красн ы

10 июня 1949 г., пятница, № 135 (3239)



Ф л о т

НА МЕЖДУНАРОДНЫЕ ТЕМЫ ОККУПАЦИОННЫЙ статут под видом «КОНСТИТУЦИИ» ституции». Боннская конституция должңа, по мыс­ли руководителей англо-американской по­литики, служить своего рода ширмой для проведения в жизнь раскола Германии. Еще в июне 1948 года. когда на мондоновой сенаратной конференции трех держав было принято решение о разработве пресловутой конституции, немецких пред­ставителей предупредили, что одновремен­но с утверждением основного закона бу­дет опубликована окончательная редакция оккупационного статута, чтобы «населе­августа.менясно поняло что оно принимает конституцию в рамках оккупа­ционного статута». Англо-американская позиция в герман­ском вопросе, окончательно определившаяся за две недели работ сессии Совета минист­ров иностранных дел, не оставляет сомне­ния в том, что ратификация бониской кон­когдарирочена оккупационными властями западных дер­со-оеарижской сессии В своем выступлении на сессии тов. Вышинский разоблачил антинародный, ре­акционный характер так называемой нской конституции, подчеркнув, что она «была выработана под открытым давлени­ем овкупационных властей западных дер­жав которые, по существу, и продиктова­ли основные положения этой конститу­пии» Лондонский «Экономист» отмечает, что советская делегация на Парижской сессии «сорвала прикрасы с боннской кон­Итак, колониальный статут был стыдли­во прикрыт фиговым листком боннской Кто же принимал участие в разработке этого реакционнейшего документа? «Парла­ментский совет», которому было англо-американскими властями на основе лондонских директив разработать и пред­ставить на утверждение военных губерна­торов конституцию сепаратного западно­германского государства, получил, как из­вестно, свои полномочия не от немецкого народа, а от англо-американских властей. Боннские парламентарии были подобраны по поручению этих властей премьер-мини­страми западногерманских земель из соста­ва немецких реакционных партий. Демо­кратические партии, естественно, были от­странены от участия в работе над проек­том конституции. конституции. На деле же западные дер­жавы заботятся о продлении оккупации Германии на неопределенный срок, об утверждении колониальных порядков для немецкого народа. Если немецкие реакционеры все же колебались прежде чем поставили свои подниси под этим документом, то это про­исходило отнюдь не потому, что имелись действительно существенные расхождения мнениях между англо-американскими властями и представителями правых не­мецких партий. Отнюдь нет. Немецкие реакционеры, окончательно разобла­боясь чить себя в глазах общественного мне­ния, лишь делали вид что они стараются смягчить федералистский характер консти­туции и добиться некоторых уступок. Но даже подобные «возражения» немедленно вызывали окрик из Вашингтона. Наконец в начале марта 1949 года была прекращена и эта игра, Боннским парламентариям было пред явлено ультима­тивное требование - привести боннский проект в полное соответствие с решениями проект в полное соответствие с решениями сепаратной конференции трех держав о максимальной федерализации Германии. Затем последовал еще один меморандум, определивший, что все важнейшие вопро­сы должны быть исключены из компетен­ии нового германского правительства.ранцузская конца апреля боннская комедия начала подходить к развязке с необычайной бы­стротой. 8 мая парламентский совет по­спешно утвердил конституцию западногер­манского государства; 12 мая она была ут­верждена военными губернаторами залад­ных держав и передана на ратификацию ландтагам земель. Тандтаги земель ратифи­цировали ее 23 мая - то-есть в день от­крытия Парижской сессии. Немецкий народ был отстранен от реше­ния вопроса о конституции для западных зон. Ни антло-американские власти, ни их немецкие прислужники не решились прове­сти референдум и представить на суд рода пресловутую конституцию. Но насе­ление Германии все же сказало свое слово: во время ратификации этого позорного до­кумента во многих немецких городах со­стоялись демонстрации протеста, на кото­рых трудящиеся выражали свою волю к единству, требовали народного референдума, открыто осуждали политику раскола Гер­мании. Боннская конституция призвана узако­нить раскол Германии, толкнуть ее на ре­акционный путь, привязать к агрессивным планам американского империализма. По новой конституции для западных зон эта часть Германии разделена на 12 отдель­ных карликовых государств, полностью зависимых от западных держав. В специ­альной статье оговорено, что «осуществле­ни государственных полномочий и вы нение государственных задач является лом земель». Важнейшие вопросы законо­дательства переданы также в цию земель. Более того, отдельные могут даже… заключать договоры с иност­ранными государствами. Иными словами, предусмотрен окончательный отказ от един­бон-полном соответствии с реакционными ства Германии. целями заладных держав боннская конст туция не ограничивает ни немецких мо нополистов, ни юнкеров, которые, как вестно, были организаторами гитлеровск агрессии. В тексте конституции не тово рится о демилитаризации и денацифика ции Германии. Немецкий народ выразил свое отноше­ние к боннской конституции, узакониваю­щей раскол Германии, 0 воле и чаяниях подавляющего большинства немецкого на­рода можно судить по решениям третьего немецкого Народного конгресса, в котором участвовало 1525 делегатов от советской зоны Германии и около 600 дологатов, коб­ранных в западных зонах страны. немецкий Народный конгресс, представляв­ший широкие слои немецких трудящихся, решительно осудил политику раскола Гер­мании и заявил о воле народа к созданию единой демократической Германии. Движение за единство Германии и спра­ведливый мир принимает все более широ­кий характер. Оно свидетельствует о том, что немецкий народ не принимает бон­нскую конституцию. ВО ФРАНЦИИ Франс Пресс сообщает, что 2 июня французская полиция арестовала 16 чело­век по обвинению в «участии в деле де­порученоморализации армии и нации». В числе аре. стованных - активные члены партии ге­нерала де Голля РПФ («Об единение фран­цузского народа»). Полиция обнаружила склад оружия и задержала несколько ма­шин, груженных пулеметами и автоматами. Агентство отмечает, что эти аресты не­посредственно связаны с раскрытием так называемого «заговора 20 марта» (попыт­ка деголлевцев захватить парижскую префектуру). Французская правая печать всячески пытается смазать серьезность и значение антиреспубликанского заговора, организо­ванного РПФ, Так, газета «Монд» ни­шет: «Раскрытый заговор является делом пескольких людей, одержимых манией кон­спирации». Газета «Орор-Фране либр» прямо берет под защиту деголлевцев, об­втасти в том, что они «приписыва­ют участникам заговора попытки деморали­зовать армию и нацию». Впрочем, правые французские газеты на­прасно так торопятся выгородить деголлев­цев. Французские власти отнюдь не спе­шат применить решительные меры по от­ношению к заговорщикам. «Юманите» с возмущением сообщает, что 11 из 16 аре­стованных уже выпущены на свободу. «Несмотря на очевидность наличня заго­вора, поскольку с поличным пойманы две группы заговорщиков,пишет «Юмани­те» не производится сколько-нибудь серьезного следствия. Правительство то)- се мозит следствие по делу о заговоре РПФ. До сих пор не выдвинуто обвинение про­тив главных участников заговора.Прессе дано предписание преуменьшать его зна­чение». прогрессивная обществен­пость требует от правительства решитель­ных действий против фашистских заговор­щиков, требует их наказания. Прогрессив­пая общественность Франции давно выра­жает негодование по поводу открытого по­ощрения и попустительства деголлевцам, ко­торое проводится французским правитель­ством Еще 1 мая де Голль - этот ново­явленный кандидат во французские фюре­ры - призывал своих головорезов к дей­ствию. Как можно иначе расценить слова: «Я прошу нацию помочь мне сменить этот режим» и «Первым условием спасения Франции является об единение граждан под эгидой сильного государства»? на-Призывая к созданию «сильного» (чи­тай - фашистского) государства, де Голль в то же время на все лады превозносил американскую помощь и Северо-атлантиче­ский пакт. Это, в известнсй степени, про­ливает свет на то. почему французские правящие круги так терпимо относятся к деголлевцам. «Каким образом может прави­тельство действовать по-иному, если РПФ является его союзником». C полным основанием спрашивает «Юманите». ОБОЗРЕВАТЕЛЬ.



На Парижской сессии Совета министров иностранных дел ПАРИЖ, 9 июня. (Спеп. корр. ТАСС). В начале сегодняшнего заседания Сове­та министров иностранных дел председа­тельствующий Ачесон предложил, чтобы каждый из четырех министров дал указа­ние оккупационным властям соответствую­щей зоны завершить к 13 июня ведущие­ся в Берлине переговоры, связанные с от­меной ограничений по связи, транспорту и торговле между Берлином и западными зо­нами Германии и между восточной воной и западными зонами. Шуман и лорд Гендер­сон, заменявший Бевина, поддержали это предложение. A.1. Вышинский, напомнив, что с со­ветской стороны нет никаких задержек в рассмотрении вопросов, связанных с отме­ной указанных ограничений, сказал: 9 мая 1949 года в приказе глав­нопачальствующего советской администра­ции за № 56 было всенародно об явлено о снятии всех ограничений, которые были введены советскими оккупационными вла­стями с 1 марта 1948 года. К сожале­нию, в других зонах оккупации такие приказы не были опубликованы. Совет­зная влилинстреция сняла висенные ею с поятв. Перегиворы воторые вслед за тем, касались ряда вопросов, связанных с отменой этих ограничений, а также с тем, что в других зонах, по мне­нию наших представителей, не все огра­ничения были отменены. Вышинский ска­зал, что он запросил оккупационные вла­сти советской зоны о ходе переговоров и даст ответ на предложение Ачесона, как только получит необходимые сведения. В ходе заседания Вышинский сообщил, что запрошенные им сведения получены и что у него нет возражений против пред­ложения Ачесона. Министры должны были сегодня продол­жать рассмотрение второто пункта повест­ки дня: «Берлин и валютный вопрос», Однако председательствующий Ачесон пред­принял попытку оборвать обсуждение это­го вопроса, хотя министры еще не выска­зались по существу валютной пробле­мы, рассмотрение которой на данной сес­сии было предусмотрено нью-йоркским Выститление - Я хотел бы кратко напомнить содер­жание соглашения, достигнутого 30 авгу­ста 1948 года, - сказал Вышинский. - этого В начале своего выступления Вышин­ский сказал, что делегация СССР предла­гает исходить при рассмотрении вопроса о валюте для Берлина из решений, уже со­гласованных четырьмя державами. Он на­помнил, что 30 августа 1948 года между СССР, США, Англией и Францией была договоренность о введении в качестве единственной валюты в Берлине немецкой марки советской зоны и об из ятии из об­ращения в германской столице западной марки. Согласно пункту (а) соглашения должны были быть сняты ограничения связи, транспорта и торговли между Бер­лином и западными зонами, а также дви­жения грузов в советскую зону Германии и обратно. На основе этого положения и было достигнуто последующее соглашение 5 мая 1949 года, которое и было реали­зовано 12 мая. Указанные ограничения в советской зоне уже сняты. Таким обра­зом, первая часть согласованного решения от 30 августа 1948 года выполнена. Пункт (в) этого соглашения гласит: «Не­мецкая марка советской зоны будет введе­на в качестве единственной валюты для Берлина, и западная марка будет из ята из обращения в Берлине». Эта вторая часть директивы от 30 августа не была приведена в исполнение. Вышинский напомнил далее, что на основе приведенных выше двух положе­ний главнокомандующим оккупационных войск в Германии было поручено консуль­тироваться с тем, чтобы «провести в воз­можно короткий срок детальные меро­приятия, необходимые для осуществления этих решений». Главнокомандующим было поручено обеспечить отсутствие диск­риминации или действий, направленных против держателей западных марок, в свя­зи с обменом этих западных марок, выпу­щенных в Берлине; эти марки долж­ны были быть приняты к обмену на не­мецкие марки советской зоны по соотно­шению 1 : 1. Главнокомандующим было поручено далее обеспечить равные усло­вия в отношении валюты и предоставле­ния вполне доступных банковских и кре­дитных возможностей во всех секторах Берлина. Четыре главнокомандующих дол­жны были предусмотреть достаточные га­рантии в целях предотвращения того, что­бы использование в Берлине немецкой марки советской зоны не привело к рас­стройству денежного обращения или к на­рушению устойчивости валюты в совет­ской зоне оккупации. Согласно данному соглашению, мероприятия, предусмотрен­ные главнокомандующими, должны были обеспечить удовлетворительную основу-для торговли между Берлином и западными зонами Германии. Мероприятия эти должны были обеспе­чить также предоставление достаточного количества валюты для бюджетных целей и для максимального снижения окжупаци­онных расходов, а также для достижения нетто-баланса в Берлине. Важным вопросом являлся вопрос о ре­гулировании денежного обращения в Бер­лине. В директиве четырех правительств главнокомандующим оккупационных войск по этому поводу было указано, что рету­лирование денежного обращения в Берлине должно осуществляться немецким эмисси­онным банком советской зоны через дейст­ли, что «невозможно притти к соглашению относительно единой валюты для Берлина, если Совет министров иностранных дел не пришел к соглашению по вопросу об адми­нистративном единстве Верлина» Они утверждали, что соглашение от 30 августа 1948 года сейчас утратило силу, посколь­ку оно было принято «еще тогда, Берлин был единым». Советская делегадия подтеркивала, что директива от 30 августа 1948 года была согласована четырьмя державами. Именно поэтому мы внесли предложение о введении единой валюты в Берлине; в ос­этогопложения полоены при в августе 1948 года. Никто не може может отрицать того, что эти принципы были со­гласованы. Сейчас некоторые говорят, что они не обязаны были выполнять условия, сформулированные в директиве 30 Но еще недавно государственный департа­мент высказывал иную точку зрения. Пытаясь принизить значение этого глашения, Ачесон заявил, что мероприя­тия, предусмотренные 30 августа 1948 го­да, должны были войти в силу лишь при том условии, что четыре главнокомандую­щих в Берлине достигнут соглашения об их практическом осуществлении, Ачесона под­держал Бевин, прибывший в Розовый дво­рец под конец заседания. Он сказал: «Ввиду того, что главнокомандующие не до­стигли успеха в Берлине. все соглашение от 30 августа рушится». В связи с этими заявлениями Вышин­ский сказал: - есть принципы согласованной четырь­мя державами директивы от 30 августа 1948 года. В постановлении Совета безо­насности от 25 октября 1948 года, при­нятом тогда, когда Берлин уже был рас­колот, содержится прямая ссылка на эту лирективу; в этом постановлении, за ко­торое голосовали представители США, Франции, Англии и большинство других делегаций, представленных в Совете бе­зопасности, имеется рекомендация - про­водить мероприятия финансового порядка, о которых тогда шла речь «в соответствии с условиями, определенными в совмест­нои директиве, передашной четырем воен­искалво тор-поправитеи в Моске и изданной 30 августа 1948 года». Вышинский напомнил, что 17 ноября 1948 года тогдашний государственный секретарь США Маршалл в письме на имя генерального секретаря организации б е­диненных наций Трюгве Ли официально заявил, что США готовы лойяльно вы­полнять резолюцию Совета безопасности по берлинскому вопросу от 25 октября 1948 года. Как известно, Советский Сооз в Со­вете безопасности голосовал против этой ре­золюции, поскольку в ней не был согласо­ван важный пункт об одновременности проведения намечавшихся мероприятий. Но принципы, выраженные в этой резолюции, Это было 17 ноября 1948 года. сказал Вышинский, - когда раскол Бер­лина фактически уже совершился, когда в Берлине были две валюты, две банковские системы, когда Берлин был разделен на две части. Тем не менее, никто тогда не говорил, что непременным условием осуще­ствления всех мероприятий, сотласован­ных в директиве от 30 августа, является единство Верлита. Все очитали возможным ввести единую валюту для всего Берлина даже в тех условиях, какие тогда уже существовали. Принципы остаются прин­ципами. Далее Вышинский указал, что нет ни­каких оснований отказываться и от рас­смотрения рекомендаций технического ко­митета, поскольку они опираются на те же сотласованные принципы четырехсто­ронней директивы от 30 августа 1948 года. В заключение Вышинский подчеркнул, что надлежало бы действовать логично и последовательно. Поскольку была принята определенная повестка дня, в которой значатся известные вопросы, министры обязаны их рассмотреть, обязаны сделать все, чтобы преодолеть трудности, которые возникают при этом, и добиться согласо­ванных решений. Именно так должны дей­ствовать те, кто стремятся к сотрудниче­ству и не пытаются действовать при по­мощи диктата. Выступившие в третий раз представи­тели западных держав, не возражая про­тив доводов делегации СССР, тем не менее продолжали отказываться от рассмотрения по существу вопроса о единой валюте для всего Берлина. Больше того. Ачесон пред­ложил не обсуждать и следующий третий вопрос повестки дня - о подготовке мир­ного договора с Германией, а перейти пря­мо к рассмотрению четвертого пункта - об австрийском договоре. На этом заседание Совета министров Против такого предложения выстунил Вышинский, указавший на недопустимость нарушения утвержденной Советом минист­ров иностранных дел повестки дня и на­помнивший, что было решено провести обсуждение австрийского договора после рассмотрения вопросов, относящихся к Германии. иностранных дел, длившееся пять часов, было закончено.  Обсуждение берлинского вопроса глашением четырех держав от 5 мая 1949 года. - Мы уже несколько дней обсуждали пункт второй повестки дня и в узких за­седаниях и на пленарных заседаниях, - сказал Ачесон, и я не знаю, есть ли что еще обсуждать по этому пункту? Он предложил «пойти дальше», оставив возможность вернуться к данному пункту повестки дня позднее. Шуман, забегая вперед, сказал, что он не думает, что следует начинать дискус­сию… по третьему пункту повестки дня­о подготовке мирного договора с Германи­ей. «Это мое мнение, - сказал он. Оно может оказаться пессимистическим, но находится в под в полном соответствии с ло­гикой». A. Я. Вышинский выступил против попыток уйти от обсуждения важнейших вопросов, стоящих в повестке дня Совета министров иностранных дел. Напомнив о том, что вопрос о валюте еще не обсуж­дался, он сказал: -Г-н Шуман, как мы видим, предла­гает не обсуждать вопрос о валюте для Берлина. Я буду решительно возражать против этото, тем болео, что мы еще ни тельств было установлено, что берлинский вопрос включает и вопрос о валюте. Мы условились, что валютный вопрос должен быть здесь рассмотрен, и нет никаких ос­нований отказываться от этого. Ачесон и Шуман поспешили заявить, что произошло «недоразумение» и что они «не имеют никаких возражений» против обсуждения валютного вопроса. «У вас есть право обсуждать любой вопрос, кото­рый стоит в повестке дня»,-сказал Аче­сон. Я должен нашомнить, возразил Вышинский, - что Совет министров ино­странных дел в самом начале сессии ре­шил обсудить валютный вопрос. Я забо­чусь не только о своих правах, которые я хорошо знаю, но также об обязанностях моих коллег в Совете министров. Далее Вышинский изложил позицию де­легации СССР по существу вопроса о еди­со-ной валюте для всего Берлина. АВыиинского вующие в настоящее время кредитные уч­реждения Берлина. Наконец, было преду­смотрено, что для контроля за практиче­ским осуществлением указанных выше финансовых мероприятий, связанных с введением и обращением единой валюты в Верлине, создается финансовая комиссия из представителей четырех главнокоман­дующих. Вышинский напомнил далее, что вопрос о спиной валюте для Берлина был предме­том обсуждения Совета безопасности ООН по инициативе США, Англии и Франции. 30 ноября 1948 года Совет безопасно­сти поручил техническому комитету по вопросам валюты и торговли Берлина раз­работать мероприятия и рекомендации, которые мотли бы послужить урегулиро­ванию этого вопроса. В работе комитета участвовали представители Аргентины, Бельгии, Канады, Колумбии, Кубы, Египта, Сирии и представитель генерального секре­таря 00Н Комитет работал с 30 ноября 1948 года по 11 февраля 1949 года. Он выработал рекомендации, в основу которых были положены принципы, согласованные че­тырьмя державами и нашедшие свое вы­ражение в их директиве главнокомандую­щим от 30 августа 1948 г. Кроме того, комитет счел необходимым предложить не­которые мероприятия в целях поддержа­ния эмиссии валюты в Берлине; по мне­нию комитета, эти мероприятия могли бы создать гарантии, предотвращающие ненужное расстройство валютного положе­ния в Берлине в результате возможных колебаний денежного обращения. - Советская делегация, - продолжал Вышинский, считает, что при рассмот­рении вопроса о введении единой валюты для всего Берлина необходимо исходить из сотлашения от 30 августа 1948 года, о котором я сейчас говорил. При этом следует иметь в виду, что в деле введе­ния единой валюты значительная роль должна принадлежать финансовой комис­сии, функции которой надо определить. Советская делегация предлагает взять за основу рекомендации технического коми… тета экспертов по вопросам валюты и тор­говли от 23 декабря 1948 года. Эти рекомендации рассматривались уже в свое время, они привлекли к себе боль­шой интерес со стороны представителей четырех держав, но тогда по ним не уда­лось договориться. Советская делегация считает необходимым вновь внимательно и тщательно рассмотреть данный вопрос на настоящей сессии Совета министров иност­ранных дел. Таким образом, предложения советской делегации по валютному вопросу в Берли­не сводятся к следующему: 1. Ввести для всего Берлина единую ва­люту; 2. В качестве единственной валюты для Берлина принять немецкую марку совет­ской зоны оккупации, как это согласовано в директивах от 30 августа 1948 года, выработанных совместно четырьмя держа­вами - Великобританией, Соединенными Штатами, Францией и Советским Союзом со всеми теми последствиями, которые указа­ны в этих директивах и которые вытекают из того же решения. 3. При выработке положений о деятель­ности четырехсторонней финансовой комис­сии и при обсуждении этих функций взять за основу рекомендации технического коми­тета от 23 декабря 1948 года. года». Он сказал далее, что якобы «со­вершенно невозможно ввести единую де­нежную систему для разделенного Берли­на». Ачесон сказал даже, что Берлин раз­делен «безвозвратно», но потом поправил­ся, заметив, что он -хотел сказать не е безвозвратном, а о «полном» разделе Бер­лина. - Если нам не удалось притти к сог­нашению по вопросу об административ­ном устройстве Берлина, - продолжал Ачесон, - то мне кажется совершенно яс­ным, что трудно притти к соглашению единой денежной системе для этого города. Поэтому я считаю, что ничего полезного не будет, если мы отнимем время у Совета министров иностранных дел на этой сессии для обсуждения этого вопроса. Шуман и Гендерсон, не утруждая себя аргументацией, присоединились к позиции Ачесона. Взявший далее слово А. Я. Вышинский показал необоснованность отказа предста­вителей западных держав от рассмотрения вопроса о единой валюте для Берлина. Касаясь заявления Ачесона о том, что США не считают себя связанными четы­рехсторонним соглашением от 30 августа 1948 г. проеттрову ства Франции, Соединенного Королевства, Соединенных Штатов Америки и Союза Со­ветских Социалистических Республик ре­шили, что нижеследующие мероприятия бу­дут проведены одновременно при условии достижения соглашения между четырьмя главнокомандующими в Берлине об их практическом осуществлении»… Далее сле­дуют два основных пункта соглашения, приведенные выше - Таким образом, - сказал Вышин­ский, - соглашение о снятии ограниче­ний по связи, транспорту и торговле, введении немецкой марки советской зоны в качестве единственной валюты для Бер­лина и из ятии западной марки из обра­щения в Бердине состоялось Тотили иной участниг соглашения, конечно может сни­тать себя не связанным этим соглашением, но факт остается фактом: соглашение су­ществует, оно подписано. Принципы, ле­ащие в его основе, согласованыово рят, что факты - упрямая вещь. Иногда ои становятся для кое-кого неудобными, но нельзя сказать, что тем хуже для фак­тов; правильнее будет сказать, что тем хуже для тех, для кого они неудобны. Отвечая на заявление Ачесона о том, будто бы невозможно ввести вдиную ва­люту в разделенном городе, Вышинский напомнил, что комитет экспертов, о кото­ром он говорил в своем выступлении, при­держивался противоположной точки зре­ния. В докладе от 23 декабря 1948 г. подписанном председателем этого комитета Робертеоном, представителем Англии, ска­зано, что комитет, разрабатывая предва­рительный проект рекомендаций, такого решения вопроса о валюте и говле, которое оказалось бы практически наличии раскола выполнимым при Берли­на на две части и которое не предреша­ло бы вопроса о каких-либо соглашениях относительно единого управления, которые могли бы быть в будущем заключены че­тырьмя державами. Вышинский напомнил далее, что с пред­ложениями комитета экспертов вначале согласились в основном не только пред­ставитель СССР. но и представители Ан­глии и Франции. Конечно, - продолжал Вышинский, можно сказать, что мнение технического комитета ни для кого не обязательно. Но нельзя не считаться с тем, что это - мнение компетентных людей по вопросу, который им было поручено рассмотреть, И разве Совет министров иностранных дел не является тем местом, где следует обсу­дить предложения, направленные к урегу­лированию жизненно важного для Бер­лина и для всей Германии вопроса? Почему же сегодня три делегации так энергично возражают против того, чтобы Совет министров иностранных дел занял­ся этим вопросом? Очевидно, потому, что три делегации этот вопрос уже для себя решили; очевидно, три делегации счита­ют необходимым закрепить раскол Берли­на, хотя для всех очевидно, что это про­тиворечит тем принципам, на основе ко­торых четыре державы обязались действо­вать в отношении Германии. Отказ рассматривать вопрос о введении единой валюты для Берлина, включенный в повестку дня данной сессии Совета ми­нистров иностранных дел, можно расце­нить только как выражение политики ра­скола Германии. Такая политика является неправильной и вредной. - Советская делегация. - заключил Вышинский, считает необходимым на этой сессии Совета министров иностранных дел попытаться найти согла­сованное решение вопросов, стоящих в ее повестке дня, в том числе и вопроса о введении единой валюты в Берлине. Отка­зываться от рассмотрения этого вопроса можно, лишь оставаясь на позициях зак­репления и углубления раскола Германии. Однако представители западных держав и на этот раз отказались от рассмотрения вопроса о введении единой валюты для все­го Берлина. Ачесон, а за ним и Шуман в одних и тех же выражениях вновь заяви-









Провокационный налет на здание берлинской железнодорожной дирекции ции, налетчики начали там дебош. Агент­ство ДПД поспешило в связи с этим сооб­щить, что «личный состав железнодорож­ной дирекции, находящейся под советским контролем, 9 июня, видимо, не сможет приступить к работе». Однако сегодня же­лезнодорожная дирекция работала, как обычно. Бандитская провокация явно не удалась. Демократические круги и печать Бер­лина отмечают, что вызванная по теле­фону к месту происшествия американская военная полиция ле появлялась в течение нескольких часов. Они рассматривают эту новую провокацию, как попытку демонст­рации, инспирированной известными круга­ми и приуроченной к обсуждению берлин­ского вопроса на сессии Совета министров иностранных дел. На инспирированный характер налета указывает и то, что он с момента его на­чала был подробно заснят американскими фотокорреспондентами и кинооператорами.  Ответственный редактор П. МУСЬЯКОВ. БЕРЛИН, 9 июня. (ТАСС). Как уже со­общалось, 21 мая так называемая «неза­висимая профсоюзная оппозиция», руково­димая правыми социал-демократами - шумахеровцами, попыталась организовать провокационную забастовку на городском железнодорожном транспорте западных сек­торов Берлина. Однако эта провокация, осуществлявшаяся при попустительстве и поощрении со стороны западных оккупаци­онных властей, потерпела провал. амери-Таким же плачевным результатом за­кончилась новая провокация, совершенная подрывными элементами в Берлине в ночь на 9 июня. 200 неизвестных лиц совер­шили организованный налет на здание дирекции берлинской городской железной дороги, расположенное в американском секторе города. налетчики заявили, что они будто бы являются «бастующими же­лезнодорожниками» и по заданию (так называемой «независимой, профсоюз­пойоппозиции») доджны «в знак протеста захватить здание дирекции» Налетчикам помогала неменкая полиция, находящаяся под контролем западных оккупационных властей. Ворвавшись внутрь здания дирек­

Выступление Эйслера на митинге в Берлине «С 1918 года я являюсь немецким ком­мунистом, сказал Эйслер, … и оста­вался таковым в Соединенных Штатах не­зависимо от того, нравилось ли это канской реакции или нет». Рассказывая о своих американских впечатлениях, Эйслер сказал: «Я ненавижу американских под­жигателей войны за их наглость по от­ношению к нам. Эти господа в самом деле думают, что немецкий народ, немецкие рабочие, крестьяне и бюргерство неиспра­вимы. Создавая так называемый Северо­атлантический пакт, они твердо убеждены, что мы, немцы, еще раз предоставим Уолл­стриту нашу страиу и наших чдойв ка­честве пушениого честве пушечного мяса в борьбе против прогрессивных наредов мира. Поэтому они не хотят дать нам мирный договор». БЕРЛИН, 9 июня. (ТАСС). В помещении Фридрихштадт-Паласте состоялся многоты­сячный митинг трудящихся Берлина, по­священный возвращению немецкого антифа­шиста Эйслера на родину. Ноявление на сцене Эйслера, Вильгельма Пика, Ганса Ендрецкого, Германа Шлимме и Адольфа Детера было встречено горячими аплодис­ментами Председатель берлинской организации СЕПГ Ганс Ендрецкий, открывший митинг, от имени прогрессивных сил Берлина при­ветствовал Эйслера, возвратившегося после долгих преследований реакционерами Сша на родную землю. Под громкие аплодис­менты собравшихся он сообщил о приня­тии Эйслера в ряды СЕПР, передал ему членский билет и значок партии. Затем слово было предоставлено Эйслеру.



Отназ представителей западных держав обсуждать вопрос о единой валюте для Берлина Выступившие далее представители за­падных держав не только не проявили готовности достигнуть соглашения по воп­росу о единой валюте для всего Берлина на основе четырехстороннего решения от 30 августа 1948 года, но вообще отказа­лись рассматривать этот вопрос. Тем са­АДРЕС РЕДАҚЦИИ в ИЗДАТЕЛЬСТВА: Г 17680 мым они лишний раз показали свое стрем­ление сохранить и углубить раскол Гер­мании и ее столицы Берлина, являющий­ся следствием их сепаратной политики в германском вопросе. Ачесон заявил, что правительство США «не считает себя свя­занным директивой от 30 авпуста 1948

Москва, Большой Козловский пер., дом 6. Телефоны: коммутатор К 0-26-80 ; для справок - доб. 02-87;

начальник издательства - доб. 00-48; отдел подписки

- доб. 01-60; отдел писем доб. 01-71 К 2-08-34 . Зак. 2279

Типография центрального органа Министерства Вооруженных Сил Союза ССР «Красная звезда», Москва, ул, Чехова, 16.