1 апреля 1944 г., суббота. № 78 (5758).

красная

звезда

3

Т В О автоматчики стремительно обходили вра­жескую пехоту, старавшуюся закрепиться. Отражая удары, он шел вперед это была его главная задача. За ночь, в темноте, по бездорожью он проводил труднейшие переброски подразделений и на рассвете паносил всем куланом удар там, где немцы меньше всего ожидали. Мне хорошо запомнился один из манев­ров Верзенко, и я хочу о нем рассказать. Это быкю в ночь, завершавшую вторые сутки прорыва. В 17 часов, засветло, Вер­зенко занял совершенно пустое, разрушен­ное сельцо Васильки. Отсюда до местечка Пологое, где сосредоточивались главные не­мецкие силы, переброшенные для париро­вания нашего наступления, вели всего две дороги. Одна-довольно прямая, накатан­ная. Другая-обходная, мало наезженная, о которой разведчики донесли, что по ней пройти нелегко. Она выходила во фланг к Пологому. - Какой дорогой нам итти, как вы думаете, Иван Петрович? - спросил Вер­зенко одного из своих офицеров, недавно прикомандированного к нему. Они сидели в полуразрушенной избе над картой. Думаю, что выбор не велик. Надо во фланг по плохой обходной дороге, сказал офицер. - Не итти же в лоб по прямой дороге! Ну, пет, - возразил Верзенко.- Именно на плохой обходной дороге они-то нас и ждут. Достаточно им взглянуть на карту, чтобы сообразить, что именно там мы будем наносить удар. Это и есть то, что диктуется схемой, шаблоном маневра. Правильнее было бы при существующих обстоятельствах бить по хорошей дороге, в лоб. Я убежден, что они оставили там только заслон, да минировали. - Да, это было бы сейчас правильней с точки эрения маневра. Но есть еще третий выход… Он вызвал в себе командира сапер и метеорологаи некоторое время совещался рас-ими.Потом были вызваны подчинен­ные командиры подразделений. - Бить в лоб по прямой отличной до­роге? Когда стемнеет, - сказал Верзен­ко, мы уйдем в лес. Мы как бы ис­чезнем. Номцы ночью пойдут нам навстре­чу по этой плохой обходной дороге и ут­ром подойдут сюда, к Василькам. Здесь нас не будет. Но здесь будут уже авап­ви главных сия соединения. Столкнувшись с ними, немцы примут их за нас. А мы тем временем ночью прой­дем этим лесом, который считается зимой непроходимым, выйдем утром западнее Пологого и отрежем немцам пути отхода. Противник будет в мешке Верзонко перечеркнул карандашом лес­ной массив, который простирался на не­сколько десятков километров, - этот де подходил к Пологому с запада. Оп помолчал, а потом сказал: Предупреждаю, путь будет очень труден. Правда, нам повезло: сейчас под­мерало, и метеоролог обещает мороз. наблюдал за офицерами, когда опп выходили от Верзенко после совещания. Предстоял труднейший маневр. Но я ви­дел лица сосредоточенные, радостные, воз­бужденные, и я подумал тогда о том, ка­кая огромная психологическая сила таит­ся в творческом, решительном, смелом замысле. Эта сила вдохновляет исполни­теля, заражает его, передает емусвой папор, свое пламешное устремление. Как только стемнело, группа Верзенко двину­лась в лес. Впереди шли саперы, расчи­щая кустарник; иногда, когда попадали в чащу, валили деревья. По этой неровной узкой просеке, падая, поднимаясь, шли люди, неся на себе полную выкладку, таща орудия. Е концу вторых суток Верзенко достиг местечка Пологое и тем завершил выпол­нение своей задачи, перерезав путь отхо­да врага. В Пологом Верзенко продержал­ся еще одни сутки до подхода главных сил, отбивая яростный натиск немцев, пытавшихся пробиться. На четвертые сутки мы сидели в одном из домов Пологого, где жил Верзенко, и снова ординароц жарил оладьи на всё той же докрасна раскаленной печурке. Теперь я мог сказать, что видел в эти дни творческую работу военачальншка, я видел ту стремительность, тот по­рыв, то удивительное проникновение в намерения противника, ту тонкость, гар­моничность и дорзость маневра, которые доступны лишь творчеству. - Конечно, - сказал я, - вы пра­вы. Творческий подход к решению зада­чи, видимо, и есть то главное, что отли­чает лучших наших офицеров 1944 года. И, может быть, это и есть основное об яс­нение великолепных успеховнаступле­ния, которые удивляют весь мир. Ну, не совсем, - ствечал подпол­ковник, - наступление слагается из пе­лого ряда элементов, каждый из которых важен. То, о чем мы с вами гозорили, весьма существенно, но сще не есть основное. Основное состоит из целого ря­да таких существенных условий. И о них следует еще поговорить… Напов! Оладьи готовы? -Готовы, товарищ подполковник. -- А если готовы, так падо их пода­вать. E. ГАБРИЛОВИЧ. В.

ВОЗДУШНЫЕ БОИ В ЗАПОЛЯРЬЕ ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 31 марта. (По телеграфу от наш. корр.). В районе передовых позиций далекого Севера пока­залась восьмерка немецких истребителей «Фокке-Вульф-190». Появление истребяте­лей говорило о скором приближении вра­жеских бомбардировщиков. По сигналу передовых ваблюдателей переданному по радио, на ближайшем авро­дроме была об явлена боевая тревога. Немедленно навстречу врагу вылетела группа «Яковлевых». Часть истребителей сразу завязала воздушные бои с немецкими истребителями, другие наши истребители быстро скрылись в облаках, держа курс на перехват вражеских самолетов. Через несколько минут советские летчики обна­ружили немцев и атаковали их сверху. Офицеры Злодеев, Макаров и другие от­крыли огонь по вражеским бомбардировши­кам. В результате первой атаки был сбит один «Юнкерс-87». Остальные бомбарди­ровщики начали беспорядочно сбрасывать бомбы, не считаясь с тем, что они падали на боевые порядки своих войск. Тем вре­менем наши летчики одержали победу и над «Фокке-Вульфами». Один вражеский стребитель, пылая, пошел к земле. Осталь­ные не рискнули дальше вести бой. Наши самолеты без потерь вернулись на свой аэродром. Не прошло и часа, как наши истреби­-тели по тревоге снова поднялись в воздух. Рация наведения указала им, где нахедит­ся воздушный противних. Несколько пар неменких истребителей «Фокке-Вульф­Многихх стахпр Улучив удобный момент, когда четверка «Яковлевых» находилась ниже по высоте, пара «Фокке-Вульфов» пошла на них в ата­ку. Заметив это, группа истребителей под командой сфицера Макарова резко развер­нула свои машины и пошла на неменких летчиков. В какие-то доли секунды капи­тан Макаров успед выпустить понемну прицельную очередь, и се оказалось доста­точно, чтобы один вражеский самолет упал на землю. В последующей схватке были подбиты еще два вражеских бителя. Из этого боя наши летчики также вернулись без потерь. истре-Окото ВСЕАРМЕЙСКОЕ СОВЕЩАНИЕ РУКОВОДЯЩИХ РАБОТНИКОВ ВОЕННО-ОРКЕСТРОВОЙ СЛУЖБЫ На-днях состоялось всеармейское сове­инспекторов щание оркестров военных округов и начальников школ военно-музы­кантских воспитанников, созванное Главным политическим управлением Красной Армии вой службы Красной Армиа выступил на совещании начальник отдела воевно-орке­стровой службы Красной Армии генерал­Чернецкий.изменилось майор

Молдавской

В эти дни на

РАССКАЗЫ ОБ ОФИЦЕРАХ

Т

В

О

Р

Ч

Е

С

земле

Я спустился по ступенькам вниз и че­рез небольшую комнату, где ординарец жарил на докрасна раскаленной печурке ке атаки, и в нанесении удара, и в рас­становке артиллерии, резервов. Нет шаб­лона. Мы действуем дерзко, внезапно и оладьи, вошел к подполковнику. Подпол­ковник знаком пригласил меня сесть. Мы хорошо знали друг друга. Офицеры входили в землянку и, онон­чив доклад подполковнику, уходили. Тут были и артиллеристы, и связисты, и сапе­ры, тапкисты, и командир гвардейцев-ми­творчески. Противника, привыкшего к схеме, к штампу, это ошеломляет. …В 8 часов дали зали гвардейцы-ми­нометчики, и дело началось. В течение получаса тяжелая, средпяя и легкая ар­тиллерия почти всего соединения била по узкому участку немецкой обороны, перед нометчиков, и командир врачи, и два интенданта, и лыжников, и маленький сельном Семеновка. В половине девятого в атаку пошла группа подполковника Вер-

(От специального корреспондента «Красной звезды») ство хозяйств совершенно лишилось ко­ней и вообще какой бы то ни было тяг­назад, навстречу Красной прессии были жесточайшие. В Бельцах сейчас стало известно об ловой силы, чудовишная налоговая си-

Радостное время переживает народ Со­ветской Молдавин. Бессарабские города и сёла освобождаются с быстротой, которая тем более восхищает крестьян и горожан, что румынские прихвостни Гитлера не раз говорили им, будто Красная Армия уже разбита и русские вот-вот будут сломлены. Через молдавские деревни про­шли советокие ташки, прошли так быст­ро что редкий дом успел грат вадечь.Годы Мы век будем благодарить Крас­ную Армию, - сказал крестьянин Гло­ба, - за то, что она не только прогна­ла немпев и румып, но и не дала им сжечь и разрушить паши деревни. Три сына Глобы, насильно мобилизо­ванные румынами, в момент бежали и теперь просятся в Красную Армию. Я сам хочу в армию, чтобы еще раз с немцами повоевать, - говорит Глоба. Ему под шестьдесят, но он крепок, с едва заметной проседью у висков. Как и все бессарабские крестьяне, Глоба с лю­бовью и благодарностью встречает наших офицеров и бойцов. Румынские оккупанты обездолили мол­давское крестьянство. Помимо прямого грабека, в результате которого большин-

противника ванялись налаживанием ком­мунального хозяйства. Они сами искали представителей правительства Молдавской ССР и предлагали свои услуги. Многие рабочие и служащие оставались на своих местах в момепт боя за город, чтобы пе­редать имущество и оборудование в руки советских властей. Так поступили, напри­мер, на лесном окладе, мельнице. оккупации, жестокость немецко­румынских захватчиков не смогли пога­сить веру в грядущее освобождение. При­мечательно, что жители тайком сохраня­ли советские паспорта и другие докумен­ты, несмотря на то, что это сурово пре­следовалось румынскими властями. отступленияГассказывают, что Бельцы как-то на­вестил сам Антонеску. Этот первый души­тель и грабитель Бессарабии присвоил в личное пользование тысячи гектаров мол­давской земли. Его 15 «моший» - име­ний - самые крупные в крае. Теперь украденная «маршалом Румышии» земля возвращается законному владельцу молдавскому народу. В Бельцах румыны особонно свирепст­вовали, преследуя мелейший намек на симпатию к Советской Молдавии. жителей они пытались угнать за Прут. Но при первом же удобном случае на­сильно эвакуируемые старались бежать Армии, хотя ре-

усатый, жестковолосый командир авторо­ты. Каждому из них подполковник отда­зенко. Номцы, не ожидавшие столь мощ­ного удара в день, когда они сами назна­вал распоряжения. чили наступление на другом фланге, дрог­ввел в прорыв танки,

Как мы узнали позднее, замысел опера­нули, Верзенко ции заключался в следующем: разведка установила, что пемцы собрали сильный лыжный батальон и, развивая удар, дви­нулся на северо-запад. В девять часов Берзенко был уже в Семеновке. То, что последовало затем в ближай­шие двое суток, казалось мне калейдо­скопом впечатлений, ощущений, пережи­ваний, сменившихся быстро, словно во кулак для удара по правому флангу од­пого из наших соединений. Командир сое­динения решил оставить на месте пред­полагаемого удара относительно небольшой заслон, который должен был сдержать

немцев во что бы то ни стало, Главные снлы решепо было в течение трех ночей сне. Верзенко неуклонно шел к цели на северо-запад. Он шел, не оглядываясь на­зад, хотя и не переставал заботиться об обеспечении своих флангов. Верзенко не перебросить на левый фланг и нанести удар по ослабленному здесь немецкому

фронту в тот самый день и час, когда думал о том, поспевают или не поспе­вают за ним основные силы соединения. Ол должен был итти, рвать коммуникации врага, бить по тылам, его могли отрезать предполагался немецкий удар по проти­воположному флангу, В случае удачи на­ши войска должны были отсеть немецний кула, окружить его и разгромить. пой прорыва в составе

Груп­нескольких от основных сил, по он, принимая необ­ходимые меры предосторожности, шел впе­стрелковых батальонов, усиленных артил­лерией и танками, был назначен коман­ред, осуществляя глубокий обход пемец­ких войск на данном участке. Он шел по весеннему бездорожью. Ору­довать подполковник Верзенко, у которого сейчас я и находился. Эта групша должна дия, автомашины увязали, и люди тащи­их волоком иногда по два-три кило­юди почти не спали и плохо ели. После боя, отбросив немщев, бойцы шли вперед в ночь, не отдохнув, не поев, чтобы не дать врагу закрепиться. Это был тот великий труд наступления, то неслыханное напряжение человеческих мускулов, человеческой воли, человече­была напести первый удар, прорвать вра­оборопу ли мотра. жескую и, не дожидаясь, когда в образовавшуюся брешь войдут наши ос­новные силы, итти вперед, громя тылы, перерезая дороги. полнони попото закончил свои дела и сел ужинать.

стема совсем не давала дышать. Самое бедное хозяйство должно было платить десятки тысяч лей налога. Никаких това­учиненных румынами зверских расстрелах молдаван в районе Скуляны, Здесь найде­ны десятки трупов мирных жителей. Румывские части и румынские чинов­ники охвачены животной паникой. Стре­мительность нашего наступления наводит ужас на незадачливых вояк и админист­раторов. Бывают случаи, немцы и румыны бегут при одной вести о приближении со­ветских бойцов. Жители деревни Кайтаны рассказыают о следующем эпизоде. В деревне распола­галось два эскадрона, артиллерийская ба­неоколько тяжелых пуленетов, ми­пометы. На подступах к деревне завяза­ровцы пачали поспешно отступать. В Найтаны вошли наши бойны: грушапа с одной стороны и группа с другой. Это была всего лишь разведка. Их дружнаяНа стрельба из автоматов, которой предшост­вовал огонь пулемета, и обратила солид­ные силы гитлеровцев в бегство. Прута уже было не особенно далеко, и вскоре по улицам деревни провели груп­ну пленных в 58 человек. Это были те же неприятельские кавалеристы, которые оборонялись здесь недавно. Майор Б. КОРОЛЬ. НА ПРУТЕ, 31 марта. (По телеграфу), роз деревня не получала. У крестьян ва бесцонок отбирали урожай. Возвращение Красной Армии восприня­то всем населением восторженно. Люди всячески угощают бойцов и офицеров, от казываясь наотрез от платы. Каждый старается чем может помочь советским войскам. Если пужно что-нибудь отремон­тировать, сразу находятся десятки охот­ников. Кузницы, мельницы - всё ис­ников.уииарея, задержки. Застрянет где-нибудь на труд­ном участке пути военная машина - не ожидая просьб, множество людей сбе­гается на помощь. Такая же картина в городах. Вернулась своя родная советская власть - это мож­но прочесть в сияющих глазах осв освобож­денных бессарабцев. Вот город Бельцы­оли на оветской МолтаДо вии, взятый стремительным ударом. Ру­мыны успели поджечь лишь один дом на Николаевской улице. Совершенно целы электростанция, водопровод, механичес­кий завод, мельницы, бани, типография и все другие предприятия. Рабочие на вто­рой же день после очищения города от 

подполковник!сказал я ведь помню, как вы вначале ской храбрости, которое можно об яснить только восторгом наступления, стремлени­ем итти вперед. Первое время номцы не придавали зна­войны всего только ротой командовали. Ну, за два-то с половиной года

можно кое-чему научиться,ответил Верзенко. - Папов, - позвал он орди­чения этому внезанному удару, они цепивали его как демонстративный, имею­нарца. - Чай готов? Папов принес чайпик, щий целью отвлечь их от атаки, пред­блюдпе с пе­принятой на противоположный фланг ар­И они продолжали свои атаки на этот фланг, на наш заслоп, остав­ленный перед ними. Но заслон был непо­колебим. Его нельзя было пробить. Его пельзя быдаже прогнуть. Это был ве­личествеиный подвиг обороны, равный по своюму пафосу тому труду наступления, о котором я говорил. Люди дрались за каждый клочок земли, за каждую яму Земле, за каждый холм на земле, их нельзя было сдвинуть с места. Только тогда, когда в прорыв были введены все основные силы, немцы поняти наш маневр и, прекратив атаки, перебрасывать свои войска к месту прорыва. Жестокие удары посыпались прежде всего на группу Верзенко, про­двигавшуюся впереди. И тут только я полпостью понял смысл того, о чем мне говорил подполковник. Я часто видел его в эти часы и присталь­но наблюдал за ним. Он сидел в своем «виллисе», куря короткую трубку, с кар­той, разложенной на коленях, и состязал­ся с невидимым врагом - немецким ге­нералом, который, возможно, в эту минуту точно так же сидел за картой в несколь­ких километрах от него. Внешие Верзен­ко потрежнему казался совершенно сло­койным. Он отвечал на вопросы, шутил. Его глаза вглядывались в окружающее, но это было то поверхностное внимание, какое бывает у человека, чей мозг, заня­тый решением сложной задачи, лишь автоматически, хоть и вполне рассуди­тельно, реагирует на явления, не относя­щиеся к задаче. Я знал эти глаза. Я ви­дел их у художников, у конструкторов, занятых работой, это были глаза творчества. По десяткам не всегда ясных призна-

ченьем и блюде с сахаром. Стали пить мии. чай.

Да, - сказал Верзенко, - мпогое ы за эти годы, и многому мы

совещании были заслущаны отчетные научились. Очень многому. Изменился и доклады инспекторов оркестров фронтов и военных округов, доклады о постановке учебно-воспитательной работы в школах военно-музыкантских воспитанников, о под­готовке музыкантских кадров для Красной Армин, а также были обсуждевы проект «Наставления по всенно-оркестровой служ­бе Красной Армии» и проект «Положения о школах военно-музыкантских воспитан­ников». На совещании выступил генерал-лейте­нант Шикин. В заключение совещания состоялся кон­церт-показ военных оркестров. «Тыл и снабжение Красной Армии» № 2--3 Вышел из печати № 2-3 журнала «Тыл и снабжение Красной Армин». Журнал открывается приказом Верхов­наш офицер. А бы сказал, что в основ­ном наш офицерский корпус приобрел те качества, которые дают основания гово­риьобоблнашего94 года. Тут и возросшее чувство офицер­достоинства. свой чести,личного закалка мужества. школа ненави­сти к врагу. Всё это очень важно как и многое другое. Но мне хо­чется поговорить об оном нанествоостали торов кажется мне очень существенным. Мы закурили, и подполковник сказал: - Наш офицер вошел в эту войну неплохо теоретически подготовленным. Академически он хорошо знал и что та­кое маневр, и танковый клин, и клещи, умел оценить позицию и знал приемы оборопы и наступления. Это так. Но у него не было опыта войны, практических навыков. Между тем на нас обрушилась армия, всоруженная практическим опытом во всех ввеньях своего механизма. История показывает, чо это обстоятельство всегда имеет серьездейшее значение. Вот тут­то и надо отметить один из элементов эволюции, которую проделало наше офи­церство: постепенное усвосние техники своего дела. Расширяя свои теоретические знания, мы вместе с тем вооружаемся опытом войны, используем его в боях с врагом. Раньше, когда мне угрожали танковые клещи врага, я, хоть и знал теоретически, что это такое, но те­рялся, враг казался мне вездесущим, все­вилящим. Теперь же, когда мне угрожают

ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОДВИГ

ОФИЦЕРА-ГВАРДЕЙЦА

ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 31 марта. ЕВГЕНИЯ МИХАЙЛОВА Пытаясь погасить пламя пожара, летчик (От наш, корр.). Группа «Лавочкиных-5» пробовалскользиль и производил другие эво­всё сильнее и сильнее и стал лизать фонарь кабины. Тогда гвардни лейтенанту Михай­лову стало ясло, что спасти самолет нель­зя. Оставался единственный выход - по­кинуть самолет и выпрыгнуть с парашютом, но это означало попасть в плен к немцам. Отважный летчик предпочел геройскую смерть вражескому плену. Пробив слой об­лачности и развернувшись, он вошел почти в отвесное пике, направляя свой самолет прямо в эшелон с горючим. Через несколько секунд, развив бешеную скорость, «Лавочкин-5» ударился в центр эшелона. Вверх столбом брызнуло пламя. От удара взорвавшегося самолета вспых­нули и загорелись цистерны с бензином. Вскоре станция была об ята пламенем. До последнего биения сердца оставался N гвардейской истребительной части выле­люции самолета, тела для прикрытия боевых порядков на­шей пехоты. Через несколько минут летчи­кам с земли сообщили по радио о прибли­женни к лавии фронта группы вражеских бомбардировщиков. Гвардейцы направились на перехват врага. Не дспустив «Юпкерсов» к полю боя, рассеяв вражеские самолеты, наши истребя­тели возвращались на свою террнторию. Пролетая над железнодорожной станцией, они были обстреляжы с земли зенитной артиллерней противника. Особенно силь­ному обстрелу подверглась пара «Лавоч­киных-5», пилотируемая летчиками Михай­ловым и Титовым. Густая облачность не позволяла летни кам заметить первые вспышки от разрывов и сковывала противозенитный маневр. В

по огонь распространялся ного Главнокомандующего Маршала Совет­ского Союза товарища Сталина от 23 фев­раля 1944 года. журнале напечатаны статьи гвардии генерал-майора интендантской службы Г. Александрова «Тыл армии в Белго­родско-Харьковской операции», полковника В. Горского «Тыл стрелковой дивизии при наступленин», полковника интендантской службы П. Мозгова «Сбор и обработка зимнего обмундирования», генерал-майора интендантской службы С. Петрова «Армей­ская сельскохозяйственная выставка 1943 года» и др. В разделе «Военные перевозки» помеще. ны статьи: «Использование местных ресур­сов и трофейной техники при восстановле­нии железных дорог» (автор инженер А. Паталеев), «Постройка железных дорог на снеговом основании» (подполковник Ф. Трофимов), «Снабженческие перевозки  по малым рекам» (капитан М. Баранов).

результате попадания зенитного снаряда на на боевом посту бесстрашный офицер-гвар­Легендарный его подвиг не будет забыт советским народом,  самолете гвардии лейтенанта Евгения Ми­деец. хайлова загорелся мотор.

танки, я благодаря практическим навы­на знаю сумму приемов для парирования ударов и прибегаю к этим приемам спо­койно, суеты, почти инстинктивно, если можно так выразиться. Это и есть то, что я называю техникой командира. ков, противоречивых донесений требова­лось составить точное представление намерениях врага. Это удавалось но всег­да. Тогда Верзенко испытывал тревогу, подобную тревоге шахматного игрока, по­терявшего ощущение плана противника и вынужденного играть наугад. -Спокойней, спокойней! - как бы говорил он себе, обождем, проанали­зируем точней, всё станет яспым. Оп откладывал карту в сторону и об­Но что бы он ни делал, образ карты, сет­ка тонких и хитрых сплетений красных и синих линий ни на секунду не покидали его. вдруга внезанная догадка, нередко вызванная вновь поступившим, порой не­значительным сообщением, озаряла карти­ну. расплывающиеся, не складываю­щиеся звенья соединялись в логическую пепь план врага. Это была великая рабо­та синтеза, умение воссоздать картину по мелочам. Это нельзя было об яснить одним техническим навыком вождения войск. Это было то тонкое и яркое про­никновение в действительность, которое доступно лишь творчеству. И вот, куда бы ни наносили немцы удар - в вер­Вы меня понимаете? -Конечно. Но это только основа. Дальше на­чинается главное: творчество. Возьмем хо­рошего пианиста. Сидя за фортепьяно, он

Деньян БЕДНЫЙ Наука побеждать! Мы гоним немчуру всех видов и ранжиров. Мы - у своих границ. Какое торжество Мы отплатить  гневно,  Советской армии! Какое мастерство Ее бойцов и командиров! Куда немецкое девалось хвастовство? Фашисты пятятся позорно и плачевно. Со всех сторон на них обрушиваясь Советские бойцы умеют утверждать И утверждают ежедневно! ОСНОВЫ СтАЛИНСКОЙ

должны врагу за все сторицей,

Мы будем бить его на суше и воде! Чтоб враг, пособников своих держа в узде, К нам снова не проник ночною хищной птицей, Мы будем бить врага везде В пределах родины и за ее границей! Добить фашистскую змею в ее гнезде!  Там, где фашистские гаденыши и совы Народы обрекли на смерть и рабский Еще не сорваны тюремные засовы. Враги надеются, что, убежав за Прут, Да мы не безголовы, в борьбе с разбойниками крут! Они оправятся, вновь силы наберут. Они надеются, И нрав у нас

пе озабочен тем, чтобы его пальцы попа­ращался к другим делам. ли на нужные клавиши - это техника, это само собой разумеется. Он весь сосре­доточен на вышолнении своего творческо­го замысла. Так и хороший офицер, Во­оруженный знанием техники своего дела, он имеет возможность обратиться к чисто творческому решению задачи, не разме­ниваясь на мелочи. Вот творческий рост, творческий облик и есть то существен­ное, что отличает офицера 1944 года, об этом и хочется поговорить. Он налил себе сще стакан чая, помо­шал сахар ложечкой и сказал: - Если вы внимательно присмотритесь к тому, что отличает работу лучшей части

науқи - побЕЖДатЬ!

труд,

Как много сказано в коротком выраженьи: «Граница - часть ее одна Очищена, ограждена От вражьей нечисти!» Но в остром напряженьи Все жаждут услыхать скорей, Что фронт родных богатырей, Поставив вечный крест на вражеском вторженьи, Очистил всю границу от зверей, От гнусных выродков, немецких дикарей, На всем ее громадном протяженьи. И этот день придет. Его недолго Тому вернее нет поруки, Чем корни боевой наукя, ВЕЛИКОЙ СТАЛИНСКОЙ

Врагам, пытавшимся надеть на нас оковы, Мы дали не один безжалостный урок. Но мало Мы обязуемся им! В кратчайший срок - и к этому готовы! - Ударом громовым урок такой им дать, Чтоб помертвели все гаденыши и совы, Изведав на себе ОСНОВЫ

шину, во фланг, в основание нашего клина, - Верзэшко всегда предугадывал их удар п навязывал им свою волю. Его артиллерия находилась именно там, появлялись немепкие танки. Его нашего офицерства в нынешнем - я дол­жен подчеркнуть, певидашном в истории­наступлении Красной Армии, то убе­дитесь элемент во всем: и в опенке позиции, и в разработ­где спец. нашего Снимох фотокорр.

ВЕЛИКОЙ СТАЛИНСКОЙ

науки - побеждать! В РАЙОНЕ НИКОЛАЕВА. Разбитая нашими частями техника противника.

НАУКИ ПОБЕЖДАТЬ!

старшего

лейтенанта

Гордеева.