1 мая 1944 г., понедельник. № 104 (5784).

краснаЯ звезда

3

эмнэшода А р м и яЖ и Илья ЭРЕНБУРГ

ви

Каждый из нас пережил много весен; были среди них светлые и горестные. Но кто екажет, что он привык к весне? Че­ловека неизменно волнует переворот в природе, когда роки взламывают лед, ля вырывается из-под снега, мир, дотоле помой и тусклый, приобретает звуки и цвета. Впереди колосья, плоды, гнезда, мудрость. А весна - это надежда, раз­ведка боем, молодость. Человечество издавна связывало приход весны с идеей торжества жизни. Древние греки создали элевсинские мнетерии: юная Прозорпина, плененная богом ада, возвращалась на землю. Победу над омертью праздисвали весной первые хри­стиане. Прорастающее зерно, любег, цве­точная завязь вдохновляли человека на борьбу протиз тькы. Так родилось Первое мая: передовые к построению лучшего мира с ощущением вссны. Холоду старческого себялюбия, мраку тирании они противопоставили идею братства трудящихся. Только слешец может спросить, время ли говорить о человечеокой солидарности, котда слово привадлежит оружию, время ли напоминать о великой надежде, ког­да весна обпажила развалины, пепелищща, могилы. Мы знаем - омрачена и эта весна. Не зазеленеют деревья, изувечен­ные минами. В смятонии кружатся грачи, и вспугнутые бозм, Но кажется, не было еще весны, которая так волновала мир, как эта. Надежда ширит миллиюны сердец. Я вспоминаю довсенный май, веселых девушек на Красной площади, знамена, песни, смех. Эти воспоминания жгут, как раскаленное железо; от них растет наша пенависть. Я вспоминаю майские дни и под другим небом, народные шествия на улицах Парижа, где бумажные гвоздики с живыми ландышами, мо­лодость старой Праги, митинги в изум­парках Кононгагона. Нервого мая присягали на ворность жизни рыбаки Норвегии и виноделы Андалузии. И глядя на зеленеющие нивы, мы смут­но видим золото счастья. Мы очень из­менились за три страшных года. Мы мно­гое поняли. Но мы не забыли наших юно­шеских клятв. В защиту мира мы подня­ли оружие. Во имя братства мы покля­лись уничтожить фашистов. Не тот любит, кто говорит о любви: любит тот, кто за­щищает других, рискуя своей жизнью. На карте Европа кажется маленькой. А сколько было в ней многообразия, древ­них городов, замечательных художников, загадочных обычаев и посен! Каждый на­род гордился своими садами, своей исто­рией.англичан был юмор, у испанцев сарказм, у французов шутка. Голландцы отвоевывали у моря пастбища. Норвежцы за Полярным кругом лелеяли цветы. Пу­стыня Мурсии покрылась померанцами. Наролы возлелали Европу, как сад, и они лобили ес, как родной дом. На берегу пепра я встретил перебежчика. Это был люксембуржец, насильно взятый немца­ми в армию, Я бывал в его карликовом и виноградников. Пере­государстве роз бежчик пришел к нам через минное поле и крикнул: «Да здравствует мой Люксем­бург! а зтраяствует Красная Армия!» Что случилось? С полюса спустились льды? Вечная зима надвинулась на мас­личные рощи и на плодовые сады? Нет, это пришли фашисты, а с ними пебытие, запустение, «новый порядок» смерти. Как будто не было немцам места под солнцем! Спесь ударила им в головы. Жадность их ослепила. Они решили завла­теть миром. Так в самом сердне Европы родилась злокачественная опухоль. Французы изготовляли духи и шелк, писали стихи и дегустировали вина, стро­или музен и спорнлип будущем. А за Рейном уже маршировали немецкие диви-Разве

возделать нашу землю, выняньчить наших детей, показать миру, что может сделать русское дерзание и русское терпение. Но когда они пришли к нам, ожесточились

зем-зни. Англичане обсуждали законы, играли даже леса: они наполнились тенями мще­ния. В страшные дни сорок первого, ког­да нас оплакивали, отпевали, хоронили, мы на помощь, ни на чудо, ни на версты, ни на годы. Мы надеялись только на свою стойкость. История не знала более вели­чественной эпопеи. В эту весну побед мы можем вспомнить ту осень… Помню, я шел как-то по Москве и вглядывался в лица прохожих, час, другой. Я не уви­дел ни одной улыбки. На всех лицах бы­ло то напряжение, та угрюмая тоска, ко­торая встала на пути немцев, о которую они споткнулись, - тоска по справедли­совесть вости, народа. Кто теперь не знает, чем кончилея по­ход немцев? Они были на Кавказе, они не отдышались и у Карпат. Они растеря­ли на наших степях и чванство, и «дубо­вые листья» своих орденов, и сверхмощ­чые танки, и кости гренадеров. А тот, за­душевный и мирный, из Тамбовской об­ласти пли с Алтая, стал гвардии лейте­нантом, одолел «клещи», научился вое­вать, как будто родился для этого, и те­перь над картой Румынии грозит полку баварских егерей. Вот он, герой нашего времени! На него смотрит весь мир. Во времена, когда Франция несла чело­соты, каждого человека две родины - своя и Франция». Недавно в подпольной француз­ской газете «Либерте» я прочитал: «Те­перь у каждого народа два сплота - свое возмущение и Красная Армия». Эти слова должны дойти до наших солдат - в них признательность миллионов. О чем думают югославы? Чье приближение наполилет радостью сердца чехословаков? Кто вос­хищает французов? На кего уповают пор­вежцы? На незнакомого им человека - C Поволжья или с Украины, на далекий на­род, который показал, что он умеет защи­тить и свое достоинство и свободу мира гово-Если прислушаться к почи над Евро­пой, она заполнена стонами, признаниями, выстрелами, клятвами, Волны валню носмт те же пазвания городов и сл Западной Украины, или Молдавии, или Крыма. Ко­Один иностранный журналист написал: «Нути России совпали теперь с путями человечества». Как будто речь идет о слу­чайности, о выигрыше, о непредвиденной удаче! Пути России не могли разойтись с Вутями человечества: в этом эначение Со­ветской России. Защищая себя, она защи­нечно, дикторы говорят и о другом - о военных сборах, о послевоенных планах, о комиссиях и подкомиссиях, о смене ми­нистров, о речах, о нотах. Дикторы, но не плененные пароды… Что детали послевоен­ного устроения Европе, поверженной в преисподнюю «нового порядка»? Для ут­нетенной Европы извне есть только один звук жизни: шаги Красной Армии. К ним она прислушивается, как прислушивается замурованый к каждому шороху. шает всех, потому что ее враги это враги правды, братства, мира. Сквозь клубы порохового дыма мы уже видим солице. Еще много трудного впере­ди. Немцы цепляются за каждый холмик, за каждое строение. Они пробуют контр­атаковать. Они пытаются отсрочить раз­вязку. Им не к спеху умирать. К спеху нам: мы хотим жить. Земля стосковалась по колосьям, и колосья стосковались по жнецу. Но в эту весну веходит урожай победы. На Запад идет армия жизни. И в день Первого мая наша Родина, пере­жившая столько горя, с гордостью может сказать: «Я сделала, что могла и больше, чем могла. Я выстояла и я иду вперед. Я несу воду жизни». в крикет, дремали в клубных креслах. А но ту сторону Ламанша уже строили под­водные лодки. Чехословаки обживали свой нсвый дом, устраивали школы, печатали календари для хозяек. А у границы уже фыркали немецкие танки. Бельгийцы от­крывали выставки кружев, детских игру­шек, тончайшего стекла. А немцы изуча­ли дороги Бельгии. Голландцы разводили тюльнаны. А немцы разводили парашюти­стов. Пастух в горах Югославии глядел на звезды и считал овец. А немцы считали пикирующие бомбардировщики. Спокойно спали норвежцы среди фиордов. Но немцы не забывали и про Порвегию Датчане рас­пустили свою маленькую армию, заявив: «Мы настолько миролюбивы, что нам не нужно солдат». Немцы усмехнулись: им была нужна Дания. Разве крестьяне Тре­ции думали о немцах? Но немцы думали, что можно засунуть в жилетный карман и Грецию…

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Танки в

Снимок О. Қовалева.

преследовании.

.

От Сталинграда до Карпат Весной 1941 энамена­событие: Красная Армия, почти наступая с ноября 1942 вышла на юго-западе на протяжении свы­ше четырехсот километров к государст­венной границе СССР. Наши войска пере­шли границу и на ряде участков достиг­ли Карпат. Красная Армия свонми сокрушитель­ными ударами поставила гитлеровскую Германию на край катастрофы. Те немец­кне войска, которые перешли границу в июне 1941 года, нашли себе могилу на полях сражений. В дальнейшем вступили в войну уже новые пополнения немцев, призванные по «тотальной мобилизации». На юге лишь остатки их спаслись бегст­вом после зимних битв этого года. Стре­мительное наступление наших войск зи­мой 1942-43 г., летом 1943 г. и зимой 1943-44 г. в корне разрушило немец­кне планы на затяжку войны. Бывают поражения времонные и по­правимые. Не таково поражение немецкой армии в войне на советско-германском фронте: вся система ведения войны, ко­торой придерживалось германское коман­дование, оказалась негодной, и тщетными были все попытки немцев изменить ее в ходе войны. До начала второй мировой войны воз­никла идея постройки укрепленных ли­ний вдоль границ. Такие укрепленные ли­шни пмели крупное значение как средст­во обороны, но французский генштаб по­строил на этом всю систему ведения вой­ны. Им овладела идея позиционной вой­ны, замораживания боевых действий на неподвижных фронтах сразу же после на­чала войны. Вера в неуязвимость дота, которой бы­ла проникнута эта концепция, кажется наивной теперь, когда наши воины лик­видируют мощные немецкие оборонитель­ные полосы в течение нескольких дней. Но и до начала войны было ясно, что рано или ноздно найдутся средства про­рыва самых прочных фортификационных сооружений и что план засадить армии в укрепления, отказываясь от маневренных отераций, обречен на неудачу, Француз­ская армия в 1940 г. стала жертвой этой переоценки роли укреплений. Вторая идея ведения боевых действий заключалась в широком применении тан­ка. И действительно, танк революциони­зпровал способы ведения боя. Броня … в противовес укрепленным линиям - ока­зывалась подвижной, давая прикрытие в гуще непосредственной схватки с врагом, Под броневым прикрытнем выезжала на поле боя, сближаясь вплотную с целями, артиллерия. Труднейшие проблемы про­шлой войны - преодоление зоны пуле­метного огня и проволочных заграждений --быми решены. По мере создания скоростных боевых машин совершенно новую базу получал и маневр, и именно решающая форма егә - поражение главных сил противника ударами с флангов и тыла. Стремительный марш танков в глубину неприятельского расположения резал органы управления, связи и снабжения, без которых не могут действовать войска. Это - идея постоянного и всё более расширяющегося окружения и уничтожения живой силы и техники неприятеля. Авиация должна была дополнять и обеспечивать действия танковых армий. Немцы об явили себя яростными при­верженцами войны при помощи танков. «сверхманевренной» войны, суть которой заключалась в следующем: танковый клин, примененный в грандиозном мас­птабе, ведет к выигрышу не только от­дельных боев и операций, но и к выигры­шу войны, к решительному разгрому всех сил противника нутем поражения их жизненных центров и цитающих артерий С успехом применив свои новые мето­ды на западно-европейских театрах вой­ны, немцы бросили свои танковые армий против СССР. Первым симитомом провала «блицкрига» был Смоленск и Ленинград, где уже в августе и сентябре 1941 г. натиск немецких танков был остановлен. В ноябре-декабре была остановлена и раз­громлена главная группировка немцев, на­ступавшая на Москву. Нанболее глубоко немцам удалось продвинуться на юге. В 1941 г. и здесь немецкая танковая груп­кировка была разгромлена под Ростовом. В 1942 г. немцы предприняли новое на­ступление, и в августе немецкие тан­ки показались у Сталинграда. Здесь в беспримерной четырехмесячной сталин­градской обороне Красная Армия оконча­вершенствованная самоходная артиллерия,

На берегу голубого озера сидели люди подолгу говорили о долге международной селидарности. Они говорили по привычке или по службе. Чтобы защитить мир, ну­жен меч, а у этих присяжных творителей» были только зубочистки и уховертки, Напрасно представители Совет­ского Союза говорили: смерть грозит ми­ру. Их не хотели слушать. Когда пемцы убивали испанцев в Альмерии, француз ские министры наслаждались иллюзией безопасности. Когда немцы ворвались в Прагу, польскиегенералы лихо ухмыля­лись. Опухоль росла. Европа задыхалась. Настали дни позора и смерти.

тельное непрерывно г., Генерал-майор М. ГАЛАКТИОНОВ Чрезвычайно развилась артиллерия всех типов и назначений, в частности проти­вотанковая и зенитная. Далеко шагнула вперед авнация. Наступательные операции Красной Ар­мич проникнуты ярким маневренным ду­хом. Но не следует забывать, что маневр в данном случае происходил среди укреп­лений гигантекой полевой крепости. Речь шла о наступлении против врага, стояв­пего во всеоружии всех современных обо­ронительных средств. В этом корен-

тельно опрокинула немецкие планы В основе провала гитлеровского аван­«блицкрига» лежит не­«блицкрига». превзойденное искусство сталинской стра­тегин, превосходство военного мастерства Красной Армии над немецко-фашистскими войсками, массовый героизм воинов Крас­ной Армии и советского тыла, величай­шие преимущества советского строя, не­виданный патрнотизм советского народа, Провал «блицкрига» явился результатом коренных воснных, нолитических и эконо­мических просчетов германского генитаба в вопросе о соотношении родов войск, в частности недооценка им роли артиллерии. Танковые силы германской армии были остановлены на всем гигантском фронте. В оперативно-тактическом отношении смыел происшедшего заключался в непре­рывном росте оборонительных средств Красной Армии, средств IITО. Смертель­ным врагом танков, как и следсвало ожи­дать, оказалась артиллерия. читывая возможности ковейшего развития военной гехники, немцы не предусмотрели важ­нейшего направления его -- роста и со­вершенствования артиллерийских средств. A между тем уже в первой войне артиллерия развилась в могучий род войск. В Красной Армии, в которой было достигнуто правильное соотношение ро­дов войск, это развитие достигло высших ступеней. Произешло явление, невиданное до сего времени: артиллерия оказалась способной самостоятельно решать некото­рые весьма важные тактические задачи. Возникли артиллерийские соедипения но­вого типа. Под Сталинградом в оборони­тельной стадии сражения советская тиллерия одержала блестящую победу над немецкими танками и авиапней. После окопчательного провала «блиц­крига» немцы ударились в противополож-История ную крайность. Они верпулись к первой идее, идее позиционной вейны, которую отвергли в начале войны. Они уверовали в непреодолимую мощь и неприступность укрепленных рубежей и «ваююв», которые строили по всему фронту и в тылу на глубину в сотни килеметров. Немецкому раднообозревателю Дитмару рисуется чудесный мираж - заморажи­вание войны на неподвижных фронтах: «На Восточном фропте бои постепенно начинают протекать в стереотипной фор­ме и налюминают собой, несмотря на всё различие, бои первой мировой войны, про­исходившей на весьма узком пространстве», Увы, это просто мечта, о чем нам еще сам же Дитмар в своем до этого поведал обзоре 26 января, посвященном весьма неприятному для немцев событию крушению последнего стабильного участка фронта под Ленинградом: «Таким образом большое наступление большевиков охватило весь фронт от Чер­ного до Балтийского моря… вещи пришли в движение, во всяком случае, перешли от длительного окоченения позиционной войны к состоянию подвижного фропта». Этот «подвижный фронт» имеет сквер­ную для немпев тенденцию - непрерыв­но под ударами Красной Армии переме­шаться к западу, причем на юге он пере­местился до Карпат. Таким сбразом война протекала совер­шенно непредвиденным немпами образом: в 1941--42 г. Красная Армия остановила наступление танковых армий врага и ста­билизовала фронты, впоследствии же, ког­да немды попытались закрепить фропты, они потернели крах - и вот Красная Ар­мия с блеском развертывает маневренные операции, непрерывню наступая и достигая того, что не удавалось немцам в первой половине войны. Оказалось, что обе идей укреплен­ные фронты и маневр, базирующийся на высокоподвижной технике, реализовались в современной войне и реализовались в сочетании друг с другом. Этого не по­няли немны, это было понято Красной Ар­мкей, оказавшнейся одинаково сильной как в обороне, так и в наступленни. период наступательных операций Красной Армии развернулось всё могу­щество средств, какие имеются теперь для ведения боевых действий. Фронты покры­лись укреплениями современного типа. Облегченные типы танков начала войны превратились в мощные машины с проч­ной броней, вооруженные среднимн и тя­желыми калибрами орудий. Появилась усо-

i.

Передо мной пачка фотографий - они пришли из Греции; нельзя на них спо­койно глядеть. На улицах Афин люди па­дают замертво от голода. Но утрам их подбирают и отвозят за город. Передо мной письмо француженки, вырвавшейся из тюрьмы Френ. Она пишет: «Женщин при­вязали и били. Алиса и Мари плевали в немцев кровью…» Я не хочу сейчас рить о страшном: мы энаем всё и без слов. Мы помним об этом и во сне. Ведь мы не за океаном: немцев мы увидели на своей земле. Свирешость и еще невиданная низость сказались в делах пемецкой армии. Они жгли живых и называли это «иллюмина­цией». Они заканывали живых и называ­ли это «цветниками». Они убивали на конвейере. Они построили душегубки. Они судили годовалых. Они сделали то, чего не может сделать человек. Пусть они не ждут милости. Совесть народов проклянет заступников, которые вздумают покрыть детоубийц. Наше великодушие тробует ве­ликой кары. Немцы сами выключили се­бя из семьи народов. Не люди те, кто убивает детей. Не народ те миллионы, ко­торые рукоплешут пыткам и казням! В горе окрепло братство народов, и все на­роды повторяют: «Смерть номцам!» день Первого мая мы клянемся: мы будем там, и мы вопомним там всё, наше горе и горе друтих сожженные сербские сё­ла, детей Греции, удушенных голодом, растерзанных французских девушек. Мы слишком любвеобильны, чтобы простить такое. Мы - совесть мира, и, сказав: «За Тереховку», боец тем самым говорит и «За Лидице», если даже не читал он повести о крови и пепле Чехословакии. Он встал на защиту своего дома, сын раздольной Сибири, или гордого Кавказа, или заповедника русской речи - орлов­ской, тамбовской, пензепской земли. Оп не бряцал оружием, и если он даже пел о войне, он о ней не думал. Были у него и кров, и мечты, и тепло женской ласки. о походах мы мечтали? Мы хотели Ю Б B b торые его теперь отделяли от своих, перед уходом целый вечер просидел у ок­на рядом с Марией, которую он уже дав­но звал Машей и любил со всей силой любви двадцатилетнего юноши, впервые встретившего на большой дороге жизни свое, казалось, ни с чем несравнимое счастье. Они сидели у окна молча, держа друг друга за руки, и тянулись друг к другу, и тихо целовались, не отпуская рук, а по­том опять молча сидели. И когда он тел, и не мог, найти слова для своей люб­ви, он поворачивался к окну и для чего­то в десятый раз нюхал красные цветы стоявшей здесь герани, хотя герань цветок, который почти не пахнет. А потом с ним случилось всё то, что может случиться на войне с человеком храбрым, потому что мимо него и рядом с ним прошло столько пуль и осколков, сколько могло убить, по крайней мере, тысячу человек. Несколько раз они заде­вали его, но убить не могли. Он отсту­пал и наступал. На пороге хаты стояла Липатовна. Она горитславаооротковитан Так прошел год, и потом еще год, и уже почти кончался третий год, когда именно тот фронт и та армия, и та и тот полк, и тот батальон, где был Коротков (потому что, как я уже сказал, конец рассказа будет счаст­ливый), пронаступав уже одну и вторую тысячу верст, после боя понал именно в тот лесной хутор, где осталась Маша. Коротков, подхлестывая нагаикой лошадь, охал к хутору по лесной дороте, возураща­трудью.пкрасота такое, подумал он. - Неужели, правда, бывает на свете и на войне такое, вдруг исполняются все желания». Хлестнув коня, он проскакал половипу улицы и, остановясь у хаты, соскочил с коня и отдал поводья коноводу. тержала подмышкой глиняную бадейку с молоком, которым она поила проходивших

ловиях, а полном развитии всех за­консмерностей современной войпы. На­ступательные операции Красной Армии дают пеэтому классические образны сов­ременных методов ведения войны. Сокрушительные удары Красной Армин гигантской всеистребляющей силой сбрушиваются на ражескиереыенияи войсЯркимемсмешивались прочной обороноНаотельниарудных ных высшим командованием Красной Ар­мии, направлениях стремительный поток несется внеред, вырываясь в глубокие ты­лы противника. мировойПоразительны маневренность и стреми­тельность операций Красной Армии. Но не менез замечательна прочная и фундамен­тальная кладка соединениями Красной Ар­мни новых рубежей, закросляющих успе­хи наступления. Без этого невозможна те­перь ни одна наступательная опер Маневр на укренленных фроятах, мановр, сочетаемый с прорывом, разрушением вра­жеской сбороны, быстрым закрепленисм новых рубежей, -- так можно охаракте­аризовать эти операции совершенно нового типа. Красная Армия показала уменье со­четать прочную оборону с иск искусством стремительного наступательного маневра не знает ничего подобного искусству создания плотного кольца окру­жения, замкнувшего сталинтрадскую груп­пирвку немецюих войск, Это кольцо было создано в результате блестящего маневра паших танковых и механизированных сил, и оно послужило опорой для дальнейших маневренных епераций. Летом и осенью 1943 года Красной Ар­мией были взломаны и разрушены силь­нейшие оборопительные рубежи на лево­бережье Днепра путем изумительных по мастерству операций прорыва, завершае­мых стремительными ударами подвижпых сил во вражеский тыл. Велед за тем по­следовало форсирование Днепра, широчай­шего водного рубежа, прикрытого мощны­ми укреплениями. С еще большим блеском развернулись операции Красной Армии на правобереж­пой Украине. Чудом архитектоники яв­ляется построение гигантского выступа по южной окраине Полесья к Луцку и Тар­нополю. Образование этого глубокого клина, отрезавшего южную группировку немецких армий от центральной, фашист­ская печать пытается сравнивать с про­рывом немцев в мае 1940 г. у Седана к Аббевилю. Авторы этого сравнения не сообразили, что немцы при седан­ском прорыве не встретили никакого сопротивления. Не так обстояло дело в операциях 1943 года. Немцы оказывали ожесточенное противодействие наступле­нию Красной Армни. Они собрали круп­нейшие танковые силы, чтобы прикрыть направления к югу от Киевского района. В этот момент Красная Армия прорвала оорону немцев в направлении на Лупк­Ровно. Этот глубоко врезавшийся в не­мецкое расположение клин был прочно закреплен нашими войсками. Стратеги­чески кампания немцев на Украине была гем самым проиграна. Блестящим завер­шением этого стратегического маневра явилось наступление трех Украинских фронтов в юго-заладном и южном на­правлениях и наступление в Крыму. Выдающимся примером законченного со­четания всех разнообразных методов веде­ния боевых лействий при наличии укроп-ничего ленных фронтов являются ченковская операция и операции в юго­западной части Украины. Мудрое руководство величайшего полко­водца товарища Сталина педняло Красную Армию к вершинам современного военного искусства. Ярким светочем побед наших войск, разбивших армию, которая претендовала на всемирное пер венство. Лучи этой славы не погаснут никогда.

К. СИМОНОВ

Когда-то давно было у нас обыкнове­ние писать к рождеству святочные рас­сказы, в которых люди терпели горе, пе­реживали беды, и, однако, что бы с ними ни случалось, конец все-таки бывал не­пременно счастливым. Так будет и в этом рассказе, который в отличие от тех рас­сказов следует назвать былью, потому что всё это мне рассказал сам человок, о котором дальше пойдет речь. …Они шли уже восемнадцатый день, и их осталось всего шестьдесят человек и три одноколки, запряженные отощавшими тюшадьми. Итти лесом дальше было нель­зя, а надо было пробиваться к реке через хутор, занятый немцами. Они два раза ходили в атаку и два раза отползали на­зад, будучи не в состоянии выдержать оглушительный треск немецких автома­тов. Когда надо было итти в третий и последний раз, красноармеен Ваня Коро­тков, которому тогда был двадцать один от роду, не спрашивая никого, взял с одноколки всё оставшееся у него имуще­ство свой старый, наполовину разби­тый по дороге, баян и, когда люди подня­лись, закинул свой кавалерийский кара­бин за плечо и, растянув баян, пошел впереди всех, громко играя марш, не видя перед собой и зная толь­Корсунь-Шовзия, итти вперед и, должно быть, в послет­ний раз в жизни играть на своем баяне. Отряд прошел через кутор, и немны, которык было там мало отступили Про­битый тремя пулями баян остался лежать опомнился только тогда, когда его уже несли лесом на сплетенных из ветвей но­силках, истекающего кровью, с трижды простреленной немецкими пулями Его оставили через день после этого в ма­леньком, находившемся вдалеке от дороги лесном хуторке и ушли дальше, проби­ваться к своим. Должно быть, ему было на роду написано выжить и попасть именно в этот хуторок, в эту хату, к этой Типатовне, которая лечила его тра­вами и которую считали на хуторе зна­таркой, и к еедочке марисамой красивой девушке, какую он видел в кини

он­Может, молочка хотите, - спроси­ла она и у Короткова. И Коротков понял, что она не узнала его. Да и как она могла его узнать? Пе­ред ней стоял незнакомый капитан в са­погах со шпорами, в выцветшей гимна­стерке, над карманом которой едва уме­щались запыленные ордена и медали, а, главное, пересекая лоб, левый глаз капи­тапа закрывала узкая черная повязка, делавшая его лицо суровым. хо-Он постоял с минуту молча, а потом переступил порог, не сказав ни слова, вошел в хату и открыл вторую дверь в чистую горницу… Маша сидела у окна, поставив на подо­конник локти, подперев голову обеими ру­ками. Когда Коротков вошел, она по­вернулась и узнала его, хотя черная по­вязка пересекала его лицо, хотя на пле­чах его были погоны, а на груди ордеша, которых она раньше не видела. Она поднялась, тихо пошла к нему че­рез комнату и, подойдя, легким движени­ем пальцев сбросив с него фуражку, об­няла обеими руками его голову и мол­диви-приаалась лицом к его груди. И же потом, когда она сидела рядом с пим и рассказывала ему о пережитых годах, о том, как она пряталась, о том, как се везли в поезде в Германию, о том, как она прыгата на ходу с откоса, как вместе с партизанами ходила по лесам с черным немецким автоматом через плечо, и о том, как только вчера вернулась в свой родной хутор, Коротков смотрел на нее и ему не казалось удивительным, что ее не изменилась и что годы и белы не коснулись ее лица. когдаОни сидели вечером у окна молча, друг против друга, держась за руки, и когда ему хстелось сказать ей какие-то уже со­всем необыкновенные, небывалые слова любви, он наклонялся и почему-то нюхал красный цветок герани, хотя герань цветок, который почти не пахнет. Но, как и все цветы, он говерит людямо юбви и счастьи, и, как бы он ни назы­вался в ботанике, можно было па этот раз по справедливости назвать его бес­смертником. 1-й УҚРАИНСКИИ ФРОНТ,



ОТЕЦ И СЫН-КАВАЛЕРЫ ОРДЕНА СЛАВЫ ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 30 апреля. (От наш, корр.). Несколько дней тому на­зад комендование наградило орденами Сла­вы III степени командира минометного рас­чета Авраама Ермиловича Кажаева и на­водчика этого же расчета Ивана Авраамо­вича Кажаева. Отец и сын Кажаевы, сообщает красно­армейская газета «Уничтожим врага», око­ло двух лет служат в одной части и со­стоят в одном расчете. В последнем бою минометчики Кажаевы проявили высокое воинское мастерство и отвагу. Противник на этом участке пред­принял контратаку. Миномет Кажаевых от­крыл меткий огонь. Но вот оборвалась связь с наблюдательным пунктом. Связист, пытавшийся восстановить ли­нию, был ранен. Тогда сержант Кажаев приказал наводчику, рядовому Кажаеву, немедленно восстановить связь. Наводчик отправился выпюлнять приказание. Вскоре связь была восстановлена, и отец, дейст­вуя один, снова открыл огонь. За этот подвиг Авраам и Иван Кажаевы награждены орденами Славы III степени.

ПЕРВОМАЙСКИЕ ПОДАРКИ ДЕТЯМ ФРОНТОВИКОВ В районах города Москвы состоялись со­брания членов семей фронтовиков, посвя щенные 1 Мая. На собраниях присутство­вали представители действующих частей.тетке Тысячам детей фронтовиков были вруче­вы первомайские подарки. Ребята получи­чи пальто, костюмы, платья, ботинки, уче чические принадлежности и др. Только в Кировском районе первомайские подарки получили около двух тысяч детей фронто­виков, в Баумановском районе -- более  1.200.

бойцов. Она стояла и смотрела на соско­и чившего с коня Короткова спокойно ласково, так же, как она смотрела Когда через два месяца он стал на но­всех проходивших в этот день через хутор ко­людей. ги и почувствовал, что сможет пройти те  двести, а кто говорил и триста верст,