост новых вооружений во всех капиталистических государствах, ко­торый свидетельствовал, что эти государства не заинтересованы в действительном укреп­лении дела мира, что с их стороны, наобо­рот, делается все для того, чтобы подгото­вить и развязать новые империалистические войны. Обращаясь вот к этим историческим фактам, которые напомнить сейчас мпе представляется в высокой степени умест­ным, чтобы извлечь из этого падлежащие уроки, нельзя также не напомнить и спра­ведливое замечание В. М. Молотова о том, что «острие и здесь направлено, как это каждому видно, против Советского Союза». Постигла неудача и международную коп­ференцию по разоружению в Женеве в 1932 году. Франция вновь настаивала на гаран­тиях безопасности. Представители Франции вновь выступали с предложениями создать при Лиге наций международную армию. Позиция английской делегации не отлича­лась ясностью, хотя одно было для всех очевидно - под влиянием гитлеровской де­магогии на этой конференции по разоруже­нию одни Германию старались вооружить Политика Советского Союза - это неиз­менная и последовательная политика рас­ширения и укрепления международного со­трудничества. Такая политика определяет­ся самой сущностью, характером, природой Советского социалистического государства рабочих и крестьян, в высокой степени заиптересованных, как и миллионы про­стых людей всего мира, в сохранении и укреплении мира и безопасности народов. Советский народ, героически отразивший пападение коварного врага, изгнавший из пределов своей земли немецко-фашистских еккупантов и вот уже три года все свои силы отдающий на залечивание нанесен­ных ему войной ран, на восстановление разрушенного в оккупированных вражески­ми войсками районах СССР народного хо­вяйства, на дальнейшее развитие и укре­пление экономической мощи советского го­сударства, особенно заинтересован в сохра­нении устойчивого, прочного мира во всем мире. Вот почему Советский Союз система­тически и настойчиво ведет работу в пользу мира против попыток зажечь новую войну, чреватую величайшими бедствиями для всего человечества. 25 сентября делегация СССР, по пору­чению Советского правительства, внесла на рассмотрение Генеральной Ассамблеи пред­ложение сократить вооруженные силы и вооружения пяти великих держав на 1/з в течение одного года, запретить атомное ору­жие и учредить орган контроля за выпол­нением этих постановлений. Уже в этом первом своем выступлении на Генеральной Ассамблее делегация СССР изложила моти­вы, которые побудили Советское правитель­ство внести эти важные предложения. Со­ветское правительство, внося эти предло­жения, следует своей неизменной политике борьбы против всяких планов и мероприя­тий, направленных на создание раскола между народами, борьбы за осуществление демократических принципов послевоенного мира, за безопасность народов. Эту политику мира и последовательной упорной борьбы против всякой агрессии, против военного психоза, особенно широко подогреваемого реакционными кругами США, против военных авантюр, протев войны в любой части света Советское пра­вительство ведет с самого начала своего существования, с первых дней перехода власти в нашей стране в руки рабочих и крестьян, последовательно и неутомимо ве­дет борьбу за мир и безопасность народов. В старой Лиге наций Советский Союз не­уклонно вел линию борьбы против войн, за разоружение и сокращение вооружений, проявляя в этом вопросе со своей стороны постоянную инициативу и настойчивость, поддерживая инициативу в этой области, проявляемую некоторыми другими госу­дарствами. Напомним, что еще в 1927 году Советский Союз ставил в Лиге наций во­прос о всеобщем разоружении, а когда та­кое предложение не встретило должной под­держки со стороны большинства членов Союз во­Лиги наций, Советский поставил прос о сокращении вооружений. Так, в 1927 году на первом заседании 4-й сессии комиссии по разоружению, на котором тогда впервые присутствовала советская делега­ция, Советский Союз сделал предложение о необходимости немедленного всеобщего и полного разоружения. Тогда рассмотрение этого вопроса было отложено до следующей сессии. В своем докладе на с езде Советов в 1931 году В. М. Молотов так охаракте­а положение, создавшееся врзтолько тате провала работы комиссии по разоруже­нию: «Несмотря на все попытки советской те­легации добиться действительного сокраще­ния вооружений, комиссия в своей работе если в данном случае уместно употребить слово «работа» - исходила из другого, , исходила из того, чтобы словами о разору­жении прикрыть бешеный рост в вооруже­ний». В феврале 1928 года советская делег телега­ция направила в комиссию свой проект конвенции о пемедленном всеобщем и пол­ном разоружении, в котором конкретизиро­вала предложения советской делегации от 30 ноября 1927 года. Однако и этот проект не встретил поддержки со стороны комис­сии, которая отклопила советский проект конвенции о полном разоружении и отло­жила рассмотрение другого проекта, пред­ставленного советской делегацией, а имен­но - проекта о сокращении вооружений наполовину для больших стран и на 13 и 74 для меньших, до следующего раза. 6-я сессия комиссии по разоружению, от­крывшаяся в апреле 1929 года, отклонила и второй советский проект о сокращении вооружений, хотя и обязалась внести на рассмотрение конференции второй совет­ский проект, а также проект, составленный комиссией в 1927 году. Советская делега­ция приняла самое активное участие в ко­миссии по разоружению (192719ружения Советская делегация делала все возможное, чтобы добиться положительного результата в работе этой комиссии. Однако этого не получилось. Работа комиссии по разоруже­нию провалилась. 4-летнего существования подготовительной комиссии вооружение капиталистических государств не только не сократилось, но значительно возросло. «Итоги работ по­следней сессии подготовительной комиссии по разоружению, выраженные в составлен­пом ею проекте и об яспительном доклале сводятся к отказу от всякого ограничения одних видов вооружения и к оправданию Сохранения и увеличения других виов вооружения. Полным издевательством над самой идеей разоружения является принятое по предложению американской делегации решение, дающее право каждому государ­у, когда оно само признает налиние оостоятельств, угрожающих его «безопасно­сти», превышать установленные конвенцией пормы вооружений, лишь уведомляя об втом прочих участников конвенции, кото­рые, естественно, в свою очередь, не пре­минут воспользоваться этим обстоятель­ством для увеличения собственных воору­жений».

не отступим от указаний Ленина. Возмож­но, что он, И. В. Сталин, сказал, что одна система, например, капиталистическая, не хочет сотрудничать, но это относилось к области желаний, а не возможностей со­довала цель помочь Бевину решить непо­сильную для них обоих задачу доказать такой несусветный вздор, как утверждение, что, по концепции марксизма-лепинизма, не может быть никакого сотрудничества между трудничать. Что же касается возможности сотрудничать, то он, И. В. Сталин, стоит СССР и капиталистическими государствами. Бевин заявил, что все, что делает в этом от-

против Франции, другие - против СССР. Французские требования дополнительных гарантий безопаспости отвергались англий­ской делегацией, поскольку она опасалась, что осуществление французских требований может укрепить позиции Франции, что было тогда не выгодно Великобритании. Что ка­сается США, то американский представи­тель Гибсон выступил с предложением со­кратить сухопутные силы до уровня, необ­ходимого для охраны внутреннего порядка. Известно, что первая сессия этой конферен­ции закончилась, в сущности говоря, ни­чем. Подведя итоги дискуссии о разоруже­нии, нельзя не отметить, как это сделал итальянский делегат Гранди, что морские державы требовали разоружения на сушо, а сухопутные -- разоружения на море. Имен­но этого требовал американский план, как он был сформулирован в декларации Гуве­ра, предлагавшего сократить вооружение су­хопутных войск, но сохранить морские во­оружения в размерах, обеспечивавших ин­тересы морских держав. Нет необходимости подробно излагать все перипетии этого вопроса, как он проходил в Лите наций, но достаточно указать на то, что все усилия Советского правительства обеспечить успешное решение этой задачи, хотя бы задачи частичного сокращения во­оружений, не встретили поддержки в Лиге наций, так как миролюбивые предложения Советского правительства были не в инте­ресах правительств таких влиятельных в то время государств, определявших судьбы тогдашней Европы, как Великобритания и Франция. Уже тогда в этом отношеняи опре­делилась картица, весьма напоминающая то, что мы видим сейчас в организации Об - единенных наций, когда Советское прави­тельство делает новые усилия к тому, чтобы провести мероприятия, которые уменьшили бы в максимальной степени опасность вой­ны и обеспечили бы сохранение мира и безопасности народов и когла эти благород­ные начинания и стремления встречают упорное сопротивление со стороны значи­тельного числа делегаций и в том числе не второстепенных, и дажо больше - в том числе некоторых руководящих делега­ций. Уже тогда, 20 лет тому назал совет­ским предложениям о сокращении вооруже­ний противопоставлялась формула, которую дал тогда глава французской делегации, председатель иностранной комиссии фран­цузской палаты депутатов, член второго Интернационала, небезызвестный Поль Бон­кур, формула, которую и сейчас с учениче­ским прилежанием новторяют гг. Безин, Спаак и другие, а именно: «Сначала безо­пасность, потом разоружение». Теперь эта формула несколько изменена. Теперь она гласит: «Сначала гарантии без­опасности, а потом сокращение вооруже­ний». Но что такое гарантии безопасности? чем, в сущности говоря, идет речь? Почему от этих гарантий безопасности ставится в зависимость сама судьба проблемы разо­ружения и запрешения атомного и запрещения атомного оружия: аван-г-н И здесь нам придется допустить пеболь­шое отступление в историю. Что это за га­рантии безопасности? В эпоху Лиги наций Французское правительство (Поль Бонкур, например) понимало под гарантиями безо­пасности такие договоры, как Локарнский, которые должны были гарантировать не границы Франции, но и границы ее восточных союзников­Польши и Чехосло­вакии. По о том, дали ли эти договоры дей­ствительно какие-либо гарантии подписав­шим их государствам, можно судить по до­стойному вечного позора Мюнхену, когда была предана Чехословакия. «Мюнхен» от­крыл ворота форсированному маршу войпы на Восток, против Советского Союза. Вот что представляет собой сущность так назы­ваемых договоров, гарантирующих между­народную безопасность. Этот «Мюнхеп» вязал руки разбойничьей гитлеровской кли­ке, подтолкнул агрессора на военную тюру Таким образом, были созданы полити­ческие условия, необходимые для «об еди­нения Европы без России». Мюнхен создал эти условия об единения Европы без Рос­сии­положение, весьма напоминающее нынешнее международное положение, ког­да, как 20 лет назад, создаются под руко­водством США блоки об единения Европы без Советского Союза, направленные, как это доказал в своем выступлении на Гене­ральной Ассамблее г. Спаак, против Совет­ского Союза, хотя он немало употребил слов, целые фонтаны слов, для того, чтобы утопить в этих словах действительный смысл своего выступления. Вот к чему свелись эти так называемые гарантии безопасности, о чем сейчас упомп­нают любители военных авантюр, которые многое забыли и ничему не научились. Ан­глийская позиция (лорд Кашендэн-Макнэйл, тогдашний тов. министра иностр. дел, при­шедший в 1927 году на смену лорду Робер­ту Сесилю - английскому представителю в Лиге наций) выражалась иной формулой: «Сначала разоружение (с оговоркой­сухо­путное), потом -- безопасность». Но это, увы, было мимолетное увлечение логикой и

на точке врения Ленина о возможности и ношении Советское правительство, является тактикой, маневром, и в подтверждение это­го сослался на цитату из сочилений В. Ц. желательности сотрудничать между двумя экономическими системами. Равным обра-

вом, что касается желания народа и комму­нистической партии в СССР сотрудничать, Ленина. Бевин умолчал, однако, что эта ци­тата относится к тому времени, когда от­то такое желание у них имеется. Бесспорно, такое сотрудничество будет лишь полезно обеим странам». ношения между молодой Советской респуб­ликой и некоторыми странами капиталисти­ческого мира, и в том числе с Великобри­Так обстопт дело с попыткой Бевина танией и Францией, характеризовались та­иностран-подорвать доверие к Советскому Союзу, с попыткой «теоретически» обосновать кими историческими фактами, как ная интервенция, как военный поход против СССР 14 европейских государств, как воору­женная иптервенция государств, в числе ко­торых была и Англия, о чем Бевин предус­мотрительно тоже счел за благо промолчать. То, что взялся доказывать Бевин, имеет, конечно, свой смысл. Ему нужно было ска­зать и доказать, что Советский Союз не стремится к международному сотрудни­честву и что, следовательно, нет той базы для сотрудничества, которая основывается на состоянии доверия сотрудничающих страп. Эта цель Бевина понятна. Если ис­ключается априорно такое сотрудничество, то, конечно, предложения о таких мерах, как запрещение атомного оружия или со­кращение вооружения, теряют смысл, пре­вращаются в простой маневр. Бевин хотел доказать, что советская внешняя политика и самая конценция марксизма-ленинизма направлены не на сотрудничество между социалистической страной и капиталистиче­скими странами, а на отказ от такого со­трудничества. Вот задача, которую поставил фальшивый тезис о том, что руководители Советского государства якобы отрицают возможность сотрудничания советской и капиталистической систем. Бевин попросту смешал вопрос о возмож­ности сотрудничества двух систем с вопро­сом о желательности такого сотрудничества. Что касается СССР, то, как это видно из пеоднократных авторитетнейших заявлений по этому вопросу руководителей Советского государства, позиция СССР в этом отноше­нии ясна. Но любители мутить воду не унимаются, пускаясь на всякие трюки и подтасовки фактов. Они пытаются во что бы то ни стало сорвать сотрудничество с Советским Союзом, прикрыть свое нежела­ние такого сотрудничества ложными ссыл­ками и извращениями исторических фактов. Естественно, что в таких условиях не могло быть успешных результатов от рабо­ты комиссии по общему регулированию и сокращению вооружений, которая год тому назад приступила к своей работе в соответ-

перед собой Бевин. Своими разговорами о ствии с резолюцией Генеральной Ассамблеп сессии Генеральной Ассамблеи в защиту своего предложения о всеобщем сокращении и регулировании вооружений, министр иностранных дел B. M. Молотов особо подчеркивал, что Устав организации Об единенных наций уполномочивает Генеральную Ассамблею рассматривать общие принципы сотрудни­чества в деле поддержания международного мира и безопасности и называет в том чи­сле прямо ст. 11 Устава, в том числе принципы, определяющие разоружение и регулирование вооружений, и дает в отно­шении этих принципов рекомендации чле­нам организации или Совету Безопасности или и членам организации и Совету Безо­пасности действовать в соответствии с ука­занным. Устав организации Об единенных напый предусматривает также создание военно­штабного комитета, на который возлагается между прочим, во-первых, давать советы и оказывать помощь Совету Безопасности по вопросам, относящимся к военным потреб­ностям Совета Безопасности, и, во-рторых, , в числе этих вопросов также указываются вопросы, относящиеся к регулированию во­и к возможному разоружению. Таким образом, ясно, что вопрос о сокра­щении вооружений и даже, как это говорит­ся в Уставе организации Об единенных на­ций, о возможности разоружения относится к области важнейших принципов организа­ции Об единенных наций, во имя реализа­ции которых организация Об единенных на­ций, следуя своему Уставу, обязана рабо­тать. Следует признать, заявил на первой сес­сии Генеральной Ассамблеи В. М. Молотов, что пришло уже время принять определен­ные решения по осуществлению этой зада­чи. «Нельзя забывать, говорил в упомяну­том выступлении В. М. Молотов, что, ес­ли наряду с заявлениями о миролюбивой политике, те или иные государства не толь­ко но сокращают свои вооружения, но, на­оборот, увеличивают их, как в количествен­ном, так и в качественном отношениях, роды вправе усумниться в искренности ми­ролюбивых деклараций». Внося на 1-й сессии Генеральной Ассам­блеи свое предложение о всеобщем сокраще­нии вооружений, Советское правительство исходило из того, что принятием решений по этим предложениям Генеральная Ассам­блея действительно сделала бы чрезвычай­но важный шаг вперед в деле укрепления мира и безопасности народов. В ответ тем, кто выдвигает требования раньше обеспе­чить коллективную безопасность, обещая только после этого приступить к разоруже­нию, В. М. Молотов указывал на неправиль­ность такого рода рассуждений, ибо всеоО щее сокращение всоружений под руковод­ством организации Об единенных наций, го­ворил он, несомненно укрегит международ­ную безопасность. «Следовательно,- говорил В. М. Моло­тов,--именно те, кто заботится о междуна­родном мире и безопасности, и должны стре­миться к осуществлению всеобщего сокра­щения вооружений. В противном случае, ссылки на необходимость укрепления всеоб­щей безопасности служили бы только при­крытием для тех, кто в действительности Выступая на первой и г. Спаак. Однако можно без труда доказать, что от 14 декабря 1946 года. Как же взял на себя смелость английский министр иностранных дел, характеризуяоружений позицию Советского правительства по отно­шению к некоммунистическим странам, утверждать то, что он здесь утверждал? Ленин тогда говорил: «Мы идем в Геную с практической целью расширить тор­говлю и создать условия, при которых бы она наиболее широко и успешно развива­лась…» и дальше: «Ведь самые неотлож­ные, насущные, практические и резко об­наружившиеся за последние годы интересы всех капиталистических держав требуют развития, упорядочения и расширения тор­говли с Россией. А раз такого рода интере­сы есть, то можно поспорить, можно по­вздорить, можно разойтись в разных клнкомбинациях - весьма даже правдоподобно, что доведется разойтись,а все же, в конце концов, эта основная хозяйственная необхо­сама себе проложит дорогу… ожно довольно уверенно сказать что развитие правильных торговых сношений между Советской республикой и всем остальным Если бы г. Бевип, взявшись рассуждать о концепции марксизма-ленинизма в вопросе о международном сотрудничестве, проявил больше об ективности и добросовестности, чем это оказалось в данном случае, то мо­жет быть он и не пустился бы в столь рис­кованный исторический экскурс в области марксистской теории. из этой затеи, кроме провала, получиться ничего не могло, даже без того, чтобы про­тивопоставить бевинскому утверждению многочисленные факты и высказывания ве­ликого основоположника Советского государ­ства и гениального мыслителя человечества В. И. Ленина. В самом деле, разве в 1921 году Совет­ское правительство, во главе с B. И. Лениным, не принимало мер к тому, чтобы перехода от отношений войны с империалистическими странами к мирным и торговым отношениям? Разве Ленин тогда не говорил, что этот вопрос и, в частности, о торговых сношениях с Англией, стал центральным пунктом советской поли­тики? Разве г. Бевину не известно высказыва­пие Ленина в 1922 г. по поводу Генуэзской конференции? капиталистическим миром ноизбежно пой­дет дальше». Разве в том же 1922 г. Ленин не гово­рил: «Мы стоим на дороге, совершенно ясно и определенно очерченной, и обеспечили себе успех перед государствами всего мира, хотя некоторые из них до сих пор готовы заявлять, что садиться с нами за один стол не желают. Тем не менее, экономические труотношения, а за ними отношения диплома­тические налаживаются, должны нала­диться, наладятся непременно. Всякое го­сударство, которое этому противодействует, рискует оказаться опоздавшим, и может быть, кое в чем, довольно существенном, рискует оказаться в невыгодном положе­нии». Обратясь к сочинениям Ленина, вы най­дете там множество такого рода высказыва­ний, в которых сформулированы основные принципы советской внешней политики. Вот линия советской внешней политики, проводившаяся Советским государством под

«КОМСОМОЛЬЕКАЯ ПРАВДА» 2 стр. 8 октября 1948