12 июня 1949 г.,

воскресенье, № 137 (3241)



3

Комсомольцы

В БАР ЕНЦ ОВОМ МО РЕ  Капризна и сурова природа за Поляр­ным Кругом. Борьба с врагом в таких ус­ловиях требует от человека особо больших особой настойчивости, железной воли стойкости. Эти качества, воспитан­ные большевистской партией в советских людях, не раз помогали многим десяткам североморцев выходить из, казалось бы, безнадежных положений. Особенно большую выдержку, находчи­вость и стойкость проявил молодой коман­дир экипажа Александр Керницкий. Как­то его экипажу было приказано нанести удар по немецкому конвою, обнаруженно­му далеко от советских берегов. Это труд­ное задание он выполнил отлично. Но сложный полет над Баренцовым морем, прорыв сквозь ожесточенный огонь вени­ток, напряжение атаки и выхода из нсо были лишь началом испытаний воли мо­лодото экипажа. Когда он после трудной атаки вел самолет к своему аэродрому, неменкие всы-«охотники» атаковали бом­бардировщик. В момент атаки до берега было еще очень далеко, и опасность вотре­чи в этом районе с немецкими истребите­лями, как доложили мне летчики, уже возвратившиеся с задания, была мини­мальной. Знал об этом и летчик Керниц­кий. И тем не менее два «Мессер­шмитта» вдруг вывалились из облаков. Керницкий резко отвернул, дав стрелкам возможность открыть огонь из пулеметов. Их точный огонь заставил немцев отвер­нуть, но через минуту врати опять оказались в хвосте большой и тяжелой ма­шины Керницкого. Трассы их снарядов прошли с правой стороны, потом спусти­лись ниже и впились в правую плоскость. Воспламенился мотор. Керницкий немедлен-турман но выключил его, маневром сбил пламя. Скорость самолета резко упала. Истре­бители догнали самолет. Вновь промелькну­ли перед глазами летчика огненные трассы, Вскоре пламя охватило левый мотор. Кер­ницкий сейчас же выключил и его. Го­рящий самолет планировал над морем, упорно пробиваясь к берегу, хотя летчик понимал, что дотянуть до него не удастся. Мелькнула мысль: приказать экипажу покинуть самолет. Но, взглянув на раски­нувшееся внизу море, летчик отбросил эту мысль. До берега плыть далеко, а вода - лед, через некоторое время люди замерз­нут Командир самолета мучительно искал выход из положения. Буду сажать на воду с убранными колесами, - предупредил он экипаж. - Так машина дольше продержится на воде. Быстро приготовить шлюпку! Радист успел передать: «Самолет горит, садимся в море». Керницкий оглядел кабину, приборы, ни в одном полете не подводившие его и серд­це сжалось от тоски, Через несколько ми­нут волны закроют машину, и никогда уже не удастся ему взглянуть на свой альти-В 4пламя на плоскости все увеличива­постБольше пось. Больше метр с дрожащей стрелкой. Он знал, что такие же альтиметры стояли и на других самолетах, но его альтиметр, как и другие приборы машины, ему казался каким-то особенным, близким, самым лучшим… шив, что самолет немедленно утонет, от­вернули влево. Снаряды еще в нескольких местах разворотили израненную плоскость и фюзеляж. Самолет быстро приближался к воде. Штурман и радист открыли верхние люки, отстегнули подвесную парашютную систе­му, задраили бомболюки и все маленькие лючки и, упершись руками в стену, ожи­дали исхода посадки. Огромные волны катились навстречу са­молету. Он пронесся над гребнем одной волны, не зацепив ее, но избежать встречи со следующей было уже невозможно. На довольно значительной скорости самолет коснулся волны, подпрыгнул, на мгновение завис в воздухе и, теряя скорость, зарылся носовой частью в третьей высокой волне. Вода захлестнула и скрыла горящий само­лет, Погасив сразу огонь, она хлынула в кабину и закрыла летчика с головой. Се­кунд десять самолет продолжал по инер­ции двигаться под волной. Долгими показались экипажу эти десять секунд. Но вот вода схлынула. Керницкий встал на сиденье и, жадно глотнув воз­дух, выбрался из пилотской кабины. Он думал увидеть штурмана, радиста и стрел­ка на плоскости. Но никого из них на­верху не было. Борясь с набегавшими волнами, Керниц­кий кинулся к люку штурманской кабины, Орлов был там почти без чувств. Ухватив­шись за меховой воротник комбинезона, пелник потянул штурмана наверх и, резко встряхнув его, помог ему притти в себя, а затем по круглому скользкому фюзеляжу пополз к кабине стрелка. Дорога была каждая секунда. Изранен­ный снарядами, обгоревший самолет не мог долгопродержаться на плаву. В эти счи­танные минуты нужно было успеть выта­щить экипаж, достать резиновую лодку, надуть ее. Нажав на гашетку управления турелью, Керницкий опустил пулемет вниз и освободил проход в кабину. Стрелок с пробитой головой и простреленным животом был мертв, Командир бережно поднял тело боевого товарища наверх. Затем нащупал радиста, застрявшего в пролазном люке пе­регородки. Спасательный пояс, в коробку которого попала вода, автоматически срабо­тал и оказался надутым. Он помешал ра­дисту пробраться в верхнюю кабину, и его залило водой. - Неужели задохнулся? Летчик с силой рванул пояс, а затем вытащил на поверхность и самого радиста: он был без сознания. Поручив Орлову при­вести товарища в чувство, Керницкий по­лез за шлюпкой, Перед смертью стрелок успел ее наполовину надуть, и она не проходила через кабину. Стравить воздух нехватало времени. Применить силу риско­ванно - можно порвать резину, и тогда погибнут все надежды на спасение. Тогда летчик пропустил вначале часть шлюпки через люк, затем, перепуская воз­дух из одной половины в другую, извлек ее всю, Забрав весла, ручные меха для под­качки воздуха и бортовой паек, командир вылез на плоскость. Отличный советский самолет хоть и наполнился через много­численные пробоины водой, но все же дер­жался еще на плаву. Это позволило эки­Наконец шлюпка подошла к берегу. Оп был дик и пустынен. Странно, никого не видно, - заме­тил Орлов. - Может, прячутся где-нибудь, - от­ветил Керницкий, - Но не сидеть же в шлюпке. Проверь пистолеты. Набежавшая волна подхватила шлюпку и вынесла ее на берег. Орлов перебрался через борт, сделал шаг и - упал. По­пытка встать не удалась: отекшие, омерт­вевшие ноги не слушались. Керницкий сидел в шлюпке и шутил: - Эге, штурман, видать, пока мы пла­вали, ты и ходить разучился.Думаешь, если второе рождение, то имеешь право рассчитывать, что тебя будут носить на руках. Вставай, вставай, пойдем. Решительно перекинув одну ногу через борт, Керницкий поставил на прибрежный камень вторую ногу и тоже упал. - Смотри ты, - сконфуженно пробор­мотал он, - и меня ноги не держат. Ну­ка, давай попробуем еще раз. Попробовали. Ноги не слушались. Приш­лось ползти и тащить за собой шлюпку Камни обжигали босые ноги. Почему здесь, в Заполярье, такие го­рячие камни? - удивился Орлов. аА камни-то были холодные. Они пока­зались горячими потому, что ноги летчиков переохладились в воде. Напрягая последние силы, летчики кое­как добрались до грота в гранитной скале. - Ну, здесь нас никто не заметит, - сказал Керницкий, внимательно осмотрев подходы к гроту, и тяжело опустился на камни. Рядом с ним устроился Орлов. Че­рез минуту оба спали мертвым сном. Первым проснулся Керницкий. Он с тру­дом разбудил штурмана. Тело мучительно болело, хотелось есть и пить. Но запасы давно кончились. Летчики медленно по­брели на сопку, где виднелись гагачьи гнезда. Но, увы, из нескольких десятков яиц, собранных ими, ни одного с есть не удалось: все были насиженные. Эта неудача несколько об скуражила лет­чиков. Но они тут же о ней забыли. сонки открылся вид на всю бухту. На про­тивоположном берегу заливчика ясно раз­личались какие-то домики. Ну, видишь? - взволнованно за­кричал Орлов. - Она! Ей-ей, она. Зубов­ская! Нет, товарищ командир, твой штур­ман еще не ошибался… А ты не хвастай, остановил его Керницкий, - места тут на Севере знаешь какие! Друг на друга похожие. Да нет, верно слово, Зубовская… убеждал штурман. Ну ладно. Двинем в поселок. Обходить бухту было далеко - не ме­нее десятка километров. Решили снова за­браться в шлюпку и переплыть залив. Те­перь они гребли осторожно, внимательно всматриваясь в берег. Но он попрежнему оставался пуст. И лишь когда шлюпка по­дошла вплотную, из-за громадного валуна, лежавшего у самой воды, появились два бойца с автоматами наготове. - Свои, свои! - закричал Керниц­кий. - Помогите выбраться! Услыхав русскую речь, один из бойцон мата. Вскоре летчики были в штабе. Коман­дир внимательно рассматривал размокшие документы, стараясь хоть что-нибудь по­нять в потекших строчках и смытых фото­графиях. - Моя фамилия Керницкий, & erd Орлов. - Как вы сказали? Керницкий и Орлов с бомбардировщика? Точно. Это мы… Вот здорово,- обрадовался коман­дир.Товарищи, дорогие, да ведь мы вас уже сколько времени ищем, А вы мо­лодцы, сами спаслись. Вот молодцы, право же молодцы! Доктора, срочно! - крикнул он посыльному. - Сейчас мы вас накор­мим. Может, закурить хотите? Еще как. Прибежал врач. Летчиков отвели в сан­часть, обтерли спиртом, уложили в посте­ли. Они лежали в светлой, теплой ком­нате, на чистых, белоснежных простынях, и не верилось, что многочасовое плавание в резиновой шлюпке по бурному морю уже позади. В комнате было тепло, светло и тихо. Орлов улыбнулся и сказал: - Вот мы и дома. Теперь подлечимся и опять здоровы будем. А там и снова в бой, - ответил ему Керницкий. - А как же? Обязательно! Теперь нам воевать до полной победы. Протянув друг другу руки, летчики об­менялись крепким рукопожатием… спра-Снова в бой за нашу советскую Ро­дину хочу итти коммунистом, - сказал летчик. Через некоторое время тт. Керницкий и Орлов прибыли в часть. Мы, ждавшие их с нетерпением, тепло встретили летчиков, вышедших победителями в борьбе со сти­хией, поздравили с вручением им нового боевого самолета. На наших глазах Кер­ницкий торопливо направился к камуфли­рованному самолету, обошел его вокруг и с волнением поднялся в пилотскую кабину. Она выглядела иначе, чем на той маши­не, которая утонула в Баренцовом море: появилось много новых, современных при­боров. сде-…Неподалеку от землянки, на отлогом склоне сопки, шло партийное собрание эскадрильи. Коммунисты обсуждали заявле­ние Керницкого о приеме в ВКП(б). Прошло несколько дней, и Керницкий с Орловым опять повели свой самолет к бе­регам противника. Дружный экипаж смело наносил удары по кораблям в море и в портах, выполнил ряд ответственных спе­циальных заданий командования. * * * В кругу молодых летчиков стоит высо­кий стройный офицер. Несколько орденов свидетельствует о большом боевом пути, который он прошел. Молодежь внимательно слушает рассказ бывалого воина. Каждому хочется быть таким, как этот умелый и настойчивый летчик. В трудных полетах над суровым морем он неустанно шлифует свое мастерство, передает опыт молодежи. Верный сын советского народа, коммунист Керницкий служит примером честного, са­моотверженного выполнения воинского долга. Подполковник Н. ПИСКАРЕВ. готов-Солнце стояло над горизонтом круглые сутки, стирая границу дня и ночи. Сколько времени летчики находятся в шлюпке, опре­делить было невозможно: ручные часы остановились. Они знали лишь, что попут­ный ветер уже давно нес их вперед, но никаких признаков берега не было видно. Их окружало море - холодное, бурливое Баренцово море. Бортовой паек приходил к концу. Осталась всего пара плиток шоколада. Снова появились касатки. Не­сколько штук подплыло к шлюпке. Орлов с ненавистью взглянул на них и открыл огонь из пистолета. - Перестань, - остановил его Керниц­кий. - Патроны надо поберечь. Вдруг придем не на Рыбачий, придется стрелять по фашистам. - удовольствием постреляю, но в втот раз не придется. Мы придем на Ры­бачий и именно в губу Зубовскую. Хорошо бы! Тягостно тянулось время. Ветер и солнце обжигали кожу, очень хотелось пить, пресной воды не было ни капли. Не могу больше терпеть, - произнес Орлов. - Сколько суток я не пил. - И он потянулся за борт. - Ты что? Сдурел, что ли? - остано­вил его Керницкий, - Морскую воду пить нельзя, Заболеешь. -Ничего не будет, а пить до смерти хочется. -А я говорю, нельзя. Думаешь, мне не хочется? Но Орлов все же потянулся к воде. И тут раздались слова, которые, несмотря на всю их правильность, прозвучали странно в этой обстановке: Штурман Орлов, я запрещаю вам пить соленую воду. Приказываю продол­жать грести! Эта фраза, произнесенная холодным, твердым тоном, словно ударила Орлова. Он вздрогнул, удивленно взглянул на Керниц­кого и почти автоматически ответил: -Есть продолжать грести! На шлюпке воцарилось молчание. Пер­вым нарушил его Керницкий. Вот что, штурман, я не знаю, сколь­ко продлится наше плавание, может быть, очень долго. Надо нам тут порядок на­вести. Люди мы с тобой советские и дей­ствовать должны, как полагается советским воинам. Хоть наш самолет и на дне мор­ском, но на этой шлюпке я попрежнему командир корабля. И дисциплину мы дол­жны соблюдать при всех условиях. Ясно? - Ясно. - Ну вот. А если будет у нас дисци­плина и порядок, если будем вести себя, как советские люди, то не процадем В этих словах проявился характер Кер­ницкого. Стремление к дисциплине у него стало привычкой. За это его уважали не только подчиненные, но и мы коман­диры. Чего пропадать? Придем на Рыба­дождичек пошел, - вздохнул он, - на­брали бы пресной воды. Да что-то его не предвидится. Шлюпка заметно стравила воздух и стала мягче. Прикрепив ручной насос к вентилю, летчик подкачал воздух и снова начал выливать шлемом воду. А сил ста­новилось все меньше. К тому же у обоих началась морская болезнь. Казалось, вну­тренности выворачиваются наизнанку. Но Керницкий не терял присутствия духа. А для моряков такое плавание как для детей покачивание в люльке, пошутил он. - Начали отекать ноги, находившиеся все время в полусогнутом положении в холод­ной воде, Увлеченные греблей, Берницкий и Орлов не замечали похолодания, бороться же с «омертвением» конечностей они не умели. А им следовало периодически выни­мать ноги из воды, просушивать и энергич­но массировать их, чтобы усилить цирку­ляцию крови. От усталости обоих мучительно клонило ко спу. Но спать нельзя, можно потерять равновесие, и первая же волна перевер­нет шлюшку. Дремали по очереди. Вдруг находившийся на вахте Орлов резко припод­нялся и чуть не перевернул шлюпку. Земля! Земля! - радостно закричал Земля, командир! Керницкий с трудом поднял голову. Подожди, штурман, радоваться, еще неизвестно, чья это земля. Да наша! Должна быть наша. Ры­бачий это, я же знаю! Надежда на спасение, не покидавшая летчиков все время, теперь превратилась в твердую уверенность. Они начали энер­гично грести и только теперь обратили внимание, что шлюпка подвигается вперед невероятно медленно. Летчики часто меня­лись на веслах, гребли, выбиваясь из сил, а земля всеще была очень и очень да­леко. - Командир, - произнес Орлов, - товарищ командир! Я вот сейчас подсчи­тал, сколько мы о тобой плавали, и лал неожиданное открытие: ведь сегодня особый день, 8 июля, день моего рожде­ния. Справляем мы, копечно, его в не очень-то подходящей обстановке, но вим как следует, как придем на берег. А берет этот наш, в это я твердо верю. До­беремся до земли, и будто второй раз я на свет рожусь. Ведь правда? В небе появилась группа бомбардиров­щиков. Они уходили в море. Потом над землей поднялись истребители. Еще бы, конечно, правда. А с днем рождения поздравляю от души. Будешь ты теперь дважды рожденным. - Да! Первого рождения я, правда, не помню, а уж этого не забуду всю жизнь. - Наши, - вскрикнул Керницкий, - честное слово, наши! - Я же говорил, что это Рыбачий, а ты не верил своему штурману. упрек­нул Орлов. Прости, ведь расчеты-то ты вел по пальцам. Мог ошибиться… Прошли к берегу, возвращаясь с зада­ния бомбардировщики.Над ними промча­лись истребители. И снова в небе стало пажу привести шлюпку в полную ность. Со времени посадки на воду прошло семь минут. На восьмой минуте нос самолета начал уходить в воду. Экипаж быстро спу­стил шлюпку на воду, но перейти в нее не успел. Хвост самолета резко поднялся, и всем пришлось прыгать в воду. Самолет по­грузился в морскую пучину, унося с собой тело стрелка. Керницкий подплыл к шлюпке, за ко­торую держался штурман, и с большим трудом влез в нее. Втащить в шлюпку штурмана оказалось делом нелегким. Море бурлило. Волны, как щепку, бросали лег­кую шлюпку, угрожая ежесекундно пере­вернуть ее. Посоветовав Орлову снять в воде меховые унты, которые скользили по борту нетчик помог штурману забраться в Разобрав весла, Керницкий и Орлов по­плыли к радисту. Но путь шлюпке пере­резала стая страшных морских хищников­касаток. Окружив шлюпку, они кувырка­лись в воде, угрожая в любой момент про­колоть острыми шипами резину. Но Кер­ницкий все же решил пробиться к радисту. он бил веслами по воде, стрелял в каса­ток из пистолета, но хищники продолжали кружиться вокруг шлюпки и плавающего человека. Богда до радиста осталось всего метров дваддать, командир самолета и вдруг заметили, что сержант как­то странно взмахнул руками и мгновенно почез под водой, не успев даже крикнуть… А ветер все усиливался. На горизонте собрались черные тучи, и из-за них снова выскочили два немецких самолета. Новая опасность. Нервы Орлова, видевшего траги­ческую картину гибели радиста, не выдер­жали огромного напряжения. Лицо его исказилось, глаза закатились, слезы сме­шались с кровью, сочившейся из раненой головы. Уставившись в одну точку, Орлов умолк. Командир много раз задавал ему вопросы, но Орлов молчал. Сердце Керницкого сжалось. Он любил своего штурмана всегда веселого, не­унывающего человека, хорошего товарища и замечательного специалиста. Как помочь ему притти в себя, предупредить полную потерю рассудка: на все уговоры и ласко­вые слова Орлов не реагировал. В моей эскадрилье летчик Керницкий считался одним из самых находчивых командиров экипажей. Я его знал как сме­лого и волевого человека. Эти качества, видимо, и помогли Керницкому найти вы­ход из трудного положения. голове командира экипажа вихрем про­носились воспоминания. В памяти возник рассказ деда, старого охотника, который го­ворил, что ему однажды удалось привести в себя человека, накричав хорошенько на него. Но Нерникий давно знал и любил Орлова и никак не мог заставить себя кричать на штурмана. Он мягко попросил испробовать совет деда. - Садись на весла. тебе говорю! - грубо закричал летчик и даже замахнулся на штурмана веслом. - Садись! Ну Орлов непонимающе взглянул на летчи­ка и чуть отодвинулся, Керницкому пока­залось, что у штурмана мелькнул какой-то огонек в глазах, и он снова яростно закри­чал на него. Орлов как-то странно тряхнул головой и, не сознавая, что он делает, перебрался на банку к веслам. Искра на­дежды на удачу воодушевляла летчика. На­брав в леткие воздух, он еще громче за­кричал: Чего сидишь! Греби!… Греби!… И Орлов начал грести. Склонившись над ним, Керницкий, внимательно наблюдая за товарищем, продолжал кричать: Сильнее греби! Чего руками ма­шешь? Еще сильнее! Давай еще!… Куда плывет в этот момент шлюпка, Кер­ницкому было неважно. Главным для него было дать штурману такую физическую ра­боту, которая помогла бы ему притти в себя. Летчик еще два раза выстрелил в касаток, снова покричал на штурмана и утомленно откинулся на банку. Прошло еще несколько минут, и Орлов пришел в себя. - Ну вот, наконец-то, - улыбнулся летчик, - то я думал, что ты совсем с курса сбился, Такое, брат, накрутил, что ой-ой. - Керницкий покачал головой. А что? Да нет, ничего. Вот что, штурман, давай решать, где берег. - Есть! Орлов включил прикрепленный к руке компас. Но он не действовал. Летчик с тревогой посмотрел на штурмана. - Ничего, сейчас исправим… Разобрав компас, штурман продул воду, вытер детали и снова собрал его. Магнит­ная стрелка беспокойно задвигалась. Кер­ницкий облегченно вздохнул. Ветер дул с севера на юг, на берег. Он ускорял дви­жение шлюпки и облегчал управление ею. Трудности плавания не пугали летчиков. Их беспокойло другое: по какую сторону линии фронта их вынесет? Штурман, - тревожно сказал коман­дир, - где наше место? Орлов с полминуты подумал и потом уверенно доложил: Мы находимся севернее полуострова Рыбачий, примерно километрах в ста. Летчик испытующе посмотрел на Орлова. Но штурман говорил уверенно, спокойно. Это был тот же надежный, уверенный в своих знаниях штурман. И хотя это был всего третий их вылет после прибытия на флот, Орлов уже неплохо знал район. Хотелось бы, чтобы ты был прав. А я все-таки сомневаюсь. Как бы не попасть нам на побережье, занятое немпами, сказал Керницкий. Орлов еще раз взглянул на компас, по­смотрел на небо, прислушался к ветру и, подумав с минуту, убежденно ответил: -При этом ветре нас обязательно вы­несет в губу Зубовскую, которая распо­ложена в середине северного берега полу­острова Рыбачий. Он сказал это так твердо и с такой убе­дительностью, что Керницкий невольно с восхищением взглянул на Орлова. Из записок морского летчика 

осуществляют

решения XI с езда ВЛКСМ Комсомольские организации кораблей и частей Черноморского флота развернули большую работу по раз яснению и изуче­нию решений XI с езда ВЛКСМ. Повсеме­стно состоялись комсомольские собрания и совещания актива, на воторых молодые воины прослушали доклады об итогах с езда, наметили конкретные задачи на ближайший период. Собраниям, как пра­вило, предшествовала серьезная подготов­ка: члены ВЛКСМ подробно ознакомились с докладами секретарей ЦК комсомола, с выступлениями делегатов и решениями с езда. Пример хорошего изучения материалов с езда показало комсомольское бюро, где секретарем т. Герасимов. Там группе ком­сомольцев поручили проводить в кубриках громкие читки газет. Активисты тт. Со­лодько, Дмитриев и другие проводили бе­седы с матросами. Если по каким-либо причинам отдельные слушатели не могли присутствовать на беседе, с ними затем бе­седовали дополнительно. Комсомольцу Но­викову секретарь бюро поручил оформить витрину, посвященную решениям с езда, докладу ЦК ВЛКСМ, Уставу ВЛКСМ. Сей­час молодежь корабля в основном ознако­милась с работой с езда. B другой комсомольской организации актив проводит с молодыми моряками бе­седы на темы: «Партийное руководство источник силы комсомола», «Решение с ез­да - боевая программа нашей деятель­ности», «Устав ВЛКСМ закон для комсомольца» и другие. Во мнотих частях и подразделениях флота с лекциями и докладами на аналогич­ные темы выступают сами командиры, их заместители по политической части, работники политотделов и полипуправления флота. Все это помогает флотской молоде­жи глубже изучить документы XI с езда, сделать необходимые выводы для своей по­вседневной деятельности. Офицер Ушаков был делегатом с езда. Он систематически выступает перед моло­дежной аудиторией, перед агитаторами и на семинарах секретарей комсомольских организаций с рассказом о том, как про­ходил с езд, явившийся яркой демонстра­цией любви и преданности советской мо­лодежи большевистской партии и велико­му Сталину. Не раз выступали перед комсомольцами делегаты с езда Герой Советского Союза Марвелов, офицер Голощапов. Решения XI с езда ВЛКСМ обязывают молодых черноморцев с еще большей от­ветственностью относиться к выполнению своего воинского долга, добиваться новых успехов в службе, в укреплении дисцип­лины и порядка. Ряд комсомольских орга­низаций уже достиг конкретных результа­тов в этой области. Например, комсомоль­ские организации, где секретарями тт. Мо­роз, Онелюк, Николаев, еще в период под­готовки к с езду добились того, что ни один комсомолец не нарушает воинскую лисциплину. Число таких организаций на флоте становится все больше и больше. XI с езд ВЛКСМ поставил перед комсо­задачу система­управление Черноморского флота приступи­довых комсомольских организаций. Первые обзоры уже выпущены. Проводятся собра­ния комсомольского актива по обобщению опыта. Такое собрание состоялось недавно в П-ской части. В докладе и выступлениях активистов содержалось немало ценного опыта комсомольских организаций, в ча­стности по воспитанию флотской молоде­жи. Заслуживает внимания, например, ме­тод комсомольского работника т. Ломачука. Многие комсомольские организации ста­ли теперь уделять больше внимания рабо­те среди несоюзной молодежи, активнее Он детально ознакомился с успехами мо­лодых воинов в боевой и политической подготовке, выяснил, в каких подразделе-энаний, ниях все члены ВЛКСМ являются отлич­никами и как комсомольские организации добились этого. Он же изучил и обобщил работу комсомольской группы боевого рас­чета и рассказал о ней на совещании акти­ва. В части знают отличников, стремятся подражать им в службе и дисциплине. вовлекать ее в общественную жизнь. Ра­стет число молодых воинов, изучающих Устав ВЛКСМ, из являющих желание всту­пить в ряды ВЛКСМ. В комсомольскую ор­ганизацию, где секретарем бюро т. Петин, за последнее время подано более двадцати заявлений от матросов и старшин, желаю­щих стать комсомольцами. Под ем, вызванный у флотской молоде­жи решениями с езда, сказался и на каче­стве политического просвещения комсо­мольцев. В дни окончания учебного го­да в вечерних университетах марксизма­ленинизма, в школах сети партийного просвещения бюро комсомольских орга­низаций оказывали практическую помощь слушателям, создавали им все условия для успешного завершения учебы. Подавляю­щее большинство комсомольских активи­стов сдало экзамены с оценками «хорошо» и «отлично». Немало сделано комсомольскими органи­зациями и в подготовке в летнему спор­тивному сезону, в развертывании спортив­но-массовой работы. Многие комсомольские организации создали собственные спортив­ные базы. Следует отметить опыт молоде­жи части, где секретарем комсомольского бюро т. Дударев. Там своими силами по­строены стадион и спортивный городок, изготовлен спортивный инвентарь, делает­ся все необходимое для вовлечения лично­го состава в активную физкультурную ра­боту. Улучшилась работа по шефству над дет­скими домами. Сейчас комсомольские орга­низации флота шефствуют более чем над десятью детскими домами. На фоне повсеместно возросшей актив­ности комсомольцев, их все более деятель­ного участия в союзной жизни особенно неприглядно выглядят руководители тех комсомольских организаций, где до сих пор отстают с изучением и практи­ческим проведением в жизнь решений с езда, где все еще ожидают каких­то специальных директив. B одной комсомольской организации (секретарь т. Брызгун) члены ВЛКСМ долгое время вынуждены были ожидать, пока бю­ро удосужится провести собрание по ито­гам с езда. Там среди комсомольцев есть немало отличников боевой и политической подготовки, но опыт их не пропаганди­руется, не делается достоянием других мо­лодых воинов. Имеются недостатки и в спортивно-массовой работе. Так, еще в прошлом году многие комсомольцы сдали нормы на значок ГТО первой ступени. Но т. Брызгун и члены бюро не сумели на­ников. щее большинство комсомольских организа­ций кораблей и частей флота успешно осу­ществляет задачи, поставленные с ездом ВЛКОм. С помощью и под руководством партийных организаций флотский комсо­мол приложит все усилия для большевист­ского претворения в жизнь решений с езда. Лейтенант П. РОГАЧЕВ. Черноморский флот.

корабля - Сильно в ней наш советский человек показан. - А хочешь книжку об Алексев Ма­ресьеве прочесть? - предложил ему биб­лиотекарь. Старший матрос Андреев прочел «По­весть онастоящем человеке», и с тех пор он стал частенько наведываться в биб­лиотеку. В его читательском билете зна­чатся пять книг, прочитанных за пос­леднее время: «Битва за Сталинград», «Белая береза» и другие. Произведения лауреата Сталинской пре­мии Бубеннова «Белая береза» в кора­бельной библиотеке долгое время не было. Но, прочитав во флотской газете отзыв об этой патриотической книге, моряки нача­ли осаждать библиотекаря настойчивыми просьбами достать книгу. Михалев расска­зал об этом заместителю командира по по­литчасти, и вскоре книгу приобрели. Ее с прочли во всех кубриках офицерских каютах. В последнее время пропаганда художест­венной книги вышла за пределы малень­кого помещения корабельной библиотеки. Она ведется в кубриках, на верхней па­лубе, в офицерской кают-компании. За столом в кают-компании часто можно ус­лышать горячие дебаты о литературных образах героев романа «Далеко от Моск­вы» и о других художественных произве­дениях советских писателей. Большую массовую работу ведет библиотечный ак­тив. Боммунисты и комсомольцы Деревян­ко, Попков, Киселев, Самарин и другие организуют литературные вечера, коллек­тивные чтения, беседы, посвященные ху­дожественной книге. В конце мая на корабле состоялся ин­тересный молодежный вечер по книге пи­сателя Михайлова «Над картой Родины». С большой активностью прошли тематиче­ские литературные вечера о жизни итвор­честве Пушкина и Маяковского. Моряки читали и обсуждали книгу Б. Полевого «Мы советские люди». Не так давно на корабль был приглашен лектор, который прочел для личного состава популярную лекцию о жизни и литературной деятель­Белин­Сейчас на корабле приступили к орга­низации литературного кружка. Готовится вечер, посвященный роману писателя ского. П. Павленко «Счастье». кораб-личного состава с каждым месяцем все больше растут интерес и любовь к книге. и в этомзаслуга библиотекаря M. ВЛАСОВ. и актива корабельной библиотеки.

Библиотека Людно по вечерам в маленьком поме­H. По окон­чании трудового дня моряки приходят сю­да, чтобы отдохнуть, почитать увлекатель­ную книгу, посмотреть свежие газеты и журналы. Читателями корабельной библиотеки яв­ляется почти весь экипаж. Вот перед на­ми читательский билет дизелиста матроса Попкова. Только за последние несколько месяцев Попков прочел «Что делать?» Чернышевского, «Господа Головлевы», «Порт-Артур», «Молодая гвардия» и не­которые другие произведения русских классиков и советских писателей. Такими же активными читателями являются сек­ретарь комсомольской организации под­разделения т. Земляков, молодой матрос Юрий Безверхий и многие другие. Библиотека располагает значительным книжным фондом. Недавно закуплено но­вых книг более чем на 1000 рублей. Руководители и слушатели групп поли­тических занятий, кружков партийного и комсомольского просвещения, агитаторы находят в библиютеке нужные им книги. Библиотекарь коммунист Михалев по сове­ту заместителя командира по политической части и вместе с ним подбирает политиче­скую и художественную литературу к по­литическим занятиям. В библиотеке забла­говременно появляется список литерату­ры к очередной теме занятий, что значи­тельно облегчает подготовку руководителям групп и оказывает большую помощь слу­шателям. Когда, например, на политиче­ских занятиях изучалась темао десяти исторических сталинских ударах в дни Великой Отечественной войны, т. Миха­лев, кроме политической литературы, по­добрал художественные произведения, ри­сующие героическую борьбу советских воинов против немецко-фашистских зах­ватчиков. Эти книги с интересом прочли десятки слушателей групп политзанятий. библиотеке налаживается индивиду­альная работас читателями. Злесь прививают молодым морякам любовь книге. В этом отношении характерен при­в мер со старшим матросом Андреевым. первые годы службы на корабле он со­вершенно не интересовался книгами. Од­нажды он пришел в библиотеку Между находившимися здесь матросами и библио­текарем шел разговор о кинофильме «По­весть о настоящем человеке». Эту карти­ну дважды перед этим смотрели на ле. Андреев вступил в общий разговор. Понравилась картина? … спросил у него Михалев. - Очень, - ответил старший матрос.