3 июля 1943 г., суббота. № 155

(5526).

 За пустой околицей, За Донец-рекой Вздрогнет и расколется Полевой покой. Неоглядно поле то За седой межой, Жаркой кровью полито Нашей и чужой. Далеко от поля-то До Буран-села. A над кровью пролитой Черный дым и мгла. В дали затуманенной Как узнать о том, Что лежу я раненый В поле под кустом; Что меня жестокая Тянет боль во тьму… Милая. Далекая. Жутко одному. A. СУРКОВ Песня о солдатской матери 91 Под бинтом-тряпицею Голова в огне. Обернись ты птицею, Прилети ко мне. Наклонись, прилежная, Веки мне смежи, Спой мне песню прежнюю, Сказку расскажи Про цветочек аленький, Про разрыв-траву. Будто вновь я, маленький, На земле живу… То ли шелест колоса, Трепет ветерка, То ли гладит волосы Теплая рука. И не чую жара я. И не ранен я. Седенькая, старая, Светлая моя.

3



66 Пормандия  сражается 99  По широкой улице села в фуражках французских летчиков, в черных коротких блузах идут молодые люди. Ниже погона на правом плече надпись «France» - Франция, на груди значок - на красном поле два льва. Это знак летчиков эскад­рильи «Нормандия». Около четырех месяцев сражаются лет­чики «Нормандии» плечом к плечус нашей авиачастью. Французы делят нашими летчиками горе и радости. Походная, бое­вая жизнь на земле и в воздухе сроднила, сблизила их, и военная форма французских летчиков, французекий язык, звучащий на аэродроме, удивляет только приезжих, за­глянувших на этот участок фронта. Приехавший с передовой линии наш офицер широко раскроет глаза, увидев не знакомую форму, ответит на воинское при­ветствие француза и, догадавшись, скажет: - Так это и есть «Нормандия»? Слово «Нормандия» вошло в боевой быт. Здесь говорят запросто: «Нормандия» вылетела на задание… … - «Нормандия» ужинает… - «Нормандия» сбила «Мессершмитт­109»… Частица Франции получила боевое при­знание, заслужила почет и уважение на этом участке фронта. О летчиках «Нормандии» уважительно говорят: - Умеют ребята воевать… - Красиво работают… И точно так же, уважительно, францу­зы говорят о наших летчиках: - Русские знают свое дело… Серьезная работа… ＿ - Бравые люди эти русские летчики… Вечереет… Явственнее слышится ору­дийная канонада на передовой, но ору­дийные раскаты вскоре заглушает рев мо­торов. Один за другим возвращаются на полевой аэродром вернувшиеся с боевого задания летчики «Нормандии». Один за другим садятся истребители на зеленую площадку аэродрома, механики принимают самолеты, пилоты идут на командный пункт, в землянку, где за походным сто­ликом сидит спокойный, улыбающиися ловек средних лет - командир эскадри льи. Пилоты очень скупы в своих донесе­ниях, в голосе их чувствуется некоторое разочарование: облетели район операций, «бошей» в воздухе не оказалось. Сегодня дала результатов, докладывать. «свободная охота» не следовательно, не о чем немцев не обещал нам ничего хорошего… Мы разделились - я занялся «Мессер­шмиттами», мой друг - «Фокке-Вульфа­ми». «Мессер» пикировал на меня, но я сделал быстрый и короткий вираж… Он показывает руками, в каком положе­нии находились самолеты, и энергическим жестом рисует в воздухе вираж: - Немец проскочил мимо меня, он промазал, и я очутился над ним, короткий вираж, атака-и немец пошел носом вниз, в землю… Все кончено для него. Моему тругу ничего не оставалось делать, как удрать от четырех «Фокке-Вульфов» в об­лака. Там его поймать было также труд­но… Мне действительно везло-на следу­ющий день я сбил «Хеншель»- коррек­тировщик. Это была красивая с точки зрения тактики воздушного боя операция, она была разыграна, как по нотам. Нас бы­ло четверо, мы взяли «Хеншель» с двух сторон, ему некуда было податься, и мне довелось вбить его в землю… Вот пока все, что мне лично удалось сделать… Подумав немного, он добавляет: - Я бы хотел сказать о русских лет­чиках… Они сражаются с яростью и при­том умно, не теряя головы, когда видят врага близко… Надо сказать, что когда видишь немца почти вплотную, когда он почти у тебя в руках, - трудно сохра­нять полное спокойствие. Наша работа нервная работа, нужно видеть впереди се­бя, позади и по сторонам. Вертишь голо­вой во все стороны до тото, что потом болит шея, а тут еще перед тобой враг, с которым у тебя есть охота посчитаться. Мне нравится в русских их холодная ярость в бою. И мы с ними очень спелись в воздухе. Один наш товарищ гнался за немцем, за этим же немцем погнался русский летчик. Наш товарищ настроил свое радио на волну русского летчика, п они стали добивать немца вдвоем. Самое забавное, что наш летчик при этом старал­ся сговориться с русским по радиотеле­фону, он произносил несколько русских слов, которые знал: «Ближе… Ближе… Хорошо… Хорошо… Кончено!» с немцем действительно было кончено. поКомандан Тюлян командир эскадрильи - боевой офицер, заслуженный летчик, по­томственный военный. Отец его и дед сра­жались с немцами. Командан Тюлян кончил Сен-Сир лучшее военное училище Фран­цин и летную школу в Версале. Он сра­жался с немцами в Ливии. Именно он за­ставил приземлиться итальянский санитар­ный самолет, в котором оказалось шесть итальянских генералов и три штаб­ных офицера. Наши летчики говорят о нем, как о мастере высшего пилотажа и отлич­ном воздушном бойце. Сам командир эс­кадрильи говорит не столько о себе, еколь­коо качествах наших самолетов. Он улыбается и глядит на нас прищу­ренными, зоркими глазами воздушного вол­ка -Вообще мы успели кое-что сделать на этом фронте. «Нормандия» сбила один­надцать самолетов. В землянку командира эскадрильи на минуту вошел высокий, несколько хмурый человет в коланоооманеврировать кончилтаитольиодбитым, чиков Франции, человек 32 лет, начавший службу в чине сержанта и заслуживший чин капитана в войне с гитлеровцами. Ему, канитану Литольф, предлагали пост в авиа­ции после перемирия, когда правительство Виши делало вид, что Франция сохранит армию и авиацию. Капитан предпочел встречи с немцами в воздухе, а не в оте­лях курорта Виши. Эльзасец по происхож­дению, он имеет особые счеты с немцами и, может быть, поэтому он кажется таким суровым и замкнутым в себе воином. думаю, что я выражу наши общие чувства, ссли скажу, что мы хорошо себя чувствуем здесь, рядом с нашими русскими боевыми друзьями… Наши истребители русского конструктора Яковлева носят эм­блему Франции, ее цвета, и это символ на­шего общего дела борьбы с жестоким и бесчеловечным врагом… узкое окошечко землянки ворвался рев моторов. Командир «Нормандии» взглянул на ча­сы. вышли. ходя, я не мог не взгля­нуть на стол, где лежало несколько книг. Одна из них была книга Фурманова «Ча­паев» на французском языке. По загну­тым уголкам страниц и истрепанной облож­ке видно было, что ее усердно читали. На старт вырулил самолет лейтенанта Лефевера. Летчик разрисовал самолет по своему вкусу, нос самолета имел вид па­сти акулы с оскаленными, острыми зуба­ми. Бстреча с такой летающей акулой не предвещала ничего доброго врагу. Л. НИКУЛИН. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 

Налет нашей Тамань, В ночь на 1 и в ночь на 2 июля наша авиация дальнего действия произвела на­леты на порты Керчь, Тамань, Сенная (в 30 километрах к западу от Темрюк). Бом­бардировке были подвергнуты суда против-

авиации на Керчь, Сенная бомбардировки возникли пожары и взрывы. Наблюдением отмечены попадания бомб в суда и падение бомб в непосредственной близости от судов, в результате несколько судов потоплено, а другие получили серь­повреждения. Все наши самолеты

ника, стоящие в этих портах, склады и езные скопления немецких войск. Танковое В результате вернулись на свои аэродромы.

училище

имени Лизюкова

Сегодня первому Саратовскому Красно­знаменному танковому училишу исполни­лось 25 лет. В своем приветствии Народ­ный Комиссар Обороны Маршал Советского Союза товарищ Сталин поздравляет лич­ный состав училища с 25 годовщиной, высокими правительственными наградами и желает новых успехов в деле подготовки командных кадров танковых войск. Президиум Верховного Совета СССР присвоил училищу имя Героя Советского Союза генерал-майора Лизюкова. Имя старейшего советского танкиста гене­рал-майора тов. Лизюкова неразрывны­ми узами связано с боевым путем Красной Армии с начала ее зарождения. С первого же дня Отечественной войны тов. Лизюков на фронте. Он командует рядом крупных соединений. В ряде операций блестяще проявились стратегические и организатор­ские таланты генерал-майора Лизюкова, его мужество и бесстрашие. Президиум Вер­ховного Совета СССР удостоил тов. Лизю­кова высокого звания Героя Советского Союза. Проводя очередную операцию по разгрому немецкисил, генерал-майор Лизюков 25 июля 1942 года погибает на своем боевом посту. века в стенах училища, нося­щего теперь это славное имя, готовятся командные кадры Красной Армии, форми­руются волевые командирские характеры. Многие тысячи воспитанников училища в годы гражданской войны, в последую­щих боях и походах, и теперь в ожесточен­ных сражениях с немецкими захватчиками всюду, куда приводит их долг совет­ского воина, преданно защищают отчизну. Училище имени Лизюкова, как танковое, - ровесник советских танковых войск. Но его история, его традиции начали склады­ваться гораздо раньше. историческом формулярлетописи училища скупыми словами официального языка изложены ос­новные этапы боевого пути. 3 июля 1918 года формируется Сара­товское военно-инструкторское училище. Отсюда выходятпервые строители и орга­низаторы частей Красной Армии. Но обстановка осложняется. Молодой советской республике угрожают многочис­ленные враги. Всё чаще звучат краткие слова напутствий, и на фронт уходят новые отряды курсантов. В боях они пополняют начатки своих военных знаний. Люди вою­ют и учатся. Возвращаясь с фронта, берут­за книги и в нужную минуту снова идут в бой. В трудных условиях не прекра­щается кропотливая работа по подготовке командиров.

готовности выступить на защиту завоева­ний Октября ЦИК СССР вручает ей в фев­рале 1929 года революционное Красное знамя. Одно из старейших военно-учебных за­ведений страны, Саратовское училище вот уже 13-й год растит кадры командиров­танкистов. 15 апреля 1931 года Саратов­ская об единенная школа переподготовки командиров запаса РККА была переформи­рована в Саратовскую Краснознаменную танковую школу РККА. В те годы еще только создавались наши танковые силы. Училищу приходилось на­чинать свою важную и трудную работу буквально на пустом месте. Всё было в новинку. Мы не имели в этой области ни опыта, ни проверенных жизнью знаний. Не было программ, не было кадров командиров­танкистов, не было преподавателей. Всё, от конспектов и плакатов до лабораторий и миниатюр-танкодромов, создавалось ру­ками волевых и энергичных людей. иВоспитанники Саратовското училища сражались за честь и независимость Ро­дины на всех фронтах Отечественной вой­ны. Они крушили тяжелыми гусени­цами румынско-немецких захватчиков на подступах к героической Одессе. Они вы­шибали вражеские полчища c Кавказа, гнали их по полям Кубани, брали Ростов и Ржев, прорывали блокаду Ленинграда. Они были в танковых лавинах, замыкавших в стальное кольцо 6-ю германскую армию под Сталинградом. Отечественная война потребовала от училища быстрой и умелой перестройки работы, чтобы при сокращенных сроках обучения не только не снизить, но улуч­шить качество подготовки кадров. И с этой боевой задачей училище успешно справи­лось. За два военных года выпущены ты­сячи умелых и знающих офицеров танко­вых войск. Непрерывное совершенствование военной техники, ввод в действие новых марок ма­шин трижды ставили училище перед не­обходимостью менять профиль. И каждый раз вся эта сложная перестройка боевой подготовки ее материального обеспечения осуществлялась быстро, на ходу, без за­медления темпа подготовки командиров. Командный и преподавательский коллек­тив училища старается весь богатый опыт войны использовать в учебном про­цессе и подготовить будущих командиров к еще более сложным боям. За время Отечественной войны училище, храня революционные традиции граждан­ской войны, не раз посылало на фронт лучших командиров и курсантов. Они за­щищали Родину под гвардейскими знаме­нами различных частей, участвовали в бо­ях за Сталинград в составе одной из тан­ковых бригад. В смертельных схватках с гитлеровскими оккупантами советские тан­кисты, как и четверть века назад их пред­шественники - красные курсанты, прос­лавились героизмом и мужеством. Среди воспитанников училища пять Ге­роев Советского Союза: Винокуров, Юрчен­ко, Чепуренко, Плотников и Кукин. Сотни командиров награждены орденами и меда­лями Советского Союза. Высокая награда и приветственные сло­ва великого полководца товарища Сталина воодушевят весь личный состав училища на дальнейший под ем качества боевой подтотовки кадров, на улучшение практи­ческого обучения командиров-танкистов для решающих боев и полного разгрома немец­ких захватчиков.

К югу от Ленинграда С Пулковских высот далеко в три сто­роны видны позиции немцев. Внизу, за широкой лощиной, прорезанной нашими и немецкими травшеями, темнеют тенистые деревья царскосельского парка. В стороне темной скалой высится далекий Дудергоф и видна черная, словно крылья ночной птицы, лесистая Воронья гора. Поперек горла встали врагу неприступные Пулков­ские высоты. Почти два года уже днем и ночью низвергается на них лавина немец­кого металла и огии даже в эти долгие месяцы предгрозового затишья редко умол­кает здесь канонада. На важнейшем фор­посте Ленинграда кипит жестокая то скрытная, то явная борьба. Среди защитников Пулковских высот гремит слава, батареи, которой командует капитан Борис Кащеев, молодой, энергич­ный артиллерийский офицер, любящий смелые, рискованные дела и умеющий вы­полнять их так, как никто другой в полку Дальнобойная батарея, находившаяся до этого вдали от переднего края, очутилась на позиции, где стояли полковые пуш­ки. Днем из-за дальней темной ро­щи медленно полез в небо немецкий аэростат с отвисающей книзу корзиной артиллерийского наблюдателя. Эти «кол­басы», с которых немцы хорошо просмат­ривали все наши тылы и присороды Ле­нинграда, всегда поднимались в зоне, куда не доставали снаряды наших зениток,и безнаказанно торчали в небе на протяже­нии долгих часов. Теперь за «колбасой» следили десять опытных глаз наших наблюдателей. Батарея канитана Кащеева вовсе не была предназначена для стрельбы по воздушным целям. Это был первый опыт, и молодой командир переживал глу­бокое, тщательно скрываемое от других волнение. Когда аэростат уже был пот облаками батарея дала первый залп. Снаряды дистанционным взрывателем разорвались высоко над «колбасой». Капитан начал постепенно понижать разрывы, прижимая немца к земле. Фашистскому наблюдателю нужнобыло выбирать - - либо бороться, по высоте, рискуя быть либо итти на посадку. Немец выбрал последнее, но по мере того, как онускался аэростат, канитан Кащеев и его наблюдатели уточняли место призем­ления, сде доляна была находиться лебед­ка аэростата и обслуживающая его коман­да. Едва «колбаса» скрылась за верхуш­ками деревьев, как батарея Кащеева дала очередь осколочными снарядами. Над ле­сом сверкнуло яркое пламя, затем повалил густой черный дым - горела резиновая оболочы неменкой «колбасы»Второй аэростат канитан Кащеев поджет еще в воздухе. Немецкий наблюдатель не успел даже воспользоваться парашютом. Батарея капитана Кащеева очистила небо от не­мецких наблюдательных «колбас». Далеко на юго-запад от Пулкова, скры­тый холмами и рощами, раскинулся средя зелени садов и парков небольшой городок. Удаленный от фронта на несколько десят­ков километров, он давно стал тыловой сазой осаждающих Ленинград неменких войск. Здесьразместились крупные штабы немецких соединений. У железнодорожчых станций, забитых эшелонами, расположены большие склады продовольствия и боепри­пасов. Большой пригородный аэродром сусто уставлен «Мессершмиттами» и «Фок ке-Вульфами». По ночам в некоторых по­мах светились огни - прибывшие с фрон­та немецкие офицеры кутили, уверенные в полной своей безопасности. Всполошила гитлеровекий муравейник одна батарея советских дальнобойных ору­дий, которой командует старший лейтенант Бладимир Амеличев. Высоко поднятые из аморазур огромных дзотов пушечные ство­лы выбрасывали в ночное небо снаряд за снарядом. Широкие и яркие, как молния, вспышки выстрелов освещали и Пулков­скую возвышенность с развалинами збсер­ватории, и лощину за ней, и городок, захва­ченный немцами. Наблюдатели на передо­вых позициях в момент выстрела закрыва­ли глаза - так ослепительно ярок был свет этих огромных орудий мощного калибра, дерзко выдвинутых вперед. Батарея нано­сила свои удары ночью и днем метко. неотразимо. Безлунной майской ночью над городком появился советский самолет. Одинокий гул его мотора, очевидно, не смутил немцев. Но вот к рокоту мотора присоединился грозно нарастающий свист артиллерийских снарядов, и пламя разрывов осветило низ­кие крыши домов. Снаряды рвались среди зданий, где разместился штаб пехотного корпуса и воинские части немцев. Затем настала очередь аэродрома. Снаряды со­ветских дальнобойных пушек перепахивалиЧетверть летное поде, сметая все, что находилось на нем. В затемненном городе, на станциях, в районе аэродрома, никогда еще не под­вергавшихся артиллерийскому обстрелу, царили дикая паника и растерянность. Утром четвертого дня Пулковские высо­ты пробудились от тяжелого грохота. На­чалась артиллерийская дуэль, Немцы хо­тели вывести из строя нашу батарею. Че­тырнадцать часов подряд поодолжалась ожесточенная перестрелка. Когда огонь утих, налги артиллеристы осмотрели своеся хозяйство. Вокруг батареи зияли огромные воронки десять двенадцать метров в ди­аметре и до пяти метров глубиной. Один дзот был поврежден. Завалило также одну землянку. Осколками снаряда был разбит манометр одной пушки да помято защит­ное прикрытпе уравновешивающей колон­ки, этому и свелись все повреждения ма­териальной части, Дзот за ночь отстроили, сменили манометр, и уже утром следующе­го дня все орудия батареи громили узло­вую станцию в тылу врага. Тогда над батареей появилось двенад­цать «Юнкерсов». Когда они отбомбились, пришло еще восемнадцать машин. Не ста­ло вокруг орудий ни зеленой травы, ни кустарника. Всё было перепахано глубо­кими воронками, которые быстро затягива­лись подпочвенной водой. Орудия же и люди остались целы. Легко представить себе ярость и бешен­ство гитлеровцев. За полтора месяца они вышустили по батарее большое количество снарядов. Зеленое подножье Пулковских высот почернело от разрывов. Батарея по­теряла за это время только одного бойца убитым и двоих ранеными. Все орудия ее целы. эдесь все сказалось: и умение обо­рудовать огневые позиции, строить проч­ные дзоты и укрытия, и продуманный ре­жим отия, и спокойная стойкость людей. ба озразцовое выполнение боевых заданий. доблесть и мужество командир батареи старший лейтенант Амеличев и все его поти напраждены орденами Отечественной войны. С Пулковских высот открывается гордая красота Ленинграда и величие чистой ду­ши защитников города Ленина - большого военного мастерства, мужества, епытанной всеми огнями отваги. Майор Н. ШВАн ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ. (От специального корреспондента «Красной звезды») по следам обзоров печати «Разве так надо воспитывать завтрашних фронтовиков?» 20 иня «Красный боец» перепечатал об­зор. В своем примечании редакция сооб­щает, что ею принимаются меры для ус­транения недостатков, отмеченных в об­зоре. В обзоре печати «Разве так надо вос­питывать завтрашних фронтовиков?» («Красная звезда» от 13 июня 1943 г.) была подвергнута критике газета Ураль­ского военного округа «Красный боец».



- повезло, мой лейтенант, - говорит командир эскадрильи, - два дня под ряд сбивать по одному самолету - этә не так уж плохо… - бы хотел, чтобы это повторялось каждый день, -- отвечает тихим и мягким голосом смуглый летчик, с вьющимися черными волосами, лейтенант Лефевер. Это молодой человек, ему 25 лет, годом он из старипного и красивого горо­та Руана в Нормандии. Таким образом он вдвойне нормандец - по имени эскадри­льи и по рождению. Двадцать пять лет жизни, шесть лет в авиации. Четверть своей жизни лейтенант Лефевер уделил летному делу. Он летную школу в городе Истр на юге Фран­цини, был инструктором, обучал молодых. дателями товарищ, не за­думываясь, нерелетели в Гибралтар. Отту­да они направились в Авглию. Верность Франции, верность французскому народу владела их сердцами. Они решили продол­жать борьбу. Они сражались с немцами нал Ламаншем, патрулируя Ламанш. Титаниче­ская борьба советского народа с гитлеров­скими ордами восхищала их. МасштабыЯ гигантских сражений, развернувшихси на фронте в тысячи километров, русский фронт казался им тем местом, где они смогут нанести наиболее ощутительные удары общему врагу. Они узнали о том, что «Сражающаяся Франция» формирует летную часть из французских пилотов­добровольцев, отправляющихся в СССР. Лейтенант Марсель Лефевер и его друг были одними из первых пилотов эскадрильн «Нормандия». Четыре месяца они сражаются с гитлеров-ы цами над просторами нашей страны, ведут «вольную охоту» (liвre chasse) за не­мецкими коршунами, сопровождают наши бомбардировщики, летающие громить вра­жеские тылы, штурмуют немцев на брею­щем полете. Недавно им пришлось выдер­жать неравный бой с двумя «Мессершмит­тами-109» и четырьмя «Фокке-Вульф­190». Надо сказать, - говорит Лефевер что самолет «Фокке-Вульф-190» счи­тается по своим летным качествам серь­езным противником. Тройной перевес сил у

Только что сформированным Саратов­ским пехотным командным курсам поруча­лись крупные оперативные задачи. В пол­ном составе они участвовали в подавлении контрреволюции, красные курсанты сража­лись и на Южном фронте против деникин­ских банд. Под станцией Чертково, в боях у деревни Дегтярево и Ольховского Рога они разбили һаголову лучший конный от­ряд белогвардейцев в 2.000 сабель. За мужество и стойкость в боях с деникинца­ми Саратовские пехотные курсы были на­граждены орденом Красного Знамени и по­четным революционным знаменем Москов­ского Совета рабочих, крестьянских и крас­ноармейских депутатов. В годы мирного строительства курсы пе­реформировываются в Саратовскую об еди­ненную школу переподготовки командиров запаса РККА. Здесь свято хранят боевые революционныетрадиции прошлых слав­ных лет. В знак успеха школы и ее



НАЛЕТ ПАРТИЗАН НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНУЮ СТАНЦИЮ ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 июля. (Спецкорр. ТАСС). Это произошло на крупной железнодорожной станции далеко от линии фронта, в тылу врага. Здесь проходит одна из важнейших не­мецких коммуникаций. Нарушить движение поездов по этой магистрали очень важно, людейОтд белорусских партизан решил штурмом занять эту станцию. В сумерках, разбившись на небольшие группы, проби рались партизаны к станции. Двигаться прямо к вокзалу, к станционным зданиям было рискованно. Поэтому партизаны де­лают большой крюк и достигают восточ­ной окраины станции. Наступила темная летняя ночь. Трудно заметить человека на расстоянии трех ша­гов. Но разведчики, несколько раз побы­вавшие здесь, уже изучили расположениеПартизаны станционных построек. Пулеметчики занимают позиции против парка и солдатской казармы. Гранатомет­чики подползают к караульным помеще­ниям. Невидимо скользят к зданиям вок­зала бойцы ударной группы, вооруженные автоматами и гранатами. Подрывники кра­дутся к железнодорожному мосту. Осто­рожно подползают партизаны к часовым. Сигнал к штурму! В небо взвиваются ракеты, освещая станцию голубым светом. Немцы всполошились. Из казармы застро­чили автоматы и пулеметы, они преграж­дают дорогу к вокзалу. Тогда в бой всту­пают партизаны-пулеметчики, они пода­вляют вражеский огонь и помогают про­рваться к постройкам бойцам ударной группы. Вскоре со стороны вокзала доно­сятся частые взрывы - партизаны рвут телеграфную и телефонную связь, взры­вают стрелки, железнодорожное полотно, с грохотом оседает, рушится железнодорож­ный мост. исчезают так же внезапно, как и появились. Операция выполнена удачно и без потерь. Удовлетворенные боем партизаны возвращаются на свою базу.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ В воинской части Сражающейся Франции - «Нормандия». 1. Командир эскадрильи «Нормандия» майор Тюляи Жан Луи. 2. Лейте нант Лефевер Марсель. 3. Майор Тюлян Жан Луи ставит боевую задачу командиру звена лейтенанту Дюран Альберту. 4. Истребители «Яковлев-1», пилотируемые французскими летчиками, патрулируют над боевыми порядками пехоты, 5. минуту. Фото нашего спец. фотокорр. майора С. Лоскутова.