2 июня 1949 г., четверг, № 128 (3232)

кр асны й Ф о т

тн содиржденияПукиаПо Здесь жил поэт На высокой холмистой гряде, ограничи­вающей болотистую равнину, сбегающую к Финскому заливу, разбросан в зелени са­дов и парков небольшой городок Пушкин любимое место отдыха трудящихся Ленинграда, - навсегда озаренный име­нем нашего великого поэта. Здесь, среди дворцов и павильонов - созданий русского зодчества, среди старин­ных липовых аллей протекала лицейская юность Пушкина. Все в этом городе связа­но с именем поэта. Вот скромный памятник в круглом садике у высокого здания лицея, Бронзовый юноша-лицеист в мечтательной Памятник A. С. Пушкину в гор. Пушкин. задумчивости сидит на скамье, рукой курчавую голову. Скульптору-реа­листу . Баху, создавшему этот памятник в конце века, удалось с художественной убедительностью передать облик поэтиче­ской юности. выступлений и позже, в годы изгнания, в бессарабских степях, в шумной Одессе, в снегах Михайловского поэт сохраняет благодарную память об этом тихом городке, Годы шли трудной чередой. С неслыхан­ной жестокостью подавлено восстание де­кабристов. Казнены, сосланы в Сибирь луч­шие друзья поэта. Над угнетенной страной ой высится мрачная фигура нового царя. Воз­вращенный из ссылки Пушкин, уже создав­ший «Годунова» и «Онегина», уже пере­живший плодотворную «болдинскую осень» с «Маленькими трагедиями» и Белкина», достиг высот творческой зрелости и стал славой своей Ро­дины. Но угнетающая ду­шу зависимость от царя и его жандармов, сте­снение творческой свобо­ды, семейные заботы все чаще и чаще заставляют его вспоминать о город­ке своей юности, с кото­связано столько рым светлых переживаний. Летом 1831 года он со всей семьей переезжа­ет в Царское Село (ныне г. Пушкин), в жилье, нанятое для него друзья­ми у дворцового отстав­ного камердинера Китае­ва. Этот деревянный двухэтажный домик сох­ранился до нашего вре­мени, чудом уцелев в разоренном и сожженном немцами городе. Он стоит окон второго этажа, где был рабочий кабинет поэта и где написаны им «Сказ­ки» и «Клеветникам России», видны дерэвья, окружающие белоколон­ный дворец.

Петр ГАВРИЛОВ

рдам и област нашай Родины 

ВЕЧЕР НА РЕИДЕ Рассказ сторон ее подхватили под локти крепкие руки. Из широко открытого квадратного люка пахнуло теплом и запахом табака. Кто-то громко говорил внизу в кубрике. Слышался смех. «Поют… Смеются, - задержалась На­дя у самого края люка, какое им дело до Сережи и до меня». Но Лопатин уже протягивал ей свои длинные, сильные руки с трапа. И не успела она полностью овладеть собой, как парторг уже вводил ее в кают-компанию. Тут было светло и полно моряков. И пахло так же, как всегда, когда моряки собираются вместе перед увольнением на берег: глаженым чистым бельем и души­стым мылом. Из сережиных боевых това­рищей не было и в самом деле ни одного. Все молодые, розовощекие лица… Командир сто десятого старший лейте­нант Петров поднялся ей навстречу, как будто только вчера ее видел: Здравствуйте, товарищ Карпенко, здравствуйте, Надежда Ивановна! Сильная лампа под голубым абажуром ярко освещала ослепительно белую скатерть стола и угощение на нем: яблоки, конфе­ты, расколотые щипцами плитки шокола­да, какие-то замысловатые пирожки, мед, варенье, винегрет, копченая рыба. Все молчали. Только были слышны рав­номерные шаги вахтенного наверху да мо­гучие вздохи прибоя. Надя подняла голову и тут же опустила ее. На стенке перед нею висел портрет Се­режи, увеличенный с фотографии. Сергей прямо смотрел на нее. Глядя себе на руки, Надя подумала: ни за что не надо поднимать голову. Опять расплачусь, и всем станет неудобно, особен­но Лопатину. Ведь он пригласил ее сюда от имени командира и всей команды. Надежда Ивановна, кушайте. Прошу, товарищи, - сказал старший лейтенант, и все сразу оживилось. К Наде потянулись руки с угощением. Ибрагим не без шика поставил перед ней блестящий, словно хрустальный, стакан, а чья-то рука протянулась с чайником. И снова она услышала голос старшего лей­тенанта: Надежда Ивановна! Я пригласил нашей встречи. Когда-то вы у нас часто­бывали. Как только придем из боя, так и Надя Карпенко на катере… Помню, как смывали вы и кровь с палубы нашего ка­тера, когда мы вернулись после боя у Эльтигена и половина команды была ране­на… Спасибо вам, родная наша Надя, за женскую заботу о моряках. Да вы ку­шайте, кушайте, Надежда Ивановна,- чуть повысил голос старший лейтенант. Но она не могла поднять руки, они нее стали словно чугунные. - Первый раз мы высадили морскую пехоту благополучно, - дошли до Нади слова старшего лейтенанта, и она припом­нила, какими зловещими огнями кипела в ту ночь бухта Новороссийска. Не то что­страшно, а просто немыслимо было вообра­зить, что в этом безумстве огня и металла могли тогда находиться люди и ее Сергей. Правда, - продолжал командир, - один дзот немцев начал было накрывать наш катер прицельным огнем, но ваш Сер-- гей, Надя, немедленно заткнул ему глотку, и морская пехота спрыгнула на мол. «По­лундра!» - и пошли в ход автоматы и ножи. А я… я делал тогда на командир­ском мостике то, что вовсе не полагается командиру корабля, - пел, как мальчиш­ка: Для Родины моей. Настал, настал великий час Молитесь, женщины, за нас, За ваших сыновей… Но немцы опомнились. Они попро­бовали отсечь десант огнем тяжелых пуле­метов и ручными гранатами, пустили вперед два танка. не видел, как это произошло. Спасибо вашему Сергею, он не сплоховал со своим орудийным расчетом, и первый танк запылал чортовой свечой. Зато вто­рой успел выпустить по катерунесколькоТожечка снарядов. Хоть и мимо, но очень близко. А потом… потом они, видимо, выстрелили одновременно… Сергей и немец. Сразу и танк вспыхнул, и на катере раздался удар. Всех нас ослепило… Когда я посмотрел на палубу, там уже не было ни Сергея, ни его орудийного рас­чета. Я обязан был вести катер к молу. Высадили мы второй десант, и я по­спещия на по место, гле были сброшены воду наши товарищи. Там ничего мы пе увидели, только вода просвечивала от пожаров до самого дна, да одиноко плавала бескозырка, сережина бескозырка… - Если хотите, Надежда Ивановна, я вам и про это скажу. тише проговорил старший лейтенант. В его голосе прозву­чало что-то такое, от чего Надя подняла голову и тут же чуть не зажмурилась, словно от солнечного света: столько на нее глядело глаз, и все на нее одну. Может быть, вам было бы и легче, надя, если бы вы могли притти на могилу, по­горевать по-женски. По моряки хоронят мо­ряков в море… Шаги вахтенного наверху затихли, и сдвоенные удары неусыпных склянок, виб­рируя, отдались далеким эхом. Кое-кто опять пытается поджечь но­вую войну, - жестко сказал старший лей­Открытие матросского парка на Амуре  боевую и политическую учебу воинов Со­ветской Армии и Флота, показывают от­личников кораблей и частей флотилии. Накануне открытия парка было завер­шено строительство летнего театра, рас­считанного на 800 зрителей. На берегу Амура в живописном месте оборудованаменной Каждый раз в этот весенний день горю­чим камнем тоска наваливалась на ее сердце, и Надя ничего не могла с этим поделать… Сегодня в швейной мастерской, где ра­ботает Надя, - предпраздничный вечер. Она обещала подругам притти, но и сама Надя и подруги знали -- не придет… Она бесцельно ходила по комнате, наты­каясь на стол, стулья. Блюдце упало и звонко разбилось. Надя не стала собирать осколки. Опустилась на колени. Выдвинула из-под кровати сережин рундучок, достала ба бескозырку. Это было все, что осталось от погибшего моряка. Слезы опять потекли, хотя Надя плакала сегодня с самого утра и глазам было очень больно. Дышать стало трудно, как будто рот стянули мокрым полотенцем. Неожиданно за окном мелькнули синий воротничок и белые чехлы морских фура­жек. Потом постучали в дверь. Она мол­чала до тех пор, пока не услышала очень знакомый голос: Ну, что ж, Ибрагим. Придется дверь ломать. Сказали - дома. Может, случилось что? Давай-ка! Дверная ручка подозрительно затрещала. надя опрометью кинулась к водопроводно­му крану. Открыла дверь с полотенцем в руках, вытирая мокрое лицо. -Извините, умывалась… Ну, так и есть. Это были Коля Лопатин, первый сережин дружок, и Ибрагим Карда­наки, сигнальщик и одновременно кок на катере 110. Топатин уже не старшина 2-й отатьи, а мичман. Иуж не такой, как в воину был, худой и черный лицом. Попол­нел, веселый. От него, что ли, так пахнет одеколоном? Видно, к ней прямо из парик­махерской. Кавалеры! Надя и сама не знала, откуда вспыхнуло у нее это неприязненное чувство к лучшим сережиным друзьям, как только она уви­дела их - беспечных, чисто выбритых, орденах, в белом летнем обмундирова­нии. Улыбка ее была деланной, когда она сказала: - Вот хорошо, что зашли! Сейчас я чаю… халва у меня есть. Садитесь, гости будете! Да мы на минутку к тебе, Надя. По делу. Нам еще кое-что нужно для катера купить. Праздник ведь, Надя,- сказал Лопатин, не сводя с нее своих черных пыт­ливых глаз, - у нас поручение к тебе… Но все же они оба сели. При этом Кар­данаки предварительно расстелил на та­буретке носовой платок, синий с красны­ми горошинками, и только тогда сел на кончик табурета. В комнате еще сильнее запахло одеколоном. -Давно у вас тут морячков-то не бы­ло, Надя? - спросил Лопатин и несмело улыбнулся. Улыбался он, как и прежде, совсем по-детски. Вскоре Надя узнала от Лопатина все но­вости о катере. Из тех, кто был на нем в войну, остались только командир, Лопатин и Карданаки. Остальные -- молодые. Пер­шторм укачал их почти всех. Правда, было девять баллов. Мачту слома­ло, как спичку… Но Лопатин почему-то больше не улы­бался и смотрел не в глаза Наде, а куда­то мимо и опять стал походить на воен­ного Топатина, постоянно озабоченного и сурового моториста и парторга сто десято­Го. «Куда ж он смотрит? - старалась до­гадаться Надя, продолжая принужденно улыбаться. - Не оставила ли я чего-ни­будь? Пришли, сидят. Что им нужно? Скорей бы уходили…». Словно угадав ее желание, Лопатин встал и протянул Наде конверт: От командира, Надя, и от всего эки­пажа сто десятого. Просим. Уважь. По ста­рой памяти… Карданаки вскочил, словно услышал сигнал к поднятию флага. Глаза его пере­стали бегать по сторонам. Теперь и он гля­дел куда-то мимо Нади. И сразу стало видно, что Карданаки уже не тот черногла­зый вьюн, каким был в дни войны, нет, не тот… -Мы зайдем за тобой ровно в восемь ноль ноль, - сказал Лопатин, - будь го­това, Надя. Еще не успела хлопнуть дверь, как На­дя прочитала короткое приглашение при­быть на катер. Глядя прямо перед собой и ничего не видя, она на мелкие куски разорвала письмо и потом конверт. Зачем это? Никуда не пойду. сказала она вслух, обернулась к кровати и только тут поняла, на что так присталь­но смотрели Лопатин и Карданаки. На по­душке осталась лежать сережина беско­зырка. Надя бережно убрала ее в зеленый рун­дучок. Хрустнув пальдами, прошлась по комнате. Потом неуверенно села перед вер калом. Слабой рукой развязала ленту на волосах, потянулась за расческой… * *

Комсомольско-молодежный вечер военных моряков «Повестями,строительстве Комсомольское бюро, где секретарем старшина 1-й статьи Кошкин, недавно провело комсомольско-молодежный вечер на тему «По городам и областям нашей р Родины». После короткого вступительного слова офицера Кулькова молодые воины подразделения выступили с сообщениями о том, каких успехов в социалистическом добились их земляки. Старшина 2-й статьи Андреев рассказал собравшимся о достижениях трудящихся Балининской области. Он привел, напри­мер, тот факт, что колхозники артели «Смена Ильича» в прошлом году взяли обязательство добиться надоя молока от каждой коровы 2.000 литров, а надоили по 2.500 литров. - В нашей области, - рассказывал т. Андреев, - есть хлопчатобумажный комбинат «Пролетарка». Он славится вы­соким качеством продукции. Из рассказа старшины молодежь узнала о том, что после войны мастера и рабочие «Пролетарки» создали свыше полусотни рисунков тканей, завоевавших широкое признание. А комсомольцы другого завода «Экскаватор», например, ежемесячно экономят до 8 тысяч киловатт-часов электроэнергии. Свое выступление т. Андреев закончил чтением письма калининцев товарищу Сталину, в котором трудящиеся области взяли социалистические обязательства на 1949 год. Затем говорил старший матрос Мошко о выдающихся достижениях трудящихся го­родов и сел Украины в послевоенном вос­становлении и развитии экономики респуб­лики, о расцвете ее науки, искусства и культуры. с Старший матрос Дембицкий посвятил свое выступление расцвету Советского hа­захстана. 0 доблестном труде алтайских хлеборобов рассказал старший матроспри маков. С большим интересом прослушала молодежь москвича старшину 1-й статьи Кошкина, рассказавшего о старой Москве и Москве социалистической. - Советское государство и наша столи­ца Москва стали крепостью мира и друж­бы народов. Мы не хотим войны. ы бо­ролись и будем бороться ва мир во всом вмире. Москва является центром этой борь­бы, - закончил свой расеказ старшина 1-й статьи Кошкин. На вечере выступили многие матросы и старшины. Каждое выступление расширя­ло сведения молодежи о своей Родине, вы­зывало у нее чувство гордости за свое социалистическое Отечество. И когда в за­ключение вечера один из комсомольцев предложил спеть песню о Родине, она про­звучала сильно, могуче и радостно. Балтийский флот. (Корр. «Красного Флота»).

тенант, и пальцы его рук сжались в кула­ки. - Ну, что ж, пусть еще раз попро­буют. Святая память о погибших героях удесятерит наши силы… Мы, Надя, с ва­ми - советские люди. И мы вместе не только в счастье. Преодолевая горе вместе, мы становимся сильнее. И Надя сказала тихо:



-А потому - еще счастливее… - Правда, Надежда Ивановна? Правда. По, может быть, ей лишь показалось, что она ответила. Так неслышно тает льдинка в горячей руке человека. Открыть ладонь, а на ней уж только легкий влажный след, и ладонь опять горяча… А теперь разрешите представить вам новую команду сто десятого гвардейского. Тут только Карданаки, Лопатин, несмен­ный наш парторг, да я - ваши старые друзья. Остальные - молодежь. И хоть некоторые из них при первом шторме от­дали дань морю… Все засмеялись так громко и весело, что Надя вздрогнула и ей тоже стало смешно, глядя, как от смеха моряков закачался шелковый абажур. …и просили меня повернуть катер к берегу, - не без удовольствия продолжал старший лейтенант, - но то - дела ми­нувших дней. Я готов отрапортовать вам, Надежда Ивановна, жене героя: сто деся­тый гвардейский катер-охотник с молодой командой сейчас готов успешно решить лю­бую задачу… Сидевший напротив Нади молодой матрос, розовощекий, вдруг вспыхнул та­ким маковым цветом, что она не могла не улыбнуться. А вы не краснейте, не краснейте, Золкин, улыбнулся старший лейте­нант.-И я перед лицом всего экипажа и нашей дорогой гостьи заявляю: не пройдет и трех месяцев, как на нашем катере бу­дет отличный командир орудия, того само­го, у которого погиСергей Карпенко, за­щищая Родину… Товарищ Карданаки, вдруг строго сказал старший лейтенант, боюсь, вы рискуете потерять славу неотра­зимого кавалера черноморского побережья, Берегитесь! Карданаки молниеносно положил на та­релку перед Надей две плитки шоколада и, словно сбитую, тяжелую гроздь винограда. Наля отщипнула от кисти. Во рту стало сладко и прохладно. Слезинка повисла на ее реснице и упа­ла на зелено-желтую кисть винограда. Давайте ж, друзья, - услышала она голос командира катера, давайте же вспомним по-нашему и погибших и жи­вых черноморцев, всю нашу большую флотскую семью. Тех, кто сейчас в море… На коленях у Золкина появился баян, такой большой, что из-за него была видна только одна голова молодого матроса. И вырвался первый аккорд песни «Вечер на рейде». Лопатин замахал своими большими ру­ками: Карданаки галантно прошептал Наде на ухо: - Не эту! Новую, любимую! Песня «Пшеница золотая», слова Михаила Васильевича Исаковского, народ­ного поэта. Между прочим, говорят про не­го, что он в свое время на Черном море служил, конечно, как и я, сигнальщи­ком, - продолжал он, лукаво улыбаясь. Музыка нашего артиллериста това­рища Степана Золкина, - громко об явил Карданаки. Золкин положил розовую щеку на баян, и нежный, далекий звук, словно жаворо­нок, возник, как будто бы и не в баяне, гле-то глубоко в море. Лопатин поблед­нел и, ширя черные свои глаза, запел: Мне хо-о-рошо, колосья разгребая, Сюда ходить вечернею по-о-орой… Кардапаки громко вздохнул и с неожи­данной для Нади стремительной и звонкой чистотой подхватил песню, и она, словно окрепнув и встряхнув крыльями радости, поднялась над людьми: Сте-е-еной стоит пшени-и-ица золотая По сторонам дороги полево-о-ой… в тонком стакане Нади тихонъ­ко звякнула - с такой силой отозвалась кают-компания на призыв Лопатина и Кар­данаки: Всю ночь поют в пшенице перепелки О том, что будет урожайный год. Еще о том, что за рекой в поселке Моя любовь, моя судьба живет… И уже не было теперь в кают-компании ни молодых, ни старых. Песня сравняла и срод сроднила всех.

Лето 1831 года, про­веденное Пушкиным молодой женой в Цар­ском Селе, вновь воз­вращает ему тишину и

в А. Межуева. возможность творческого Фото подперев уединения. В своих еже­дневных прогулках среди свежей зелени, памятных с лицейских вре­мен дорожек он встречает друзей, бывает у  Жуковского, знакомится с молодым Гого­лем, посещает лицей, ходит пешком соседний Павловск. Царское Село, занявшее столь значитель­ное место в творческой биографии Пушкина, теснейшим образом связано и с дальнейшей историей отечественной литературы. Сколь­ко имен и воспоминаний встает в вообра­жении, когда проходишь вдоль светлых прудов и тенистых рощ! Вот здесь, в красных казармах гусарского полка, слу­жил М. Ю. Лермоптов. Вокруг этого озера старческой походкой проходил в дни позд­Тютчев. Поэт на этот холмик, заката, Н. С. Лесков и Д. Н. Мамин-Сибиряк рабо­тали здесь Блок, глядя в даль раскинувшихся за го­родком полей, слагал стихи о Руси, встав­шей на борьбу с татарами, о Куликовом поле. А в советские годы, когда этот городок стал местом домов отдыха, санаториев и учебных заведений, на улице, прилегаю­щей к паркам, В. Я. Шишков писал «Пу­гачева», а А. Н. Толстой заканчивал три­логию «Хождение по мукам» и разверты­вал широкую историческую эпопею Петре. Сюда любили приезжать в дни отдыха ленинградцы, аллеи заполнялись смехом и песнями советской молодежи, озеро бороз­дили легкие лодки, над вершинами столет­них дубов реяли, сверкая на солнце, пио­нерские авиамодели. В 1937 году здесь торжественно отмечалось столетие со дня смерти Пушкина, и город принял имя поэ­та.



В грозное лето 1941 года, когда враги подотупали к тихому городку, комсомоль­ские руки успели снять с пьедестала брен­зовую статую и закопать ее в землю, чтобы она не досталась варварам. Там статуя и пролежала невредимо все годы войны. Неподалеку от сквера с памятником - белое четырехэтажное здание лицея. Сюда

в 1811 году привез из Москвы двенадцати­Василий Львович него листопада Ф. И. А. Н. Апухтин взбирался летнего Пушкина его дядя для определения в закрытое училище еще небывалого в России типа. Если стать перед фасадом лицея, при­мыкающим к дворцовой арке, то можно увидеть в четвертом этаже пебольшое окно комнаты № 14, которую все шесть лет своего ученичества занимал Пушкин. Ве­терок из парка доносил к нему шелест дубов и кленов, запахи луговых цветов. Сидя на подоконнике лицейской библиоте­ки, помещавшейся в самой арке, поэт видел дорогу, идущую вдоль низкой чугунной ограды Екатерининского парка. В скром­ной, побеленной известкой «келье» напи­саны им первые лицейские стихи, начата на последнем курсе лицея поэма «Руслан и «Тюдмила». В парадном зале с дорическими колоннами читал он на публичном экзамене в январе 1815 года свои стихи перед прославленным поэтом Державиным. Тенистые уголки парка, удаленные от привычных дорожек, были любимым местом пушкинского уединения. Здесь предавался он творческим раздумьям. «Младых бесед оставя блеск и шум, Я знал и труд, и вдохновенье, И сладостно мне было жарких дум Уединенное волненье… » На уединенной парковой скамье зачиты­вался он книгами старших собратьев по ли­тературе, писал стихи, уже в пятнадцати­летнем возрасте создавшие ему широкую известность в литературных кругах. И здесь же, в атмосфере дружеских споров и бесед с Пущиным и Кюхельбекером взошли первые ростки его критического отношения к цар­скому деспотизму. Шесть лет провел Пушкин в стенах ли­цея. Здесь, в этом маленьком городке, за­вершил он годы ученичества созданием первой песни «Руслана и Людмилы», поэмы, заставившей В. А. Жуковского на­писать на подаренном автору портрете: «Победителю ученику от побежденного учи­теля». почилась петербургский поэтического таланта. Пушкин расстается Царским Селом. Но и в бурную пору ли­тературных успехов и острых политических

Местные радиопередачи КРАСНОЗНАМЕННАЯ АМУРСКАЯ Фло­ТИЛИЯ, 1 июня. (По телеграфу). Большой популярностью у личного состава корабля Н. пользуются местные ежедневные радио­передачи. Тематика их весьма разнообразна. Тк, например, за последнее время были прове­дены радиопередачи: «Пушкин - великий русский поэт», «Внешний вид корабля - одии из показателей его боеспособности», «Держи равнение на отличников боевой и политической подготовки» и другие. Не­давно перед корабельным микрофоном вы­ступили участники художественной само­деятельности старшины 1-й статьи Чучу­кайло. Щавель, старший матрос Шкарупа и многие другие. Радиобеседу на тему «Высокая боевая выучка залог постоянной боевой готов­ности корабля» провел командир корабля. Сейчас местный радиоузел готовит большую тематическую передачу, посвященную ис­тории корабля и его людям.

Гитлеровское нашествие почти уничто­жило мирный город, предав его огню и ра­зорению. Но велика созидательная сила советского народа. Вновь чисты и светлы асфальтированные улицы, убран сор и лом, восстанавливаются дома. Парки стали вновь тенистыми, зелеными. Молодежь Сельскохозяйственного инсти­тута, будущие мичуринцы, выращивают здесь на опытных полях новые сорта по­Город, носящий имя великого поэта, будет не только местом отдыха, но и средоточием научной мысли. Место, где когда-то учился Пушкин, гле впервые ощу­тил он себя поэтом и сыном великой Ро­дины, обратится в живой музей русскойT. созреванияные сского сической литературы. левых и садовых культур. Школьники за­полняют веселым гомоном просторные учеб­ные здания. Скоро город станет центром научных учреждений, изучающих класси­ческую и советскую литературу. В бывшем Александровском дворце займет место Все­союзный музей, посвященный Пушкину и его эпохе. Всеволод РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.

Новые книги П. Журба. «Рядовой Александр Воениз­сов». Бнографическая повесть. дат. 1949 г. Стр. 158. Цена 4 руб. B. Кожевников. «Мера твердости». Воен­издат. 1949 г. Стр. 230. Цена 7 руб. В сборник вошли рассказы «Март--ап­рель», «На берегу Черного моря», «Бли­зость», «Дом без номера» и др. A. И. Молок. «Революция 1848 года и наша современность». Стенограмма публич­оитическ с )1949 г. Стр 80. Пенаруб. 60 коп Павлов, «Теория отражения». Основ­вопросы теории познания диалектиче­материализма. Авторизованный пере­вод с болгарского. Вступительная статья проф. Ф. И. Георгиева. Издательство иностранной литературы. 1949 г. Стр. 519. Цена 34 руб. Л. М. Еремеев. «Некоторые итоги крей­серских операций германского флота». (Из опыта второй мировой войны). Воениздат. 1949 г. Стр. 210. Цена 6 руб. 50 коп. Д. Н. Мамин-Сибиряк. «Хлеб». Послесло­вие А. И. Груздева. Государственное из­дательствохудожественной литературы, 1949 г. Стр. 426. Цена 7 руб. Роман из крестьянской жизни. Один из последних романов автора. В. Кузнецов. «Отчетный доклад на Х с езде профсоюзов СССР о работе ВЦСПС» (19 апреля 1949 г.). Профиздат. 1949 Стр. 64. Цена 90 коп. A. П. Осипов. «Об уставе профессиональ­ных союзов СССР». Доклад на Х с езде профсоюзов. Профиздат. 1949 г. Стр. 23. Цена 35 коп. Постановление с езда профсоюзов по отчетному докладу о работе (27 апреля 1949 г.). Профиздат. 1949 г. Стр. 23. Цена 40 коп. профессиональных союзов СССР Утвержден Х с ездом профсоюзов СССР (27 апреля 1949 г.). Профиздат. 1949 г. Стр. 19. Цена 30 коп.

Надя подумала, что зря обиделась на песню матросов, когда пришла на катер. Ей стало стыдно за то, что она так дурно думала о старых товарищах Сережи, что отказала подругам по мастерской пойти вместе на предпраздничный вечер, и за то. что отпустила утром Карданаки и Лопа­тина, не напоив их чаем с халвой. И ей стало так тепло, так хорошо от сознания, что в этих людях жив ее Сер­гей, что у них, у этих молодых ма­тросов, душа и сердце Сергея, и что, когда будет нужно, они будут также драться за Родину беззаветно, до победы. Шумит, шумит высокая пшеница, И ей конца и края не видать. Крепли голоса песни, сталкиваясь и соединяясь, поднимались через широкий люк к звездному небу.

В мягкой темноте майского вечера на катере кто-то пел под ленивый перебор баяна: Но вот под осколком снаряда Упал паренек молодой. Со мною возиться не надо! Он другу промолвил с тоской… «Позвали на вечер памяти погибших в годы войны, а сами песни поют! Чего доброго, еще и танцовать пригласят. Зачем только пошла!» - неприязненно подума­ла Надя. Она нетвердо ступила и споткну­лась, зацепившись в темноте о какой-то крючок в палубе катера. Сразу же с двух



Азербайджанцы готовятся к юбилею БАКУ, 1 июня. (Корр. «Красного Фло­та»). Трудящиеся Азербайджана широко от­мечают 150-летний юбилей со дня рожде­ния А. С. Пушкина. На нефтяных промыс­лах, на заводах и в колхозах проводятся беседы о жизни и творчестве поэта, груп­пы лекторов выступают с лекциями во Дворцах культуры, в колхозных клубах. В библиотеках организуются пушкинские чтения. Центральный дом пионеров организовал самодеятельности Пушкине. состоящей из пуш­Бригада выступает бригаду художественной с программой, целиком кинских произведений. на нефтяных промыслах и заводах. Деятельно готовятся к юбилею студенты республики, В Азер­высших учебных и искусства. байджанском государственном педагогичес­имени Ленина проводятся ком институте студенческие конференции, жизни и творчеству великого байджанское государственное выпускает к юбилею третий и четвертый тома полного собрания сочинений А. С. Пуш­кина. В этих томах помещены «Евгений Онегин» и другие произведения, переведен­ные на азербайджанский язык. К юбилею приурочивается много других изданий про­изведений Пушкина на азербайджанском языке. Большая выставка открывается в одном из залов музея имени Низами. МузейB. искусств организует передвижную выставку работ художников республики на темы о Широкую деятельность в связи с юбилеем развернула Азербайджанская государственная филармония. Во Двэрцах культуры нефтяных районов проводятся концерты, лекции, посвященные Пушкину. Но всему Азербайджану сейчас проводитСССР конкурс на лучшего чтеца стихотворениВЦСПС Пушкина, а также на лучшее произведение живописи и графики из жизни великого«Устав или на темы его произведений. отмечен как большой культуры.

танцовальная площадка; одна из больших веранд отведена под читальный зал. В день открытия парка состоялись кон­церты артистов ленинградской и хабаров­ской эстрады, с успехом выступил матрос­ский ансамбль песни и пляски Краснозна­Амурской флотилии.

ХАБАРОВСК, 1 июня. (По телеграфу). На-диях на Краснознаменной Амурской флотилии состоялось открытие матросското парка культуры и отдыха. Парк хорошо оформлен. Многочисленные фотомонтажи отображают героический труд советских людей, борющихся за досрочное выполне­ние сталинской пятилетки, повседневную

посвященные поэта. Азер­издательство поэта День 6 июня будет праздник национальной