КР А С Н А Я З В Е З Д А  Налеты нашей авиации на железнодорожные узлы, станции и аэродромы противника 12, 13 и в ночь на 14 мая наша авиация произвела налеты на железнодорож­ные узлы и станции - Орел, Карачев, Мценск, Волосово, Лозовая, Дебальцево и другие. Наши самолеты бомбардировали также железнодорожные эшелоны и автоко­лонны противника на дорогах Тосно - Любань, Урицк - Красное Село, Старая Русса - Дно, Новосокольники - Себеж, Пустошка -- Витебск -- Невель, Орел - Глазуновка, Мценск - Орел, Харьков - Белгород, Харьков - Лозовая, Барвенко­во - Славянек. В результате бомбардировки разбито много паровозов, уничтожено до 300 железнодорожных вагонов и более 200 автомашин с вооружением и военной техникой. Взорвано несколько складов с горючим и боеприпасами. Особенно эффективной бомбардировке была подвергнута станция Снежетьская (восточнее г. Брянск) и склады боеприпасов противника в районе этой станции. На станции Снежетьская наблюдением установлены большие пожары и взрывы желез­нодорожных эшелонов. В расположении складов боеприпасов также наблюдались пожары, сопровождавшиеся взрывами большой силы. Одновременно наша авиация произвела налеты на аэродромы противника. В воздушных боях и на аэродромах уничтожено 72 немецких самолета. С бое­вых действий не вернулись 23 наших самолета.

15 мая 1943 г., суббота. № 113 (5484).

конкретности в агитации де он обстоятельно разобрал ошибки мо­лодых товарищей, еще раз напомкил всем уставные требования о том, как должен вести себя разведчик в ночном поиске, и каждое из этчх требований сумел пояснить живыми, наглядными, доходчивыми приме­рами чз боевой практики других поиско­вых групи. Нсно, что такие беседы остав­ляют глубокий след в памяти слушателей. Подобных образцов умелого сочетания высокой командирской требовательности к подчиненным с терпеливым раз яснением всему личному составу причин отдельных наших неудач и широкой пропагандой цен­ного боевого окыта немало и в других ча­стях. Например, командир роты автоматчи­ков лейтенант Глушнов в дни наступления систематически проводил для актива роты обстоятельный разбор итогов почти каждо­го боя. Командир артиллерийской батареи старший лейтенант Дьяков старательно обобщил и широко распропагандировал сре­ди бойцов своего подразделения накоплен­ный батареей за время зимних боев опыт борьбы с немецкими танками. Как правильно организационно решить задачу широкого привлечения командиров к агитационной работе? Мы не мыслим, что всех агитаторов не командиров надо заменить командирами и что всех коман­диров надо обязательно зачислить в спи­ски агитаторов. Такой вывод могут сде­лать только формалисты или люди, ничего не понимающие в политической работе. В самом деле, нельзя же требовать от ко­мандира батальона, полка и даже роты, чтобы он взял на себя основную тяжесть политической работы и лично проводил бы беседы в каждом отделении, в каждом взводе. Для этого у него просто нехватит времени. Но он может и должен от слу­чая к случаю выступить перед бойцами то одного, то другого подразделения, а Основным недостатком в нашей агитаци­онной работе до сих пор остается ее от­влеченность. Сплошь да рядом агитатор не умеет увязать общее с частным, политиче­ские лозунги с конкретными боевыми за­дачами своей роты, своего подразделения. Характерный пример. Недавно в одной из рот агитатор Полиев проводил с бой­цами беседу о необходимости сделать нашу оборону неприступной. Говорил он горячо и сам остался, кажется, доволен своей бесе­дой. А на деле она была пустой. Полиев призывал каждый день и час истреблять немецких оккунантов, а окоп, в котором происходила беседа, был слепой, сектора обстрела там не расчищены. Ясно, что из такого окопа врага не сразишь, а агитатор даже не заметил этого. Не обратил он внимания и на другие дефекты в обороне - недостаточную глубину траншей и хо­дов сообщения, плохую маскировку пози­ций, неприспособленность к ночной стрель­бе пулеметов и противотанковых ружей. Не ясно ли, что подобная беседа является ярким образчиком формализма в агитации. Беседы проводятся, а положение в роте не улучшается, боевая жизнь ее течет сама собой. Почему у нас имеют место такие явле­ния? Прежде всего потому, что политор­ганы не везде еще достаточно хорошо, достаточно конкретно руководят агитацией. таму же не все наши агитаторы обла­дают необходимыми военными познаниями и порою просто не способны сделать вы­воды из прошедшего боя, грамотно раз яс­нить бойцам обстановку на фронте, обри­совать ближайшие перспективы. Сейчас, когда товарищ Сталин настойчи­во требует «чтобы все командиры и бой­цы Красной Армии изучали опыт вой­ны», политорганы обязаны значительно усилить свою заботу о повышении военной грамотности агитаторов. Надо во-время помочь им разобраться в событиях, проис­коляших вокруг них помочь уяснить, чего хочет в данный конкретный момент коман­дование, какие выводы следует сделать из последних боев, чаще и лучше инструк­тировать каждого агитатора. Кроме того, с пелью приближения нашей агитации к боевой жизни частей и подраз­делений необходимо привлечь к активному участию в ней побольше командных кад­ров. Правда, иные командиры до сих пор считают, что они должны только командо­вать, а всю воспитательную работу обязан вести лишь политработник. Это явно не­правильная точка зрения. Забота о воспи­тании своих подчиненных, глубокое знание солдатской души, постоянная помощь крас­ноармейцам в разрешении недоуменных вопросов - обязательное требование ко всем нашим командирам. Участие командира в кропотливой буд­ничной работе по воспитанию бойнов - в агитации, в пропаганде боевого опыта принесет величайшую пользу делу дальней­шего укрепления Красной Армии. Обладая военными знаниями, наш командир всегда лучше сумеет затронуть в своих беседах самые острые ропросы из боевой жизни подразделения, глубоко проанализировать причины того или иного недостатка и под­сказать правильный путь к исправлению ошибок или упущений. Корошим примером в этом отношений является командир роты лейтенант Горю­нов. Недавно, например, грушпа бойцов из его подразделения вернулась из ночного поиска, не выполнив поставленной перед ней задачи. Как выяснилось из опроса раз­ведчиков, конкретными виновниками этой неудачи были два молодых бойца, которые без надобности открыли огонь и дали воз­можность противнику обнаружить всю груп­пу еще до подхода ее к намеченному об - екту. Тов. Горюнов решил совершенно правильно наряду с другими мерами про­вести в подразделении беседу на тему «Почему не удался поиск?» В этой бесе-

Алексей ТОЛСТОЙ Русские люди и немецкая неволя

НА КУБАНИ. Расчет зенитного орудия, которым командует старший сер­жант М. Дурсунов, на огневой позиции. Снимок нашего спец. фотокорр. капитана В. Темина.

войны на работы в предприятия и учреж­инвали­пред­руководят яв­кладовщи­закончившие курс лечения в но­курсы, отделами социального обеспе­или хозяйственными органами. русском полководце в нашей стране созданы все условия возвращения инвалидов Отечественной войны к полезному труду. подготовиласое совещаниесостоявшееся ального обеспечения РСФСР, наметило ряд по дальнейшему улучшению обслужи­21 и 23 мая в Центральном Доме Красной Армии. Роль генерала Брусилова исполняет народный артист республики Гайдебуров. Театр покажет также пьесу А. М. Горь­кого «Старик». Оба спектакля идут в по­заслуженного деятеля искусств .A. Ростовцева. Управление по делам искусств при СНК РСФСР совместно с представителями Красной Армии и теат­ральной общественности проведет творче­ское обсуждение этих спектаклей. подсобных хозяйствах Помещицу Салтыкову за жестокое обра­щение с крепостными суд приговорил по­садить в яму за решетку, так, чтобы прохожие могли видеть изуверку, а кому охота - и плевали бы на косматую седо­волосую бабу. Около полутораста лет живет в народе память о Салтычихе. Слава богу, таких зверей у нас давно нет и быть не может. Быльем поросли те времена, когда хозяйка могла вырывать косы у своей рабы, либо за провинность сажать ее на горячую плиту. Двадцатый век подходит уже к середине, и казалось бы, что все цивилизованные народы должны думать о том, как всеобщую жизнь сделать легкой и разумно наполненной умным трудом и всякими возможностями для радости. Не даром же у человека головной мозг весит без малого - полтора килограмма, и че­ловек исхитрился плавать под водой луч­по воздуху, и доброта сердечная для него есть добро, а волчья злоба есть искоре­няемое зло. Так нет же! Через полтораста лет, пос­ле того, как проклятую Салтычиху поса­дили в яму за решетку, целый народ, считавший себя почему-то цивилизован­ным и с пятого века обращенным из вар­варского состояния в христианство, в хладнокровном утверждении своего юриди­ческогои морального права ввел у себя рабовладельчество. Немцы ввели рабовладельчество не вви­де какого-нибудь временно военного меро­приятия, с отчаяния, что ли, сами сгорая со стыда. Ничего подобного. Ввели рабо­владельчество принципиально, так ска­зать­«идеологически», навеки. Герма­ния-де была временно одурачена гума­низмом и - слава громодержателю Вота­ну - вернулась ныне в первобытно вар­варское состояние. бовников, заготовила в прифронтовой по­Напиши я такие слова четверть века тому назад: что-де в немецких город­ках, на старых площадях, со средневеко­на вотные, эти рабы, - лентяи, обжоры, только и глядят, как бы удрать. «…У нас 15 человек взяли на завод. Папа не очень доволен, потому что мы получаем 40 русских, они такие тощие. Ну, ничего, им это не вредно…» «Теперь все берут девушек с Украины… Но всё же они слишком дорого обходятся, потому что их приходится кормить и предостав­лять ночлег…» «Француза нашего боль­ше нет, вместо него у нас - русский. Правда, и работает он достаточно, другие ведь и двигаться не желают…» «Унас сейчас 9 работников, из них 6 поляков… Они так ленивы, что по воскресеньям совсем не хотят работать. На второй день пасхи папе очень хотелось по­чистить отстойники для нечистот, но по­ляки не согласились работать, - один ле­жал больной, остальные собрались в цер­ковь. Пришлось известить полицию, кото­рая прислала кое-кого… Когда поляки по­пробовали плетки, то живо зашевелились…» «На этих днях в Геннинге папин приятель, Мейер, застрелил своего работника - серба, он залез в кладовую… Мейер со­вершенно прав, - у нас уже столько всяких чуждых наций, что они скоро возь­мут над нами верх…» «У нас в среду опять похоронили двух русских. Их теперь на кладбище лежит уже пятеро, и двое - кандидаты туда же. Да и на что им жить, этим скотам…» «Изо дня в день они ста­новятся всё нахальнее, -- изволите ли ви­деть, они могут работать только двенадцать часов! К тому же они имеют право на ча­совобеденныйперерыв… Дорогой Андреас, у нас теперь не проходит дня, чтобы не проезжал товарный состав с рус­ской сволочью… Когда я вижу этих лю­дей, то буквально трясусь от ярости…» «До­рогой муж, наши русские по ночам, после работы, вырезывают птичек из дерева, которых отдают за кусок хлеба. Вальтеру хочется иметь такую игрушку, но мне не­приятно орать отних что-нибудь…» «Рус­ские отовеюду бегут. Дядя Мартин поймат вой ратушей и золотым петушком кирке (петушок - символ пробуждения одного на кирпичном заводе. В нашем лесу, языческой ночи в просветленную новую за ржаным полем, несколько дней прятались французов. Наша учительница пошла жизнь), продают украинских, белорус­ских и русских девушек, пятнадцатилет­них мальчиков, пятидесятилетних мужиков двое собирать васильки и вдруг увидела в вы­сокой ржи две страшные физиономии, Она быстро побежала и заявила об этом поли­по весьма сходным ценам от десяти до ста марок за голову, - меня бы сочли грязным клеветником на современную ци­вилизацию и прогресс. Вот уже третье лето в немецких горо­дках, на плошади ратуши, где мягко шу­мят лины, воспетые Гейне, гле до блеска начищены - мед­ции. От всего этого становится как-то не по себе, страшно выходить в поле и нельзя будет ходить за грибами…» «Отец вчера был в Шверине на собрании, вечером они все отправились на облаву: с пивного за­вода удрали русские и поляки. Но когда напали на их след. они были уже за пре­ный таз с кистью, около бюро, с зелено­красной стеклянной доской «Иностранная делами расстроился…» «Сегодня фрау Герц и ма­по грибы. Когда они были

Забота об инвалидах отечественной Большую заботу проявляет наше госу­делены дарство об инвалидах Отечественной вой­ны. В одной лишь Ленинградской области инвалидам выдано пенсий на сумму 1804 миллиона рублей и единовременных посо­бий на 914 тысяя рублей, Колхозные кас­сы взаимопомощи из своих запасов роз дали инвалидам 395 тонн зерновых куль­дения. В Ивановской области 240 дов Отечественной войны работают седателями сельсоветов 360 колхозами, 60 - МТС, 370 инвалидов дяются завхозами снетоводами, ками. Инвалиды, тур, 221 тонну картофеля, овощей, много госпиталях, но не успевшие получить других сельскохозяйственных и молочных продуктов. вую специальность, поступают на напрашиваются, с очередными задачами. И 99 бухгалтеров и счетоводов, 31 киномеха­ника, 18 шоферов, 16 пчеловодов, 31 сана-днях в Народном комиссариате соци­ше рыбы и носиться быстрее птицы пожника, 9 поваров. тогда уж сами агитаторы поведут свою обычную работу в массах гораздо лучше, с полным знанием дела. Недавно, например, в одном из сосдине, ний на семинаре агитаторов выступил с докладом о воинском воспитании генерал­лейтенант Герасименко. Он дал участникам семинара много ценных указаний, много полезных советов. И результаты сказыва­ются. Агитация стала здесь значительно глубже по содержанию, целеустремленнее и, что самое отрадное, агитаторы боль­ше стали учить людей на конкретных при­мерах из прошлых боев, на конкретном опыте войны. В заключение - о наших штатных аги­таторах и лекторах. Они тоже должны не… сравненно больше, чем до сих пор, работать над военными темами, над обобщением бое­вого опыта своих частей. Мы имеем такие примеры, когда агитатор полит­отдела армии майор Горобец беседует C бронебойщиками о наиболее эффективном пспользовании противотанкового ружья. «ектор другого политотдела майор Лазин беседуст тапков с истребителями об опыте Тероя Советского Союза тов. Болото. Надо всячески поддержать этот хороший почин. Выполняя первомайский приказ товарища Сталина, политуправление фронта уже при­нимает кое-какие меры к тому, чтобы под­нять уровень военной подготовки политра­ботников, вооружить их самих конкретны­ми знаниями боевого опыта. В частности, на ближайший период поставлена задача­провести во всех частях со всеми команди­рами и политработниками занятия, посвя­щенные изучению опыта, борьбы за Сталин­град и разбору основных операций зим­них наступательных боев -- Котельников­ской, Зимовниковской, Манычской. Полковник М. ЧЕКАЛИН. Начальчик отдела агитации и пропа­ганды политуправления Южного фронта.



B.

глав­ное всегда может собрать агитаторов ственной войны не только лечатся, но и приобретают специальность. Так, и подробно ознакомить их с итогами про­шедшего боя, с выводами, которые отсюда таль, где начальником врач 1-го ранга Оппенгейм, за короткий срок

вания инвалидов Отечественной войны. получив в госпиталях специальности, опре­

Новая пьеса о выдающемся «ГЕНЕРАЛ БРУСИЛОВ»

hå

пров

уют уя

001 тейст

полосе многие воинские части вырашивают лосе тысячи тонн сена, рыбы, мяса, ягод картофель, косят сено, ставят на откорм и грибов. животных, налаживают лов рыбы. Допол­Сейчас на полях большинства подсобных нительные продукты питания позволяют хозяйств фронтов, округов, армий развер­улучшить котловое довольствие, освобож­нулся сев зерновых, картофеля и овощей. дают части от излишних заготовок и пе­Созрели в парниках ранние овощи. Пер­ревозок. В прошлом году продовольствен­вые две тонны зеленого луку собрали под­ная служба, где начальником тов. Коло­собные хозяйства Карельского фронта. МОЛОКО ДЛЯ РАНЕНЫХ ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 14 мая. (По доставляется в ближайший полевой госпи­Так жители села Мокрицы, недавно ос­вобожденного советскими войсками от гит­леровских разбойников, помогают нашим телеграфу от наш. корр.). Ежедневно по утрам на улице села Мокрицы появляет­ся повозка, заставленная большими кувши таль.

буетс зиац влен

очер и п ны обы р

гели зетств в оих боя

нами. Один из комсомольцев, сопровожда­ющий повозку, останавливается у каждой раненым бойцам и командирам. За время с 15 апреля по 10 мая колхозники этого се­хаты и выходит оттуда с горшком парно­го молока. Двумя часами позднее молоко ла безвозмездно сдали в N полевой  таль 1.500 литров молока.

госпи­дело - профессия, иначе говоря, жизнь. И всегда тут найдется автори­командир, старший товарищ, кото­может быть судьей в споре и остано­двух увлекшихся не в меру спорщиков. -Короче говоря, офицерское собрание очень нужное, очень полезное учреж­одно из важнейших средств товари­общения между офицерами. Есть нас Дома Красной Армии, - у них дру­функции, - скажем, мы сегодня ви­и слышали ансамбль плясунов и лекцию, это прямое дело Дома Армии, но офицерского собрания нас, к сожалению, нет. -Я вот что думаю, - сказал молчав­до сих пор командир дивизии, - вот годовщина того дня, когда нашей присвоили высокое звание гвар­дивизии. Мы отметим ее и, если позволит, достойно отметим. собрание или митинг, поговорим душам с бойцами. Так у нас всегда и это неплохо. Но вот было бы нас, кроме того, офицерское собрание, бы мы с вами вечером за празднич­стол, пригласили бы гостей -- наших и без длинных докладов и речей вспомнили бы пройденный нами путь… бы павших в бою храбрецов, вы­бы за здоровье живых, не уронив­боевой гвардейской славы. Для моло­офицеров это был бы на всю жизнь памятный вечер… Хороший командир ча­сти должен быть хорошим хозяином собра­ния. Был в русской армии такой генерал, казачий боевой генерал Бакланов. Оставил он по себе хорошую память в военной истории. Солдаты и офицеры любили и ценили его. Он устраивал в офицерском собрании по определенным дням «чашку чаю» - приемы для офицеров и, как хозяин, как учитель, умно, добродушно, а иногда и сурово воспитывал молодых офи­церов, приучал молодежь любить военное дело. Былон душою офицерского собрания. И, помедлив с миг, командир дивизии сказал: - Нам надо жить дружной, тесной, братской семьей, делить вместе горе и радости - и жить тогда будет легче, и воевать станем лучше. Еще раз скажу, офицерское собрание - хорошее дело. Это и школа и родной дом офицера. Я думаю, вы со мной согласны, На этом кончился разговор на лесной по­ляне, разговор офицеров в часы досуга после выступления ансамбля казачьей пес­рабочая сила», на старых камнях мостовой или на вычищенном до последней соринки асфальте -- стоят и сидят рабы, приве­зенные в коровьих вагонах из оккупиро­ванных областей России. Толстоногие нем­ки, не отличающиеся, вообще, ни женствен­ностью, ни красотой, брезгливо надув пят­нистые, бесцветноглазые лица свои, пают мускуль у оборванных, босых, по­крытых пылью и дорожной грязью деву­шек и подростков, глядят в рот - нет ли скорбута у раба или, ткнув ручкой зонтика в подбородок бородатому мужику, пытливо оценивают, - не слишком ли мужик зол или не слишком ли мужик прожорлив. Затем, выбрав раба, из-за от­сутствия автотранспорта гонят его пешком на ферму, и так идут по проселку между полями ржи, ячменя или капусты, - впереди русский, понурив голову, от сла­бости пыля черными, босыми ногами, за ним -- спесивая немка, у которой в руке - зонтик, как понукающее средство, а в сумочке - револьвер. щу-Унтер-офицеру Францу Людвигу Лейк шет ревнивая жена: «Юнкерс получил во­семьдесят русских женщин. Им дают тать болты и всякую другую черную У нас есть также русские мужчины на скохозяйственных работах. Они все молоды и выглядят опрятно, как это странно. Слушай, Франц, то, что тебя посылают за русскими бабами, я хожу глупым; неужели они не нашли кого другого, чтобы ловить баб. Как глядят эти русские бабы, - очень ные, нет? Ленивые и безобразные? себе представить тебя в роли и как ты должен приводить этих баб в длежащее состояние при помощи плетки я тоже представляю. Всё же ты Целую тебя». Это всё не фантазия, не бредовое виде­ние, а чистая правда, вычитанная мною из писем немок инемцев. Писем этих множе­ство. До сих пор ветер гоняет их по царицынским степям, сбивает в пожел­тевшие кучи в балках под меловыми обрывами, между Доном и Донцом. Са­мое удивительное в этих письмах из Германии на фронт - уверенность нем­цев и немок в их праве быть рабовла­дельцами и высшими существами. Агита­ция Гитлера и Геббельса безо всякого мо­ральногосопротивления была принята мецким сознанием. Немцев и немок возму­щает только неумеренный аппетит этих та­бов и то, что приходится всё время под­гонять их в работе. Недобросовестные жи­Бдительность ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ 14 мая. (По телеграфу от наш. корр.). Недавно в рай­оне командного пункта N части появился подозрительный человек в военной форме. Отрекомендовавшись командиром из одной соседней части, онпроявлялчрезмерное любопытство ко всем местным делам, пы­тался завязать знакомство в штабных под­разделениях. ма собрались уже на вокзале, им сказали, что в лес ит­ти запрещено, потому что сбежало девять русских, на которых идет облава; в стреляют тут же на месте, едва шевельнется кто-нибудь в лесу. тельно, никому сейчас в лес итти Ани Томан, работающая на станции, пишет своему мужу: «Негде стать людей для разгрузки, а между всё должно делаться, согласно немедленно, так как новый лозунг гласит: «Колеса должны катиться для беды». Каждый день я получаю русских, но они так плохо двигаются тяжелых деревянных башмаках и так лительны, что от них мало проку. У нет сил, так как ничего нет в не-Мне не хочется писать концовки этим отрывкам немецких писем… Всё и всё очень по-человечески страшно. цовкой долженбыть русский штык.   В документах этот человек старшим лейтенантом Б. Его обыскали нашли при нем 57 тысяч рублей денег. Поинтересовались, с какой целью носит при себе такую крупную сумму. вопрос привел неизвестного в явное щение. Он пустился в об яснения, путаные и неубедительные, ссылаясь тяжелое положение каких-то Командир роты старший лейтенант Бе­ляни и его заместитель по политическойВ части тов. Меер обратили внимание на из­лишнюю любознательность пришельца и задержали его. Он, разумеется, был возму­щен и всячески старался освободиться Чтобы доказать свою принадлежность к Красной Армии, задержанный пред явил до­кументы: командирское удостоверение лич­ности, партийный билет с отметкой об уп­конце концов задержанный был блачен. Он оказался шпионом, специальную школу шпионажа у Потом он был сброшен с парашютом прифронтовой полосе. Основной его был сбор сведений о расположении советских полков, дивизий, о и передвижениях войск на участке фронта. Зоркость наших

үет мы

Офицерское собрание Попов приезжал две недели назад в штаб дивизии и даже ночевал в штабе. Как же ты меня не разыскал! Хоть бы поинтересовался, где находится твой земляк!… Вот они друзья! С глаз долой - из сердца вон. Спросил бы в штабе - те бе бы показали хату, где я трое суток ночевал. Так просто… кое место на огонек, -- заговорили об офицерском собрании. Офицерское собрание, - в раздумьи сказал «почетный старик» начальник шта­ба дивизии Базилевский. - Сколько вся­ких мыслей приходит, когда произносишь эти слова: «офицерское собрание»… - У меня с этим местом связаны не очень приятные воспоминания, - заметил командир артдивизиона Багров, - был я прапорщиком, в собрании нас, прапорщи­ков, только терпели, кадровыми нас не считали… Как тогда выражались, - «ҡу­рица не птица, прапорщик не офицер…» Помните, еще у Куприна в «Поединке» офицерское собрание обрисовано довольно мрачными красками - картеж, попойки… Где-то, не то в Кушке, не то в Термезе в собрании даже игру такую придумали «кукушку», запирались в темной комнате, куковали и стреляли на голос. Попали, значит проиграл, бедняга… - Не так уж просто, - ответил По­- кстати мне сказали в этой самой - Ну уж вы берете крайности, - воз­разил полковник Базилевский, - возмож но где-нибудь у чорта на куличках впол­ковом собрании допивались до чортиков, но эти места были чем-то вроде места ссыл­ки, гиблыми местами… Я, например, слу­жил в Средней Азии, тоска была дьяволь­ская, малярия, пендинка, но, представьте себе, и в этих гиблых местах были офице­ры, которые изучали страну, быт, обычаи населения, язык… Среди туркестанских офицеров были знающие люди, в офицер­ском собрании, кроме стука шаров в бил­лиардной и звона рюмок, можно было ус­лышать преинтереснейшие беседы старых туркестанцев, нечто вроде лекций о нра­вах, обычаях населения, об истории и пов, хате, что подполковник Воробьев ночевать не будет, спит где-то на вольном воз­атнографии страны. А биолиотека офицер­ского собрания, обычно это была лучшая духе. В столовой сказали, что вы быля, обедали и тут же ушли… Уехал я к себе библиотека в городе. - Кстати, в Доме Красной Армин в на­свет, так мы и не встретились. А ших краях попалались мне интереснейшие чуть мне было интересно вас повидать, вспом­старину, кстати вы, говорят, к сво­и редкие книги со штампом библиотеки офицерского собрания в городе Термезе, нить им ездили в родные наши места… - Ну, конечно! - с досадой сказал Во­робьев, - и нужен был концерт. чтобы - прозвучал чей-то голос. Это сказал командир полка майор Васи ленко, один из храбрейших командиров мы встретились… Не буль этого концерта, мы б еще три месяца не видались… дивизии, человек, которому этой весной не полнилось только двадцать восемь лет. Вот когда завязался общий разговор о топ, что нет такого уголка, где можно бы­ло бы на досуге, если обстановка позво ляет, встретиться командирам, посидеть с товарищами, увидеть приехавшего из полка друга, который обязательно забежит в та­Вот слушаю я вас, Александр Сер геевич, - продолжал он, обращаясь к на­чальнику штаба, - и приходит мне в го лову мысль, что собрание, где встрочаются командиры, профессионалы военного нечто вроде офицерского клуба --

тоды

и нужное дело. Надо только хорошенько продумать, как это организовать в усло­виях нашей фронтовой жизни. И нужно сделать так, чтобы всехнас, офицеров, тя­нуло в собрание, чтобы оно было нам род­ным домом. И это вне зависимости от того, что дом этот может быть зимой в избе, ле­том - в шалаше, под открытым небом. Мы, конечно, ходим друг к другу, но боль­ше по привычке. Я хожу к Петрову, Петров ко мне, придет Борис Алексе­евич, посидим, поговорим о деле и ра­зойдемся. А широкого общения нет. Нет такого места, где нам, офицерам, можно встретиться, поговорить о статье в газете, или о повседневной работе нашей, или о книге, которая переходила из рук в руки, которую зачитали до дыр. Или - вот приезжал капитан Вишняков, воспи­тавший замечательную плеяду бронебой­щиков, или Керимов - у него самые зна­менитые в части разведчики… Каждому из нас, офицеров, интересно с ним поговорить, кой-чему научиться, сделать для себя по­лезные выводы. Вот и следовало бы по­сидеть с ними, с дорогими гостями, в на­шем офицерском собрании, благо обстанов­ка это позволяет. Когда я еще увижу Виш­някова или Керимова, и притом, если они станут толковать с каждым из нас по­рознь, никакого времени уних нехватит… - Верно, - раздались голоса. Кто-то напомнил о том, что неделю назал прилетал на консультацию в дивизионный госпиталь замечательный хирург, расска­завший командиру дивизии о поразитель­ных новостях в области полевой хирургии. - Вот бы пригласить такого гостя в собрание, и всем нам было бы интересно посмотреть на него и послушать. Боюсь только одного, - произнес чей-то насмешливый голос. - боюсь как бы у нас, в офицерском собрании, из това­рищеской встречи не сделали совещание с докладом и содокладом, прениями и регла ментом. Получится совсем не то, что нуж­по и чего хочется. - Вот еще что важно, -- сказал пол­ковник Базилевский, - я, например, люб­лю, когда люди у нас спорят по существу когда завязывается спор по интересному вопросу, но есть у нас привычка доходиті в споре до ненужных резкостей, мягко го­воря… Начнут с дельного спора и кончат тем, что начнут честить друг друга да еще при бойцах… В среде командиров. скажем, в офицерском собрании, люди на­учатся владеть собой иесли уж будут спо-

сар

м

рулири зуя адио сакоми ылета и сте

бод

те

Боевое рн, ОГнЯ, й пек

жения 30

зать (101

Д

Вой

дела, отличное рить, то это будет спор профессионалов, серьезный разговорвоенных, для

которых вольственный аттестат и др. шпиона.  

10