24 моня 1943 г., четверг. № 147 (5518).

КР

А

С

Н

А

Я

З

В

Е

З

Д

А

Штаб, работающий канцелярскими методами Высота, которую занимало одно наше подразделение, клином вдавалась в немец­кую оборону. Она была бельмом на глазу у противника, поскольку отсюда хорошо просматривалась и простреливалась окру­жающая местность. Ясно было, что нем­пы приложат все усилия, чтобы овладеть асотой. Однако в N соединении не придали тому сколько-нибудь серьезного значения. Штаб, возглавляемый тов. Белугиным, не учел, насколько важна данная высота, и не обратил на нее внимания командира. Как и следовало ожидать, вскоре про­тивник начал бой за высоту. Его наступ­дение началось никто не беспокоил, предоставив ему воз­можность установить проволочные загра­ждения, заминировать подступы к высоте, подтянуть с тыла огневые средства. В ходе боевых действий недочеты их организации сказались еще сильнее. Артиллерийская подготовка закончилась, когда батальон еще не был готов к штурму высоты. Несо­гласованность действий артиллерии и пе­хоты создала разрыв между концом артил­лерийской подготовки и началом атаки. В результате, когда огонь нашей артиллерни был перенесен в глубину, огневые точки противника ожили. (От специального корреспондента «Красной звезды»)

Налет нашей авиации на аэродромы противника и железнодорожный узел Псков В ночь на 23 июня наша авиация даль­ровке был подвергнут железнодорожный него действия произвела налеты на аэрод­узел Псков. Вся территория узла была ох­ромы противника. В результате бомбарди­ровки на аэродромах уничтожено и по­вреждено значительное число самолетов. Сильной и разрушительной бомбарди­вачена пламенем пожаров. Горели склады боеприпасов, горючего и много железнодо­рожных эшелонов противника. Пожары немецких сопровождались взрывами большой силы. не вернулись на свои базы.

ОБЗОР ПЕЧАТИ

Традиции одной дивизии «Молодец, Лошкарев, вы на­стоящий сталинградец». Недавно прибывшие в часть красноар­мейцы Козырев и Рахманов, находясь в боевом охранении, захватили «языка». 1а зета сообщает, что смелых воинов награ­дили орденами, и сама, обращаясь к ним, подчеркивает: «Вы действовали, как ста­линградцы, как настоящие русские воины». Газета воспитывает в людях высокую ответственность за звание сталинградца, стремление возвеличить боевую славу своей части. Но сталинградцы не только бесстраш­ные, они и умелые бойцы, знающие, любящие военное дело. Они обладают не­заурядным боевым опытом. Дивизионная газета выступает пропагандистом этого опыта. Она рассказывает о мастерах штыка, гранаты, пулемета. В № 109 газета печатает письмо бывалых солдат, которые рассказывают молодому пополнению своем практическом опыте. Газета учит искусно владеть оружием, умело строить оборону, хорошо окапываться. Применяясь к обстановке в которой находится сейчас дивизия, газета развернула широкую кампанию за массовое развитие снайпер­ского движения. «Бить немцев, как снай­перы-сталинградцы!» - призывает она. Газета предоставляет слово лучшим снай­перам - красноармейцам Лукьяшко, Бу­тову Озерову, подымает на щит снайпера Изатова, истребившего за короткий срок 29 гитлеровцев.  Газета учит каждого бойца на своем посту конкретными делами множить успехи своей дивизии. Сталинградец - человек большой инициативы. Во время одного боя старший сержант Бороздин и сержант Сотниченко заметили, что немцы ведут огонь из минометов. Храбрецы незаметно для противника подкрались к огневым позици­ям вражеских минометчиков и в короткой схватке уничтожили 30 немцев, захватив миномета, взяли в плен пятерых гитле­ровцев. Газета посвящает мужественным воинам передовую: Они дали пример отваги в бою, при­умножили славные боевые традиции ста­линградцев. Традиции прошлого не только украшают бойца, но и ко многому его обязывают. Дивизионная газета настойчиво Боевая слава Н-ской стрелковой дивизии Заголовок -- рождалась в огне великой сталинградской битвы, на степных просторах Дона, под Верхнекумском и Зимовниками. Теперь, пишет младший лейтенант Василенко в дивизионной газете «Вперед на врага»: Сталинград далеко позади - как ни смотри, не увидишь его. Но Сталинград мы никогда не забудем! Никогда не забудем! Живет в дивизии боевой дух Сталинграда, не меркнут его славные традиции. Дивизионная газета вы­ступает ревностным хранителем и неустан­ным пропагандистом этих традиций, она умело использует боевую историю дивизии для воспитания в людях беззаветной стой­кости, неугасимого наступательного порыва. ИГазета часто напоминает о выдающихся подвигах защитников Сталинграда, призы­вает бойцов с честью нести почетное и обязывающее званиевоина-сталин­градца. В61 газета печалает не лую страницу - «Сталинградец это звучит гордо!». Онассказывает бессмертном подвиге 33 бойцов, отра­зивших атаку 70 танков под Сталин­градом,опулеметчике Сидоренко, уни­чтожившем в одном бою 119немцев, о бесстрашном разведчике сержанте Тар­маеве. Спустя некоторое время газета выступает с подборками: «Так сражались и побеждали сталинградцы», «Этих дней не смолкнет слава», «Высоко нести знамя сталинградцев». В дивизию приходит пополнение. Газета обращается к молодому бойцу: Ты теперь с нами в одной семье - семье сталинградцев. Это великая честь. Слушай же, наш товарищ, молодой боец, о том, как служили родине ста­линградцы, как они сражались за нашу родную землю. И газета воскрешает перед глазами молодых воинов замечательные дела бойцов и командиров дивизии. Целый номер пос­вятила редакция легендарной роте, которой командовал лейтенант Нассонов: А вы знаете, товарищи, в какую роту вы пришли? Вы слышали о воинах, отбивших атаку 80 фашистских танков? Они, товарищи, из вашей роты… Газета печатает рассказы бывалых вои­нов этой роты и письма молодых бойцов наследников сгалинградской славы. Красноармеец-снайпер Озеров пишет: Нам рассказывали о героях нашей

сильной артиллерийской подготовкой, которая длилась целый час. Своим огнем немцы отрезали высоту от соседних участков нашей обороны и под прикрытием огневой завесы пошли в ата­ку. Единственная телефонная линия ока­залась порванной, и штаб соединения по­терял всякую связь с подразделением, обо­ронявшим высоту. Он не знал обстановки, Танки тоже действовали изолированно. Их командир тов. Олейников не был в кур­се обстановки, не знал, что будут делать пехотинцы и артиллеристы, в какой мере надо увязать боевой курс танков и ско­рость их движения с действиями пехотыВ и артиллерии. В итоге танки вступили в бой с большим опозданием, не имея тес­ной связи с пехотой и артиллерией. хода боя, сил противника и, естественно, чичего не мог доложить об этом своему юмандиру. Почему так получилось? Потому, что шаб в обстановку, он стояла в отсутствии такого плана боя, в

B 10

ВЫСТАВКА ОБРАЗЦОВ ТРОФЕЙНОГО БОЯХ С НЕМЦАМИ. На снимке: немецкое орудие.

ВООРУЖЕНИЯ, ЗАХВАЧЕННОгО посетители выставки осматривают подбитое Снимок наших фотокорр. майора С. Лоскутова и Я. Халипа.

ВЧЕРА НА Второй день работает в Москве вы-бил ставка трофейного вооружения, захвачен­ного в боях с немцами. Людской поток в течение дня ни на минуту не прерывается. Сюда приходят в одиночку и целыми груп­пами. Популярность выставки растет с каждым часом. Интерес к ней всё время повышается. Многие чз тех, что были на открытии, пришли на выставку и вчера. А, опять здесь! Мы с вами вчера встречались в отделе связи, говорит командир-пехотинец, обращаясь к летчику. - Верно, товарищ капитан. Но еще раз пришел не только я. Помните старика­узбека он опять явился. этот раз с Исламовым была и его землячка Абдурахманова, председатель Фрунзенского райсовета депутатов трудя­щихся Ташкента. Она приехала в столицу по хозяйственным делам. И Абдурахманова прежде всего пошла в отдел танков. Ее действительно, 75-летний учитель из Ташкента Хасан Исламов вчера перед от­крытием выставки был уже у ее высоких ворот. Весь первый день он потратил на ознакомление с танками, а теперь осмат­ривает остальные отделы. ча-жстарший лейтенант-фронтовик, водит танки. Писал, что под Сталинградом под­Қонстантин

ВЫСТАВКЕ несколько вражеских машин. Вот и захотелось жене посмотреть, что собой представляют эти стальные машины. увидела. Приеду домой, - говорит она, - всем расскажу, что, несмотря на то, что немцы имеют сильную технику, все-таки наша родная Красная Армия бьет их. Выставка для многих является прекрас­ной школой. Сюда приходят уже учиться. Вчера груша учащихся артиллерийской спецшколы, ознакомившись с экспонатами выставки, возвратилась в артиллерийский отдел и здесь долго во всех подробностях изучала материальную часть. Бьктро заполняются книги отзывов. Многочисленные записи отражают чувства, которые вызывает в наших людях зрелище поверженной техники врага. «Каждый москвич каждый гражданин Советской страны, - пишет депутат Верховного Со­вата СССР т. Панченко, - побывав на выставке, покидает ее с чувством гордости ва родную Красную Армию, за ее бойцов и командиров. Выставка показывает, ч1о наша страна сражается с врагом, то зубов вооруженным высокой военной техникой. и наши бойцы бьют их технику».  СИМОНОВ

bi­Ч-

плохо вникает не котором были бы до мельчайших деталей разработаны действия всех родов войск. Оформление боевых документов … важ­ный элемент в работе штаба. По этим до­кументам командир оценивает обстановку, принимает решения. Стало быть, их надо составлять ясно и точно, чтобы они отра­жали в себе действительное положение дел на фронте. Этого можно достигнуть толь­ко в том случае, если работники штаба бы­вают в подразделениях и на месте изучают обстановку. Но офицеры штаба, возглав­ляемого тов. Белугиным, - редкие го гости на передовых позициях. И поэтому боевые документы, составленные ими, не всегдаи соответствуют действительности. Плохо следит штаб N соединения и за боевым опытом подразделений. Недавно Однажды в вышестоящий штаб поступи­ла схема боевых порядков этого соедине­ния. В ней было показано, что подразде­ление автоматчиков расположено на болоте. Этот документ взяли под сомнение; когдаНа проверили, то оказалось, что подразделение занимает позиции несколько впереди болота, на выгодной в тактическом отношении вы­соте. Ясно, что такая путаница в доку­ментах является результатом незнания действительного положения на участках стей соединения. произошел поучительный, бой за высоту. Одно небольшое подразделение сумело от­стоять свои позиции, несмотря на крупное превосходство сил на стороне противника. Этот бой дал хорошие примеры связи с со­седями, организации огня пехоты и манев­ра на поле боя. Однако штаб не потрудил­ся проанализировать материал боя, извлечь оттуда всё ценное и в обобщенном виде сделать достоянием всего командного со­става соединения. Сейчас на линии фронта этого соедине­ния относительно спокойно. В частях идет повседневная учеба. В чем выражается ру­ководящая роль штаба соединения? Он со­ставил план боевой подготовки, наметил приблизительную тематику занятий, напи­сал пространную директиву, и всё это ра­зослал по частям, а остальное его мало волнует. Между тем части нуждаются в по­мощи в отношении организации и методики занятий, ждут совета, как лучше сочетать учебу с несением боевой службы, но не получают от штаба ни помощи, ни совета. Словом, какой бы вы ни взяли раздел работы штаба, невольно прхдете к выводу что этот штаб скорее походит на канце­лярию, чем на боевой орган управления войсками. Майор П. АРАПОВ. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. анализирует ее. Из-за этого начальник шта­ба оказался лишенным возможности пред­видеть события. Так случилось и с на­ступлением немцев на высоту. Оно ока­валось для соединения полной неожидан­ностью. Штаб не продумал плана обо­ронительного боя, не позаботился зара­нее о дублирующих средствах связи, не увязал действий пехотинцев, защищав­ших высоту, с действиями артиллеристов, минометчиков и пулеметчиков, не опреде­лл роль соседних подразделений и т. п. фактически высоту оборонял только один стрелковый взвод. Он дрался геройски, но силы были неравные. Против взвода наших бойцов наступал батальон немцев при сильной огневой поддержке. Взвод дрался до последнего патрона, но высота всё же пала. Пока штаб налаживал связь и выяс­нял обстановку, противник успел закре­виться, и предпринятая контратака оказа­дась запоздалой. На второй день командир соединения по­ставил задачу батальону, которым команду­еткапитан Куприянов, с группой танков и при поддержке артиллерии атаковать высо­туи вернуть ее. Командирам были даны указания и о порядке организации взаимо­действия. Казалось бы, штаб должен был учесть ошибки прошлого дня, проанализи­ровать причины неудачного боя, сделать необходимые выводы и на основе этого  обеспечить успешное решение задачи,

10-  B. 

.

t,

Танк на выставке

Вот этот гусеничный зверь, В заводских выкормленный безднах, Безвредно замерший теперь На позвонках своих железных. Он, у кого в железном лбу, На морде, шириною в сажень, Есть след, куда в его судьбу, Как волчья дробь, снаряд наш всажен. Он волчым чучелом стоит, Наш беспощадный враг вчерашний, И мальчик на него глядит И трогает рукою башню. Ему четыре или три, Не знает он, к броне склоненный, Того, что этот зверь, внутри Тремя зверями населенный,

На перекрестке двух дорог Его отца примял пятою, Быть сиротой его обрек И мать его назвал вдовою. Не знает мальчик ничего; Он перед танком, хмуря брови, По-детски трогает его, Не видя капель отчей крови. Но мы давно не дети. Нам Известна истина простая: Здесь чучело молчит, - но там Еще завоет волчья стая. И мы еще вперед пойдем Их вою дальнему навстречу, И волчий голос оборвем Своих орудий русской речью.

иставленной командиром. Однако это не шо сделано.

Начальник штаба тов. Белугин и весь аппарат составили план предстоящего мя по давным-давно выработанному стан­дврту: начало атаки во столько-то, артил­дерии увязать свои действия с пехотой, тнковому командиру войти в подчинение омандира пехотного батальона и т. д. Между тем землянка артиллеристов нахо­дится рядом с землянкой общевойскового штаба. Можно было бы собраться вместе вутально разработать все вопросы боя, Нотов. Белугин предпочел послать артил­лерстам бумажку. Функции своего штаба он вообще сводит к писанию различного рода бумаг и рассылке их подчиненным, Нельзя сказать, что к решению боевой задачи никто не готовился. Готовились и пехотинцы, и артиллеристы, и танкисты. Но в их работе отсутствовало связующее звено. Вынал такой орган, как штаб, ко­торый обязан координировать действия всех родов войск, об единять в одно целое и направлять их по намеченному руслу. Получилось так, что ночью противника 

роты. Я горжусь тем, что меня зачисли­ли в ряды, откуда вышли такие люди напоминает бойцам: мы -- сталинтрадцы, с нас много спросится. Она критикует агитатора Арта­Я уже убил 13 немцев. Убью их еще больше. Так традиции превращаются в живую действенную силу, помогающую бить врага. галиева, который, увлекшись рассказами о прошлых боевых делах, позабыл о зала­чах стоящих перед бойцами. Газета при­зывает агитаторов бороться с нело-

эн IT Я. ой к­На (8- (0- ей. они еx, ага,

бойцов умножить славу всем быть примером статками и сама выступает против людей, проявляющих Не только в специальных страницах и подборках говорит газета о боевом прош­га» самодовольство, живущих вчерашней славой. Дивизионная газета «Вперед на вра­(редактор И. Лебедев) умело

қОЛХОЗНИКИ - ФРОНТОВИКАМ редали на строительство танков 100 тысяч рублей. 37 членов этой сельхозартели на фронтах отечественной войны. В письмах к землякам на фронт колхозники рассказывают о колхозных успехах. В 1941 году в артели было 200 голов круп­ного рогатого скота. Сейчас имеется 397 Стадо овец увеличилось в семь раз. Колхоз первым в районе в 12 дней за­вершил сев на площади 817 гектаров, 15 гектаров засеяли в фонд обороны. До­срочно рассчитались с государством по поставкам мяса и молока.

лом дивизии и ее традициях. В № 77 она пишет о храбром поступке разведчика. использует боевые традиции прошлого для подготовки бойцов к грядущим Вышел из печати № 11 художественного журнала Главного Поли­тического Управления Красной Армии «Красноармеец». B номере напечатаны статьи: Ильи Эренбурга «Сказать им хватит!», гене рал-полковника О. Городовикова «Сыны Советского Союза», Д. Заславского «Не­мец», акад. Т. Лысенко и проф. И. Пре­зент «К. А. Тимирязев»; рассказы: Евг. А. Серафимовича «Ребята», Анны Караваевой «Старый ко­роль», Петро Панч «Короткие рассказы»; пьеса Қ. Крапива «Володин галстук»; стихи: A. Малышко «Рассказ бойца», B. Саянова «Слово о русской земле», М. Толстой «Вторая жизнь», С. Маршака «Из английской поэзии»; очерк В. Якубо­вича «Турция» и продолжение приключен­ческой повести С. Вашенцева «Подземный город». ЖУРНАЛ «ҚРАСНОАРМЕЕЦ» № 11 литературно­901 Габриловича «Письмо»,

КРАСНОЯРСК, 23 июня. (ТАСС). В адрес колхоза «Новый путь», Канского района, приходит масса писем: пишут фронтовики, раненые бойцы из госпиталей, колхозники освобожденных районов. Они благодарят колхозников за неослабную по­3 мощь фронту. За последний год члены колхоза «Но­зый путь»собрали из личных запасов и этправили фронтовикам 700 пудов хлеба, вагонов сухарей, 100 пудов мяса, не­сколько пудов масла. Кроме того, они от­правили бойцам Красной Армии 250 теп­лых вещей, 100 овчин, центнер шерсти, пе-

Василий ГРОССМАН

достигли подземного шахтного двора, как начали отчаянно дергать веревки. Их вы­тащили без сознания, в крови. Огнестрель­ные раны на их телах подтвердили, что русские находятся в шахте. Ясно было, что долто им там не пробыть - найден­ная неполовину изглоданная свекласви­детельствовала: продовольствия у русских нет. Полковник сообщил обо всех этих собы­тиях наверх и получил снова от началь­ника штаба армии исключительно желч­ную и язвительную телеграмму: генерал поздравлял его с необычайно крупным успе­хом и выражал надежду, что в ближайшие дни окончательно удастся сломить сопро­тивление русских. Полковник пришел в отчаяние. Он понимал, что становился смешным. этого были приняты следующие меры. Дважды спускали в ствол бумагу, писанную на русском языке, с предложе­нием сдаться. Полковник обещал сдавшим­ся сохранить жизнь, раненым помощь. Оба раза на бумаге была карандашная резо­люция: «Нет». После этого в ствол шах­ты начали бросать дымовые шашки. Но, очевидно, отсутствие диффузии воздуха по­мешало дыму распространяться по подзем­ной выработке. Тогда потерявший равнове­сие полковник вслел собрать женщин из шахтерского поселка и об явить им, что если сидящие в шахте красноармейцы не сдадутся, все женщины и дети будут рас­стреляны. Трем женщинам было предло­жено спуститься в шахту и уговорить красноармейцев сдаться ради спасения де­тей. Если красноармейцы откажутся сда­ваться, ствол шахты будет взорван. Это были шахтерки-жена крепильщика Нюша Крамаренко, Варвара Зотова, рабо­тавшая до войны на углемойке, Анна Игнатьевна Моиссева - 37-летняя жен­щина, мать пятерых детей; старшей ее девочке было 13 лет. Муж ее, запальщик. не работал на шахте с 1938 года: емупри разбуривании стакана выжгло глаза. Жен­щины просили немцев разрешить спустить­ся с ними в шахту старику-забойщику Козлову, они боялись, что заблудятся без провожатого, так как после пуска дыма красноармейцы, вероятно, ушли в дальние выработки. Старик сам вызвался прово­дить их. Немцы приспособили над стволом ворот и блок, прикрепили к нему «бу­кет», деревянную бадью, используемую обычно на проходках, и закрепили трос, с подорванной клети.

Шахтерок отвели к шахте. Толпа жен­щин и детей с плачем шла следом. Сами шахтерки тоже плакали - они прощались с детьми, со своими белым светом. родными, поселком, с

здания. Это было дня за два до прихода немцев. Козлов огляделся вокруг и невольно енял шапку. Бабы выли, и холодный мелкий дождь падал деду на лысину, щекотал кожу. Ему показалось, что бабы воют по скончавшейся шахте, а у него как раз было чувство, словно он снова на кладбище, в осенний день, подхо­дит к открытому гробу проститься со сво­ей старухой, Немцы стояли в пелеринках и в шинелях, переговаривались, покурива­ли сигарки, поплевывали, словно всё это смертоубийственное дело шло само собой. Замурзанная, с большим животом, раз­дувшимся от свеклы и сырых кукурузныхИ зерен, трехлетняя девочка хмуро и сердито смотрела на мать, точно осуждала ее за слишком шумное поведение. «Ох, не могу, млеют мои руки, ножки мои млеют!». кричала Нюшка. Она боялась черного про­вала, где сидели бойцы. «Всех нас постре­ляют, нешто они разберут в темноте, кричала она, - нас там внизу, вас тут подавят, наверху…». Немцы подсаживали ее в «букет», она отталкивалась от борта но­гами. Старик хотел помочь ей, но потерял равновесие и больно ударился скулой об железину, Солдаты засмеялись, и смущен­ный, злой Козлов рявкнул: «Лезь, дура, в шахту едешь, не в Гер­манию, чего ревешь!». Зотова ловко и легко прыгнула в бадью, она оглядела плачущих женщин и детей, протягивающих к ней руки, и крикнула: Старик первым полез в «букет». Нюш­ка Крамаренко завыла громко, во весь го­лос: - Олечка, ангелочек, деточка! Не бойсь, женщины… Ее залитые слезами глаза вдрут за­блестели весело и озорно. Варваре Зотовой нравилось это опасное путешестеле -- она и в девичестве славилась озорством. Да и перед самой войной, уже замужней жен­щиной, матерью двух детей, она в получку вместе с мужем ходила в пивную, играла на гармонии, плясала, грохоча коваными. тяжелыми сапогами, вместе с молодыми грузчиками, се товарищами по работе на углемойке. И вот сегодня, в эту тяжелую и страшную минуту, Зотова, блестя гла­зами, весело отчаянно махнув сказала: «Эх, Раз живем! Что суждено, того не минуешь, верно, дед?». са-Анна Игнатьевна Моисеева занесла свою толстую большую ногу через борт, охнула,

кряхтя, сказала: «Варька, подсоби, не хочу, чтобы немец меня касался, без него справ­люсь», и перебралась в бадью. Она сказала старшей девочке, державшей на руках полуторагодичного мальчика: «Лид­ка, козу накорми, там ветки нарубленные. Хлеба нет, так тыквы половину, что от вчерашней осталась, свари в чугуне, она под кроватью лежит. Соли у Дмит­риевны позычишь, Да смотри, чтобы коза не ушла. Уведут в минт». Бадью повело. Игнатьевна, потеряв равновесие, схвати­лась за борт и Варька Зотова обняла ее за толстую талию. «Что это у тебя за па­зуху положено?», - удиваенно спросила она, Анна Игнатьевна, не ответив ей, сер­дито сказала немецкому ефрейтору: Ну, чего сердце зря рвать, посадили, так спускайте, так что ли. ефрейтор, точно поняв, дал сигнал солдатам. Бадья пошла вниз. Раза три она сильно ударилась о поросшую темной зеленью деревянную обшивку, да так, что все валились с ног. Потом пошла она плавно, сырость и мрак охватили людей, бедный свет бензинки освещал сгнившую обшивку ствола, вода бежала по ней, бес­шумно поблескивая. Холодом дышала шах­та, и чем ниже спускалась бадья, тем страшней, холодней становилось душе. - Свои, свои, русские, свои! - голо­сила Нюшка. рукой,Анна Игнетьевна протяжно подхва­тенщины иолчали. Они вдруг оторва­лись от всего, что было дорого им и при­вычно, шум голосов, плач и причитание еще стояли у них в ушах, а суровая ти­пина черного подземелья уже охватиле их, подчиняла их мозг и сердца. Il вдруг в одно игновенье всем им пришли на мысль люди, уже третьи сутки сидевшие там, в глубине, во мраке… Что они дума­ют? Что они чувствуют? Чего ждут, на что надеются? Кто они, молодые ли, старые? Кого вспоминают, о ком жалеют? Где берут силу для жизни? Старик осветил лампой белый, плоский камень, замурован­ный между двумя балками, и сказал: «С этого камня тридцать шесть метров до шахтного двора, здесь первый горизонт. надо голос подать женский, а то ребята постреляют нас». И бабы подали голос. Ребята, не бойтесь, это бабы едут! гаркнула Зотова. гила: Слыш сынки, не стреляйте! Сынки, не стреляйт 10 (Пт ие - на 4 стр.).

Жизнь



Нало еде­про­1C18,

Бабы со всех сторон кричали: - Нюшка, Варька, Игнатьевна! Постре­ляют нас немцы, пропадем мы, и дети наши пропадут, подушат, как кутенят. Шахтерки, плача, кричали: Да нешто мы сами не знаем, у са мих дети Олечка, иди сюда, дай хоть посмотрю на тебя! Старик Козлов шел впереди, припадая на левую ногу, - ес малость смяло в 1906 году, во время обрушения кровли при проходе западного бремеберга. Он шел, мерно размахивая зажженной шахтерской лампой, он спешил уйти вперед от кри­чащих и плачущих баб они нарушаль торжественное настроение, которое всегда приходило к нему при спуске в шахту. сейчас, обманывая себя, он представлял, как клеть опустит его в шахту, как влаж­ная сырость коснется лица его, как прой­дет он в забой по тихой продольной, ос­вещая лампочкой темный ручеек, бегущий по уклону, и покрытые жирной, пухлой угольной пылью балки крепления. Он сни­мет в забое шахтерки, сложит их, засечет куток и пойдет рубать мяткий коксующий­ся уголек. Через час зайдет к нему в забой кум, газовый десятник, и спросит: «Ну, что, рубаешь?» И он утрет пот, улыбнет­ся и скажет: «А что ж с ним делать, ру­баю, пока жив. Посидим, что ли, отдохнем».Варвара Они сядут у воздушника, поставят лам­почки, вентиляционная струя будет мятко обдувать его черное, блестящее от пота те­ло, и они поговорят, не торопясь, о газо вом угольке, о новой продольной, о кум­коле, выпавшем на коренной штрок, посме­ются над заведующим вентиляцией. Потом кум скажет: «Ну, Козел, с тобой тут всю упряжку просидишь», посветит лампоч­кой и пойдет. А он скажет: «Иди, иди. старый», -- а сам возьмет обушок и да­вай рубить по струям, в мяткой черной пыли. Шутка ли, сорок лет при таком деле! Но как ни торопился хромой старик, ба­бы не отставали от него. Плач и визгсто­яли в воздухе, вскоре весь народ подошел к скорбным развалинам надшахтного зда­ния. Ни разу Козлов не был здесь с того дня, как бледный, пузатый старик инже­нер Татаринов с трясущимися руками молично подорвал толом цодшахтные

Вот уже две педели, как небольшой от-- рад красноармейцев, с боем пробиваясь по разрушенным войной шахтным поселкам, шел донецкой степью. Дважды немцы овружали его, и дважды рвал отряд кольцо­окружения, двигался на восток. Но на этот раз прорваться было невозможно. Немцы окружили отряд плотным кольцом - пе­хоты, артиллерии, минометных батарей. Нечецкому полковнику казалось, что они не хотят сдаваться вопреки логике и ра­нуму. Ведь фронт отошел на 100 кило­жетров, а горсть советской пехоты, за­них,вв развалинах надшахтного здания, продолжала стрелять. Немцы били по ней кень и ночь из пушек и минометов. По­Коити близко не было возможности … у мрасноармейцев имелись пулеметы и про­завотанковые ружья. Занас боеприпасов у    них, очевидно, был очень велик, они не жалели патронов. Вся история приняла скандальный ха­рактер. Армейское начальство прислало раздраженную, насмешливую радиограмму, не нуждается ли полковник в поддержке корпусной артиллерии и танков. Полков­ник, оскорбленный, огорченный, вызвал на­Чальника штаба. Вы понимаете, - сказал он, - славы нам не принесет разгром этого жалкого трида, но каждый лишний час его суще­ствования это позор мне, каждому из вас, всему полку. «Пицо его всё пошло красными пятнами. рассветом началась обработка разва­дин тяжелыми минами, Пудовые желто­послушно и точно шли на неаь. пазалось, каждый метр земли вспа­нан, взрыт. Было истрачено полтора бос­мплекта, но полковник приказал не Прекращать огня. Мало того, он ввел в нонствие артиллерию. Дым и пыль высоко поднялись вверх, в грохоте обрушились высокие стены копра. Продолжать огонь, -- сказал полков­НИК. памни летели во все стороны, желез­арматура рвалась, как гнилые нитки. огон рассыпался. Полковник смотрел в бинокль на эту страшную работу. Не прекращать огня, снова по­вторил он.

На каждого русского мы, вероятно, выпустили пятьдесят тяжелых мин и тридцать снарядов, - проговорил началь­ник штаба. Не прекращать огня, - упрямо ска­зал полковник. Солдаты хотели есть, устали, но им не пришлось ни завтракать, ни обедать. Толь­ко в пять часов дня полковник дал сигнал общей атаки. Батальоны рванулись к раз­валинам с четырех сторон. Всё было под­готовлено. Атакующие имели на вооруже­нии автоматы, ручные пулеметы, мощные минометы, взрывчатку, ручные и противо-После танковые гранаты, ножи, лопаты. Они при­ближались к развалинам всё ближе, гася в грозном крике, в грохоте и лязге страх перед людьми, засевшими в надшахтном здании. Атакующих встретило молчание. Ни одного выстрела. Ни одного шевеле­ния. Первым ворвался разведывательный взвод. - Русс! - кричали солдаты, - где ты, русс? Камни и железо молчали. Первой, естс­ственно, пришла в голову мысль: русские перебиты все до одного. Офицеры приказа­ли произвести тщательные поиски, вырыть тела, донести об их количестве, установить по красноармейским книжкам убитых, под­разделение, к которому они принадлежат. Поиски длились долго, но трупов не бы­ло обнаружено. Во многих местах стояли лужи крови, валялись окровавленные бин­ты, изодранные, запачканные кровью ру­бахи. Нашли четыре ручных пулемета, исковерканных немецкими снарядами. Кон­сервных банок, пакетов из-под пшенного и горохового концентратов, кусков сухарей найдено не было В одной яме разведчик обнаружил наполовину с еденную кормовую свеклу. Солдаты исследовали эксплоата­ционный ствол шахты: отовсюду вели к стволу следы крови. К скобе, вбитой в деревянную обшивку, была привязана ве­ревка. Очевидно, русские спустились по аварийным скобам в шахту и унесли с со­бой раненых. Трое разведчиков, обвязав­шись веревками, держа наготове ручные гранаты, стали спускаться по стволу Пласт залегал мелко, глубина ствола была не больше семидесяти метров. Едва разведчикиснятый

10, уснб

1530

рые,

ман-