запрещении атомного оружия и сокращении вооружения Речь А. Я. ВЫШИНСКОГО на заседании первого комитета дом мероприятий технического порядка. Нельзя отрицать, что здесь возможны и не­которые трудности и что, следовательно, необходимо будет серьезно поработать над устранением этих трудностей, над тем, что­бы расчистить путь и обеспечить полную возможность добросовестного выполнения принятого решения. Но мы категорически должны отвергнуть всякие намеки на воз­можность подвоха со стороны Советского Союза, на опасность каких-то ловушек, ко­торые будто бы мы готовим на этом пути, на какой-то обман. Конечно, те, у кого вся психология строится под углом зрения ловушек, обма­нов, подвохов со стороны своих партнеров, те и в данном случае не могут отделаться от своей подозрительности. Но никто и по ставит вопроса о том, чтобы просто по­верить на слово. Разумеется, решая такой серьезный и большой вопрос, как запрещение атомного оружия или сокращение вооруженийи вооруженных сил, необходимо предусмот­реть все меры, какие должны быть приня­ты в отношении контроля за проведеншем в жизнь принятых решений. Я не могу не напомнить еще раз о позиции в этом во­просе Советского Союза и о заявлении по этому поводу Генералиссимуса Сталина, указавшего на то, что мы стоим за строгий международный контроль. Против нашего предложения о сокраще­нии вооружений и вооруженных сил цятью великими державами приводятся самые раз­нообразные мотивы. Здесь выступил пре­ставитель Китая, который откровенно за­явил, что советские предложения для них но подходят, так как сейчас значительная часть территории Китая занята коммуни­стическими войсками и что нынешнему ки­тайскому правительству солдаты необходи­мы, так оказать, для впутреннего употреб­ления, то-есть для подавления освободи­тельного движения китайского народа. Ки­тайский представитель заявил, что для Ки­тая речь должна итти не о сокращении вооружений, а, паоборот, об увеличении вооружений. Эти соображения показались убедительными сирийскому делегату, он поддержал заявление китайского представи­теля о пеобходимости для Китая дальней­шего увеличения вооружений и вооружен­ных сил. Однако по надо делать большие усиния, чтобы показать полную песостоятельность возражений китайского предотавителя. Орга­ресовать внутренние дела в Китае. Эти во­просы, связанные с внутренним положением Битае, с происходящей в Китае граждан­ской войной, но могут служить предметом обсуждения в организации Об единенных на­ций, поскольку, повторяю, это внутреннее дело Китая, Поэтому странно было здесь слышать воз­ражение против сокращения вооружения, продиктованное не соображениями внешне­политического характера, которые только и могут интересовать организацию Об единен­ных наций. Бонечно, если армии использу­ются в качестве полицейской силы и созда­ются не для защиты границ государства, для того, чтобы их направлять против собственного народа, трудно в таком слу­рассчитывать на сочувственное отноше­н к предложению о сокращении вооруже­ний и вооруженных сил на одну треть, о чем говзрят предложения Советского Союза. Но подумайте, что же получается? Вносятся прлоaения сократить вооружения и воору­женные силы пятью великими державами на одну треть, что должно явиться первым ша­гом к сокращению вооружений и что должно ления мира и безопасности народов. Но вмо­сто того, чтобы сочувственно откликнуться на это предложение в интересах всех миро­любивых народов, пачинают доказывать, что это предложение является нереальным пото­му, де, что вооруженные силы нужны для подавления народно-освободительного дви­жения. Но были представлены и другие мотивы против советских предложений, И здесь в первых рядах оказалась английская делега­пия, представитель которой Маклейл выдви­нул два основных аргумента, как он ска­зал, против наших предложений. Первый ар­гумент: известно, говорил Макнейл, какив средства тратит Великобритания на воору жение и вооруженные силы, какое количе­ство людей стоит под ружьем в Великобри­тании. Второй аргумент: неизвестно, какое количество средств тратится в СССР на со­держание советских вооруженных сил. Неиз­вестно, какое количество советских воору­женных сил имеется налицо. Поэтому не равны условия. То, что касается Великобри­тании или США, всем известно: и сколько денег тратится на армии, и сколько солдат имеется в этих странах, и как они вооруже­ны. Что же касается Советского Союза, то якобы ничего об этом неизвестно: ни сколь­ко денег тратится на армию, ни сколько солдат имеется в рядах советских вооружен­ных сил, ни как и чем вооружена Совет­ская Армия. При таких условиях, говорят, нельзя думать о том, что можно принять предложения Советского Союза. Г-н Макнейл прямо заявил, что при таких условиях те, кто имеют крупные вооружен­ные силы, получат от такого метода сокра­щаться немедленную выгоду, но дал при этом понять, что в этом деле не обойлется ибез представления неправильных сведений, которые к тому же и невозможно будет про­верить, т. е. прямо намекнул на какое-то надувательство. Правда, Макнейл, тут же за­метил, что, несмотря на певыгоды, которые пали бы в таком случае на долю крупных держав, Великобритания готова была бы на это согласиться, если будет выработана со­ответствующая система инспекции, проверки и контроля. Но советские предложения в своем тре­тьем пункте как раз и содержат требова­ние учреждения международного контроля. За чем же тогда стало дело? (Продолжение следует).   Но курьезнее всего то, что та цитата, на которую сослался г-н Макнейл, имеет прямо противоположный смысл, чем тот, который усмотрел в ней г-н Макнейл. Эта цитата направлена против непонимания необходи­мости быть гибкими в своей тактике. Нашя противники здесь на практике тоже стара­ются по-своему лавировать, применять свою тактику. Например, им не нравится совет­ская резолюция. По их мнению, она простс нереальна, она бессмысленна, она провока­ционна. Но ни один из противников нашей резолюции не осмеливается открыто предло­жить отклонить эту резолюцию. А сирий­ский представитель почтенный Эль Хури даже сказал, что если бы мы прямо, откры­то отклонили такую резолюцию, то мы вызвали бы разочарование во всем мире. Отсюда поиски более гибкого и осторожного Сегодня бельгийский представитель ска­зал: нужно мотивировать, почему мы счи­таем необходимым отклонить советские предложения. Нужно, развивал далее бель­гийский делегат свой мысли, чтобы, от­клоняя предложения о запрещении атомной бомбы, сказать, что мы вовсе не против запрещения атомной бомбы, иначе мы ока­жемся в неудобном положении. Мы придерживаемся другой точки зре­ния. Можно иметь разные идеологии, мож­но иметь разные общественные системы и можно сотрудничать, если уважать друг друга, несмотря на разницу в идеологиях, на различие в общественных си­Приведенная Макнейлом цитата способна была доказать только одно, а именно, что Макнейл, как он сам это признал, не в ла­дах с логикой. Что правда, то правда. Од­нако если углубиться в области высказы­ваний ответственных руководителей разных стран по поводу международного сотрудни­чества, то не лучше ли посмотреть, как и что говорили представители английского правительства или английской правящей партии по этому поводу. Не припомнит ли г-н Макнейл, а кстати и г-н Шоукросс, вы­ступление г-на Бевина в палате общин 4 мая 1948 года, когда г-н Бевин говорил, что он всегда считал, что если бы не приш­лось иметь дсло с коммунистической идео­логией, то урегулирование разных вопросов со было бы возможно. И отсюда наше стремление к сотруд­пичеству. Мы - меньшинство -- хотим какой основе? Не на основе диктата. Мы хо­доверия, которое вытекает из этого уважения, сотрудничества равного с ео в разных иелогияхи не ранным, дело не в разных идеологиях и не в разном общественном строе. Войны в ка­питалистическом обществе - это войны между странами с одинаковыми экономиче­скими системами. Генералиссимус Сталин в беседе со Стассеном указывал на то, что «экономические системы в Германии и США но, тем не менее, между ними возникла война. Экономические системы США и СССР различны, но они не воевали  друг о другом, а сотрудничали во время войны». Генеральной Ассамблеи 12 октября 1948 г. ) поводы, чтобы сорвать заключение и той и другой конвенции. Где идет дело о судьбах человечества, там невозможно упорствовать, механически от­клоняя предложения, которые не затраги­вают основных принципиальных вопросов. Мы не видим оснований настаивать во что бы то ни стало на своем там, где не затра­гиваются принципы и где можно уступить не за счет принципиальной стороны дела. Но, когда мы идем на уступки, нас спраши­вают, почему же мы не уступали раньше? При этом позволяют себе высказывать вся­кие подозрения насчет задних мыслей, ко­торыми якобы руководствуется советская делегация. Позволяют себе намекать на то, что с нами трудно иметь дело, ввиду якобы каких-то наших маневров и т. п. Не трудно разобраться в том, кто манев­рирует, кто руководствуется тайными пла­нами. Остается фактом, что советская деле­гация в интересах возможного достижения соглашения сочла допустимым для себя не настаивать на своей первоначальной форму­лировке и представила формулу, говорящую о том, что конвенцияо запрещении атомного оружия и конвенция о международном конт­роле над выполнением этого решения долж­ны быть подписаны и должны вступить в силу одновременно. Эта формула дает пол­ную возможность найти путь к соглашению. Но те, кто решил уклониться от заключения и той и другой конвенции, разумеется, ук­лоняются и от принятия новой советской формулировки. Они говорят о каких-то ло­вушках, которые мы расставляем на этом пути, отыскивая новые поводы отклонить советские предложения. Я должен теперь перейти к замечаниям некоторых делегатов и раньше всего англий­ских делегатов Макнейла и Шоукросса от­носительно существа предложений, внесен­ных советской делегацией. Английский делегат, а вслед за ним и некоторые другие делегаты заявили здесь, что советские предложения являются нере­альными. Г-н Макнейл заявил, что совет­ские предложения не являются методом, да­ющим какую-либо надежду на реальное ра­зоружение. Кстати, г-н Шоукросс и кое-ка­кие другие делегаты, в частности бельгий­ский делегат, касаясь советских предлсже­ний, систематически говорят о разоружении. мирового господства и уничтожения незави­симости других демократических госу­дарств. Как же г-н Бевин может говорить, что если бы в СССР не было коммунистической идеологии, то все было бы в порядке? Как же, говоря это, г-н Бевин пытается утвер­ждать, что Советский Союз против сотруд­ничества. Есть книга, написанная теорети­ком лейбористской партии Ласки. Книга называется: «Вера, разум и цивилизация». Разве в этой книге мы не читаем следую­щее: «Несмотря на нашу совместную с рус­скими борьбу, наших правителей и в Анг­лии и в Соединенных Штатах Америки не покидает известный скептицизм в отно­шении возможности найти общую основу для постоянпого соглашения и взаимопони­мания между нами и русскими. Откровенно говоря, нашим правителям больше по душе такие люди, как Франко и Салазар, нежели енин и Сталин». К этому прибавить ничего нельзя. Ком­ментариев, как говорится, не нужно. Вы сказали, ваша партия сказала, кто вам ближе. Вам более по душе такие люди, как Франко и Салазар. Что к этому можно еще прибавить? 1-н макнейл заявил, что пози­цию правительства СССР во многих отно­шениях невозможно прелсказать. связи с чем это сказано? В связи с нашими предложеннями о сокращении во­оружений. Но г-ну Макнейлу, может быть, некогда было вооружиться, как он сказал, документацией, за что он уже раз должен был извиняться. Но он должен был бы все­таки хотя бы у своих экспертов спросить, соответствует ли такое утверждение дейст­вительности? Они должны были бы сказать, что это не соответствует действительности, Вот доказательства. Обратимся к вопросу о сокращении вооружений. Советский Союз, даже будучи членом Лиги наций, неиз­менно ставил вопрос о разоружении или о сокращении вооружений. Известно ли вам это, господа английские делегаты? Если из­вестно, то как же вы тогда позволяете себе говорить об изменчивости советской политики? Нет, наша политика неизменна. Мы против усиления вооружений. Мы про­тив гонки вооружений. Мы против подго­товюи новых войн, мы за то, чтобы лик­видировать эти войны, хотя мы знаем, что

Молодежь, комсомольцы ленинградского Егорова изготовляют сверх плана в подарок ный вагон. На снимке: молодежная вагона. Бригада выполняет

вагоностроительного завода имени к 30-летию ВЛҚСМ комфортабель-

бригада А. ГРАДЧАНИНОВА за сборкой норму на 170 процентов. Фото 

КРИТИҚА И БИБЛИОГРАФИЯ

ВОТ ОНИ-НАШИ СОВРЕМЕННИКИ!  МУЗЕЙ ДВЕНАДЦАТИ ОТВАЖНЫХ ли некогда к океану отважные русские лю­ди -- землопроходцы, протянулась трасса нефтепровода. Работать на ней значит не страшиться ни лишений, ни опасности, пробиваться сквозь буран, шагать но неверному льду. Почему же, словно боясь опоздать на празд­ник, рвется сюда заболевший сваршик Умара Магомет? Почему шюфер Грубского­Сморчков, оставив легковую машину, едет на груженной трубами пятитонке, едет в далекий пробный рейс, чтобы доказать - ость дорога на пролив? Почему в таком го­ре пятнадцатилетний Генка Панков, когда начальник строительства Батманов запре­щает ему как несовершеннолетнему уча­ствовать в работе комсомольской колонны по прокладке линии связи? Сила романа в том, что, когда мы его читаем, у нас не возникает такого вопроса, ибо он не возникает ни у Панкова, ни у Умары Магомета, ни у сотен других строителей. Они поступают так потому, что не могут поступать иначе. Подвиг не может не волновать, Точно так же, как необходима предельная нагруз­ка, чтобы испытать прочность металла, так люди проверяются предельным напряжением всего их существа. несмотря на множество действующихрвным лиц, они не стираются в нашей памяти, не мелькают, как в калейдоскопе, а проходят перед читателями зримо, ощутимо. «…Сложная конструкция - человек, - сказал Залкинд без всякого огорчения, а на­оборотсдовол ствиемвнесмотря парторга Псоитотостемах. ность в человека. Она ость пво лм пвером, о ок их сознании побеждающее новое с цепко­стью старых воззрений и привычекуважония, Кто сможет забыть маленького корена­стого сварщика Умару Магомета с его ло­зунгом «Наша знамя, до конца стройки Старик Тополев еще в ту пору, когда он неприязненно относился к Алеше, пытался представить себе его лет этак через два­дцать, утомленным жизнью, остывшам, скучным. Пытался - и не смог! на­ша». Даже в его речи: «Почему задерж­помогаютоммтодинаковые, удалось передать чудесную страстность этого стахановца, его упоенность трудом. Кто забудет Карпова, отважпого охотни­ка, человека, которого, кажется, не ото­рвешь от тайги и который привержен к тех­нике, одержим жаждой строить, учиться? «В годах уже, а все, как мальчишка, в счать школу просишься»,- пишет ему жена. Несомненная удача Ажаева - образ Але­ши Ковшова. Алеша принадлежит к тем сильным и цельным натурам, которые в каждом порыве идут до копца, ни в одномI стремлении не размениваются на мелочи, во все вносят свежесть, перастраченные си­лы, собранные для большого, настоящего полев, крупный специалист, занявший на стройке ложную позицию и преждевремен­но сдавший себя в архив.к Не случайно сильное, хотя и неразде­денное чувство к Алеше преображает Же­ню, девушку, которая прежде жила без­думно, даже чуть легкомысленно, мало за­ботясь о том, куда поведут ее события. Менее года лежит между днем, когда Але­ша приехал в Новинск с мыслью во что бы то ни стало вернуться на фронт, и дру­гим днем, завершающим роман, - днем от­езда Алеши в Москву для доклада о пред­стоящем в скором времени пуске нефте­провода. Это был нелегкий год. Он оставил Алеше седую прядь у виска. Он отнял сына у Батманова… И все же, прощаясь с героями романа. мы делаем одно открытие: никто из них не постарел, никто из них не согнулся. Больше того: только теперь мы по-настоя­щему понимаем, как же они молоды -п степенный Карпов, отец большого семейст­ва, и Беридзе, уже шагнувший за середн­ну четвертого десятка, и пожилой Залкинд, партизанивший еще в восенадцатом году. да, они молоды! Не той юностью, которая уходит с возрастом, a той свежестью чувств, какая дается навсегда требователь­ностью к себе, исканиями, творчеством. Так роман о трудовом подвиге, совершен­ном советскими людьми в дни войны на ном советскими людьми в дни войны на далекой окраине нашего государства, при­обретает новое звучание и воспринимается нами как книга о неувядающей молодости советского человека. Нет сомнения, что эта правдивая кни иа исполненная подлинной революционной ро­мантики, будет по достоинству оценена со­ветской молодежью. Я. ТАВРОВ. «Я должен защищать здесь до послед­него вздоха каждый камень, а вместо этого тянусь за тобой куда-то», -- говорит своему другу в горькую минуту прощанья с Мо­сквой инженер Алексей Ковшов, демобили­зованный после ранения. Если бы Ковшов получил назпачение на оборонное предприя­тие, он еще, возможно, примирился бы со своей участью. Но уехать на строительство нефтепровода, который будет сооружаться на берегу Тихого океана, тяжело для Але­всея. В Новинске, городе, в котором мы узна­ем легендарный Комсомольск, Ковшов при­ходит твердому выводу­он должен вернуться на фронт. Ему кажется, что только там он по-настоящему нужен Ро­дине. И только спустя известное время под влиянием старших товарищей он вынужден отказаться от этой мысли. «Далеко от Москвы» * книга о силе со­ветского патриотизма, книга о том, как са­ноотвержению работали, как страдали и ра­довались люди, которые за девять тысяч километров от Москвы чувствовали ее так близко, как только позволяет сердце, всег­да побеждающее расстояние. Мы назвали основную тему романа Ажа­ева. Но, как и во всяком произведении ис­кусства, в романе Ажаева несколько тем. Вспомним один из центральных эпизодов книги борьбу против утвержденного до войны и расечитанного на трехлетний срок провта строительства пофтепровода, про­Старый проект неприемлем. Не черев три тода, а через год, и не позже, холжна по­ступать по трубам в Новинск нефть с остро­ский утверждает, что это фантастика. За Грубского - двенадцать томов расче­тов и чертежей, толстые справочники, ино­страпные «авторитеты». Грубский создавал свой проект годами; новый главный инже­нер Беридзе располагает неделями. Но сме­лость, опыт и сила знания, не скованного раболеием перед иноземщиной, Беридае найти свое техническое решение, создать новый проект. Грубский об являет его авантюристским. воваторстве немало написано в нашей поратуро, Засута Ажаева в том, что сму удалось убедительно показать, как благород­ное беспокойство стало массовой чертой со­ветских людей. Беридзе принял смелое ре­борег Атуна. Эту же мысль подал простой человек - рыбак Карпов. Только косность дает спокойствие, а по­она дороже всего Грубокому. Только честве жизнь, - верит Беридзе. Эти два противоположных принципа сталкиваются такой резкостью, что роман обретает повую тему - тему утверждения силы творческой инициативы. превосходпа та сцена романа, когда на безлюдном просторе реки вдруг вырастает быстро приближающаяся небольшая фитур­на лыжницы в красной шапочке. это ком­сомолка Таня Васильченко. В этой девуш­ке, находчивой, задорной и насмешливой, сразу угадываешь комсомольского вожака. Инженер-связист по специальности, Тапя берется протянуть линию связи через не­проходимую тайгу по всей трассе, если ей позволят сформировать для этого комсомоль­скую колонну. Об является набор добро­вольцев. Их больше, чем нужно. Не ждать подвига, а итти навстречу ему такова традиция комсомольцев. Не так уж много страниц посвящено в романе подвигу комсомольцев-связистов, но как явственно ощущает читатель всю силу героизма молодых патриотов, чья воля оказывается сильней лишений, стихии, сильней той усталости, которую может пре­одолеть лишь сознание долга: Родина зовет! Вся эпопея комсомольской колонны оминное воспитание подвига Мы видим как велика сила примера, как мужество, ппоргия комсорга Коли Смирноваи Тани оильченко передаются тем, кто вначале дрогнул в поединке с тайгой. Большая заслуга Ажаева в том, что он не только поставил молодежь стройки на первую линию огня, но и заглянул во вну­тренний мир героев. Перед нами в романе предстает поколение, выросшее при сопиа­низме. К этому поколению принадлежат и инженер Ковшов, и совсем юный Генка Панков, и комсорг Смирнов, и Васильченко. И как ни различны эти люди по характеру, , но жизненному опыту, как ни различна их роль в романе, все они покоряют нас сво­ими характерными чертами -- отвагой, мо­ральной чистотой, своей любовью к Родине. На сотни километров, таежной глушью, над берегом Адуна, реки, по которой выш­* Ажаев «Далеко от Москвы», роман. Журнал «Новый мир» №№ 7, 8, 9; 1948 год.

закон капиталистического общества таков, об­Но мы не предлагаем никакого разоружения. Мы не предлагаем никакого метола всеоб­щего сокращения вооружений. Зачем же подменивать одним вопросом другой вопроо? нашей делегании совершенно ясно указы­вается на то, что дело идет лишь о сокра­шении вооружений и вооруженных сил нав 14, пятью великими державами. Мы указы­вали на то, что пять великих держав обла­дают полавляющей массой вооружений и вооруженных сил, они несут главную от­ветственность за состояние вооруженных до сил и вооружений. Поэтому, сих пор не улалось осуществить решения Генеральной Ассамбле о подготовке меро­приятий по всеобщему сокращению и уре­гулированию вооружений, было бы важно, 0, чтобы эту задачу решили, по крайней мере, пять великих держав, что явилось бы пер­вым шагом в деле сокращения вооружений п вооруженных сил. Пять великих держав марксизма-лениниз-оемо-ниболпошматьчае больше чем кто-нибудь должны полумать о тех мероприятиях, которые могли бы со­действовать охлаждению все более и более накаляющейся внешнеполитической атмо­сферы, о том, чтобы изменить тот между­народный климат, о котором здесь сегодня говорил один из делегатов. Поэтому было бы совершенно неправильно, было бы извра­о нии, а лишь о сокращении вооружений и вооруженных сил на 1/4 пятью великими котавобруженных сил на 7з пятью великими державами. На наше предложение, чтобы великие державы сократили все свои вооруженные силы - сухонутные, военно-воздушные, военно-морские - нам говорят, что это невозможно, так как имеет громад­ные армии, и если СССР сократит их на Уз, то это не будет иметь большого значе­ния. Нам говорят, что не так дело обстоит у других великих держав. Однако мы, в свою очередь, также можем заявить: У вас громадный военно-морской флот, и если вы его сократите на 73, то это тоже будет мало чувствительным, потому что и после сокращения ваш флот останет­ся значительно большим, чем флоты ряда других государств, вместе взятых. Кроме того, вы считаете, что являстесь монополи­стами атомной бомбы. Это тоже что-нибудь значит в общем балансе вооружений. Прав­да, вы не очень надеетесь на себя в этом случае. Но как бы то ни было, предложе­ние сократить вооруженные силы пяти ве­ликих держав - на одну треть-повторяю, пяти великих держав, а не всех 58-ми го­сударств - членов ООП - нельзя ставить в зависимость от того, как это отзовется на состоянии вооруженных сил того или другого государства. Сокращение есть со­кращение. И поскольку это сокращение для пяти великих держав предлагается произве­сти в одинаковом об еме, соотношение сил останется тем же, но самый факт сокра­щения вооруженных сил положит предел гонке вооружений, послужит одним из серьезнейших факторов укрепления взаим­пого доверия, в международных отноше­ниях. Но когда мы говорим о сокращении вооружений пяти великих держав, в это время поднимается Люксембург и гово­ритя не могу сократиться. Да вас, гос­пода люксембуржцы, никто об этом и не просит, и вы напрасно проявляете беспо­койство, так как сейчас идет речь о воору­женных силах и вооружениях пяти вели­ких держав, а не о всеобщем сокращении вооружодай. Советская делегация уверена, что при великие державы без особых труд­ностей могут разрешить эту задачу, по у них нет этого желания, и я постараюсь дальше показать, почему нет этого жела­ния. Конечно, осуществление сокращения вооружений и вооруженных сил и запреше­ние атомного оружия связано с целым ря­что война является овоего рода законом Попутно вамечу, что это не один порок, принес чанитализм, который в свое время был прогрессивным явлением, придя на сменуфеодализмаНовпослететвиив смену феодализма. Но впоследствии в процессе своего исторического развития он превращается в отрицание прогресса, он отживает, и ему на смену идет социализм. Не толька войны являются спутииком ка питализма. Спутниками калитализма яв­ляются экопомические кризисы, безрабо­тица, проституция, преступления. Все это азбука марксизма-ленинизма, который ука­зал путь преодоления пороков капитали­стической системы. Но чтобы рассуждать о марксизме-ленинизме, нужно знать, по крайней мере, эту азбуку. Пускай лучше Сегодня г-н Остин заявил, что он охотно «Нвозъметсизучение возъмется за изучение марксизма-лениниз­ма. Я приветствую это, г-н Остин. только очень жалею, что вы выстуцили се­годня до того, как вы взялись за изучение марксизма-ленинизма (смех). Я предпочел бы выслушать не до того, а после того, как вы приметесь за изучение (смех). А глав­ное, вы окажетесь тогда в менее смешном оой пеоброо вестных компиляторов, цитатологов, кото­рые вам подсунули несколько питат, кста­Гос-око питат ти сказать, начинающихся не с того места, с которого их нужно было бы начинать, и они это сделают без меня. оканчивающихся не на том месте, где их нужно было бы окончить. Это, конечно, ставит человека в смешное положение. Но вернемся к г-ну Макнейлу. Макнейл заявил, что позицию правительства СССР во многих отношениях невозможно пред­сказать. Это неверно. 30 лет уже мы дол­бим изо дня в день, из года в год, что надо сокращать вооружения, нужно ликвидиро­вать излишнее вооружение. А нам говорят о нашем непостоянстве. Нет, г-н Макнейл, это очень большое постоянство, и я бы же­лал, чтобы вы обладали хотя бы пекоторой долей этого постоянства. Кстати, следует напомнить, что в 1932 году на Женевской конференции тогдашний представитель США внес свой проект, в котором преду­сматривал сокращение так называемого обычного вооружения примерно на одну треть. Этот проект тогда дружно провалили. Вы можете даже заподозрить, что мы, так сказать, стянули у Гувера это предложе­ние Нет мы тогда вносили предложения тоже сократить на 50 процентов. Лишено также основания и другое ваяв­ление г-на Макнейла - в отношении про­блемы атомной энергии. Два года, начиная с резолюции 1946 года, Советский Союз борется за то, чтобы атомная энергия была запрещена для военных целей. Нам проти­востоит тысяча отговорок. Мы ищем реше­ния задачи. Мы вносим свои предложения, делаем необходимые уступки в иптересах достижения возможного соглашения, но нам говорят: «Почему вы не внесли ваших предложений раньше, почему вы не при­шли с этими предложениями раныпе?» Когда мы не приходим со своими предло­жениями, нас спрашивают: «Почему вы не пришли?» Когда мы приходим, нам го­ворят: «Почему вы пришли?» Такова ваша логика. Мы говорим, что нужно раньше за­претить атомную энергию, а затем устано­вить контроль, потому что бессмысленно контролировать то, чего нет, нам отвечают: «Нет, это неприемлемо. Нужно одновремен­мы гововам, корошо, мы сотлаены, чтобы одновременно были пижелании нии атомного оружия и конвенция о конт­роле, Тогда нам отвечают: «Нет, раньше нужно заключить конвенцию о контроле, а потом о запрещении атомного оружия». Что это может означать, как не попытка во что бы то ни стало изысвать новые и новые

И. В. Сталия говорил, что «если две раз­ные системы могли сотрудничать во время войны, то почему они пе могут сотрудни­мирное время?»идальше: чать в мирное время?»… И дальше: «Нуж­но уважать системы, одобренные народом. Только при этом условии возможно сотруд­ничество». Бевин придерживается, видимо, прямо противоположных взглядов. Чемберлен про­бовал договориться с Гитлером. Он пытался это сделать путем тайных переговоров за  Францулной делетациой, Тогла волись реговоры с Гитлером втайне от нас. Гитлера толкали на Восток, на СССР, подстрекая его новой войне. Это исторический факт к новой войне. Это исторический факт. Гос­департанент США сделал неуклюжую по­пытку фальсифипировать историю, высту­пив со своим сборником под названием «Нацистско-советские отношения 1939 - 41 г.г.» Госденартамент пытался таким спо­собом очернить Советский Союз. Советское информационное бюро при вете Министров СССР ответило на это исто­рической справкой под заглавием: «Фальсн­фикаторы истории», где показало факты и действительную роль Чемберлена. Даладье, вершителей европейских судеб в то время, роль Соединенных Штатов Америки, кото­рые стояли за их спиной, которые оплодо­творили немецкую фашистскую почву мил­лиардами американских долларов, амери­канским золотом, вспоили и вскормили зве­ря гитлеровской агрессии. Нам говорят, что если бы в СССР не было коммунистической идеологии, то с нами могли бы договориться. это непра­вильно, во-первых, потому, что калитали­стический мир знал войны, и этим войнам не мешало тождество идеологий или бли­зость идеологий воюющих стран друг другу. Франко-прусская война-разве она была не между двумя государствами примерно одинаковой политической, социальной и классовой структуры? А первая мировая война - не то же самое? Вторая мировая война пе то же самое? Разве вторая миро­вая войпа началась между коммунистиче­скими и некоммунистическими системами? Нет. Она началась в пределах капитали­стической системы. Но она потом поверну­лась своим основным острием против социа­листического государства. И в этом была гигантская ошибка, непоправимая истори­ческая ошибка фашистов, которые попробо­вали испытать силу советской страны и закончили это своим катастрофическим но­ражением. Бонечно, мы были не одни в этой борьбо и мы отдаем должное тем заслугам, ко­торые имеет перед историей советско-апгло­американская боевая коалиция. И это еще лишний раз доказывает, что разница в си­стемах не может иметь решающего значо­ния там, где имеются общие интересы, вы­безопасности, к демократии, к обузданию агрессора, к ликвидации безумных планов



Армии. Работой пионеров руководил дейст­вовавший в районе партизанский отряд. Шесть учаетников этой организации, в том числе Вася Носаков, погибли смертью храбрых. По инициативе Артемовского райкома ЛКСМУ в пещере-штабе подпольного пио­нерского отряда создается Музей двенадца­ти отважных. Пещера-музей открывается*) к 30-летию ВЛКСМ.

АрТЕМОВСЕ (Сталинская область),  13 октября. (ТАСС). В годы немецкой окку­патии в селе Покровское. Артемовекого рай­она, действовала подпольная пионерская организация в составе 12 человек во главе с 13-летним школьником Васей Носаковым. Штаб пионеров-подпольщиков находился в пещере, невдалэке от села. Здесь они спаса­советских девушек от угона в немецкое рабство, прятали раненых бойцов Советской

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 14 октября 1948 г.

Продолжение. Начало см. «Комсомоль­скую правду» от 13 октября.

3 стр.