В ОЧЕРЕДИ ЗА КНИгои (Письмо в редакцию) Нам, ученикам саратовского ремеслен­ного училища металлистов № 4, очень трудно заниматься: нет чебников. На всю группу - две книги. Поэтому уроки часто приходится учить почью. Недавно Галя Жир­кова, комсомолка из нашей групцы, полу­чила двойку. Галя всегда училась хорошо. Она не приготовила урока только потому, что накануне не смогла достать учебник. Учащиеся, живущие дома, вообще не мо­гут учить уроки. В городских читальнях учебников для ремесленных училищ не до­станешь. А если ребята придут в общежи­тие, им пужно дожидаться до позднего вече­ра, пока не освободится книга. Ученики М. ДМИТРИЕВА, А. ПИ­СКУНОВ, В. ЯСТРЕБОВ, помощник мастера В. БАЛАҚЛЕИЦЕВ. от редакции:

НАСЛЕДНИК На свете сегодня счастливее нет, Чем этот парнишка пятнадцати лет! Вручили ему комсомольский билет, Идет он по звонкой панели. В пальто нараспашку идет вдоль Невы, А волны и небо такой синевы, Какой не бывало доселе! Он тоже не лишний в родимом краю. Он тоже отныне в могучем строю, Он тоже поклялся в труде и в бою Быть стойким, и честным, и смелым! Быть первым в учебе, в труде и в бою Друзьям он поклялся. И верность свою Докажет не словом, а делом! Плывет над страною торжественный гул Наследник сегодня стране присягнул. Он стал комсомольцем. Он в юность шагнул. Давно ли закончилось детство?… Заводы, и пашни, и славу отцов, Кремлевские башни и песни бойцовдолжен Он все принимает в наследство! Он все принимает, чтоб дви двинуть вперед-- Работу - на полный, а песню - в поход! Ему - молодому -- шестнадцатый год, Идет он по звонкой панели, В пальто нараспашку идет вдоль Невы, А волкы и небо такой синевы, Какой не бывало доселе! Ленинград. Владимир ЛИФШИЦ. Врачи едут на Крайний Север СЫКТЫВКАР, 11 ноября. (Наш корр.). Сюда прибыла большая группа молодых вра­чей. Среди них много комсомольцев. Все они в этом году сдали государственные эк­замены и из явили желание работать на Крайнем Севере. Молодые специалисты Л. Емельянова и К. Кузнецова будут рабо­тать в заполярном городе Воркуте. Врачп A. Чечуева и С. Коновалова обосновались в Усть-Усинском и Ижемском районах. Они будут лечить колхозников-оленеводов. В районы Крайнего Севера и Заполярья выехало 39 врачей. K A

Ф Е ЛБЕТО Н







ПАПА Первую лекцию о чести и долге муж­чины отец прочел сыну двадцать лет на­зад, когда сыну шел всего-навсего ше­стой год. Маленький Вова бегал в то далекое воскресное утро за своей сестри­цей вокруг обеденного стола и, догнав, дергал ее за тоненькие косички. Сестре бы­ло больно, сестра плакала. Но слезы не останавливали Вову. Наоборот, он вновь спешил обежать стол, чтобы еще раз дернуть девочку за синий бантик. Если бы девочка была старше и сильнее и могла бы дать братпу сдачи, он, повидимому, быстро угомонился бы и перестал мучить ее. Но девочка не могла постоять за себя, и за нее пришлось вступиться папе. Григорий Ива­нович Анохин поставил Вову в угол и ска­зал: - Настоящий мужчика никогда не обижать женщину! Понял? B тот раз Вова, конечно, ничего не понял. Но так как папа не переставал на­поминать сыну о чести и долге не толь­ко в детские, но и в отроческие годы, то Вове захотелось вырасти настоящим мужчиной: сильным, добрым, честным. И вот он вырос. И дома стали называть его уже не Вовой, а Володей. И пришел день, когда Володя услышал, как мать сказала на кухне соседкам: - Мои мужички пришли с работы, на­до пойти покормить их. А младший из мужичков мужал все больше и больше. Он побывал на войне, был ранен, вернулся домой и стал зваться уже не Володей, а Владимиром И все завидова­ли миру и дружбе в доме Анохиных. А в доме этом с недавнего времени рядом с дружбой поселилась и любовь. Любви все возрасты покорны; Но юным, девственным сердцам Ее порывы благотворны, Қак бури вешние полям: В дожде страстей они свежеют И обновляются, и зреют И жизнь могущая дает И пышный цвет и сладкий плод. В том, что в дом Анохиных пожаловала любовь, не было ничего необычного, ибо пожаловала она не к старшему, а к млад­шему из мужичков. Не было ничего не­обычного также и в том, что младший пошел к старшему, чтобы рассказать ему о нахлынувших на него чувствах. Сын с детских лет привык видеть в отце друга и наставника и хотел, чтобы тот порадо­вался вместе с ним избраннице его сердца. - Уж не жениться ли ты задумал? - настороженно спросил отец. - Да, мы так решили вместе с Аней. Григорий Иванович прошелся по ком­нате, крякнул и сказал: - Я против этой Ани. Она не пара тебе. Понял? То-есть как не пара? Григорий Иванович знал об Ане Куд-- ряшовой понаслышке, и знал очень нем­ного. Кто-то из домашних сказал ему, что Аня работает вместе с Владимиром на производстве простой работницей. Этих сведений оказалось достаточно, что­бы отец заявил категорическое «нет». - Ты ищи невесту с положением. А у этой Ани что? Зубная щетка, вот и вся ее мебель. Сын смотрел на отца недоумевающе. Может быть, отец счатает Аню глупой, легкомысленной девушкой и боится, что она не составит счастья его сыну? Нет. Отец не мог считать девушку глупой,ибо он ни разу не разговаривал с ней. А мо­жет, отец думает, что его будущая не­вестка недостаточно красива? Тоже нет,в ибо отец ни разу еще не видел ее. - Но я ее люблю и я дал ей слово.ственной Экая важность в гвоем слове, возь­ми и откажись. Девок кругом много, по­любишь другую. Да вон хоть ту… - и отец назвал по имени-отчеству живущую неподалеку вдовушку, - У нее кварти­ра, - заявил он, - концертный аккор­деон, три шевиотовых костюма от покой­ного мужа осталось. - Бог с ними, с костюмами, - сказал Владимир, брезгливо отодвигаясь от отца. Владимир не изменил своей любви, не обманул девушку. Он хорошо помнил о том, что говорил ему отец о чести и долге мужчины. А вот отец, к сожале­нию, забыл о своих словах, Отец не пошел на свадьбу. В страшшном гневе Анохин-стар­ший поспешил вычеркнуть сына не только из своего сердца, но и из домовой книги. И хотя в большой квартире на Басман­ной улице одна из комнат принадлежала другими.Владимиру, отец в день регистрации бра-

ПРОТИВ… ка попросту не пустил в дом ни самого Владимира, ни его молодую жену. И вот пришлось Владимиру в течение многих месяцев скитаться с молодой же­ной по чужим углам. Да и что же было делать? Судиться с родным отцом было стыдно, не хотелось. Сын мучился и мол­чал, надеясь, что отец одумается. Меж­ду тем молодая жена готовилась стать матерью. Жить у знакомых из милости было уже нельзя. Нужно было обзаво­диться собственным гнездом. Владимир пошел к отцу, чтобы поговорить о своей комнате. - Я не против, переезжай, - сказал отец, - но только один. - А как Аня? - Разведись. - Она же в положении. А ты плюнь на это. - Эх ты! -с болью в сердце сказал сын. - А еще учил меня чести и долгу. Поведение Григория Ивановича Анохи­на возмутило молодых рабочих типогра­фии, где работал Владимир. Комсомоль­ский комитет обратился за помощью к районному прокурору, и тот заставил Григория Ивановича пустить в дом по Басманной улице не только сына, но и невестку. Вскоре невестка родила Григорию Ива­новичу хорошенькую внучку. Но дед не пришел к молодым сулругам с поздрав­лениями. Дед собрал весь мусор, какой был в доме, и высыпал его молодоженам под дверь. Затем он стал стучать в стену, выкрикивая всякие обидные слова по ад­ресу невестки. Прошел год. Невестка родила деду еще одну внучку. Но и второй ребенок не заставил Анохина-старшего сменить гнев на милость. -Не пара она ему, - кричал Григо­рий Иванович по десять раз на день на всю квартиру.





В редакцию поступают сигналы о том, что многие учебные заведения трудовых резервов остро нуждаются в учебниках. Снабжением республиканских, краевых и областных управлений ведает «Главтрудре­зервенаб». Мы побывали на его центральной базе. Там высятся огромные штабеля книг. Это те самые учебники, которых нехватает в училищах и школах. Здесь 400 тысяч эк­земпляров учебников для угольщиков, десят­ки тысяч экземпляров учебников по фрезер­ному делу и многие другие. По самым скромным подсчетам, учебной литературы скопилось на несколько миллионов рублей. - Почему учебники не отправляются на места? В ответ работники центральной базы пока­зывают телеграммы из различных краев и областей, требующие прекратить высылку ли­тературы. Мотивировка одна: нет средств, Работники министерства ссылаются на не­хватку денег. Но это не так. Государство отпускает достаточно средств на учебные пособия и художественную литературу. Бе­да в том, что работники трудовых резервов неправильно расходуют средства. Много де­нег потрачено на различные фотовыставки, стоимостью более тысячи рублей каждая, на ноты. А на то, чтобы выкупить учебники, денег нехватает. Кто же виноват? Снабженцы ссылаются на учебно-методическое управление мини­стерства. Работники этого управления свали­вают вину на управление политико-массо­вой и воспитательной работы, которое заби­рает себе львиную долю средств на покупку художественной литературы. Из-за внутри­ведомственных неурядиц страдают училища и школы. За обеспечение училищ и школ учебни­ками отвечает учебно-методическое управ­ление Министерства во главе с тов. Нечае­вым. Однако это управление не следит за правильным расходованием средств, отпу­щенных на приобретение учебной литерату­ры, плохо заботится о своевременном выкупе учебников на местах. Мириться с таким положением нельгя. Мужество моряков Недавно группа рабочих с одного из ост­ровов Каспийского моря отправилась на ра­боту в шлюпке вдоль побережья. Вскоре подул ветер, усиливавшийся с каждей ми­нутой. Начался жестокий осенний шторм. Шлюпку с людьми унесло в открытое море. Первыми ее заметили среди бушующих волн моряки парохода «Бойкий». Не теряя ни минуты, экипаж поспешил на помощь тер­пящим бедствие людям. Спасательную опе­рацию возглавили комсомольцы -- старший помощник капитана тов. Греков, матросы тт. Теряев, Зюдин и Погосов, старший механик тов. Горбунцов. Подойти к шлюпке оказалось нелегко, так как «Бойкий» вел на буксире баржу. Самоотверженные моряки победили стихию. После нескольких попыток им на­конец удалось приблизиться к шлюпке, Мо­ряки парохода «Бойкий» спасли рабочих и доставили их в порт.

Более 800 человек

учится в Сталиногорском горном техникуме, среди них­будущие специалисты угольной промышленности. выпускники-комсомольцы АРБУЗОВ изучают уголь­Фото А. УСТИНОВА.

350 комсомольцев. Это На снимке (справа налево): отличники учебы Алексей БАҚУЛИН, Михаил ЦУҚАНОВ и Владимир ный комбайн.

Понапрасну свое сердце парень губит, Что неровнюшку-девицу парень любит. Так пел приказчик Митя из пьесы «Бедность не порок». Но ведь это пе­лос в стародавние времена Торповых и Диких. А теперь как будто нет невест­неровнюшек, - Есть, -- пытается уверить нас Григорий Иванович Анохин. Для того чтобы избавить свою семью от ежедневных издевательств, Владимир Анохин отправился в жилищное управле­ние с просьбой помочь ему обменять ком­нату. -А как смотрит на этот обмен ваш отец?-спросил его заведующий управле­нием. - Да я сам уже отец. - A нам это неинтересно. Лицевой счет на комнату выписан на имя ваше­го папы, так что без его согласия раэре­шить обмен не можем. А папа согласия не дает. Вот уже че­тыре года, как этот папа хочет добиться одного: заставить своего сына бросить жену и двоих детей Бросить только по­тому, что эта жена не принесла к венцу качестве приданого трех шевиотовых костюмов и одного аккордеона. Мой сын, на ком хочу, на том и женю! Так в жилах одного московского слу­жащего в наши дни неожиданно взыгра­ла кровь купца-самодура, Если бы этот служащий был каким-нибудь темным, от­сталым человеком, было бы не так обид­но. А то ведь нет. Работает Григорий Ива­нович Анохин в одном из главков Мини­стерства местной промышленности, на ответ­должности. Сослуживцы, повиди­мому, считают его порядочным человеком. А этот человек, оказывается, ведет дома грязную и гнусную войну против своего сына, подбивая его на подлость. И не­вдомек Григорию Ивавовичу, что в этой войне ему никогда не победить, ибо во­юет он не против своего сына, а воюет про­тив каждого из нас, против нашей совет­ской морали. Сем. НАРИНЬЯНИ. Планетарий в Горьком Еще одним научно-культурным учрежде­нием обогатился г. Горький - здесь от­За месяц планетарий посетило свыше 11 тысяч человек - школьники, студенты, рабочие, служащие, учащиеся ремесленных училищ. В книге отзывов появилось много пожеланий, свидетельствующих о широте огля-культурных запросов советской молодежи. ближайшее время состоятся лекции Чарльз Дарвин и его учение» и «Было ли начало и будет ли конец мира». крылся планетарий. Многочисленных посе­тителей привлекают лекцип-сеансы о строе­нии вселенной, о земле, небе и планетах. A. ПАТАРАКИН,



КОМСОМОЛЬСКОЕ СЛОВО НЕРУШИМО обязательства выполнены Рапортует молодежь Горького, Ростова-на-Дону, Иванова, Ленинакана, Таганрога Студенты Московского высшего техниче­В мае этого года, когда началось физкуль­ского училища имени Баумана сообщают: за сезон 683 человека полностью сдали пормы комплекса ГТО порвой ступени и 157 человек стали значкистами ГТО вто­рой ступени. Рапортуют ижевцы. Весной они взялись подготовить 5.000 значкистов ГТО первой ступени, 1.764 разрядника и 250 инструк­торов-общественников. Свое слово молодые ижевцы сдержали. Полностью выполнили свой обязательства юноши и девушки Лешинакана. К 30-летию ВЛКСМ подготовлено 3.144 значкиста 110 и 1.095 спортсменов-разрядников. Есть о чем рассказать и молодежи Ивано­ва. В городе за лето подготовлено 4.020 значкистов ГТО, построено 108 волейболь­ных площадок, 5 футбольных полей, бас­сейн для плавания и лодочная станция. Вот телеграмма из Таганрога. 3.386 юно шей и девушек сдали нормы комплекса 110. 127 новых инструкторов-общественников работают на предприятиях районов города цифры значительно превышают обяза­тельства. Шуя - маленький город, он обозначен не на всех географических картах, но молодые жители этого города так же любят спорт, как и в любом уголке нашей Родины. 1.237 новых вначкистов ГТО стало в Шуе в этом году. 347 юпошей и девушек получили спортивные разряды. Это на 47 человек больше, чем было ука­запо в обязательстве. Досрочно выполпили взятые на себя обя­зательства и спортсмены Азовского района. Каждый день физкультурники страны рапортуют о своих достижениях. турное лето, комсомольцы и молодежь Горь­ковской, Ростовской областей и Грузинскойлетний ССР взяли на себя обязательства подгото­вить десятки тысяч значкистов ГТО, по­строить сотни спортивных площадок, ста­дионов, гимнастических городков. Соревно­вание за лучшую постаповку массовой физ­культурной работы захватило всех юпошей и девушек нашей страны. Полгода упорно трудилась молодежь, чтобы выполнить свое слово. Многие решили выполнить обязатель­ства досрочно - к 30-й годовщине Бло И вот в Москву со всех конпов нашей Роди­ны приходят радостные вести. Москва, ЦК ВЛКСМ, -- так начинаются т тексты телеграмм из Горького, Ростова-на­Дону, Ижевока, Азова, Иванова, Еревана и многих других городов. Физкультурники со­общают о выполнении своих обязательств. На 56.138 значкистов ГТО стало больше в одной только Горьковской области. Здесь в каждом райове летом устраивались спар­такиады, кроссы, массовые соревнования по плаванию. Область подготовила на 1.1388Эти значкистов ГТО больше, чем было наме­чено планом. Сооружено и оборудовано 2.873 стадиона, спортивных площадок и водных станций. Вот что рассказывает в своем рапорте мо­лодежь Ростова-на-Дону. Построен перво­классный стадион «Динамо» на 8.000 мест. Восстаповлены стадионы «Трактор», «Буре­вестник» и «Трудовые резервы». 9.685 юношей и девушек города сдали нормы на значок ГТО. Это на две тысячи человек больше, чем было подготовлепо за весь 1947 год. Армия физкультурников увеличи­лась на 1.208 спортеменов-разрядников.

B. Зайчиков. Организаторская работа кол­хозной комсомольской организации. Изд-во «Молодая гвардия». 1948. Стр. 88. Тир. 100.000. Ц. 1 р. 25 к. этой книжке, вышедшей в серии «Биб. лиотечка секретаря сельской комсомольской организации», расеказано об участии комсо­мольских организаций в хозяйственной дея­тельности колхоза. Отдельная глава посвя­щена организации политического просвеще­ния, культурно-просветительной и физкуль­турной работы. C. Любимов. Комсомольская организация МТС. Изд-во «Молодая гвардия». 1948. Стр. 93. Тир. 100.000. Ц. 1 р. 75 к. Книга освещает вопросы повседневной ра­боты комсомольских организаций машинно­тракторных станций. Трудовой фронт молодых ленинградцев. Изд-во «Молодая гвардия». J1. 1948. Стр. 198. Тир. 50.000. Ц. 4 р. 75 к. В сборник включены рассказы молодых стахановцев Ленинграда об опыте борьбы за выполнение пятилетки в четыре года. И. Котенко. Вожаки колхозной молодежи.- Изд-во «Молодая гвардия». 1948. Стр. 125. Тир. 50.000. Ц. 1 р. Книжка рассказывает об активистах и во­жаках комсомольских организаций Украины, Дона, Алтая, Кубани, Ставрополья. И. Смирнов. Молодежь Москвы в социа­листическом соревновании. Изд-во «Москов­ский рабочий». 1948. Стр. 106, Тир. 15.000. Ц. 1 р. 25 к. Автор рассказывает о том, какой большой вклад внесла молодежь столицы в дело вы­полнения сталинских пятилеток. П. Тычина. Пробуждение весны. Изд-во. «Молодая гвардия». 1948. Стр. 107. Тир. 10.000. Ц. 3 р. В сборнике представлены стихи о моло­дежи. Переводы сделаны Н. Асеевым, Е. Благининой, Д. Бродским, A. Глобой, B. Звягинцевой, Н. Ушаковым и и взялся прощупать весь перекат. Песок на одном месте не стоит - сумей во-время бакены поставить… Сколько судов проходит за на­вигацию, какое богатство идет! И хлеб, и нефть, и овощи, и машины… А ты им путь покажи, чтобы они из-за твоей оилошности чтоГром с яростью хряснул в самый копек избушки и с треском скатился в пропасть. С реки слабо донесся протяжный гудок па­рохода. Пи парохода, ни барж каравана в не задержались… Я рассуждаю так: каж­дое дело в хозяйстве важно. Надо только его любить и знать, тогда от пего государству, человеку польза. Большое оно или малое, а знай его, умей. Без знания дела ты - помеха. сумраке не было видно, только по кочую­шим точкам огней заметно было его медлеп­ное движение. Караван поравнялся с баке­ном. Красный огонек его запрыгал, качнул­ся и погас. - Сорвало, - с досадой сказал Бари­пов, все время наблюдавший из окна.- Ну что ты будешь делать! Сорвало, а? - Он метнулся от окна к двери, опять к окпу, потом снял с гвоздя брезентовый плаш и пачал торопливо одеваться. - Куда вы? Подождите, хоть гроза пройдет…- пытались мы уговорить его. А если она до утра не утихомирится, тогда что? - сказал он. - А там, гля­дишь, пассажирский пароход или кара­ван… Тяжелый-то как засядет на перека­те - педелю не спимешь… Баринов попросил одного из нас помочь ему допести до лодки деревянную крестови­ну с дощатым треугольником, фонарь, шест. За дверью, в огромпом, наглухо завален­ном мокрой темнотой мире, хозяйничала гроза. Ветер швырял в лицо холодные кос­мы воды. Бакенщик спустился к лодке и, отвязав от чурбака, прыгнул в нее, повез новый бакен взамен сорванного. Грести было труд­но, волны били в бок, поворачивали и от­носили лодку в сторону. Баринов рвал сла, напрягаясь всем телом. Капюшон пла­ща с ехал па спину, ветер сорвал пилотку и кинул ее за борт. Иногда волны запле­скивались в лодку и обдавали бакенщяка с ног до головы. Баринов на минуту перестал грести и огляделся. Он не узнавал того места, ге стоял бакен. Темнота бушевала, река бур­лила. Лодку подкидывало на волнах, и яз­держиваться было невозможно - ее сейчас же относило ветром и течением. Наконеп он как будто определил место, бросил якорь

давит стекло, ворвется внутрь и зальет сла­бое мерцание лампы. Огни на реке еще мигали. Бакенщик опять присел к столу, положив перед собой большие, сцепленные пальпами руки,чутко прислушиваясь к все нарастающему шуму. - А вы из Москвы, значит, едете?- поинтересовался он. - Так… По Москве­реке, по Оке, Волге, по Рыбинскому морю, по каналу имени Москвы… Круг порядоч­ный! Теперь почти к каждому городу можно водой добраться. Водные магистрали про­кладываются, как в сказке. Откуда берется! Скоро и перекатов меньше будет; все реки поднимем и -- полный вперед! Да… - Помолчав, он попросил: - Прибу­дете в Москву, спросите там в нашем Ми­нистерстве речногофлота, нельзя ли нам, бакенщикам, по льготной цене радиоприем­пики приобрести. А то придешь сюда, на берег, и как-то неловко делается, будто отрываешься от жизни страны… Проснулся мальчик, сел на постели и, оглядев нас крупными невыспавшимися глазами, спросил отца: - Папа, гроза, да? Отеп погладил его по голове, успокоил: - Гроза. Спи, сынок, она пройдет… Мальчик нерешительно лег. - Ўжин мне принес,- пояснил Бари­нов, - да вот и остался ночевать… Дом-то наш тут, в деревне, поблизости… Он еще раз взглянул на реку. - Эко что делается, как расходилась… И, не отрываясь от окна, сказал: - Отеп мой тоже бакенщиком был, годов двадцать пять, чай, служил на этом перека­те. Умер перед Отечественной войной. Яеще мальчишкой принял у него все хозяйство… Пока я на фронте был, жена моя тут управ­лялась…- Он заботливо прикрыл сына ватным пиджаком, убрал со стола остав­шуюся еду, закурил. - На фронте я в раз­ведчиках служил, командиром отделения воевал. За войну пришлось всего насмот­реться. Чужие земли видел, города… А бе­рега-то этого не забыл, нет… Во снемере­щилась избушка моя, Да… Большое, видно, дело­родимый-то край. Без пего человеку никак, видать, невозможно. Без него он - ничто, пыль: куда ветер дует, туда и ее метет… Много мне мест сулили и в колхозе и в сельсовете, когда я вернулся домой. А я опять сюда, в сторожку… Наше дело, оно, конечно, на первый взгляд и легким покажется: дескать, сиди-посиживай да поглядывай… А по совести сказать, дело наше тоже щекотливое, ответственное, тут сноровка нужна, опыт. Надо дно промерить,

за шест, Не успел он прощупать дно, как шест выбило волной из рук и унесло. Баринов выругался и еще раз делся. В блескомолнии он на миг увидел в напротив себя на берегу гнушуюся под ветром березу. Значит, тут. Бакенщик снял с себя плащ и, держась руками за борт лодки, опустился в воду. Ветер леде­пил одежду, вызывая озноб, Баринов укре­пил бакен, поставил на него фонарь, за­жег лампочку, наскоро выплеспул воду из лодки, выбрал якорь и снова заработал ве­слами, направляясь к берегу и согреваясь. Он тяжело вошел в домик, мокрый, уста­лый и спокойный. - Це гроза - светопреставление пря­мо, -- проговорил он, раздоваясь. Он зато­пил печурку и развесил вокруг нее одеа­лу, а сам присел напротив и закурил. - Завтра у меня комсомольский кру­жок по истории партии, - как бы вслух подумал он, улыбаясь. - Не успел подго­товиться. Эх! Заклюют. Дотошные хлоппы! Особенно досталось, когда четвертую главу проходили: что, да как, да почему? А я сам в ней, в философии-то, не шибко плаваю, вот-вот па мель сяду. Но ничего, справи­лись. Каждый раздел сначала прочитали вслух, потом я об яснил своими словами… Почти что месяп сидели над ней. - Оп замолчал, задумчиво глядя на пламя печи. По реке, сияя гроздьями огней, прошел пароход. Гляди, пассажирский! - сказал я. Вот, видите, - заметил бакенщик. Не будь красного огонька, неизвестно, про­шел ли бы он в такую непогодь… Гроза затихала, отступая вниз по тече­нию. Дождь перестал. Ветер принялся рас­кидывать с неба мутные облака. Утро было свежее, нарядное, тихое. Баринов простился с нами на середипе реки. Он выезжал гасить бакен. ве-Проплывая по рекам, мы видели согни крохотных избушек бакенщиков. Притулив­шись в укромных живописных уголках, они стоят вдоль всех водных магистралей стра­ны. С ранпей весны, когда река, напоенная вешними потоками, разливается во всю ширь, и до поздней осени, когда заморозки схватывают ледком задремавшую на берегу волну, бакенщики - старики, мужчипы, юноши - каждый вечер спускаются в лодках на воду и зажигают на ней красные и белые путеводные огни. - Счастливого пути! - крикнул он, поворачивая лодку к берегу и налегая на весла. A. андреев.

Близился вечер. Еще было светло, залив­ные луга еще зеленели, но на высокие горы в отдалении упала густая тревожная тень. Из-за седловатых лесистых холмов бурой медведицей вставала большая, груз­ная туча. Она медленно расправляла мох­натые лапы, мягким шерстистым брюхом тяжело легла на берега, погасила закатное солнце и, дохнув холодом, раскатисто зары­чала. На реке стало сумрачно, неспокойно. Черная вода заколыхалась, зашипела. Све­жий ветер, предвестник бури, со свистом пронесся вдоль реки, сорвал с волн белые гребни и, раздробив их в мелкие колючие брызги, разметал вокруг. Наш катер как будто скакал по ухабам. Он распахивал волну пополам, корма взле­тала ввысь, и винт мотора, оторвавшись от воды, пронзительно и тонко ныл. Два раза катер налетал на мель, скользя, шаркал днищем по песку, и рулевой предостере­гающе кричал: -Смотреть по курсу! Промерить дно! Но кругом было темно и зловеще, и ба­кенов - красных и белых треугольных поплавков - невозможно было различить. А течение уводило круто влево, и волна стаповилась все крупнее. Но вот впереди мелькнул красный ого­нек. Он качался, трепетал в темноте, будто подмигивал кому-то осторожно и хитро. Бакен! От него отделилась и скользнула в сторону берега лодка. Человек широко взма­хивал веслами. Моторист приглушил мо­тор, и один из нас крикнул: - Можно здесь подойти к берегу? Человек в лодке, должно быть, бакеп­щик, окунув весла в воду, отозвался. - Можно. Кидайте чалку, я вас подтя­нуна приподнялся, чтобы принять конец, который мы ему бросили. Бакенщик завел нас в маленькую бух­точку. В ней покачивались еще две лодки, привязанные цепями за толстый чурбак. Кидайте якорь, - приказал бакен­щик. Небольшой якорек плеснулся в воду, мы пересели с катера в лодку. Чего вы болтаетесь по фарватеру в тавую погоду? - проворчал бакенщик, от­тадкиваясь от катера. - Завидели, что гро­за заходит, тут же загибай к берегу. А то Сидете на мель, караван пойдет и раздавит, как скорлупу… мы выпрыгнули на песок и в нереши­Тельности остановились, поджидая, когда

он прикрепит лодку к тому же чурбаку.  - Не люблю непорядка на реке,-при­близившись к нам, сказал бакенщик, как бы извиняясь, и протянул руку: - Степан Баринов. Милости прошу, как говорится, к нашему шалашу. Он взглянул на мигающие в ночи огоньки бакенов и зашагал вперед. Мы гуськом тро­нулись за ним. Молния двумя длинными вожжами опоясала тучу, опалила примолк­нувшую землю синим холодным накалом, и мы увидели перед собой домик-такой, ка­кими рисуют в сказках избушки на курьих пожках. Он стоял на столбиках на возвы­шении, в нескольких метрах от воды. А за ним глухой стеной взлетал ввысь косматый от лесов берег. Бакенщик легко взбежал по тропинке на бугор. Оступаясь и скользя на влажной траве, мы поднялись за ним и, пригибаясь, чтобы не удариться головой о притолоку, вошли в домик. Баринов зажег лампу. Слабый желтоватый язычок пламенп осветил бревенчатый угол, печку, широкую лавку и деревянную кровать. На кровати спал белоголовый мальчик, разметав по по­лушке руки, В домике было глухо, тепло и уютно. На столе лежала раскрытая книга с подчеркнутым текстом на страницах и помятый, должно быть, часто пошенный в кармане, блокнот. Хотел вот подготовиться к завтраш­ним политзанятиям, - сказал Баринов, да, видно, не придется… Баринов аккуратно вложил блокнот в книгу, положил на полку, затем нагнулся и достал из-под стола крынку молока, пол­каравая хлеба и все это поставил перед нами. - Проголодались, поди, - сказал он смущенным голосом. - Присаживайтесь. Снова сверкнула молния. Потом послы­шалось, как с обрыва обрушились стопудо­вые камни, огромные гремучие бочки. Ло­мая деревья, они покатились вниз, напол­няя ночную долину оглушительным гулом и грохотом. Ливень опрокинулся сразу. Потоки воды хлестали в крышу, в стены, в небольшое окошко избушки, и она вздрагивала и гу­дела. Четвертушка стекла в окне была раз­бита, и на подоконнике запрыгали тяжелые, как дробь, капли дождя. Баринов заставил дыру фанерой. Приложив ладони к вискам, он обеспокоенно поглядел на улицу. Темно­та была плотная, казалось, она вот-вот про-



Горький. директор планетария.  

Молодежная бригада ленинградской фабрики «Скороход» Людмилы Конкиной вдвое перевыполняет сменное задание. Она ежедневно выпускает по 2.000 2.500 пар обуви. На снимке: Л. ҚОН­ҚИНА с готовой продукцией. Фото И, шагинА.

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 12 ноября 1948 г. 3 стр.