9 декабря 1949 г., пятница, № 290 (3394)

красныи флот

3

Судебный процесс болгарского государственного преступника Трайчо Костова и его сообщников странам провалились, несмотря на все наши усилия и старания. конечном результате, мы предстали пе­ред судом болгарского народа, чтобы отве­которые он поставил передо мной. Я чувст­вовал, что вступаю на опасный путь, но не нашел в себе силы отказаться. Я дал согла­сие Костову выполнять возложенную на меня работу. Тогда он продолжил и конкре­тизировал задачи, которые будут поставле­ны передо мной. Он сказал, что моя основ­ная задача в качестве торгового представи­теля в Москве должна заключаться в па­рушении братских и дружеских отношений между Болгарией и Советским Союзом, что следует вбивать клинья в этом отношении, работать на отрыв Болгарии от Советского Сооза. Приехав в Москву, - говорит Хри­стов, - я явился к Георгию Димитрову и сообщил ему о возложенных на мени Трайчо Бостовым зздачах. Бонечно, я сообщил только об официальной стороне моей мис­сии. -Георгий Димитров при встрече со мной подчеркнул, что Болгария в настоя­щий момент находится в тяжелом положе­нии и нуждается в экономической, полити­ческой и всесторонней помощи Советского Титодужды иставая, ито в нвстояний конет мошь Болгарии и что такую огромную и бескорыстную помощь Советский Союз бу­детоказывать нам и в будущем и что ника кая другая страна в мире не смогла бы ока­зать нашей стране такой бескорыстной по­мощи. Николы1945оМосв оарва порговая вадеанияо навест но, в то время Болгария находилась в пол­ной экономической изоляции и только Со­ветский Союз протянул нам братскую руку помощи. Переговоры начались после приезда бол­гарского министра торговли Нейкова и чле­нов делегации Ивана Стефанова, Бориса Симова и др. Трайчо Костов, говоря со мной ранее о составе нашей торговой делегации, -- про­должает показание Христов, - сказал, что в ее составе будет Иван Стефанов, которому я должен оказать полное доверие. Стефа­нов по приезде заявил мне, что по догово­ренности с Трайчо Костовым мы должны сделать все, чтобы срывать и затруднять ход переговоров. Главные затруднения на­мечалось осуществить по линии цен на то­вары. Вычислением цен занялся сам про­фессор Стефанов с помощью одного стати­стика. Переговоры протекали медленно. Сказались трудности, которые мы созда­вали. -В этот момент в перетоворы вмешался Георгий Димитров и сорвал нашу враже­скую линию, которую мы проводили по от­кошению к Советоному Соксу. СОветокий Союз, чтобы не остванть Вол­гарию без товаров, дал распоряжение своему Министерству внешней торговли и другим соответствующим органам авансировать Болгарию товарами. И в то время, как мы саботировали и срывали переговоры, совет­ские корабли везли товары для нашей отрица.говоров. пым, но более благоприятным для Болга­рии. Вернувшись в апреле 1945 года обратно в Болгарию, заявил Христов, я посетил Трайчо Костова, который меня принял своем кабинете в ЦК партии. Я хотел до­ложить ему о ходе торговых переговоров и о достигнутых результатах, но он остано­вил меня, сказав, что это излишне, так как профессор Стефанов подробно его осведомил как об обстановке, так и о ходе переговоров в Моокве и о достигнутом соглашении. - Трайчо Костов, -- сказал далее об­виняемый Борис Христов начал гово­рить о международном положении. Он под­черкнул снова, что противоречия между Советским Сбюзом и англо-американцами все больше углубляются и что нам необ­ходимо принять более определенный курс на отрыв от Советского Союза. Он мне ска­зал, что по этому же пути идет Югосла­вия, но у нее больше успехов в этом от­ношении, нежели у нас. Я пообещал Трайчо Костову приложить все усилия в этом на­правлении. заа-Перед тем, как я ушел из его кабинета, Трайчо Костов дал мне указание, чтобы по возвращении в Москву я установил связь с торговым советником Югославии Викто­ром Жиберна и сотрудничал с ним по во­просам наших экономических и торговых отношений с Советским Союзом. В начале 1946 года в Москве меня выз­вал по телефону д-р Тодорович и сообщил, что югославский торговый советник Жи­берна прибыл и приглашает меня в по­сольство. Я в сопровождении работника на­шего посольства Владова пошел в югослав-После ское посольство. Там состоялась короткая любезная встреча с Жиберной, носившая чисто официальный характер. - Тодорович пригласил Владова к се­бе в кабинет, а я остался с Виктором Жи­берна, - продолжает Христов. - Я сказал Жиберне, что хотел бы установить с ним близкий контакт и сотрудничество по вопросам о торговых и экономических отношениях с Советским Союзом. Жиберна сказал, что это более чем желательно. Он заявил, что Югославия придерживается курса отдаления от Советского Союза. Я сказал Жиберне, что мои взгляды такие же и что в этом же духе я получил со­ответствующие указания и буду им сле­довать. - Жиберна, - показал Борис Христов, - предложил снабжать его информацией о развитии болгаро-советских экономиче­ских отношений. знает,стали принятые попытки создать трудности в экономических отношениях между Болга­рией и СССР - провалились. - Советские представители, - говорит Христов, - шли на уступки и решали то один, то другой вошрос в односторовнеПосле благоприятном для Болгарии направлении. Георгий Димитров, внимательно следивший за ходом переговоров, вмешивался в нашу работу и тем самым способствовал созда­нию деловой, дружественной, здоровой ат­мосферы. Таким образом, все наши вражеские за­мыслы были сорваны Георгием Димитро­вым. Торговое соглашение 1946 года, ко­торое было оценено как очень благопри­ятное для нашей страны, было успешно заключено, несмотря на то, что вместо за­болевшего руководителя делегации, мини­стра торговли Нейкова, прибыл сам Трай­чо Костов. После окончания переговоров, продолжает Христов, - меня посетил Жиберна и потребовал, чтобы я ему дал информацию о количестве, ассортименте, качестве и ценах товаров. Я передал ему… и эти сведения. В начале 1947 года в Москву с торго­вой делегацией прибыл снова для уча­стия в торговых переговорах Боню Пет­ровский и бывший тогда министром тор­говли Йордан Божилов.По словам Пет­ровского, Трайчо Костов дал указание про­водить вражескую работу в двух направ­лениях: требовать от Советского Союза­большее количество товаров, чем то, кото­рое нам действительно было нужно для зяства, и поддеранять сторые цоны торгового соглашения 19,46 года, хотя на международном рынке кон юнктура изме­нилась в пользу промышагенитых товаров. па этот раз переговоры также затяну­лись, но нам были направлены советские товары авансом и наша промышлепность, особенности текстильная промышлен­ность, была спасена откризиса и простоя. В этот момент ко мне, - говорит Христов, - снова пришел Жиберна. Он одобрил наш курс и посеветовал быть бо­лее твердыми и более неуступчивыми, Он сказал. что югославская торговая делега­ция, которая в то время прибыла в Моск­ву, занимает такую же позицию. В разгар переговоров руководитель де­легации Божилов заболел. Тогда в Москву снова прибыл Трайчо Костов и вновь упор­но продолжал защищать линию, которую до тех пор поддерживали мы: я, Боню Пет­ровский и Божилов, - линию препятст­вий и срыва торговых переговоров между Болгарией и Советским Союзом. Трайчо Костов пожелал познакомиться с югославским торговым советником Жи­берной, и я познакомил их в одном из но­меров гостиницы «Националь». В это вреТрайчо Костов встречался с находившимся в Москве югославским министром внешней торговли Петровичем, который устроил в честь Трайчо Костова обед, на котором присутствовал и Боню Петровский, так как он находижя в тес­ной связи с его югославским коллегой, помощником министра внешней торговли Цыртобырни. Позже Трайчо Костов был принят юго­славским послом в Москве Владимиром По­повичем. После этих встреч мне показа­лось, что Трайчо Костов өчень упорно п твердо проводит вражескую линию, кото­рой мы придерживались во время пере­говоров. Торговое соглашение, очень благоприятное для нашей страны, было заключено. Прокурор Владимир Димчев: Но с боль­шим опозданием. вПодсудимый Борис Христов: Да, торго­вое соглашение было подписано с запозда­нием и, если бы Советский Союз снова не авансировал бы нас товарами, наша про­мышленность осталась бы без сырья и это вызвало бы затруднения в нашем народном хозяйстве. Наша вражеская работа в таком на­правлении продолжалась и в 1948 году. Во время ведения переговоров я снова навестил Жиберну, которого снабдил необ­ходимой информацией. Торговые перегово­ры по нашей вине опять затягивались. В этот момент в Москву прибыла бол­гарская правительственная делегация во главе с премьер-министром Георгиом Ди­митровым. Он предпринял все меры, благо… даря которым торговые переговоры были завершены очень быстро и весьма благо­приятно для нашей страны. 1 алреля 1348 года в Москве было подписано торговое соглашение на 1948 год. Наряду с дру­гими соглашениями, регулирующими эко­номические и торговые отношения между Еолгарией и Советским Соовом, соглаше­ние на 1948 год явилось широкой базой для восстановления и дальнейшего разви­тия болгарокого народного хозяйства. - Жиберна, навещая меня тогда, гово­рил, - показывает Христов, - что Юго­славия надеется получить более дешевую и лучшую помощь со стороны американ­цев и англичан. от езда нашей торговой делегации я с Виктором Жиберной встречался летом 1948 года, когда была опубликована резо­люция Информбюро компартий о положении в югославской коммунистической партии. Виктор Жиберна передал мне тогда доклады Тито и Кидрича - председателя плановой комиссии Югославии. Я владею сербским языком и прочел оба эти доклада. На меня они произвели плохое впечатление. В них было какое-то несоответствие, какая-то неувязка между тем, что писал Тито в своем докладе, и тем, что в действитель­ности происходило в Югославии. В своем докладе Тито говорил о тесных связях ме­жду Югославией и Советским Союзом, а в то же время Тито и югославское прави­тельство и все их органы рвали эти свя­зи. В своем докладе Тито говорил о клас­совой борьбе в Югославии и особенно борьбе с кулаками, а на практике, как это уже было известно всему свету, кулаки опорой титовской власти. В 1949 году наша делегация подписала торговое соглашение с СССР, по которому товарооборот между обеими странами был увеличен по сравнению с прошлым годом на 20 процентов. от езда делегации меня опять на­вестил Виктор Жиберна. Он сказал, что Югославия решительно пошла по пути разрыва с Советским Союзом и что Болга­рия тоже должна итти по этому пути. (Окончание на 4-й стр.). СОФИЯ, 8 декабря. (ТАСС). Сегодня на утреннем заседании суда по делу Трайчо Костова и его сообщников продолжался допрос подсудимого Ивана Стефанова, ко­торый подробно рассказал о своих встре­чах с руководителями югославской фа­шистской клики Тито. Во время этих встреч подсудимый, по поручению Трайчо Костова, передавал югославам доклады о положении в Болгарии и получал от них соответствующие инструкции. - Так, в июне 1946 года, - заявил Стефанов, - во время моего пребывания в Белграде, связанного с урегулированием между двумя правительствами некоторых вопросов, я встретился с Карделем. Во время нашего разговора Кардель сказал мне, что югославские руководители начи­нают политику ухудшения отношений Советским Союзом. Вторая моя встреча с Карделем состоялась во время болгаро­югославских переговоров в Бледе (Югосла­вия). По поручению Трайчо Костова я до­прантечески выполняца уклвания Тито и его сподризников. нардзль залвил мс, что в Югославии, по указанию Тито, раз­вортывастпроданынта протин Советского Союза. Советский Союз изображается как враг югославских интересов, стремящийся превратить Югославию в свой экономиче­ский придаток. Кардель мне сказал, продолжал Стефанов, - что Георгий Ди­митров и другие руководители должны быть отстранены от руководства партией и государством даже путем их физического уничтожения. - Во время этой встречи, - продолжал Стефанов, - мы условились, что в Болга­рию будет назначен послом Югославии «деятельный Цицмил», который уже проя­вил себя в Венгрии. Во время посещения Болгарии югослав­ской правительственной делегацией в 1947 году в парке Евксиноградского дворца со­стоялась встреча между Стефановым и Джиласом. - Джилас потребовал от нас, - зая­вил Стефанов, - чтобы мы вербовали в свою организацию военнослужащих. Грайчо Костов, которому я доложил о требоввании Джиласа, заявил мне, что им уже завербо­ваны Петр Вранчев - начальник военной разведки, и Лев Главинчев - помощник начальника штаба пограничных частей. … В марте 1948 года, - показал да­лее Стефанов, - я был приглашен на ужин к Цицмилу. После ужина мы уединились, и он мне сказал, что в Белграде работают очень интенсивно и спешат с подготовкой людей и планов по оказанию помощи, кото­рую обещал нам Тито. Тито жично за выполненном отих планов, осуществле­- На мой вопрос о перспективах раз­вития советско-югославских отношений Цицмил сказал мне, что они скоро лопнут, как мыльный пузырь. Однажды в августе 1848 гола на приеже во бванпововой мнст что говорится и пишется об Ю.гославии и Тито в Советском Союзе и странах народной демократии. При этом он добавил, что «юго­славские руководители будут итти своим путем». Следующая часть показаний Стефанова посвящена его связям с оппозицией. «Еще в апреле 1946 года, -- сказал он, во время одной из встреч с Трайчо Ко­стовым у меня возник вопрос о том, каким должно быть наше отношение к оппозиции и, в частности, к Земледельческому союзу Николы Петкова. Трайчо Костов подчерк­Нул, что оппозиция и, в частности Зем­ледельческий союз Николы Петкова поддер­живаются англичанами и американцами и представляют для нас интерес и что мы должны поддерживать связь с ними. Я со­гласился с этим. Мы с Трайчо Костовым ре­шили, что нужно переговорить с Николой Петковым. Позже, в октябре 1946 года, Трайчо Костов сообщил мне о его перегово­рах с Николой Петковым Последний, по словам Костова, заявил, что оппозиция пой­дет на открытую борьбу против Отечествен­ного фронта и коммунистической партии и будет вести ее самостоятельно». В своих дальнейших показаниях Стефа­нов рассказал, что для расширения вреди­тельской деятельности им были завербова­ны Никола Начев и Георгий Петров. Как показал далее подсудимый, Георгий Петров неоднократно проявлял враждебность к Со­ветскому Союзу. «Я понял, -- сказал Сте­фанов, -- что его можно привлечь к вреди­тельской деятельности, что было и осуще­ствлено. С его помощью я проводил вреди­тельские действия в министерстве финан­сов». Вредительская деятельность в министер­стве финансов, которую проводил Стефанов в течение 3 лет, заключалась, главным об­разом, в замораживании кредитов на капи­тальное строительство. Возможности для накопления средств для строительства не изыскивались и не использовались, расхо­ды же неуклонно росли. Другим крупным вредительским актом было умышленное замедление составления единого государственного бюджета, который был так необходим при ведении планового хозяйства. В бюджет 1948 года не были включены бюджеты Института социального обеспечения, Болгарского Красного Креста и другие. Вредительские действия имели место и в сборе подоходных налогов. От­сутствовал контроль за обложением кулац­ких элементов. В ответ на вопрос председателя суда, уведомлял ли Стефанов Трайчо Костова о своия последний ответил утвердительно. Налоги с общих доходов, по признанию Отефанова, взимались неправильно для того, чтобы вызвать недовольство трудя­щихся. Овою вредительскую деятельность Сте­фанов проводил при помощи специалистов, враждебно настроенных по отношению к Отечественному фронту. В Болгарском на­родном банке, например, Стефанов вредил с помощью своего двоюродного брата Цонче­ва, который был назначен им на пост уп­равляющего Болгарским пародным банком. «В начале 1947 года, … сказал Сте­фанов, - Цончев по моей рекомендации был включен в качестве заместителя пред­седателя в состав болгарской торговой де­легации, которая вела переговоры в Мо­скве. Я дал ему указание поддерживать во время переговоров в Москве антисоветский курс. Я об яснил ему, что по этим вопро­сам Трайчо Костов придерживается тех же взглядов. Не имея возможности открыто пропагандировать эти взгляды, мы должны были находить способы для возбуждения недовольства народа курсом внешней поли­тики нашей партии». Продолжая свои признания о проведен­ной под его руководством вредительской деятельности в финансовой и хозяйствен­ной областях, Стефанов полностью изобли­чил предательскую деятельность Трайчо Костова, направленную против националь­ных интересов Народной республики Бол­гарии. соверной помощью Цончева - управляющего Бол­гарского народного банка, В 1947 году во время обмена старых банкнот была уста­новлена сложная и вапутанная процедура, что вызвало большое недовольство насе­ления. - Закон о бескассовых платежах был построен также вредительски с тем, что­бы возбудить недовольство населения. Я оставил страну без резерва банкнот, из-за чего наше правительство испытывало боль­шие затруднения. Сильное недовольство на­селения вызвала также нехватка размен­ной монеты. - При продаже золота Швейцарскому банку, - продолжал Стефанов, - мною был сознательно создан стимул для боль­шего роста товарооборота с западными стра­нами, что шло вразрез с политикой партии и правительства, стремившихся к расшире­нию торговли с Советским Союзом и стра­нами народной демократий. следиледительсвая хеятельность в мнл­вновоодилит пувонодотром -вложения в строительство были завышены. Почти все двухлетнего В 1947 году при продаже болгарской пшеницы Румынии Стефанов потребовал от Румынии, чтобы она внесла в Швейцар­ский банк залог в золоте. Это неблаго­приятно отразилось на дружественности от­ношений между двумя братскими респуб­ликами. - Через Ангела Тимева, бывшего глав­ного директора Государственной табачной монополии, которого я завербовал в нашу группу, - сказал Стефанов, - мы про­вели ряд вредительских актов в области табачной промышленности. об екты и пятилет­него народнохозяйственных планов не име­ли проектов и смет. Для вредительской де­ательности в министерство промлашленно­во время торговых переговоров в Москве. -Трайчо Костов сообщил мне, - го­ворит Стефанов, - что Боню Петровский является агентом английской разведки и что, участвуя в составе болгарской тор­говой делегации в Москве, он саботировал переговоры и предлагал слишком низкие пены для советских товаров и слишком высокиа для болгарских. Трайчо Костов, - заявил Стефанов, неоднократно говорил мне о том, что в об­ласти внутренней торговли проводится ши­рокая вредительская деятельность, глав­ным образом в области снабжения город­ского населения сельскохозяйственными продуктами и сельского населения промышленными товарами. ＿ Трайчо Костов уведомил меня, сказал Стефанов, - только не помню ко­гда, в конце 1945 года или в начале 1946 года, о том, что Василь Марков, быв­ший главный директор болгарских желез­ных дорог, ставший впоследствии заме­стителем министра транспорта, также за­вербован в нашу групгу для развала транспорта, что он и делал. области строительства, … пока­зывает Стефанов, - вредительство осу­ществлялось бывшим министром строитель­ства и дорог Манолом Сакеларовым. В ок­тябре 1948 года я, Костов и Павлов встре­тились с целью подвести итоги нашей под­рывной деятельности. Мы установили, что проникновение наших людей в партию незначительно и что итоги нашей вреди­тельской деятельности как в хозяйствен­ной, так и в политической областях недо­статочны. При этом положении, сделал вы­вод Трайчо Костов, нужно попытаться ис­пользовать для осуществления наших це­лей пятый с езд Болгарской компартии. Трайчо Костов пояснил, что мы не можем выступить на с езде с какой-либо собст­венной программой. Мы могли бы исполь­зовать пятый с езд партии, продолжал Ко­стов, только имея на своей стороне боль­шинство делегатов. В этом случае мы могли бы сделать следующее: выбрать свои органы с езда, включить в по­вестку дня доклад Трайчо Костова, принять нужную нам резолюцию и после этого сконцентрировать наше внимание на созда­нии партийного руководства, пригодного для осуществления наших целей. После этого мы прибрали бы к своим рукам пар­тию, сохранив ее старое наименование. Че­рез два года нашей успешной работы мы смогли бы созвать новый с езд, на котором приняли бы новую программу и изменили заявил Трайчо Костов, мы не имеем за собой большинства делегатов и поэтому должны делать вид, что поддерживаем политическую линию Политбюро. Вскоре после этого на пленуме ЦК партии последовало частичное разоблачение Трайчо Костова, а немного позже он был арестован. Тогда я, заявил Стефанов, прервал всякую связь с нашими сторонни­ками. Некоторое время спустя был аресто­ван и я. Так, … сказал в заключение Сте­фанов, - окончилась попытка заговора, который подготовлялся в полном контакте демократическим с Тито и его ближайшими сотрудниками при автивной помощи английской разведки В и ее агентов у нас. Наши попытки противопоставить Болга­Утреннее заседание 8 декабря

рию Советскому Союзу и другим народно­тить за наши преступления. СОФИЯ, 8 декабря. (ТАСС). После до­проса Ивана Стефанова суд перешел к до­просу подсудимого Николы Начева, быв­шего заместителя председателя Государст­венного комитета по экономическим и фи­нансовым вопросам при совете министров. «Я, - заявил Начев, - полность признаю свою вражескую деятельность, совершенную мною по отношению к роди­не и болгарскому народу. В своих заниях на предварительном следствии я подробно описал все, что совершил, уча­ствуя в преступном заговоре против На­родной республики Болгарий. Допрос Николы Начева

пока-Трайчо Костов не раз высказывал со­жаление о том, что не могла быть осу­ществлена федерация с Югославией, проект которой был представлен югославскими ру­ководителями еще еще в 1945 году. «И все­установить более тесный контакт с Без этого мы не сможем включить Болга­рию в рамки федеративной Югославии». По требованию Кирилла Славова, пока­зал далее Начев, я собирал сведения ходе следствия по делу активного деятеля оппозиционной группы земледельцев Петра Коева, о ходе следствия по делу Петкова, а весной 1948 года, по поруче­нию Кирилла Славова, я добыл через Ни­колу Задгорского, моего шурина, материа­лы о различных отделах управления госу­дарственной безопасности, о штатах и их личном составе, о размерах денежных средств, расходуемых государством на ор­ганы управления государственной безопас­ности. Я должен заявить, продолжал На­чев, что, когда Кирилл Славов послал меня в первый раз к Николе Задгорскому, он заявил, что я могу говорить с Задгорским свободно, так как он давно уже связан с английской разведкой. классовой борьбы в стране и на поошре­ние и укрепление частно-хозяйственного сектора. Это позволило бы установить в Болгарии такой же режим, какой сущест­вует в западных капиталистических стра­нах, сблизило бы нашу страну со страна­ми англо-американского блока, т. е. все произошло бы так, как было проведено в Югославии. Ти­Трайчо Костов сказал Славову, что Ти­быстро захватить в свои Из дальнейшего разговора, проис­шедшего между Костовым и Славовым, сказал Начев, - мне стало ясно, что Сла­вов был и ранее в курсе связи Тито с Ко­а Тито, в свою очередь, был в воей руководикой Косторым поярыв­В конце 1947 года, после того, как то посетил Болгарию, Вирилл Славов по­пребовал от Начева устроить ему встречу Прайчо постовым. Встреча, на которой присутствовал и Начев, состоялась в по­мешении совета мишистров, Трайчо Костов заявил, что имел откровенный разговор с Тито, который потребовал принятия реши­тельных мер для отрыва Болгарии от Со­Со­ветского Союза. поручил ему руки государственный и партийный аппа­рат с тем, чтобы на руководящих постах оказались свои люди, способные проводить в Бодгариги политику Тито и Костова. Вро­соединении Пиринского края к Македон­ской республике, входящей в Югославию. Бостов сказал, что мы можем вполне сог­ласиться с этим присоединением. В овоих дальнейших показаниях Начев заявил, что, по указанию Славова и при помощи Трайчо Костова, на ответственные хозяйственные посты были поставлены торговцы и промышленники, как-то: Коче­мидов, Говедарский, Димитр Стойнов. Через них проводились мероприятия, препят­ствующие экономическому развитию госу­дарства, а также осуществлялся саботаж в министерствах земледелия, промышлен­нэсти, внутренней торговли и т. д­заключение своих показаний Начев признал: «Если подытожить мою деятель­нвсть и деятельность Бостова и Стефанова, также тиц, выполнивших их директивы, то станет ясно, какой огромный ущерб на­несен нами народному хозяйству страны. Должен заявить, что наша вражеская дея­тельность имела целью подорвать престиж и авторитет Центрального комитета партии, руководимого Георгием Димитровым, в итеге осуществления конечной цели говора к власти должно было притти пра­вительство Ксстова с его политикой соли­жения с капиталистическими странами, политикой отрыва от Советского Союза и насаждения титовщины в Болгарии».

Весной 1945 года, заявил Начев, ачев, Кирилл повотистовым, Котову. При этом Кириая Слвнов потробос Эта встреча состоялась, сказал Начев, и я дружескими отношениямипоручил В 1933 году, после получения высшего образования, я с помощью моего тестя Спаса Задгорского поступил на работу к крупному промышленнику Кириллу Сла­вову, сблизился с ним и его средой. Мой тесть Спас Задгорский был троцкистом». Осенью 19.41 года Кирилл Славов по­требовал у Николы Начева сведения об урожае зерновых культур. Начев собрал эти сведения в министерстве земледелия, где он работал в то время, и передал их Кириллу Славову, получив за это 50 ты­сяч левов. «Эта крупная сумма, - заявил Начев, - соблазнила меня, несмотря на то, что от Кирилла Славова мне было известно, что сведения собирались для англайской разведки. Я согласился давать подробные сведения и впредь». В 1942 году Начев дал Славову еведе­ния о балансе зерновых культур урожая этого года. В феврале 1943 года он был вызван начальнику политического отделения бол­гарской полиции Гешеву, который потребо­вал от него сведений о его связях с томму-с нистами. Никола Начев обязался работать для полиции. После 9 сентября 1944 года Никола Н На­чев работал в министерстве земледелия, а затем в экономическом отделе Центрального комитета Болгарской рабочей партии (ком­мунистов), руководимом тогда Петко Куни­ным. был поражен между Кириллом Славовым и Костовым. В апреле 1946 года Костов паручил На­чову собщеть Киринаау уменьшаются. этом же году Кирилл Славов потребо­вал от Начева сведений об урожае зерно­вых культур. Начев выполнил это требо­вание. То же самое произошло и в 1947 году. В начале 1946 года Никола Начев при содействии Кирилла Славова был наз­начен на работу в Государственный коми­тет по экономическим и финансовым во­просам, председателем которого являлся Трайчо Костов. Костов считал, что без помощи ка­питалистических стран Запада мы не смо­жем восстановить наше народное хозяйст­во и обеспечить его правильное развитие. Он находил, что Болгария напрасно лише­на помощи, которую могла бы получать от Англии и Америки, и что в этом отно­шении Тито проводит более трезвую и ре­альную политику. По мнению Костова, было бы лучше взять курс на смягчение «В это время, - заявил Начев,0- стов уже не скрывал своего вразвеского отношения к политике Центрального коми­тета партии и болгарского правитслвсла,В руководимых Георгием Димитровым, и на­зывал эту политику односторопней пото­му, что она не предусматривала расшире­ния экономичееких связей с западными империалистическими государствами».

Допрос Бориса Христова

Следующим допрашивается подсудимый Борис Христов, бывший болгарский торго­вый представитель в Москве. Христов при­знал себя виновным и дал подробные по­казания. Он рассказал суду, как стал со­трудником полиции - агентом-провокато­ром, как после сентябрьских событий в 1944 году по предложению Петко Кунина стал работать в экономическом отделе Цен­трального комитета партии. - Во второй половине ноября, - по­казал Борис Христов, я был вызван секретарем ЦЕ Трайчо Костовым, который сообщил мне, что я буду послан болгар­ским торговым советником в Москву. В своих инструкциях о моей работе в Моск­ве Трайчо Костов сказал мне, что моя мис­сия в Москве состоит из двух частей, офи­циальной и неофициальной. Это его сооб­щение очень меня поразило. Трайчо Костов тут же сказал мне, что по моей официаль­ной линии я получу конкретные указания от Георгия Димитрова, который тогда на­ходился в Москве. Что же касается неофи­циальной стороны моей миссии, то по это­му вопросу Трайчо Костов из явил жела­ние лично со мной поговорить. Мое смущение нарастало. Трайчо Костов, заметив это, предложил мне присесть на диван, и был особенно внимателен и лю­безен ко мне, располагая к откровенности, Трайчо Костов начал разговор о междуна­родном политическом положении. Он ска­зал: Несмотря на то, что война между де­мократическим лагерем и фашистской Гер­манией еще не закончена, уже вырисовы­вается новый вооруженный конфликт -- между Советским Союзом и англо-амери­канцами.

По мнению Трайчо Костова, еще не яс­но, каким будет исход этого вооруженного конфликта, и поэтому Болгария должна по­ка держаться в стороне от него, чтобы не потерпеть военного разгрома. Он подчерк­нул, что в этом отношении наша страна должна начать курс на постепенный, но решительный отход от политики дружбы с Советским Союзом. Он сказал, что Болга­рии необходимо освободиться от односто­ронних связей с Советским Союзом и уста­новить связи с западными странами, глав­ным образом с Англией и Америкой, и «именно в этом направлении, … сказал он, - ваше сотрудничество в качестве болгарского торгового советника в Москве может быть полезным». - Такая установка Трайчо Костова, - продолжает Христов, - меня поразила. Он заметил мое смущение и поспешил мне сказать, что решился на такой разговор со мной только потому, что знает о моей ра­боте в Центральном комитете партии и ему известны некоторые, как он сказал, «де­ликатные моменты из моего прошлого». Трайчо Костов сказал мне, что он что я атент-провокатор, что я оказы­вал услуги фашистской полиции. Это его сообщение изумило меня, показывает Христов. - Я был страшно смущен, испуган, удивлен и расстроен. Тайна, которая существовала между мной и погибшим после 9 сентября бывшим фа­шистским полицейским Генчо Саваковым, оформившим мое сотрудничество в полиции, оказалась известной секретарю ЦК партии. Трайчо Костов сказал, что при создавшемся положении я должен буду принять его предложение о сотрудничестве по вопросам,