11 июля 1943 г., воскресенье. № 162 (5533).

кРас наЯ ЗВЕ ЗД а ОРЛОВСКО-КУРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ. Лейтенант Я. Шингеров и стар­ший сержант И. Злобин ведут огонь по танкам противника. Снимок Е. Қопыта (Фотохроника ТАСС).

3

В партийной

организации

Удары нашей авиации по войскам и аэродромам противника В ночь на 10 июля авиация дальнего   же аэродромы противника. Уничтожено ж действия продолжала наносить удары по повреждено большое число находившихся войскам и технике противника на Орлов­на земле немецких бомбардировщиков и ис­ско-Курском и Белгородском направлениях. требителей. Два наших самолета не вер­Наши воздушные силы бомбардировали так­нулись с боевого задания. Вот что сообщали вчера немцы: «Советское наступление между Орлом Курском провалилось». и «Советские части попытались проник­нуть в наше расположение, но их атаки отбиты». «Наступление наших войск не является большим наступлением». «Началось крупное наступление наших ВОЙСК». «В основном наши части удерживают все свои позиции». Гитлер задал фрицам головоломку: они читают на той же полосе газеты самые разноречивые сообщения. Радио-Берлин бормочет: «Мы обороняемся». Радио­Донау кричит: «Мы наступаем». Радио­5 июля немецким разведывательным самолетам было поручено «следить за отходом русских». В тот самый день Гит­лер клялся, что немцы не наступают. Не­мецкие «рамы» действительно не обнару­жили никакого отхода русских. Почему? Да потому, что 5 июля Красная Армия отразила неистовые атаки немцев. Рим ликует: «Мы прорвали вражескую оборону».Радио-Будапешт вздыхает: «Русским не удалось нас опрокинуть». про-Между тем фрицы, которые не читают газет и не слушают радио, а покорно гиб­нут у Белгорода, великолепно знают, что Гитлер приказал им наступать. Если в рай­оне Орла немцы не продвинулись вперед, то это не потому, что радио-Берлин твер­дит об обороне, а потому что Красная Армия отбила атаки фрицев. Гитлер боится сказать немцам правду: он боится, что немцы вспомнят «поход на Индию», гекатомбы фрицев у Моздока, на в Сталинграде. Гитлеру нужно на­ступать, он знает, что для Германии оборо­на равносильна смерти. Но Гитлер не сме­ет сказать немцам, что он начал в России третье наступление. На этот раз Гитлер наступает втихомолку, как вор. Наши части на Белгородском и Орлов­ско-Курском направлениях ведут суровые бои. Гитлер бросает одну танковую дивизию за другой. Он торопится. Он хочет, чтобы немцы забыли Сталинград и Тунис. Он то­ропится: его подгоняет западный ветер. Он торопит своих солдат: живее, на восток! Но фрицы видят перед собой советские ганки. Но фрицы видят перед собой совет­ские укрепления. Но фрицы видят перед собой советских бойцов. Мы знаем, как выросло мастерство Красной Армии. Мы знаем, что у нас те­перь плеяда прославленных командиров и много бывалых солдат. Мы знаем, что образами Красной Армии вдохновляются офицеры и солдаты союзных стран. В 1941 году вооруженный, но неопытный народ отбивал мощные атаки врага. В 1943 году атаки немцев отражает самая сильная армия мира: наша. Если немцы несколько продвинулись на том или ином участке, они заплатили за каждый метр земли жизнями своих солдат и судьбой своей техники. Отбивая атаки врага, изнуряя его, нанося ему раны, Красная Армия не только обороняет ру­бежи, она готовится к наступлению. Зим­ний огонь, огонь Касторного и Миллерова горит в сердцах наших бойцов. Наступление немцев у Белгорода это отчаянная попытка грандиозной вылазки. Гитлер хочет ослабить нас. Он хочет вкли­ниться в нашу страну, чтобы напоследок попировать в русских городах. Но Красная Армия покажет фрицам, что всему свое время. Не быть больше празднику на не­мецкой улипе! Немцы наступают и думают при этом об обороне. Мы обороняемся и думаем при этом о наступлении. Илья ЭРЕНБУРГ. Их наступление

батальона (От специального корреспондента «Красной звезды»)



Утром парторг батальона старший лей­тенант Чиликин направился в первую стрелковую роту. Прежде всего он зашел к пулеметчикам. Еще вчера член бюро пер­вичной организации красноармеец Клемен­ков сообщил парторгу, что командир роты, проверяя боевое охранение, сделал замеча­ние кандидату партии сержанту Шевченко. Ошибка, совершенная сержантом Шевченко, состояла в том, что он не выставил допол­нительного поста. Командир совершенно правильно квалифицировал это как утрату блительности и счел своим долгом сооб­щить об этом партийной организации. Аналогичные сигналы доходили до пар­торга и раньше. Таким образом, случай с Шевченко лишь подтверждал предноложе­ния о том, что у бойцов, в том числе и у коммунистов, стало несколько притуп­ляться чувство -боевой настороженности. Чиликин сделал из этого совершенно правильный для себя вывод: нужно обяза­тельно на очередном собрании первичной парторганизации поставить вопрос о за­дачах коммунистов в обороне. С докладом на собрании выступил командир батальена. Он рассказал коммунистам о непосредст­венном противнике части, привел интерес­вые примеры о боевой работе снайперов и минометчиков, каждодневно уничтожающих немецких захватчиков, о смелых разведчи­ках, саперах и одновременно подверт суро­вой критике тех коммунистов, которые не­радиво относятся к сбережению оружия и техники, нарушают требования уставов и наставлений. Это собрание сослужило хорошую служ бу. Каждый коммунист хорошо прочувст­вовал здесь свою ответственность за обо­рону участка, занимаемого батальоном, все участники собрания сразу же как только разошлись по своим окопам и блиндажам, сочли обязательным ля себя по душам поговорить с товаришами о всех типичных недочетах в несении боевой службы. А за беседами тотчас же после довали и практические дела: каждый ста­рался подготовить свой окоп, свой дзот, свою пулеметную площадку так, чтобы можно было отразить любой натиск врага. Уже первые шаги бюро первичной орга-этой низации батальона наглядно свидетельству­ют о том, что оно правильно поняло свои задачи. Становление батальонной организа­ции началось прежле всего с помощи командиру в дальнейшем повышении бое­способности батальона. Бюро так планиру­ет свою работу, чтобы охватить партий­ным влиянием нием весь личный состав подраз­делений, чтобы ротные партийные орга­низации всегда были надежной опорой командиров своих подразделений в подити­ческом воспитании красноармейцев. Любопытный пример. Недавно командир второй стрелковой роты старший лейте­нант Воробьев пришел к тов. Чиликину с просьбой помочь ему составить план пар­тийно-политических мероприятий в роте. Чиликин откликнулся на эту просьбу не­медленно. Он сходил в роту сам, побесе­довал с каждым коммунистом, со многими комсомольцами, с беспартийным боевым активом и только после этого сел вместе с командиром и парторгом роты за плани­рование партийно-политической работы. Та. ким образом, эта его помощь командиру роты и руководителю ротной партийпой организации вместе с тем послужилазабвение последних и наглядным уроком, как сле­дует подходить к такому делу в будушем, Характерно и другое. После того, как план был составлен, парторг батальона посчи­бы составлен наутуре батальва посн нять участие в его реализации. Он по­мог парторгу роты подготовить и про­вести ротное партийное собрание. Посо. ветовал агитаторам как следует строить беседы с бойцами по предусмотренным в плане темам. Метод живого инструктиро­вания на месте в подразделениях, метод учебы партийного актива практическим по-

казом -- основной из методов в практине руководства тов. Чиликина партийными ор. ганизациями рот. Серьезно взялось бюро и за воспитание молодых коммунистов, Специально для кан­дидатов партии здесь проведен недавно целый цикл бесед по таким, например, темам, как «Организационное строение парторганизаций Красной Армии», «Бос­вые дела парторганизации нашего полка», «Ответственность коммуниста за честь своего подразделения». Когда батальон облетела весть о награде медалью «За отвагу» парторга второй роты сержанта Полякова, старший лейтенант Чиликин лич­но провел с молодыми коммунистами бе­седу о смелом поединке этого товарища с превосходящими силами противника. Бегеда так и называлась -- «За что коммунист Поляков награжден медалью». Но беседы и личное общение членов бюро и парторга батальонас молодыми коммунистами это, конечно, далеко еще не всё, что требуется для большевистского воспитания последних. Основным и решаю­щим условием правильного воспитания вновь принятых в партию является при-



Бой партизанской засады отрядом с карательным На заре партизанский отряд «За роди-

на мушку своето противотанкового ружья

влечение их к активной практической ра­ну», действующий на Украпне, неожиданно немецкую танкетку, выстрелил. Фашист­боте в своей организации. Партийные по­ручения дисциплинируют коммуниста, по­вышают его ответственность перед пар­налетел на местечко Н. Завязался бой с местным немецким гарнизоном, Гитлеров­цы, засевшие в подвалах каменных зда­ская машина остановилась. В колонне изошло замешательство. Но вот один сред­ний танк немцев обогнал подбитую танкет­тией. Чиликин обратил самое пристальное ний, упорно сопротивлялись. В разгаре боя партизанам стало извест­ку и открыл огонь из орудия. Подбитая машина преградила путь всей колонне. Следующий выстрел из противо­танкового ружья зажег автомашину. Гит­леровцы заметили, откуда ведется огонь, и открыли стрельбу по кладбищу, а часть солдат стала песком тушить автомашину, охваченную пламенем. Тогда партизан тов. У. застрочил из пулемета. Около десяти гитлеровцев ушали замертво. Танкист ны­тался выбраться из горящего танка, но, сраженный партизанской пулей, повис на люке машины. Остальные каратели пос­пешно укрылись в придорожной канаве.Дону, Разгорелась перестрелка. Векоре на по­мощь горстке партизан пришли их боевые товарищи, полностью разгромившие вра­жеский гарнизон в местечке Н. Под при­крытием минометного огня партизанский отряд «За родину» ушел на свою базу. Раздался один, а затем второй выстрел партизана-бронебойщика. Танк вздрогнул, остановился, а затем задымил.

внимание и на эту сторону дела. Выясни­лось, что те партийные поручения, кото­рые были даны молодым коммунистам но, что из соседнето населенного пункта на помощьосажденному ими гарнизону спе­шит карательный отряд. Командир партизанского отряда, выде­раньше, многим оказались не под силу.

Например, кандидата партии старшего сер­лив небольшую группу бойцов, приказал на пути, пока гарнизон не будет разгромлен полностью. Пятеро партизан залегли на старом кладбище, расположенном чуть в стороне от местечка, на бугре. Оттуда хорошо была видна дорога, по которой ожидался кара­тельный отряд. Вскоре на дороге показались танкетка, за ней три вездехода, два средних танка и пятнадцатьавтомашин с немецкими солда­тами. Подпустив на близкое расстояние вра­жескую колонну, партизан тов. П., возглав­лявший группу, скомандовал: -Огонь! Партизан тов. Т., давно уже взявший аоинаоя жанта Салахутдинова назначили редакто­им задержать карателей ром «Боевого листка», а он плохо знает русский язык. Парторг батальона освобо­дил его от этого дела и поручил тов. Са­лахутдинову вести агитационную рабо у среди татар и узбеков. Это поручение пришлось молодому коммунисту по вкусу и вполне по силам. Сейчас Салахутдинов справедливо считается лучшим агитатором среди бойцов нерусской национальности. Он любовно трудится над воспитанием своих товарищей и одновременно растет на работе сам. Немаловажную роль в воспитании ком­мунистов играет также партийное собра­ние. При нынешней структуре партийных организаций имеются все возможности про­водить их чаще, готовить лучше. Чиликиненочп  Партийная организация батальона живет старается использовать эти возможности сполна. Он вдумчиво подбирает повестку дня и выносит на обсуждение коммунистов только самые насущные и животрепещу­шие вопросы, Недавно, например, на пар­тийном собрании батальона стоял вопрос «Об обязанностях коммунистов в обороне». Собрание потребовало от каждого члена и кандидата партии не только личного при­мера, но и заботы о босспособности всего потразделения в целом. Несколько позже на таком же собрании стоял вопрос о со­стоянии агитационно-пропагандистской ра­боты в ротах. полнокровной жизнью. Однако было бы ошибочно считать, что в практике ее ра­боты, в деятельности ее бюро нет уже никаких недочетов и всё идет гладко, без сучка, без задоринки. Большим пробелом р деятельности бюро является в частности так называемых «мелочей» здесь не всё хорошо со сбором членских взносов, с учетом коммунистов, с ведени­ем всего нартийного хозяйства. А это не просто «техника». Уплата членских взно­сов напрямер, это одно из условий членства в партни. Учет коммунистор тесно связан с изучением людей, с расстановкой партийных сил. Следовательно, каждая Старший лейтенант В. КУДРЯВЕB ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. такая «мелочь», еслио ней будут всё время забывать, может впоследствии обернуться очень крупными недостатками.

Командирское общежитие или ночлежка? Голосовского, при этом необходимы какие­то «уважительные обстоятельства». Другие процедуры в этом общежитии также выглядят чрезвычайно странно. Та­лончики на койку выдает оперативный дежурный. Чтобы получить такой талон­чик, надо выстоять в очереди два-три ча­са. Потом начинается ежевечернее и еже­утреннее томление в очередях. Дело в том, что талончик выдается в обмен на доку­мент. Утром, чтобы получить документ об­ратно, нужно представить жетон от де­журной, удостоверяющий, что командир Дежурый рз врех войнна после шестого ранения попал в тыл. Дали зались, в комнате - грязь. Просто обид­но, что здесь к командиру такое отноше­ние». действительно сдал простыню и подушку. Вечером - опять очередь за талончиком. На каждом шагу постыдная подозри­тельность. Даже в клубе командир может получить шахматы или домино лишь под 100-рублевый залог. Действительно, нравы ночлежки, а не офицерского общежития! И суровым обвинением администрации общежития звучит запись гвардии майора Кузьмина в кииге жалоб, сделанная им 8 июля: Странно, что со всеми этими безобразия­ми мирится комендатура гор. Москвы, в чьем ведении находится это общежитие. A. ЕРИВАНЦЕВ. Ежедновно здесь останавливаются сотни приезжих средних и старших командиров, преимущественно фронтовиков. Обслужи­вание их поставлено безобразно. Коман­диры часто получают грязное и рванос постельное белье. В общежитии нет самых Темные коридоры. Комнаты заставле­ны покривившимися кроватями, ничем не покрытыми столами куховного типа. На многих койках дырявые одеяла. Ни зана­вески, ни коврика. Так выглядит общежи­тие комантиров, начальником которого яв­ляется лейтенант Голосовский. В этом общежитии, напоминающем вто­роразрядну ночлежку, заведены очень странные порядки. Ровно в 7 часов утра родстоя псоавителный ный бегает по компатам и будит всех дороги. Делается это для того, чтобы оби­татели комнат не мешали… уборщицам. Но и после уборки вход в комнаты запре­щается надо ждать ни много ни мало шести часов вечера. Для того, чтобы днем отдохнуть на своей койке, командир должен испросить разрешение лейтенанта элементарных вещей -- отсутствуют щет­ки для чистки одежды, нет ни одного зер­кала, нет даже кружек для питья. Послед­ние заменены консервными банками, но и их нехватает. Почистить хромовую обувь здесь также негде. Имеется комната «мел­кой починки», но у портного нет ни пу­говиц, ни крючков, ни утюга.

ВРУЧЕНИЕ ГВАРДЕЙСКОГО ЗНАМЕНИ За боевые заслуги перед родиной N стрелковая дивизия была преобразована в гвардейскую. На-днях состоялось вру­чение ей гвардейского знамени. Перед строем бойцов и алое бархатное ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 10 июля. (По телеграфу от наш. корр.). N стрелковая дивизия прошла славный боевой путь, сражаясь на мнотих фронтах - под Ста­линградом, на Дону, на Украине. Ее бойцы и командиры всюду проявляли мужество и отвагу в борьбе с врагом. командиров развевается знамя. Генерал-полковник Кузнецов, зачитав постановление о пере­именовании дивизии в гвардейскую, вручил снамя ее командиру гвардии генерал­зайору Монахову. Склонившись на колено, генерал поцеловал знамя и произнес клят­ву, каждое слово которой повторяли бойцы и командиры. -Мы пронесем свое знамя через все трудности войны и, не жалея сил и жиз­ни, будем уничтожать врага, посягнувшего на честь и свободу нашей родины, звучат заключительные слова гвардейской клятвы. Поздравив личный состав дивизиис получением гвардейского знамени, генерал­подковник һузнецов пожелал ей дальней­ших боевых успехов.



МЕДАЛИ «ЗА ОБОРОНУ ЛЕНИНГРАДА» ПЕРЕДАНЫ ЧЛЕНАМ СЕМЕЙ ПОГИБШИХ ФРОНТОВИкОВ выйду на боевой рубеж, где сражался и геройски погиб мой сын. Лейтенант Огородников - сын старого путиловского рабочего, чьим именем назван один из проспектов Ленинграда, погиб, за­щищая подступы к своему родному го­своей семьи.не шадя сил и самой жизни, помогать Родине в ее великой с немецкими захватчиками. - Храните эти медали в семье, - об­ращается полковник Расторгуев к родст­венникам погибших героических защитни­НИНГРАД, 10 июля. (ТАСС). Город­ской военныйкомиссар г. Ленинграда пол ковник Расторгуев вчера передал медали «За оборону Ленинграда» группе членов семей фронтовиков, погибщих смертью храбрых в боях за город Ленина. Медаль, которй награжден гвардин младший лейтенант Михайлов, передается его сестре Валентине Михайловой, медалы, комсомольца Николая Дианова - еговойне летнему отцу. Старый ленинградский рабочий Дианов, принимая медаль, взволнованно говорит:

38

1

- Несмотря на преклонные годы, я ра ботаю для фронта сколько есть у меня ков Ленинграда, - как самую дорогую память о ваших сыновьях, мужьях, братьях, сил. Своей специальности я обучил 80 жен­щин. Понадобится - возьму винтовку и  доблесть и мужество которых никогда не забудет наша Родина.

d-

16

В. ИЛЬЕНКОВ

фашистские разбойники, он встретил их, как лакейский пес. Идет он однажды на завод и встречает женщину. Она улыбну­лась ему, подмигнула, немец-инженер от­ветил ей сладенькой улыбочкой, но в тот же миг раздался выстрел, и немец растя­на дороге… Женщина отбежала немного, огляделась никого вокруг, и начала раздеваться … сбросила платок, платье и на дорогу вышла в костюме деревенского парня. Это был Петя.

вражеские заслоны. Лошадь выбилась из сил. Партизану показалось, что Петя умер, - он не подавал признаков жизни, поте­ряв сознание. Партизан взя автомат Пети и ушел в лес, бросив лошадь и свою винтовку. Ког­да Петя очнулся, он услышал какие-то кри­ки, огляделся и увидел идущих к саням врагов. Они кричали: Сдавайся! Петя пошарил вокруг себя -- автомата не было. Он схватил винтовку и, лежа на санях, приготовился к стрельбе. Курок щелкнул, но выстрела не последовало - в винтовке не было ни одного патрона. Враги подошли к саням. Один из поли­цейских узнал Петю, набросился на него с криком: Это ты спалил мой дом! Немцы, узнав, что наконец-то неулови­мый портизан попал в их руки, сообщили о этом самому главному начальству. ло приказано отвезти Петю в больницу и сделать ему перевязку, а потом доставить в немецкий штаб. Врачи, осмотрев Петю, сказали, что ра­на настолько опасная, что нужно немед­лено делать операцию и везти Петю ни­куда дальше нельзя, иначе он умрет. Петю положили на операционный стол, зашили ему живот и поместили в палату, а у дверей поставили часового. Вскоре прибыл начальник гестапо, несколько офицеров и с ними -- представитель мест­ного управления помещик Добровольский. Всем было интересно взглянуть на зна­менитого партизана. Добровольский спро­сил: - Ты знаешь, что с тобой говорит Добровольский? Петя посмотрел на него и, скрипя зу­бами от боли, проговорил: - Знаю, что есть на свете такая сво­лочь. Немцы приказали врачам лечить Петю с тем, чтобы потом торжественно казнить его на городской площади. В самом деле, неудобно же тащить его на носилках к виселице, - этэ произведет невыгоднос впечатление на публику. Нетя лежал и думал: «Теперь мое поло­жение дрянь - расстреляют…» Можно было бы ночью задушить часового, но нет сил. Прошло несколько дней, снова при­техали немцы, спрашивают врачей:

0- 8 ть н0,

Можно вешать? Нет еще, слаб, не стоит на ногах. Немцы заставляли Петю подняться с по­стели, но он падал пластом, - приходи­лось откладывать казнь. Так прошло еще несколько дней. Однажды ночью кто-то склонился над ним и тихо сказал: - В воскреселье назначена ваша казнь. Об явлено в газетах. Действительно, на другой день приехал гестаповец и приказал усилить охрану. Во­зле двери поставили второго часового и еще двух на улице, возле больницы. В этот день Петя приподнялся и сказал, что он попробует на костылях пройти в уборную. Едва передвигая ноги от нестер­пимой боли, Петя вышел в уборную. Здесь было окно; стекла вставили, видимо, не­давно -- замазка была мягкая, и Петя от­БыОн возвратился в палату, думая о том, что стекло укреплено двумя гвоздиками и теперь нужно как-нибудь вытащить их, может быть, зубами? ковырял ее пальцами. До воскресенья оставалось три дня, и за эти три дня Петя отковырял всю за­мазку и расшатал гвоздики. Ночью, под воскресенье, Петя попросился в уборную. Закрыв за собой дверь на крючок, он вы­нул стекло и пролез в окно, оставив нем­цам на память о себе костыли. Он пополз, потому что итти не мог, ноги подламывались, и он падал. Онне знал, куда ползти. Лес был недалеко, в километре, но добраться туда у него не­хватило бы сил. Не знал Петя, что сна­ружи здание охраняют два часовых. Он увидел их, затаплся. Выждал, когда они прошли в другую сторону, и пополз к крыльцу главного входа в больницу. В гла­за ему бросилась оторванная доска под крыльцом. Он приподнял ее и залез под крыльцо. Тотчас же послышались крики, стук - это часовые ломились в уборную. раздались выстрелы, беготня поднялась по всему дому. Прискакали немецкие власти Петя слышал их шаги по приступкам, над своей головой, слышал разговор: - Он убежал в лес. Нужно оцепить лес, обыскать. Далеко он не мог убежать. Пока его искали в лесу, Петя сидел пол крыльцом. Здесь было неудобно сидеть, а тут еще навалились комары. Они жалили вых подвигов.

 нестерпимо - ведь Петя был в одном белье. Немцы расшвыряли все дрова во дворе больницы, обыскали все постройки, весь лес - каждую ямку, каждый ку­стик, и вернулись к ночи ни с чем. Ча­совых сняли - теперь они были не нужны. Дождавшись ночи, Петя вылез из-под крыльца и пополз в лес. Он долго полз на четвереньках, бесшумно, по-кошачьи. Со­сны встретили его ласковым, одобритель­ным шумом. Петя оперся на дерево, при­поднялся и так, - от дерева к дереву цепляясь руками, - пошел в глубину леса… Он набрел на лесную сторожку, она была пуста. Петя обыскал ее в надежде найти хоть какое-нибудь трянье, нашел рваные брюки, надел их и отправился дальше. Страшно хотелось есть, уходили последние силы из обескровленного тела. Но Петя всё шел и шел. К утру он был уже в восьми километрах от своей виселицы. Петя зашел в один дом, старая сердо­больная женщина накормила его молоком. Она рассказала, что из больницы сбежал какой-то важный партизанский командир, немцы ищут его по всем деревням. Петя понял, что в лохмотьях он не пройдет ＿нужно одеться. Разговаривая со старухой, Петя узнал, что ее соседи два брата­служат в полиции, один с вин­товкой ушел в район, а Иван остался до­ма, что братья живут хорошо, нажились на чужом горе.

Наши люди 7. Петя Литвинов Представьте себе паренька с юношеским свежим румянцем на лице, с огоньком за­дора в светлосерых живых глазах. Есть даже что-то женственное в чертах его юношеского лица, в гибкой фигуре, в лу. ковонанемивет накойкто утомимый бесенок, не дающий покоя: а ка­кую бы штуку выкинуть? Удивить, оша­рашить врага, учинить ему какую-нибудь каверзу и бесследно исчезнуть! Пусть зна­ют, что есть на свете Петя Литвинов, быв­ший механик машинотракторной станции, - он пройдет перед самым немецким но­сом, натворит всяких дел, а попробуй его поймать. Смерти он не боится, -- он три­жды обманул смерть, посмеялся над ней, оставил ее в дураках. Первый раз он встретился со смертью в финских непролазных лесах; она долго го­нялась за ним, подстерегая за каждым ку­стом, пыталась заморозить его, когда он, усталый, падал на снег, но и финские сне­га бессильны, если человека согревает любовь к Родине. Петя вернулся на Укра­ину с орденом на груди и непогасшей улыбкой. Но на Украину пришел враг. Петю схва­тили и до казни посадили в заброшенный завод. Ярко светило милое солнце, а Пе­тя сидел в темном, сыром каменном ящи­ке и слышал, как возле двери шагает не­мецкий часовой. Сквозь щель Петя видел широкую реку, она сверкала в лучах солнца, манила к себе, но между рекой и Петей стояла каменная стена. У него не было ни молотка, чтобы раздробить кир­пичи, ни куска железа, ни обыкновенной палки. Были только молодые крепкие ру. ки, и Петя за ночь подкопался под стену, выгребая землю руками, выцарапывая ее ногтями. Он вылез из каменного мешка и с наслаждением прыгнул в холодную во­ду. Река подхватила его и понесла, -- на том берегу была жизнь… Второй раз Петю схватили немецкие сол. даты, связали руки и повели расстрели См. «Красную звезду» №№ 157 и 159.

вать к яме в саду, на берег реки. Вместенулся с Петей шли на казнь двое таких же мо­лодых, здоровых парней. Поставив обреченных на смерть людей лицом к яме, немцы - их было четве­ро­приказали раздеваться: одежда уби­нетых имела ценность, ее можно отправить в Германию. Пока немцы мечтали об одежде, Петя раздевался. Он снял с себя ватник и бро­сил на землю, хотя и жалко ему было расставаться с ним: в подкладке было ва­шито орденское удостоверение. Потом Петя не спеша снял гимнастерку, стягивая ее через годову так, чтобы не свалился картуз, һартуз был дороже, чем ватник, в козырьке был спрятан партийный билет. - Шнель! Шнель! - торопили Петю немцы. Товарищи уже разделись и стояли в од­них кальсонах. Петя стаскивал сапоги. Он бросил один сапог, и немец поднял его, рассматривая добротные подметки. Второй сапог снимался с трудом, Петя кряхтел и немцы терпеливо ждали. Наконец Петя вытащил ногу из сапога и вдруг ударил им по лицу немца. Тот от­шатнулся, схватился руками за лицо, а Петя бросился бежать, и двое его това­рищей стремительно понеслись, делая зиг­заги между яблонями. Защелкали затворы, раздались запоздалые выстрелы, но Петя уже кинулся в реку и поплыл. Трое бег­лецов, тяжело дыша, фыркая, захлебыва­ясь, плыли, а по ним стреляли немцы. Пе­тя нырял, ватные брюки намокли и тянули ко дну, но всё ближе и ближе спаситель­ный берег… Намокший драгоценный кар­туз прочно сидел на голове. Выбравшись на берег, Петя побежал к синеющему вда ли лесу, за ним второй беглец, третий остался в реке. Стояла осень, под босыми ногами хру­стели льдинки, врезаясь в кожу, но Петя был счастлив: он снова жив, цел картуз, а в поясе брюк его боевой орден за фин­скую кампанию… Работал на нашем заводе до войны ин­женер-немец. Когда пришли на Украину

30B 30

Дознались немцы, кто такой Петя. На­шли мать -- казнили. Нашли его сестру студентку -- казнили. Потом расстре­ляли его дялю и тетю. Узнали, что Петя женат на студентке Люсе, и расстреляли мать Люси. Прикончили всех родственни­ков Пети, а его поймать не могут. Об яви­ли, что тому, кто поможет изловить Петю Литвинова, назначается премия в 15 ты­сяч и 5 десятин земли в вечное владение. Не нашлось ни одного предателя во всем районе. Тогда немцы увеличили премию за пре­дательство: 30 тысяч и 5 десятин вемли! А Петя сместся: Дешево вы меня цените. Вам же до­роже обойдется. Ждут немцы: вот-вот приведут к ним связанного партизана. А Петя ворвется в село, занятое немцами, кого убьет, кого до смерти перепугает, разгонит, всё вверх дном перевернет и опять исчезнет. Однажды большой - человек в триста - отряд мадьяр появился возле самого партизанского лагеря. Взял Петя с собой 17 человек и при­таился в засаде. Десятка два мадьяр по­казались на дороге. Петя с товарищами отрезал им дорогу, обезоружил и поста­вил на колени. Стоят мадьяры на снегу, дрожат от страха. В это время в стороне застучал вражеский пулемет, и Петя бро­сился туда с двумя товарищами, а ос­тальные стерегут мадьяр, стоящих коле­нопреклоненно на снегу. Пуля ударила Петру в живот. Он лег на снег. Пуля разорвала ему ки­шечник и раздробила таз. Итти он не мог, Один из партизан под ехал на лоша­ди, взвалил Петю на сани и повез, на­крыв его плащ-палаткой. Но выехать уже было трудно - всюду на дорогах стояли

ью TO­er­B

га-

 бы ноб ма­нип ча­це-

Поздно вечером Петя постучался в ок­но к соседям старухи. Иван, открой-ка, -- сказал он спо­койно, поднимая с земли сучок. Полицей­ский открыл, думая, что стучится кто-то знакомый, и тут Петя, наставив на Ива­на сучок, как револьвер, скомандовал: -А ну, полезай на печь и не дви­гайся! ПотомПетя загнал на печь Ивана, его жену, отыскал в сундуке хороший костюм, сбро­сил свои лохмотья, приоделся, с ел десяток сырых яиц и ушел. На третий день Петя появился в парти­занском лагере. На опавшем бледном лице его сияла улыбка, и только по этой лука­вой улыбке можно было узнать Петю, воскресшего из мертвых для борьбы ино­

той 10%, ест­ста­ле­ган­чен

зем­ере-

300 о16-