3

9 мая 1943 г., воскресенье. № 108 (5479). красная звезда УКРАИНЕ НА Вот здесь, на Северном Донце, стояли наши войска прошлой весной. И многие



умовулары нашей авиации по аэродромам и железнодорожным узлам противника 7 мая наша авиация нанесла новый мощный удар по аэродромам противника. Несмотря на противодействие немецких истребителей, крупные соединения нашей авиации успешно выполнили поставленную задачу. На аэродромах противника и в воздушных боях уничтожено и повреждено 190 немецких самолетов. Наши потери 62 самолета. Наша авиация также подвергла бомбардировке крупные железнодорожные узлы и станции - Брянск, Полтава, Орел, Харьков, Лозовая, Иловайская, Барвенково, Мценск, Новгород и другие. В результате налета наблюдались многочисленные пожары и сильные взрывы воинских складов. Разбито большое количество железнодорожных эшелонов противника.  Мощный удар по врагу о новой замечательной победе, которую одержали наши воздушные силы. Только за один день в результате массированного удара по вражеским аэродромам уничтоже­но и повреждено 350 немецких самолетов. Такой итог однодневных боевых действий авиации - явление довольно редкое. Пра­вда, удары по немецким аэродромам не раз достигали больших масштабов, однако они всё же не имели столь широкого размаха. Известно, какое значение придают нем­цы своему воздушному флоту. В началь­ный период войны это был один из глав­ных козырей их стратегии «молниеносной войны». Значение авиации не умаляется и

чего нельзя забыть, пережитое за огром­ный 1942 год, еще больше повышает чув-

люди, вернувшиеся в эти места, говорят теперь: словно и не прошло года! Да, и в самом деле - как в прошлом году, холодный апрельский ветер гонит Вас. ГРОССМАН 9х дошел жулик до нашей Вол­ги, - говорил мне в прошлом сентябре ство моральной, душевной ответственности каждого бойца за оборону, которую зани­мают наши части. Духом воинской зрело­сти вот чем проникнута, отмечена на­ша порекати-поле по пустынным просторам и кольшет бурьян, как и в прошлом году, бежит быстрый, мутный Донец меж высо­ких сухих камышей и среди светлого песка, еще таящего холод вчера сошедших снегов. Как и в прошлом году, летят по весеннему синему небу дикие гуси, тяжело ма­шут крыльями. Как и в прошлом году, по­блескивают озерца и пруды, и зеленая тра­ва пробивается по прибрежной земле, за­щищенной обрывом от холодного, недоброго ветра. И как в прошлом году, в штабах полков и дивизий говорят о Балаклее, об Изюме, о десятках сел, где шла прошло­годняя война. Белые хаты под соломенной крышей, то­поля вокруг этих хат, вишневые сады, ко­лодцы со скрипящими журавлями, сохнущие на заборах полотенца с вышитыми пету­хами и красными розочками с черными листьями, бабы и девушки в пестрых плат­ках, усатые старики, сидящие под солнцем в мохнатых шапках, тулупах и пыхтящие старый крестьянин. И те бойцы, которые были в прошлом году на Волге, кто шел на фронт по степям Калмыкии и Заволжья, те, кто вынес на плечах своих страш­ную тяжесть обороны великого волжского рубежа, смотрят сейчас на сладостные украинские земли с непередаваемым чувст­вом гордости. Их кровью, пролитой под Гумраком, на Сталинградском тракторном, на озере Цаца и в степях Калмыкии, был остановлен враг, Мечтали ли они в прош­лом году вновь увидеть украинскую землю? Ведома ли кому тяжесть, которую под­няли во время зимнего наступления наши красноармейцы? Встают перед глазами кар­тины этой зимы. Пешие марши по глубо­кому снегу навстречу сбивающему с ног ветру. Отдых под Плодовитой, на гра­нице Калмыкии, где красноармейцы дожи­лись на землю и, снимая сапоги, спали короткий час, остужая в снегу натружен­ные ноги. Вспоминается внезапная отте­оборона на Северном Довце… Мы приехали в штаб одной гвардейской дивизии. - Где командир дивизин? В полку, -- сказали нам в штабе, проводит занятия с командирами батальо­нов Начальник штаба, спокойный, розовоще­кий человек, улыбаясь, сказал: - Вот учимся. Командир дивизии про­водит занятия то с комбатами, то с коман­дирами полков, начнут днем и часа в два ночи кончают. Я вчера проводил занятия с начальниками штабов полков. Командиры полков в свою очередь занимаются с ко­мандирами рот. Красноармейцы в окопах каждый день изучают маториальную часть, тренируются в стрельбе из винтовок, руч­ныхи станковых пулеметов, бросают наты, У нас ни одного бойца не должно быть, который бы не метнул гранаты, Об­катали танками множество народу. Словом, учеба всех охватила: и стрелков, и артил­коротенькими, набитыми крепким корешком трубками,-всё это украинские села, чуд­ный мир, неторопливый, насмешливый, лу­пель между Яшкулем и Элистой, заставшая наступавшие части в степи, красноармей­цев в намокших пудовых валенках, та­леристов, и сапер, и химиков. Даже на пункте сбора донесений проводим занятия но специальности. ПОЛК СТАЛ ГВАРДЕЙСКИМ кавый и добрый мир, воспетый Гоголем, мир неизменный и вечный. Здесь в прош­лом году стояли в обороне наши войска, Перед вечером мы поехали на передний край обороны. Оставив машину за стеной разрушенной х й хаты, мы щивших в руках орудия с налипающей к колесам липкой землей. Не было в степи воды, и кровь текла у людей из потрескав­вылетели на своих истребителях наполовину вышли здесь стоят они и сегодня, - и вот ка­жетячто ничего не изменилось за этот год. шихся губ. Вспоминается суровый Маныч с незамерзающей в самые злые морозы соленой грязью, бөйцы подполковника Га­Родин. В районе Калача они встретили 12 фашистских бомбардировщиков. Шли «Юн­фашистских бомбардифронта в поле, спустились в глубокий овраг и, взобравшись по его западному склону, по­пали на огневые Пробились Китаев и Елисеев сквозь строй неприятельских истребителей и ри­нулись в атаку на «Юнкерсов». Кукушкин и Родин связали «Мессершмиттов». Мет­кая очередь Китаева, и пылающий бомбар­кая очередь Китаами Затем первая пара летчиков повела бой с вражескими истребителями, а вторая па­ра стала расправляться с «Юнкерсами». Восемь бомбардировщиков и одного истре­бителя сбили четыре мужественных соко­и без потерь вернулись на свою базу. Это один нз многочисленных боевых подвигов летчиков авиационного истреби­гельного полка, которым командует под­полковник С. Н. Чирва. На-днях полку присвоено звание «гвардейский». 135 сби­тых в воздухе и сожженных на земле не­мецких самолетов, из них 114 под Ста­линградом … таков счет полка ко дню получения гвардейского знамени. На аэродроме выстроился полк. У мно­гих летчиков и техников боевые ордена и медали. Подполковник Чирва, склонив колена, читает текст гвардейской клятвы. Много­голосое «клянемся» гремит в ответ. Плы­вет полковая святыня, ветер развевает алое полотнище, и оно осеняет стройные ряды гвардейцев. вием и боеприпасами для окруженной ар­мии фон-Паулюса. Шесть «Мессершмит­тов-109ф» сопровождали их. упор-Представитель командования генерал­майор интендантской службы Стахурский поздравляет личный состав полка и при­зывает еще лучше уничтожать фашист­скую авиацию, понести на запад завоеван ное в боях гвардейское знамя. же на аэродроме торжественно Тут вручили гвардейские значки всему лично­му составу. Қапитан С. УГРЮМОВ. АРТИЛЛЕРИСТЫ РАЗБИЛИ НЕМЕЦКИЙ БРОНЕПОЕЗД волховскии фронт. (По телеграфу наш. корр.). На-днях командир батареи те­чение скрежеща, стальные не­торопливый, зем­торо ли, и люди, и войска, стоящие в обороне на Северном Донце, всё не такое, каким было в прошлом году, точно век прошел, не год, точно иное поколение пришло сюда встречать весну нового, 1943 года, вторую военную весну. Восемь месящев эта земля была под властью немецких фашистов. Двести пять­десят дней живущие здесь люди слышали чуждую речь, жили под жестоким и под­лым законом; восемь месяцев то террором, го подлым словом подметной газетки, то подкупом и ядовитой национальной враж­дой, то плетью и кулаком полицейского, то ничтожной привилегией, данной за изме­ну, пытались немцы сделать покорными се­бе людей, живущих на этой земле. Народ прошел через испытания и через искус. С печалью говорят о погибших, о расстрелянных в балках и оврагах, об уг­нанных в Германию. С презрением вспови­нают предателей, изменивших родине, став­ших «полицаями», мерзавцев, надевших мундир позора и взявших в руки трижды проклятое оружие. Народ остался верен родине - его не поколебал фашистский террор, и он прямо и честно смотрит в лицо, в глаза своей Красной Армии. И плеть, и виселица, и под­лая газетка оказались бессильными. Про­лая, скинувшие обувь и прошедшие босы­ми ногами по жидкой едкой рапе. Это бы­ло в январскую ночь, молодой узкий месяц в голубом тумане стоял над черным Манычем, и термометр в эту ночь показы­вал тридцать градусов ниже нуля. Вспо­минается рота гвардейцев-автоматчиков, уснувших после боя, длившегося четыре дня и четыре ночи. Они спали на заносен­ном снегом холме, а командир роты отби­вал их своим автоматом от подобравшихся немцев. Какая чудесная внутренняя сила людей, какая железная воля в них, какое могучее, сверхчеловеческое терпение, ка­кая вера! Они прошли через тысячи сел и десят­ки городов.И им выпало на долю первы­ми встретиться с освобожденными жителя­ми оккучтированных областей. Теперь, спу­стя 100 дней после прихода Красной Ар­мии, старухи и бабы любят рассказывать именно об этой первой встрече с нашими войсками. Сколько десятков таких расска­зов пришлось мне выслушать. И всегда рассказчицы загораются, всплескивают ру­ками, а иногда и плачут, вновь переживая ту минуту. Зашли они в белых халатах, три хлопца-разведчика с автоматами, мы всем селом як кинулись на них, чуть не задушили - старухи плачут, бабы обни­мают, кажна в свою хату тягне. Запомнился мне рассказ одинокой семи­десятилетней старухи о том, как ночью внезанно ворвались в село наши танки. коман­землян­ку, зе­млянку, рас­смеялись было эту идеальную лик стулья, зеркалю, прикрепленное к земляной стене. Командир батареи провел нас в землянки, где спят расчеты, в блиндаж­столовую. Всюду были порядок и чистота.ла Правда, в столовой острый глаз шедшего c нами подполковника обнаружил плохо вымытый котелок. Пока подполковник стыдил командира за этот непорядок мы пришли на огневые позиции. Всё здес носит след зрелой мысли и большой чето­ропливой работы. Орудия держат под об­стрелом все предполагаемые и возможные пути немецких танков, добротно, в пол­ный профиль отрыты окопы и щели, за­готовлены запасные позиции. Я посмотрел в ту сторону, куда сосредоточенно и но смотрели наши пушки: на холмы гле засели немцы. Ни шевеления, ни призна­ка движения - это результат дружной и энергичной работы наших снайперов. С огневых позиций мы прошли ходом сообщения в дзот, находящийся в несколь­ких метрах от берега. Маленький холмик. в котором живут шесть ь человек и тяже­лый станковый пулемет. Здесьцарит целомудренное напряжение переднего края. шли наши люди через все испытания, очи­стившись от ничтожных числом иродов, которые ради жалкой подачки изменили родной стране и продали душу. Что же оставили после себя оккупанты? На до­рогах лежат остовы сожженных машин, развороченные туши танков с фашистеки­ми крестами, в канавах ржавеют снаряды -Весь день немцы бегали по хатам со­бирали вещи, шумят, кричат, руками ма­шут, а к вечеру бой открылся - я под кровать залезла, это уже так, чуть бой начинастся или самолеты шумят, все ба­бы да дети под кровати лезут. Темно уже совсем стало, и бой притих. Тут как за­шумит танка, да под самым окном встала, Впереди нет своих, впереди противник. За спиной вся великая страна. Холмик наполовину опоясан глубоким окопом. В землянке устроены нары, на столике коп­тилка, лежат зачитанные брошюрки, Я про­хожу с командиром расчета старшим сер­жантом Голенко к пулемету. Мы глядим через узкую щель. Солице садится, огром­десятки, Песок и пыль заносят эти следы разгрома поспешного отступления. Подле хат валя­ются наполовину засыпанные навозом и мусором ржавые консервные коро­бочки, да кое-где из-под «крейды», ко­торой побелили стены, тускло высту­пают немецкие и итальянские надпи­си. Вот подошли праздники пасха и первое мая, старухи снова побелили стены и навсегда закрыли чужие готические и латинские буквы. Но из памяти народа ни­когда не изгладятся воспоминания о страш­ном лете, когда в ныли и дыму горящих пожарищ ворвались в украинские села фа­пгистские войска. Не забудутся яры, где расстреливали старобельских жителей, не забудется Острая Могила под Ворошиловгра­дом, не забудется шурф на красном Доне, куда сбрасывали расстрелянных шах­теров. И народ, оставшийся лицом к ли­цу со страшным по силе террора и дема­гогии завоевателем, народ, которому, об­манывая, говорили, что Красная Армия разбита, Сталинград и Москва заняты, на­род, не видевший советской газеты, не сльшавший советского радио, а лишь день и ночь обрабатываемый неменким демаго­гом, ответил ему: - нет! И этот на­род уже не тот, что был в прошлом го­ду, он вырос и закалился в тяжкиях не­взгодах прошедшего года. Когда разговариваешь с красноармейца­ми и командирами, когда наблюдаешь ихв быту, в боевом учении и в боевой работе, то видишь какое-то новое кечество в ха­рактере людей Ведь некоторые из них прошлой осенью воевали под Сталингра­ра­дом. Эти люди смотрят влюбленными гла­зами на украинские белые хаты, на че­решни, наливающиеся почками, на розо­вые бутоны на ветвях яблонь, на веселые речки, на рощи и левады. Ведь в прошлом году стояли они на самем краю нашей зе­мти, там, где выжженные солицем степи, пески, где пронзительно кричат верблюды, где день и ночь в каждоя красноармейском серде жила мучительноя тревога и тоска от тяжелых мыслей. подошла к двери и слушаю. ИI слышу: … Егор, заводи! … Как услышала я это Егор, заводи, - ну словно пламенем ме. ня охватило, затряслась вся, выбежала на улицу, да как закричу:Егорушка, сын­ку мой! - ну совсем ополоумела, плачу, в хату зову, а у меня в хате холод, кроме воды колодезной и жита немолотого, ни­чего нет. Приходилось мне часто говорить с крас­ноармейцами об этом же предмете. И все они хранят в сердце, как великую драго­ценность, эти встречи в донских стани­цах, сталинградских поселках, украинских деревнях … втот первый миг, первый ра­достный крик, которого никто не пережил, кроме них … разведчиков, танкистов, ав­томатчиков, стрелков, тех, кто идет впе­реди всех! И вот, когда ходил я по нашей обороне на Северном Донце, когда разговаривал с красноармейцами и командирами, мне ка­залось, что в сердце их живет неистреби­мое чувство, пришедшее к людям войны за этот тяжелый год. Они помнят горечь от­ступления, приведнего их к степям Кал­мыкии и к горам Кавказа, они помнят ще­мящее страшное чувство, чувство глубины вражеского прорыва, чувство края нашей земли. Они помнят сожженные немцами де­ревни, станицы, калмыцкие хатоны и гор­ные аулы, обращенные в развалины вели­колепные заводы и улицы Сталинграда. Они помнят тяжкие снежные дороги наше­го наступления, - кровь, пролитую в же­стоких боях, соленую трязь Макыча, бес­к конечные степи Калмыкии, Чернышевскую и Перелазовскую, Морозовскую и Тацинскую. Они помнят тех старух и стариков, тех женщин, которые обнимали их, как сыно­вей и братьев. И в каждом из них живет сознание того, что за их спиной вновь оживает израненный; изошедший кровью край, что по ночам, прислушиваясь к гулу орудий, тысячи людей, освобожденных на­ми, ужасаются одной мысли о том, что вновь хоть на день, хоть на час снова придет пемец. И то, что помнят они, то, вер­бы, воткнутые для маскировки у основа­ния холма, покрылись нежными, пушисты­ми сережками, эти веточки в свете зака­та кажутся красными, как кораллы. полумраке командир роты проводит нас вдоль линии окопов. Немцы за­пускают в звездное весеннее небо одну за одной ракеты, разноцветные, трасси­рующие пули идут вверх и гаснут в небе, словно искры. - Стой, руки вверх, клади оружие!- зычно кричит нам часовой. Один ко мне, остальные кругом! - Командир роты идет к часовому, говорит ему пароль. проходим шагов пятьдесят и снова власт­ный голос кричит нам: - Стой, руки вверх, клади оружие! Командир роты посмеивается: Да, у нас тут не похо­дишь. старший лейтенант Козлов, находясь на передовом наблюдательном пункте, увидел подходивший к линии фронта вражеский бронепоезд. Поезд был неподалеку пристрелянного репера. Старший лейтенант Козлов произвел огневой налет. шесть снарядов, выпущенных полностью разрушили путь впереди броне­поезда и вынудили его остановиться. Затем артиллеристы стали бить по са­мому бронепоезду. Семью прямыми попа­даниями они разворотили несколько щадок. Налет был настолько для ника неожиданным и метким, что броне­поезд не успел даже открыть ответного огня. мыНа следующий день разведчик соседней батареи сержант Жуков заметил ший к раз езду для выгрузки немецкий железнодорожный эшелон. Сержант Жу­ков немедля сообщил об этом на батарею. Точные данные и умелая корректировка огня позволили разбить хвостовой вагон с четвертого снаряда. Затем также прямым попаданием был разбит второй вагон. День и ночь идет напряженная дея­тельность на линии фронта: разведка, огонь, упорная, многочасовая учеба. Кажется, сутки заполнены плотно, каж­дая минута занята делом, большим, важ­ным делом. Но с кем ни говоришь, командирами ли, с бойцамивсе жадно, нетерпеливо одного лишь - боя. НА САМОЛЕТАХ, ПОСТРОЕННых қолхозниқами И мне представилось, как на протяже­нии всего огромного фронта боевое охра­нение властно и трозно окликает идущих в ночи: - Стой, руки вверх, клади ору­жие! Немцы прощупывают нашу оборону отневыми налетами, внезалными ударами танков и пехоты, долбятеебомбовымДЕИСТВУЮЩАЯ ударами с воздуха. но мало утешения дает им это прощупываннеоборона крепка и упорна. АРМИЯ, 8 мая. (По телеграфу от наш, корр-). Некоторое время тому назад в авиачасть, молетов, построенных на средства ских колхозников. Именные истребители были вручены лучшим летчикам части. Вскоре состоялся первый боевой вылет этих машин, Жапитан Молчанов в паре с сержантом Михалевым патрулировали над нашими войсками. Они встретили два жд«Ме-109». Один из немцев попытался ти в хвост самолету Молчанова. Сержант Михалев своевременно разгадал маневр врага и атаковал его. Немецкий увернулся и оказался ниже машины чанова. Капитан погнался за ним и сбил его. В это время Михалев вел бой на ражах со вторым ретьей атакой он поджег эту машину. Всего в этот день летчики-истребители N части сбили пять самолетов противни­ка. Наши летчики потерь не имели. Вече­ром командир части написал саратовским колхозникам письмо о первом боевом дне. Шо ж, нам тут табачок сиять? - спросил нас в окопе пожилой красноар­меец. И голос его звучал почти упреком. Стоявший рядом командир сказал: --- Пря­мо замучили, у всех один вопрос -- скоро ли бой? В самой украинской весенней ночи. звездной и тихой ночи, словно чудится папряжение бесшумно приближающегося часа жестокой, решающей битвы. Народ и армия созрели для этого часа. НА КУБАНИ. Северо-восточнее Новороссийска. 1. Сбитый немецкий бомбардировщик у железнодорожной станции Крымская. 2. Взорванный немцами мост через рску Қубань. Снимки нашего спец. фотокорр. капитана В. Темина. 

ребрасывает свои бомбардировщики с од­ного аэродрома на запасную площадку. Не успели немцы закончить эту переброску, как наши ИЛы появились над целью и продолжали громить вражеские вскадры на новом месте. Это упорное повторение уда­ров дезорганизовало врага и увеличило его потери. Седьмого мая наша авиация повторила мощный удар по вражеским аэродромам. В воздушных боях и на земле было уничто­жено еще 190 немецких самолетов. Таким образом лишь за два дня операции немцы потеряли 540 боевых машин. Во время последующих массированных ударов по вражеским аэродромам седьмого мая воздушная обстановка стала иной. На­ши летчики встретили достаточно упорное сопротивление немецких истребителей. За­вязались воздушные бои над вражескими атродромами. Немпы стремились поднять в воздух максимальное число истребителей. ноото по огралило от штурмовых и бомбардировочных ударов. Наши истребители умело обеспечивали бе­зопасность полета ударных грушп, связы­вая боем вражеские самолеты. наЗначение этих потерь врага приобре­тает особый смысл, посколькувоздушные бои велись, главным образом, над его аэ­родромами. Этот факт свидетельствует пре­жде всего о высоком мастерстве и стой­кости советских летчиков-истребителей. Характерен в этом отношении групповой бой, проведенный летчиками части, которой командует полковник Осадчий. Группа на­ших самолетов была встречена над целью сильным немецким патрулем. Однако все попытки врага прорваться к штурмовикам ни к чему не привели. Наши истребители сковали немцев, а тем временем штурмо­вики выполнили свою задачу. За несколь­ко минут в воздушном бою было сбито 6 «Мессершмиттов», а ИТы взорвали на аэ­родроме казармы и ангары, уничтожили и повредили до 20 самолетов. Удары по вражеским аэродромам свиде­тельствуют о возросшей мощи наших воз­душных сил, о решительности и мастер­стве авиационных командиров, руководив­ших операцией, и летчиков, выполнявших боевые задачи. Значительные потери, ко­торые понесли немцы в результате ударов по их аэродромам, несомненно окажут бла­гоприятное влияние на дальнейшие собы­тия на фронте. Майор В. ЗЕМЛЯНОЙ. Н Е И Е

НА КУБАНИ. Северо-восточнее Но­гра-вороссийска. После боя на привале. Снимок нашего спец. фотокорр. капитана В. Темина.

H0

сейчас, когда немцы вынуждены вести за­тяжную войну, Их авиация призвана рас­чищать путь наземным войскам на поле Дело было под Сталинградом. На охоту боя. Она является главной ударной силой, В последние дни немецкое командование сосредоточило на отдельных участках значительную часть воздушных сиц переброшенных из глубокого тыла. Это бы­ли так называемые весенние резервы. Нем­цы всячески старались скрыть факт на­капливания сил и с этой целью некоторую часть своих бомбардировщиков посадили глубинные аэродромы. Одновременно они прикрыли фронтовые аэродромы усиленны­средствами зенитной обороны, а также истребителями. Тщательная и долговременная разведка с воздуха помогла нашему командованию точно установить главные авиационные базы врага, избрать наиболее благоприят­ный момент для удара и нанести его вне­зално. Советские самолеты одновременно бом­били ряд аэродромов. Налет был со­вершен на рассвете, что обеспечило вне­запность. Немцы были застигнуты врас­плох, Воспользовавшись этим, наши летчи­ки делали по нескольку заходов на цель, добиваясь максимальной прицельной точ­ности бомбометания, пулеметного и пушеч­ного огня. Затем последовали повторные удары. Теперь враг уже противопоставил нашим самолетам свои зенитные средства. Однако это не явилось серьезной помехой для советских штурмовиков. Обладая до­статочным боевым опытом, наши летчики быстро подавили огневое сопротивление немцев и успешно выполнили задачу. Кое-где немецкое командование попыта­лось вывести из-под удара свои самолеты. Было замечено, что противник спешно пе­А Р Б Ш О

рe-

110- X0- лет 34.1

ов­ур-

Ль­ро­сти сле

30», 

вна до­по ей 8- ли нь из

коллектива рабочих, инженеров, техников и служащих Московского ордена Ленина автомобильного завода им. Сталина ко всем коллективам предприятий Наркомата среднего машиностроения Советского Союза Дорогие товарищи! Год назад, воодушевленные историчес­ким первомайским приказом товарища Сталина, коллективы предприятий Нарко­мата среднего машиностроения вступили во Всесоюзное социалистическое соревнование на лучшее выполнение и перевыполнение своих производственных планов, чтобы как можно больше усплить военную мощь на­шей горячо любимой Советской Родины, чтобы еще больше помочь нашей славной Красной Армии беспощадно громить и чтожать подлых немецко-фашистских зах­ватчиков. угля в мае и июне по 2.500 тонн в месяц, мазута в мае и июне на 7 процен­тов в месяц. уни-7. Обеспечить снижение себестоимости за счет снижения брака против плана на 5 процентов и других мероприятий в мае и июне на 500 тысяч рублей. B ходе Всесоюзного социалистического соревнования, на протяжении всего истек­шего года, нали завод из месяца в месяц выпполнл и перевыполнял государственную протрамму, не раз занимал первенство социалистическом соревновании и получал 5. Для обеспечения выпуска дополни­тельной продукции и с целью экономного расходования сырья и материалов провести сбор рационализаторских предложений, обе­спечивающих от внедрения их экономию в мае и июне один миллион рублей. 6. Путем экономного расходования то­плива добиться экономии: в9. Образцово провести сельскохозяйст­венные работы в подсобном хозяйстве за­8. Обучить в мае и июне производст­венным квалификациям 1.100 новых рабо­чих. вода и в коллективных и индивидуальных огородах рабочих. Рабочие, работницы, инженеры, техни­ки и служащие Московского ордена Ленина автомобильного завода им. Сталина призы­вают все коллективы предприятий нашего Наркомата ответить на исторический пер­вомайский приказ товарища Сталина новы­ми успехами, всё большим выпуском про­дукции для фронта, для разгрома немецко­фашистских орд. Дорогие товарищи, рабочие, работницы, инженеры, техники и служащие предприя­тий Наркомсредмаша! Пусть завод с заводом, цех с цехом, участок с участком, бригада с бригадой, стахановец со стахановцем, ударник C ударником, рабочий, пришедший на завод только вчера и работающий на предприя­тии уже десятки лет, дружно борются за первенство в этом соревновании, за честь своего коллектива. мы, в ком бьется сердце, честное сердце советского гражданина, безгранич­но любим свою дорогую Родину. Нет выше чести, чем честь служить своей отчизне. Нет выше чести, чем честь работать, бороться, преодолевать все труд­ности и побеждать под руководством ве­личайшего гения человечества товарища Сталина! Выполняя свой гражданский долг, мы отдадим все свои силы, все свои знания, весь свой опыт и всё свое умение, чтобы помочь Красной Армии в предстоящих ре­шающих схватках сломать хребет немецко­фашистским ордам и очистить советскую землю от фашистской погани. Да здравствует наша славная Родина, ее свобода, ее независимость! Да здравствует героический советский народ! почетную награду -- переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Оборо­ны.

ож­Кo­про­ми­ca­дили

риод элне­H.

елую жде­лить хру. таH­ковых ноч­под

Мы, однако, понимаем, что всего того, что мы сделали и делаем, еще недостаточ­но, ибо Великая отечественная война тре­бует от нас максимальной мобилизации всех налних сил и возможностей для все­мерного усиления помощи Красной Армии, готовящейся к рещающим схваткам со смертельным врагом нашего народа -- не­мецко-фашистскими захватчиками. Первомайский приказ 1943 года Верхов­ного Главнокомандующего Маршала Совет­ского Союза товарища Сталина все мы, ра­бочие, работницы, инженеры, техники и служалие завода, рассматриваем как бое­вую программу действий, как боевое зада­ние Родины каждому из нас, бойцов тру­дового фронта. «Нужно, чтобы все наши люди и все учреждения в тылу работали слаженно и четко, как хороший часовой механизм».Все Мы сделаем всё для того, чтобы выпол­нить это требование нашего великого пол­ководца. В ответ на приказ товарища Сталина коллектив нашего завода, продолжая раз­вивать социалистическое соревнование, бе­рет на себя следующие обязательства: 1. Досрочно выполнить производствен­ную программу первого полугодия 1943 года и дать сверх плана в мае и июне продукции на 5 млн. рублей. 2. Перевыполнить план мая и июня по выпуску автомобилей на 4 процента и выполнить государственную программу по автомобильным запчастям. 3. По продукции, выпускаемой цехами, где начальники тт. Чистов и Голичков, пе­ревыполнить производственную программу в мае и июне на 10 процентов, по цеху, начальник т. Селифонов,



аняла зернее ажес­валась ановр ющую обенх чем ее кения,

E8 45

B 10 не­ле Арбу. ла

от-

тела ремон-

Новый п как

тал­ичесыт

ело

Харат­ым поряд-

есколь­де­ише обвс-

где по одному изделию перевыполнить программу на 10 процентов, по другому - на 4 процента. Да здравствует наша гордость, наша честь, наша слава - могучая Красная Армия! 4. Путем улучшения организации про­изводства, поднятия рационализаторской и изобретательской инициативы инженеров, техников, стахановцев и ударников, усиле­ния борьбы с потерями рабочего времени повысить производительность труда на 5 процентов против плана мая и июня, Отцу нашему, великому вождю и те­ниальному полководцу товарищу Сталину слава! Принято на общих собраниях рабо­чих, работниц, инженеров, техников и слчжащих цехов и отделов завода.

улара. ред но­СТЕТЬ ого в-



енант 1р0в.