25 июня 1943 г., пятница. № 148 (5519).



красная звезда

Опыт борьбы за опорный противника пункт

Налет немецких самолетов на населенные  Днем 23 июня несколько групп немсц­ких самолетов пытались совершить налет на два населенных пункта вблизи Ленин­града. Наша истребительная авиация встретила самолеты противника, навязала им воздушные бои и рассеяла их на под­пункты вблизи Ленинграда

ступах к об ектам. Одиночные вражеские самолеты беспорядочно сбросили бомбы, которыми нанесен незначительный ущерб. В воздушных боях и огнем зенитной ар­тиллерии сбито 19 немецких самотетов. Наши потери - 4 самолета.

Паша стрелковая часть, действовавшая некоторое время тому назад в составе соединения, в результате упорного боя овладела крупным узлом сопротивления противника, но затем, продвинувшись не­сколько вперед, встретила новую линию его обороны, отличавшуюся такой же проч­ностью. Опрос пленных и местных жителей показал, что ключевая позиция немцев на­ходится на высоте, которую они укрепляли особенно прочно, В течение двух месяцев противник производил здесь оборонитель­ные работы: отрывал окопы и траншеи, устраивал блиндажи, закладывал мины, Эти данные были сообщены в выше­стоящий нітаб, причем было установлено щательное наблюдение за позициями нем­нев в районе высоты. Результаты наблю­дения показали, что перед фронтом части пмеются три линии проволочных загражде­вий в три-четыре кола, все подходы ми­нированы. На самой вершине высоты были вамечены антенны двух раций. На основе суммированных данных разведки командир части вывел заключение: опорный пункт противника сильно укреплен, атаки в лоб будут сопряжены с большими потерями. Решено было прорвать оборону немцев не­сколько правее высоты, чтобы потом ата­ковать опорный пункт с фланга. После усиленной подготовки к активным действиям наша часть, во взаимодействии с другими родами войск, сумела вклинить­ся в оборону немщев на намеченном на­правлении. Неуклонно развивая достигну­тый успех, она обошла укрепленную вы­соту справа и ударила во фланг, угрожая вемецкому гарнизону охватом и ударом с выа. Однако противник продолжал оказы­вать упорное сопротивление в районе вы­соты, опираясь на прочные оборонительные сооружения. Тогда командир части решил выделить специальный штурмовой отряд для ночной атаки. Штурмовой отряд, небольшой по числен­ности, состоял из группы атаки, группы закрепления и резерва. Он был усилен станковыми пулеметами и противотанковы­ин ружьями. Ему было придано также не­сколько батальонных минометов и саперыпов для разграждения. Перед началом действий мы провели с отрядом два занятия, исполь­зовав при обучении опыт боевой работы штурмовых групп под Сталинградом. Ночью штурмовой отряд приступил к действиям, которыми руководил майор Шо­стак. Сначала была проведена короткая, но мощная артиллерийская подготовка. В ходе ее отряд быстрым броском преодолел откры­тое, хорошо простреливаемое противником пространство и бесшумно занял намеченный заранее рубеж для атаки. Немцы, прикован­ные к земле сильным артиллерийским огнем, не заметили этого, и последовав­ший вскоре стремительный удар штурмово­го отряда оказался для них неожиданным. Улучив удобный момент, выделенная для атаки группа отряда, которой командовал хладший лейтенант Чилидзе, забросала гра­натами ближайшую траншею противника и тут же проникла в нее. Красноармейцы стали истреблять огнем и холодным ору­жием ощеломленного противника. Дерзкий удар этой группы привел пемцев в полное замешательство, и они вскоре покинули всю первую линию окопов. Атакующая группа не стала здесь задерживаться. На плечах отступающих немцев она ворвалась во вто­рую линию неприятельских окопов тран­шей и блиндажей, находившуюся на самом гребне высоты. Первую линию в этот момент заняла групца закрепления, возглавляемая лейте­нантом Сильяновым. По прибытии двигав­шегося вслед за ней резерва эта групна немедленно кинулась на помощь подразде­лению, которым командовал тов. Чилидзе, для совместного развития достигнутого ус­пеха. Действуя решительно и согласованно,

бойцы штурмового крепляли за собой отряда тотчас же за­захваченные траншеи и блиндажи.

В результате ночного штурма отряд поч­пунктом, лы противника. Немцы понесли серьезный урон, причем в руки наших бойцов попали пленные и трофен, в том числе два стан­ковых и три ручных пулемета, противо­танковое ружье, много винтовок и ручных гранат, радиостанция, телефонные аппара­ты. Лишь на южных скатах высоты про­тивник продолжал удерживать несколько траншей, сосредоточив в них около роты пехоты. На другой день наши подразделения продолжали закрепляться на захваченной высоте, ликвидируя отдельные уцелевшие очаги сопротивления немцев. В это время произошел такой, не лишенный интереса, эпизод. Группа немцев, в числе 12 чело­век, окруженная со всех сторон, подняла белый флаг в знак согласия на сдачу в плен и направилась к нашим позициям. Чилидзе с четырьмя автоматчиками вышел к ним навстречу Обе грушы сблизились на 150200 мет­ров. Противнику было предложено сложить оружие. Но после этого немцы вдруг на­чали стрелять и ранили двух наших авто­матчиков. В ответ последовал губительный огонь из ручных и станковых пулеметов, и вся эта провокаторская группа гитлеров­цев была уничтожена. В середине следующего дня противник подтянул свежую роту и предпринял контр­атаку, стремясь восстановить положение. Эту вражескую группу накрыла меткимаи огнем наша артиллерия, которая рассеяла гитлеровцев, причинив им немалый урон. Столь же плачевно для противника закон­чилась и его вторая контратака, предпри­нятая тоже силами пехотной группы, но Наши уже при поддержке пяти танков. бойцы подпустили немцев на 150 200 метров и встретили их дружным, органи­зованным огнем всех видов оружия. Немпы отступили, оставив на поле боя много и три подбитых танка. В ожесточенных боях за опорный пункт многие красноармейцы и командиры пока­зали образцы отваги и мужества, находчи­вости, боевого умения. Отлично действова­ли командиры трех групп штурмового от­ряда - младший лейтенант Чилидзе, лей­тенант Сильянов и старший лейтенант Шеужъян. Первыми ворвались в немецкие траншей красноармейцы Смола, Кинише­вич Лаврентьев и Клошенко, истребившие по 5-7 гитлеровцев. Безупречны действия разведчиков -- сержанта Мака­ренко, красноармейцев Пшеничного, Ребен­ко и других. Они хорошо изучили подходы к переднему краю обороны противника, а за­тем были проводниками штурмового отря­да. В ходе боя они ворвались в блиндаж, уничтожили в нем вражеский гарнизон из шести гитлеровцев, захватили телефонный аппарат и радиостанцию. Этот успешный бой дал нам два основ­ных вывода относительно дальнейших бое­вых действий. Во-первых, он убедительно показал, насколько важно использовать все источники разведывательных данных, не пренебрегая и опросом местных жителей. Конечно, все добытые данные должны быть сопоставлены и тщательно проверены. Во­вторых, опыт штурма сильно укрепленной высоты еще раз подтвердил высокую эф­фективность действий специальных штур­мовых отрядов и групн, если они надле­жащим образом подготовлены, хорошо обеспечены огневой поддержкой и дей­ствуют по детально разработанному плану, Майор Г. БАТЕХА, начальник штаба N стрелковой части.

День парторга роты могу. Вот и решил обратиться к вам за помощью. Хочу стать коммунистом, а ре­комендаций нет. Обращался к некоторым товарищам - говорят, что мало меня знают. Помогите, товарищ парторг. Капустин пообещал бойцам, желающим вступить в партию, помочь достать реко­мендации. Тут же договорились, что он их ознакомит с уставом партии, хозяйскимВечером, посоветовавшись с командиром роты, он собрал агитаторов на семинар. На примере беседы Солодкина парторг по­учал коммунистов и комсомольцев, как до­ходчивее нести большевистское слово в массы. Возвращаясь обратно, старший лейте­нант зашел в первый взвод. Коммунист Солодкин проводил беседу зверствах фашистов в Смоленской области. Парторг незаметно подсел и стал слушать. Беседа ему не понравилась. Спокойный тон алита­тора усыплял бойцов. - Вы посланцы партии, - говорил Капустин, - к каждому вашему слову прислушиваются, к делу приглядываются. Поэтому слова агитатора должны волновать людей. Сегодня проводил беседу тов. Со­лодкин. Плохо и скучно проводил. Факт о том, что в дер. Тереховке гитлеровцы из женщин, детей и стариков сложили живой штабель, обложили его соломой и зажгли, он пересказал, как обыденный пример. Можно ли говорить об этом спокойно? Нет! Мало рассказать факт, надо уметь найти такие слова, чтобы они сами про­никали в душу бойцовнаполняли кипучим гневом к врагу. Парторг поделился мнением, как бы он построил свой рассказ на эту тему Тут же набросали план очередной беседы, ка­кую использовать литературу. Агитаторы были довольны семинаром. Вот и день прошел. Солнце золотым дис­ком повисло над синим лесом. Принесли ужин. Опять суп гороховый? - спросили бойцы у повара. - А вы думали, жаркое? Далекий орудийный выстрел разбудил старшего лейтенанта Капустина, На фронте сон чуток: торопливый ли ветер пробежит по верхушкам леса, птица ли ранняя крик­нет с испугу, - воин уже на ногах, в полной боевой готовности. Было раннее утро, Краешек неба на востоке перепоясался алой лентой. Круже­облаков, подкрашенные восходящим солнцем, тихо плыли по голубому небес­ному морю, а над лучами и болотами вста­вал седой туман.

  16

НА ВЫСТАВКЕ. У витрины Снимок

немецких эрзацев. нашего фотокорр. майора С. Лоскутова.

Через кусты и хода сообщений парторг шел к бойцам. В душе он радовался этим подземным сооружениям. На сотни метров была изрыта земля. Временами осторожно Капустин выползал наверх и глазом осматривал укрепления. рас-Парторг направился к окопу. За ним шел хозяин его - красноармеец Исютин. - Ты коммунист. И то, что ты делаешь. должно быть образцом, с которого другим Чей тот крайний окоп? - спросил парторг, подходя к бойцу. Мой. можно брать пример, - говорил он Исю­тину. - А твой окоп чем лучше других? замаскировал как? Он у тебя, будто новая заплата на худом кафтане. Я издали заметил. Кругом растет седеющий мох, а ты его украсил зеленым луговиком. И парторг начал давать советы, как лучше сделатьокоп. Стены порекомендовал укрепить плетнем. - Наша оборона должна быть такой, чтобы враг никакими силами не мог ее пройти. II не пройдет, разве только через наши трупы, горячо сказал Исютин. Нет, уж лучше мы будем шагать по его трупам. А беседу о богатствах Урала провел? - вдруг спросил Капустин. - Говоришь, бойцы были довольны, Тогда надо их познакомить с Казахстаном Зайди ко мне, дам литературу. Так ходил он от взвода к взводу, от коммуниста к коммунисту и проверял, как они оборудовали свои позиции, как учатся военному делу Через два дня командир роты будет делать доклад на партсобра­нии о задачах коммунистов в обороне. Вот Капустин сейчас и проверяет, все ли сделано, чего еще недостает, чтобы на этом мобилизовать всю парторганизацию. Осматривая пулеметный окоп командира отделения Яценко, парторг заметил ему, что для пулемета мал обстрел. А где твои ориентиры? Сержант начал перечислять. -Сколько метров до второго? Надо знать. Мне уж говорил об этом командир взвода. -Так чего же не исправляешь ошиб­ки? … упрекнул его парторг. - По делам коммунистов равняются бойцы. 0 собра­нии знаешь? Надо тебе выступить и рассказать, как твое отделение готово встретить врага. Работая с каждым членом и кандидатом партии, Капустин добивается авангардной роли коммунистов в роте. Много уже сде­лано. Лучшим свидетельством этого награда правительства. 90 процентов чле­нов и кандидатов партии за отвагу в боях награждены орденами. И пока парторг беседовал c Яценко, давая ему указания, как подготовиться к собранию, к нему подошло несколько бой­пов. Думка одна мучит, товарищ парторг, Вот уж скоро гол, как воюю. Скрипя зуба­ми от злости, бью немцев. Мщу им, как Ну, что скажете? - обратился Ка­пустин к минометчику т. Семик.

ВЧ ЕРА НА В Ы СТАВКЕ Интерес к выставке образцов трофейного наши не могли бы уничтожить. Ведь «тиг­немцев, непре­количество посещения выстав­предприятия. организации, ром» тоже хвастались, говорили, что он неприступен, а теперь вот, смотрите, ле­жит, как битая собака. Посетители выставки внимательно слу­шают командиров. воскресный день, И в третий день попрежнему многолюдно во всех рабочие, пристраи­сказать о боевых эпизодах. Люди тыла узнают о жизни фронтовиков и вают о своих делах, о работе для фроита, для победы над врагом. АРТИСТЫ НА ФРОНТЕ - По радио услышали мы, - говорит один колхозник, - о выставке, Вот и ре­шили послать меня посмотреть, с какими машинами ведет борыбу Красная Армия. Что ж, техника у Гитлера значительная, немец укрылся за крепкой стеной, но по­ходил я по выставке, посмотрел, выходит, Вчера на выставке побывали первые группы колхозников. Они прибыли из рай-A онов. есть еще крепче, сильнее машины, что раз­бивают эту стену. Приеду и расскажу всем: Красная Армия не только бьет нем­ца, крушит его нушки, танки, самолеты, а и берет их новенькими, целыми. Видать, немец уже не тот. три дня на выставке побывали мно­гие тысячи посетителей. жащих. На выставке много фронтовиков. - И у нас недавно подбили такой же самолет, замечает капитан Быковский. - тру-ровепкивее в железныхЗа -Вот эти самолеты мы прозвали «ра­- говорит капитан Андросов, ука­зывая на немецкий самолет-разведчик, - они частенько посещают наш передний край. Сидят в кабинах этих машин обычно самые от явленные фашистские головорезы, тезут напролом, считая себя неуязвимыми. Недавно наши летчики посадили одну та­ку«раму», а экипаж взяли в плен. Они делятся своими богатыми воспомина­ниями, дополняют об яснения экскурсово­дов. крестах. Нет у фашистов машин, которых

Они с первых дней Отечественной войны раз езжают по частям действующей армии, выступают в самых разнообразных усло­виях: на площадке грузовика,в есных землянках, на открытых полянах. И везде фронтовики горячо встречают этих энту­зиастов, которые своим искусством вдох­новляют на борьбу с ненавистным врагом Выступления артистов на фронте стали за­мечательной традицией советских мастеров былискусств. Ежемесячно Центральный Дом Красной Армии отправляет в действующую армию несколько десятков актерских бригад На-днях уехали на фронт бригады укра­инских и белорусских артистов. Выезжаег бригада киргизских артистов. В частях Се­веро-Западного фронта начали свои высту­пления артисты Казахской ССР. Большим успехом пользуются две бригады кино­артистов, возглавляемые т.т. Переверзевым и Егоровой. Перед своим выступлением они демонстрируют отрывки из кинофиль-Он мов, в которых артисты лично принимали участие. Артисты возвратившейся с фронта брига­ды Ционского рассказывают много инте­ресного об обслуживании раненых, нахо­дящихся в полевых госпиталях. Нередко

приходилось давать концерты для отдель­ных бойцов и командиров, которые из-за тяжелого состояния здоровья не могли встать с постели, даже повернуться с бо ку на бок. В таких случаях актеры так приспосабливались, чтобы раненый имел возможность лучше видеть их выступле. ния, Врачи констатировали, что концерты в ряде случаев имели благотворное влия­ние на самочувствие раненых, особенно тех, кто имел контузию. Хорошо поработала на фронте бригада под руководством тов. Петросяна. За два месяца она дала 77 концертов, из них бо­лее пятидесяти в подразделениях первогс эшелона, непосредственно на передовых позициях. случай произошел с украин­ской певицей Костенко, После концерта в  одной части к ней подошел лейтенант Тебляков и спросил: - Это вы писали, товарищ Костенко? показал ей письмо. Артистка посмо­трела и радостно заулыбалась: это было ее письмо, которое она писала, будучи в Свердловске, и отправила вместе с ново­годней посылкой в действующую армию. И вот на фронте она встретилась с неизвест­ным ей адресатом.

Капустин заинтересовался, кто утвер­ждал меню. Из расспросов выяснилось, что тем же. После ужина парторг вызвал вот уж несколько дней угощают одним и старшину и долго с ним беседовал. На складе есть картофель, каша, а ты чем кормишь бойнов? Старшина ком­мунист, повар коммунист, а на кухне для роты готовится какое-то месиво. И не стыдно тебе? Смотри, по голове не по­гладят. Уже поздно ночью вернулся парторг в землянку. -Где гуляешь, уж ужин простыл, - сказал командир роты Чижов. Я ужинал и заодно поблагодарил крепко старшину. За что? За горох. Лениться стал он. Ты его пробери еще сам. * * Парторг первый помощник командира роты, Он душа и совечикбойцов. Это крепко усвоил Капустин. Весь день его наполнен кипучей деятельностью. Он не сидит в землянке, а находится там, гле требуется поддержка словом и делом. В обороне парторг стремится использовать всё, чтобы выше поднять внутрипартийную работу, крепче сколотить партийный кол­лектив, организовать для бойцов отдых, зарядить их для будущих схваток. А когда начинается битва, он -- в наступающих це пих и личной отвагой зовет бойнов в бой. Ф. КОСТИКОВ. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 24 июня сбор старшин   изготовленные бойцами котелки, кружки и (По телеграфу от наш, корр.). В N соеди­нении состоялся сбор старшин, во время которого изучались вопросы питания бой­цов, учета и отчетности в ротах. Стар­шины не только прослушали цикл лекций, но и обменялись своим опытом. Интересным было выступление старшины Гурского, рассказавшего об организации в Гроте хозяйственного уголка. Он показал другие различкые предметы хозяйственного обихода. Выступивший на сборе старшина Круп­щис говорил о том, как рота добилась образцовой дисциплины, хорошей строевой выправки бойцов. На сборе старшины получили конкретные указания для дальнейшей практической работы.

Вас. ГРОССМАН

не знал, что Козлов всю жизнь свою ру­И снова раздался голос командира:ше,  гал заведующих, говорил, что нет на све­те человека, который смог бы заведывать такой знаменитой шахтой, ствол которой он, Козлов, прорубал своими руками. Во тьме, охваченный доверием и любовью к людям, чью жестокую и страшную судь­бу добровольно разделил он, старик ска­зал: - Ребята, я эту шахту понимаю, как муж жену знает, как мать сына родного знает. Я, ребята, в этой шахте, как про­ходили ее сорок лет назад, всю свою жизнь работал. Только и было у меня перерыву - три раза -- это в пятом году, за восста­ние против царя продержали меня в тюрь­ме четырнадцать месяцев и потом в один­надцатом году еще на полгода сажали за то, что агитацию против царя вел, и в шестнадцатом взяли меня на фронт, и в плен я к немцам попал. Вот видишь, - сказал насмешли­вый голос, - вы, старики, любите хва­литься. Мы на Дону стояли, старик один, казак, всё перед нами выхваливался, кре­сты царские показывал, насмешки строил, А вот в плен мы живыми не идем, а ты пошел. - Видел ты меня в плену! крикнул Козлов. - Видел ты меня там. Меня ра­неным взяли, я без памяти был. -Сержант, сержант, - сказал строго Костицын. - Виноват, товарищ капитан, я ведь не по злобе, а посмеяться. Ладно, чего там, - сказал старик и махнул в темноте рукой в знак проще­ния, но никто, көнечно, не видел, как он это сделал. - Я из плена три раза бегал, - ми­ролюбиво сказал он. Первый раз из Вестфалии, работал там на шахте тоже, и вроде работа та же, и вроде шахта, как шахта, - но не могу, и всё. удавлюсь, а работать там не стану. Меркулов, помните мой приказ - об еде не разговаривать. - Так я ведь о кипяточке, нешто это еда, товарищ капитан, - добродушно и устало ответил Меркулов. - Да, поработал я там с месяц и в Голландию бежал, через границу перебрал­ся, - говорил Козлов, -- шестнадцать су­ток в Голландии жил, а потом на пароход пробрался в Норвегию ехать. Только не доехал. Поймал нас немец в море и в Тамбург привел. Дали мне там крепко, к кресту подвязывали. Два часа висел, фельдшер мне пульс щупал, водой обли­вал, а потом послали в Эльзас, на руду, тоже подземная работа. Тут уж наша рево­люция подошла, я снова бежал, через всю Германию прошел. В деревнях не ночевал, больше старал в рабочих поселках, Вот так и шел. А двадцать верст осталось мне итти, снова меня поймали и в тюрьму, Ту уж в третий раз бежал, Пробрался в Прибалтийскрай, ну и тифом забо­лел, Неужели, думаю, не приду на шахту, неужели придется помереть, Нет, осилил я немца, осилил и тиф. Выздоровел. До двал­цать первого года в гражданской войне был, добровольцем пошел, Я ведь против старого режима очень был злой, еще пар­нем молодым афишки разбрасывал, тогда так еще листовки мы звали. Да, ты, старик, неукротимый! сказал сидевший рядом с Козловым боец. 0, брат, я знаешь какой, - с дет­ским бахвальством сказал Козлов, - я че­ловек рабочий, революционный, я ради правды никогда не жалел ничего. Ну и пришел я, как демобилизовали меня, в ап­реле. Это было перед вечером уже. При­шел. - Он помолчал, переживая давниш-

чем к ней, пошел, Ты шахтер, у те­бя, говорит, вместо сердца кусок угля. гое в заслугу ставлю, мы тут до вашего прихода разговор один  Он помолчал и сказал: Но веришь ли ты мне, товарищ бо­ец, ты, я слышу, тоже парень рабочий, я прямо скажу - вот это мечтание было, на этой шахте жизнь проработать, на этой шахте помереть. Он обращался к невидимым в темноте слушателям, как к одному человеку. Ему казалось, что это человек, хорошо знако­мый ему, давний друг его, рабочий, с ко­торым судьба привела встретиться после постылых дней, сидит рядом с ним в вы­работанной печи и слушает его с впимани­ем и любовью. Он наслаждался той спокойной душевной красотой, которойполон был молодой командир и окружавшие его бойцы. Ему было радостно на душе находиться среди них после подлых дней, проведенных сре­ди немцев, несущих нечистоту, мелкую подлость, трусливую ложь в человеческие дар,подходите паек получать. Может, присветить, - сказал шутя кто-то, - как бы два раза не подошел кто? все рассмеялись, столь немыслимым показалось им совершить такое подлое пре­ступление. - Давайте, давайте, чего же не подхо­дите, сказал Костицын. из темноты раздались голоса: - Ну чего же, подходи ты… деда за­бойщика давайте наперед, подходи, дед, чего ж ты, щупай свою пайку. И старик оценил эту благородную нето­серьезный имели. Вот так мы живем здесь, чем тяжелей нам, тем тесней друг к другу жмемся, чем тем­нее, тем дружней живем. У меня отец на каторге был в царские времена, еще в пору студенчества, и мне его рассказы с детства помчятся. Он говорил: «Надежды мало бы­ло, а я верил». И меня он так учил: «Нет безнадежных положений, борись до конца, пока дышишь». И ведь так оно - страш­но подумать, как мы этот месяц дрались, какими силами на нас враг шел, - и вот ничего, не сдались мы этой силе, отбились. Девять нас осталось, глубоко в землю уш­ли, над нами, может быть, дивизия немцев стоит, а мы не побеждены, будем драться и выйдем отсюда. Не отнять у нас неба, ветра, травы, мы отсюда выйдем Старик так же тихо ответил ему: А чего из шахты выходить, тут он, дом. Бывало, заболеешь и в больницу не идешьляжешь в шахте, она вылечит. Выйдем, выйдем, - громко, так, чтобы слышали все, сказал Костицын. Выйдем из этой шахты, мы непобедимые люди, мы доказали это, товарищи! Но едва произнес он эти слова, как тяжелый, медленный глухой удар потряб свод и почву. Заскрипела, затрещала крепь, глыбы перолы повалились на земь, всё, казалось, зашевелилось вокруг, а за­тем вдруг сомкнулось, сжало поваливших­ся людей, сдавило им грудь, сперло ды­хание. Был миг, когда казалось, нечем дышать: то густая и мелкая пыль, готами копившаяся на сводах, на крепи, поднялась и заполнила воздух. Чей-то кашляющий, задыхающийся голос хрипло произнес: Немец ствол взорвал! Могила всем Костицын отрядил двух человек к ство­лу. Их повел старик-забойщик. Итти было трудно, во многих местах взрыв вызвал завалы и обрушения кровли. За мной, сюда, за ногу меня шупай, - говорил Козлов и уверенно, легко пе­реползал через груды породы и поваленные на здание вышел, веришь, мне простить не стойки крепления. друга озлобятся, когда поймут вою тяжесть нашего положения. И была такая минута.Он верно была - начали по пустому ссорить­нашел часовых на шахтном двоге обаони лежали в теплой, но уже холодев­(Продолжение - на 4 стр.). Но произошел перелом, и я себе мно-

Жизнь

Дважды в эту ночь немцы бросали в ствол дымовые шашки. Костицын приказал закрыть все вентиляционные двери, зава­лить их мелким угольным штыбом. Часо­вые пробирались к стволу через воздуш­ники, стояли на посту в противогазах. Во мраке пробрался к Костицыну сани­тар и доложил, что раненые погибли. - Не от шашек, а своей смертью, - сказал он и, найдя руку Костицына, пере­дал ему маленький кусок хлеба. - Не захотел Минеев есть, сказал: сдай обратно командиру, а мне уже это без пользы. Командир молча положил хлеб в свою полевую сумку, где хранился продо­вольственный занас отряда. Прошло много часов. Бензиновая лам­почка погасла, все лежали в полном мра­ке. Лишь на несколько мгновений капитан Костицын зажег ручной электрический фо­нарь, батарея почти вся выгорела, темно­красная ниточка накалилась с трудом, не в силах преодолеть огромность мрака. Ко­стицын разделил продукты, принесенные Игнатьевной. На каждого человека прихо­дилось по картофелине и по куску хлеба. Ну что, дед, - сказал он забойщи­ку, - не жалеешь, что остался с нами? Нет, - ствечал старик, - чего жалеть, у меня тут на сердце спокойно и душа в чистоте. - А ты б рассказал что-нибудь, дед, - попросил голос из темноты. Правда, дел, послушаем тебя, - поддержал второй голос. - Ты не стесняй­ся, люди все рабочие. А с каких работ? - спросил старик - С разных. Вот товарищ капитан Костицын до войны учителем был. ботанику преподавал в учитель­ском институте, - сказал капитан и рас­смеялся. Ну, вот. Четверо нас тут слесаря Вот я и три друга мои. Начало см. в «Красной звезде» № 147.

- И все четыре Степанами вовемся. Четыре Степана. - Сержант Ладьев наборщиком был в типографии, санитар наш Гаврилов… Он здесь, что ли? - Здесь, - ответил голос, - кончи­лась моя санитарная работа. - Гаврилов, он кладовщиком в инстру­ментальном складе был. - Ну и Мухин - парикмахером рабо­тал, а Кузин - аппаратчиком был на хи­мическом заводе. Вот и всё наше войско. Это кто сказал, санитар? - спро­сил старик. - Правильно, видишь, ты уж нас при­вык различать. - Значит, шахтеров нет средивас, под­земных? Мы теперь все подземные, ска­зал голос из дальнего угла, -- все шах­теры. - Это кто ж говорит, -- спросил ста­рик, слесарь, что ли? -Он самый. И все тихо, лениво засмеялись. - Да вот приходится отдыхать. Мы и сейчас в бою, - сказал Ко­стицын, -- мы в осажденной крепости. Мы отвлекаем на себя силу противника. И помните, товарищи, что, пока хоть один из нас дышит, он воин нашей армии, он ве­дет великий бой. Слова его были сказаны в темноту, звонким голосом, он почти прокричал их, и никто не видел, как Костицын вытер пот, выступивший на висках от чрезмер­ного напряжения, понадобившегося ему, чтобы произнести эти громкие слова. -Да, это учитель, - подумал забой­щик, - это настоящий учитель, - и он одобрительно сказал: Да, ребята, ваш начальник всей нашей шахтой заведывать мог, был бы за­ведующий настоящий. Но никто даже не понял, как много по­хвалы вложил старик в эти слова, никто

дно

тей­Co­уже ro­я



нее воспоминание. - Пришел, да, пришел. ропливость измученных голодом людей. Он много видел в своей жизни, видел он не нам… раз, как голодные бросаются на хлеб. по-После дележа еды старик остался сидеть Костицыным. Костицын тихо говорил ему: Вот, товарищ Козлов, девять нас осталось. Люди сильно ослабели, хлеба больше нет. Я боялся, что люди другна И, правду скажу, не в поселок зашел, а прямо вышел на здание, ну на копер Чувствую, смотреть. Стою, и слезы льются - и не рядом с пьяный ничуть, а плачу. Ей богу, вот те­шахту, на глеевую гору и плачу. А народ уже меня бабе побежали. Кричат: плачет». Так, старуха до последнего часа могла, что я к шахте на свидание рань­ся,

А кормили как? - спросили в один бе честное слово. Смотрю на голос несколько человек.

- Ну, кормили. Двести пятьдесят грам­мов хлеба и суп такой, что на дне тарелки Берлин видать. Ни слезинки жиру. Киня­узнал -- к моей «Козел твой воскрес, стоит там и ток. - Кипяточку сейчас я бы вышил.