14 июня 1944 г., среда. №: 140 (5820). красная з ве зд а На перешейке Карельском

3

РОЛЬ РУССКОЙ НАУКИ В РАЗВИТИИ МИРОВОЙ НАУКИ И КУЛЬТУРЫ конференция в Университете ХНаучная М. В. Ломоносова

ФРАНЦИЯ В ОГНЕ июня 1940 года немцы вошли в Я был одним из редких спидете­этого злодеяния - город был пуст. как немцы шли по улицам осквер­Нарижа. полицейского права, рыжий и шагал мимо статуи «Марсель­Дева из камня, казалось, пела: «Сво­свобода дорогая!…» Арыжий и весну­орал: «Зит гейл!». Во что верил повстанцами. Партизаны в Юре истребля! ют немцев и предателей. Патриоты уничтожили пути в Испаник, Они вмешались в расчеты Рундштедта, Они перечеркнули график Роммеля. Идет бой у Тулузы, у Тарба, у Лиможа. Гроза над Францией растет. Париж зовет войска союзников: «Я здесь, на посту. Спешите! Я еще жив. И я схвачу моих тюремщиков за горло…» Пировар из Швейдница оправлялся У памятника Дантону. Колбасник из Падер­борпа отрытивал возле Степы коммунаров. Скотород из Зюбинтена гоготал перед ста­тун Бальзака. Они пришли в Париж Гюго с цитатами из Геббельса. Они пришли в Париж Дела­круа с мордами боровов. Они пришли B Париж цветов и шуток с черепом на ру-не каве и с могильными червями в сердце. Глядя на них, я понял, до чего они презренны. 0, кэнечно, уних было много танков. Они могли расстрелять гения. Они могли оплевать Венеру Милосскую. Они могли сжечь все книги. Но не было у меня кним ничего кроме презрения. Глядя на немцев, я готов был преклониться перед каждой парижекой кошкой, прославить ба­ранев, воспеть свиней. Даже крысы этих галов. И они смели пазывать другие народы «недочеловеками»! Кто же они? Недоскоты. Это было четыре года тому назад.У передОни не только поют про оружье: они подняли оружье, дети Франции. Швейцар­ские газеты сообщают, что Юра, Дофинэ, И рот для Парижа настали великие дни. Он весь в огне. 6 июня на его буль­варах собирались толны. Они пели сельезу». Песня разтневанного народа вы­рывалась из-под земли, как гейзер. неслась над взволнованными старыми дома­ми: «Коружию, гражданевдругих городах Франции толпы пели «Марселье­зу» - в Лионе, в Бордо, в Марселе. справедливости долгие сборы, и она тяже­ла на подем. Но, выйдя в путь, справедли­вость пе останавливается. Три года Крас­ная Армия крошила, давила, рвала быв­ших завоевателей. Авторы диссертацийоростки, преимуществе германского навоза надчело­веческой мыслью лавно зарыты под Сталингралом, под Касторной, под Ржевом. Зарыты и блондинистые душегубы, и пусто­глазые мяспики, и расовые производители, и догустаторы человечины. Если зпамя рольности бъется на берегу Нормандии, то это потому, что три года, летом и зимой, днем и ночью Красная Армия уничтожала фалгистов. Савойя охвачены отнем. Взорваны пути к Базелю и к женеве. Грепобль окружен По улицам Парижа еще шагают нем пы. Скажем: последние. У них не будет ни сыновей, ни приемников. Они не уйдут из Парижа. Француженка показы­«Мар-Орудия у Балтики отвечают орудиям Ла-Манша. Красная Армия не любит от­Онаатькогда перед ней плененные вушки и оскорбленные города. Краская Армия идет на запад. Ее побелы окрыля­ют наших союзников. Ее победы вдох­новляют Францию. Париж, ты скоро рас­платишься за тот июнь! Над трупами последних бошей взовьегся знамя сво­боды. Мы читали о десантных кораблях, разведчиках, о планерах. Я хочу сказать о другом: о том, как французы облегчили высаку союзников. Нартизаны фран­тиреры Нормандии взорвали электростан­ции, сбелуживавшие оборонительные сооружения, перерезали дороги Париж­Шербур, Париж-Гранвиль, Шербур Лизье, Сен-Ло-Кан. Французы не ждали у моря погоды, французы делали погоду чищеПредставитель временного правитель­ства Французской республики сообщает из Байе: вает ребенку на ебер-лейтенанта: «Смот­ри…» Они шатают, еще живые удавлен­ники, заведенные трупы. Предсмертный страх на их лицах и посмертная муть в их глазах. Это уже падаль истории. Они пришли в то черное лето. В это лето они уйдут. «Вчера Байе праздновал свое освобож дение. Из всех скрестных сёл пришли французы. К представителю временного правительства обращались тысячипат­риотов с криками «Мобилизуйте нас» Этого требовали бывшие фронтовики, под­даже женщины. Мне задавали те же вопросы повсюду: «Когда нам дадут оружье? Кегда нас включат в армню де Голля?». Многие жители Байе уже запя­ты выполнением ответственных и опас­ных заданий на передовой и по ту сто­рону фронта». Вот Франция в июне 1944. Может быть некоторые думали, что они найдут спящую красавицу, которую нужно раз­будить поцелуем? Нет, неред ними жен­щина-воин, республика-солдат, Марнанна Вальми и Вердена. Одного сна хочет: оружья. Илья ЭРЕНБУРГ.

ИСО Н Ы Х П О И Ц И Я

Войска готовились к решающей атаке. Над Карельским перешейком стояла серая полумгла ночи, сквозь которую всё же мо­жно было различить колючую проволоку вдалеке и листья деревьев. Наши бойцы, (От специального корреспондента «Красной звезды») ко финских солдат. Взвод Тепеньчака встретил их огнем автоматов. Финны по­няли, что просто-напросто проспали рошу, Тогда они обрушили сюда весь свой огонь. Мины и снаряды густо ложились в са­мой роще и позади, на подступах к ней. скрытые полумраком, медленно и тихо пол­зли вперед. Они вытаскивали из земли мины, перерезали заржавевшую проволо­ку заграждений, рыли каменистую землю перешейка. Почти три года была неподвижна ли­ния фронта на этих лесистых холмах и в лощинах. Широкая, нейтральная полоса, отделявшая наши траншеи от финских, данла в буйной траве тысячи всевозмож­ных преград, щедро расставленных обеими сторонами за годы окопной войны. Каж­дый метр земли был здесь пристреляп все­ми видами оружия, словно на полигоне. Сейчас лейтенант Тепеньчак вел свой взвод через проходы, проделанные сапе­рами, соблюдая величайшую осторожность. Ему казалось, что ночь полна громкими шорохами, стуками, лязгом металла. Но финны ничего не услышали. На противоноложной стороне «ней­тральной» полосы видиелась небольшая реша, издавна получившая название «Обух». Она почти вплотную примыкала позициям неприятеля. Сюда ежедневно выходили финские наблюдатели, а на де­ревьях располагались «кукушки». Бойцы лейтенанта Тепеньчака сняли неприятель­ские мины, смотали провод, оставленный, ведимо, на ночь финскими наблюдателя­ми, и, не теряя вромени, начали рыть скоп. С тыла, со стороны наших трапшей, гругие бойцы уже вели сюда ход сооб­щения. Утром перед рощей появилось несколь­ейтенант Те омело, свежевырытой траншеи, вглядываясь В кустарник, откуда могли появиться фин­ские солдаты. Осколки разорвавшегося по­близости снаряда с визгом пронеслись над головой, и в траншею упало несколько срезанных веток. Лейтенант машинально поднял одну ветку, зачем-то воткнул ее в свежий край траншеи и как раз в этот момент увидел невдалеке финнов. Их бы­ло очень много, гораздо больше, чем бой­пов во взводе Тененьчака Тейтепант вы­ждал несколько секунд и громко крикнул: -Огонь! Лейтенант Тепеньчак приказал подго­товить гранаты и ждать, пока финны под­берутся поближе. Резко ударили автоматы. Финны, как один, припали к земле. Теперь они к нашим траншеям с трех сторон, и гу­стая зелень скрывала их от наших стрел­ков. Воздух огласился протяжным, как вопль, криком. Финны кинулись в атаку. Под ноги им полетели десятки грапат, снова настойчиво застучали советские ав­томалы. Атакующие отхлынули в кустар­ник, оставив в траве немало трупов. В это время струя горячего воздуха 2. Выборгское шоссе 

больно ударила в лицо Тепеньчака. Всёим. закачалось перед ним, и он на мгновениеС потерял сознание. Потом он увидел над собой в колодце окопа кусок ослепительно 5 но 12 июня в Московском ордена Ленина государственном университете пмени М. В. Ломоносова проходила науч­голубого неба, березку с искромсанным стволом. Боец Гусев поддерживал голову ная конференция о роли русской науки в развитии мировой пауки и культуры. - Так я ж, хлопцы, ще не помер! лейтенанта и на реснинах бойна дрожали две крупные слезы. В ее работе приняли участие видные уче­ные -- академики, профессора, руково­дители институтов, деятели литературы и конференции были сделаны доклады почти по всем отраслям знания. Академик Н. Д. Зелинский сделал докладове­ликом русском ученом Д. И. Менделееве, член-корреспондент Академии наук СССР B. В. Голубев -- о роли русской механи­ки в развитии мировой науки, профессор М. Т. Иовчук об основных чертах рус­ской классической философии и ее все­мирно-историческом значении, член-кор­респондент Академии наук СССР II. С. Александров о русской и советской ма­тататико и ее влиянни на мировую пау­лчлен-корреспондент Академии Наук ССР Х. С. Коштоянц о школе русских физиологов и ез значении в развитии миро­вой физиологии. Профессор Н. К. Гудзийо мировом значении русской литературы, про­фессор А. К. Тимирязев об основонелож никах физики в России, член-корреспон­дент Академии наук СССР Е. А. Космин­ский «Русская историческая наука и се достижения». по-На заключительном заседании көнфе­ренции с большим пнтересом был выслу­шан доклад академика А. Я. Вышинского на тему «Советское государство в Отече­ственной войне». Охарактеризовав основные принципы учения Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина о государстве и роль государства в исто­рии развития общества, А. Я. Вышинский подробно останарливается на теории совет­ского государства, разработанной Лениным и Сталиным. Жизнь подтвердила правиль­ность этой теории - созданное Лениным и Сталиным советское государство с честью выдержало испытания войны. Более того, именно в дни войны крепость и мощь на­шего советского государства сказались с особой силой и выразительностью. - Мы приближаемся сейчас к трехле­тию Отечественной войны, говорит тов. Вышинский.Три года прошло с того момента, когда вероломный враг совершил нападение на Советский Союз, рассчиты­вая на скорую победу. Гитлеровские аван­тюристы, завоевав всю Европу, получили здесь, на территории Советского Сооза, вско-Тов. Вышинский напоминает о великой организующей силе марксистской научной теории, творческое применение которой обеспечивало победу политики партни на всех этапах социалистического строитель­удары сокрушительной силы, постагитние всю гитлоровекую воепную машину катастрофой. Теперь Краопая Армия про­кладывает путь к окончательному разгро­му вероломного врага, к его полному уни­чтожению. ства и обеспечивает победу нашей совет­ской Родины в нынешней войне. Сталин­ская стратегия, основанная на глубоком научном познании, предопределила прево­сходство советского оружия над гитлеров­скими захватчиками. - Война, - говорит в заключение тов. Вышинский, - вступила в решающую фазу. наступление на Западе, идет паступление па Востоке. Оро будет непрерывным и нарастающим. Красная Армия, руководимая великим Сталиным, вместесвойсками наших союзников добъет врага в его берлоге! Участники конференции c большим под емом послали приветствия Красной Армии, товаришу Гталину, товарищу Мо­лотову, товарищу Щербакову. Через некоторое время финны совсем исчеали. Огонь вражеской артиллории и минометов заметно ослабел, хотя мины снаряды еще разрывались в роще «Обуч». Лейтенант Тепеньчак проверил своих лю­дей. На весь взвод оказалось только трсе легко раненых. ползлиночи роша «Обух» была соединена со старыми траншеями глубоким ходом сооб­шения Земляные работы продолжались. То же самое происходило в других ротах и батальонах. Теперь пехоте достаточно было слелать один бросок с исходных зиций, чтобы ворваться в финские тран­шеи. и этот шум поглощал все другие звуки. Лейтенант понял, что он контужен и лишен слуха. Он сиял с руки разбитые часы, взял у кого-то автомат и, согнув шись, прошел от бойца к бойцу. Он не слышал слов, но по движениям пересох пих губ, по горячим взглядам чувство­вал, что ему говорят, и отвечал своим лю­дим той же любовью. И это произошло через несколько ча­сов. Наши войска перешли в наступление. Майор Н. ШВАНКОВ. ЛЕНИНГРАДСКИИ ФРОНТ. (По теле­графу).

Чем дальше мы едем, тем всё гуще становятся финские укрепления. Неприя­тель сездал здесь разветвленную сеть обо­Выборгское поссе проходит по живо­писным местам. Лентой асфальта оно пе­ресекает холмы, реки, шумливые рощи, большие заросли кустарника. Несмотря на ранний час, Выборгское шоссе ожив­ленно, Движется много автомашин с бое­припасами, продовольствием, с десантами автоматчиков на бропе. Мощные тягачи везут тяжелую артиллерию. Артиллериеты внимательно смотрят на результаты своей недавней работы. Бес­форменной массой валяются обломки бре­веп и досок, куски оружия, трупы фин­нов и гакое-то тряпье. Это всё, что осталось от дзотов и их гарнизонов. Ког­да смотришь на разрушенные дзоты и блиндажи, то вспоминаешь слова плен­ного финского солдата Эйно: «От огия вашей артиллерии невозмежно было укрыться. Люди сходили с ума. Сошел с ума командир нашего взводал…» ронительных сооружений вплоть до же­лезобетонных дотов и противотанковых рвов в несколько километров длиной, Вдоль шоссе - этой важной маги­страли, идущей в глубь перешейка, - поставлено много наделб и других проти­вотанковых препятствий. Огневые пози­нии артиллерии строились с таким рас­четом, чтобы простреливать шоссе. Теперь укрепления разрушены или же захвачены нашими бойцами. Артиллерия тоже осталась. Вот в двухстах метрах от шоссе стоит на огневой позиции батарея, брошенная финнами. Все орудия исправ­ны, возле ших -- запас снарядов. Захва-

них со всех стороп. Не спасли финнов и посаженные на деревья «кукушки», ко­торых выпскивали и сбивали наши снай­перы. Один снайпер Маслов снял десять «кукушек». Пример смелых и инициативных дей­гвардии

(От специального корреспондента «Красной звезды») 

Попадаются оставленные склады с боеприпасами, ин­ствий в лесном бою показал старшина Дурнев. Он заметил, что группа финнов с обозом свернула с шоссе на лесную дорогу. Дурнов взял с собой шесть бойнов и направился наперехват. Отрезав финпам путь отступления, семь смелых гвардейцов перебили их и захватили обоз с тридцатью люшадьми. В штаб N соединения, расположивше­гося возле шоссе, то и дело приводили пленных. Одного из них было приказано доставить к генералу. Захватил плен­ного гвартии ефрейтор Николай Лап­тев карел по нациснальности. Он чил в траншею одним из первых, а здесь заметил и обезоружил финна. Он же и до­ставил его к генералу. Сдав пленного, Лаптев попросил расписку. - Правильно! - заметил генерал. Во всем наюсоблюдать порядок Пожа­луйста, вотвам расписка. женерным и интендантским имуществом, брошенные штабные документы, личные вещи. Недалеко от шоссе, в сосновой роще, стоит домик. Оказалось, что здесь распо­латался штаб 10-й пехотной дивизни фин­нов. Комнаты штаба посят следы слиш­ком поспешного отступления. В одной из них валяются на полу бумати и папки; в смежной комнате стоят убранные крова­ти, чемоданы с бельем. Бегство штаба 10-й пехотной финской дивизии было вызвано стремительностью наступления советских войск. Гвардейцы, прорвав делговременную оборону против­ника, быстро двинулись вперед. Наступле­ние пехоты вдоль шоссе поддерживали танки. В момент прорыва сбороны сни гвардейцы садились на броню танков и на больной скорости мчались к пругому ру­бежу. Нокоторые противоталковые районы были захвачены врасплох и разгромлены прямо с хода. То и дело завязыватись упорные лес­ные бои. В одном из них батальон твардии майора Ефименко разгромил большую группу финских солдат и офицеров, Оста-

ВЫСТАВКА, ПОСВЯЩЕННАЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ КИЕВ, 13 июня. (ТАСС). При Киев­ском филиале Центрального музея В. И. Ленина организуется постоянная выставка, посвященная Великой Отечественной вой­не. Здесь собрано много фотоснимков и материалов, рассказывающих о борьбе украинского народа с немецкими захватчи­ками. Дважды Герой Советского Союза А. Фе­доров передал музею боевое знамя соеди­нений партизанских отрядов, поступили карты боевых рейдов ряда партизанских отрядов. Собрано большое количество под­польной литературы, издававшейся в тылу врага. В 10 разделах выставки будут отраже­ны темы: «Оборона Москвы, Тулы, Одессы, Севастополя, Ленинграда и Сталинград:», «Паютизанская война на Укравне», «Совет­ский тыл в дни войны» и другие.

…День клонился к вечеру. Вдали гре­меа канонада. Низко над шоссе прохо­дили наши штурмовики. По дороте непре­Оторвав листик бумаги из блокнота, ге перал цаписал: «Мною принят от гвар­дии ефрейтора Лаптева один пленный». Несколько секунд он потуа добави «Награждаю гвардни ефрейтора орденом Славы 3-й степени». рывию двигались колонны танков и авто­машин. Наступление продолжалось. Майор И. ГАГЛОВ. ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ. (По телеграфу). 

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ДОМИКА-МУЗЕЯ ПЕТРА І ЛЕНИНГРАД, 13 июня. (ТАСС). В после трехлетнего перерыва. откроется музей-домик Петра 1 на Петро­градской стороне. Осенью 1941 года большинство его экспонатов было вывезено из Ленинграда. Часть сохранилась в других музеях горо-

да. Начат сбор экспонатов и установка их на старом месте. Исторический домик полностью сохра­нился. Цел и бот, построенный Петром 1. К открытию музея будет устроена выстав­ка материалов по истории возникновения Петербурга.

ченные орудия и пулеметы стоят во мно­вив небольшой заслон с фронта, Ефименко и тыла, гих местах по обочинам шоссе. Их стано­вится всё больше. Трофейные команды  с двумя ротами обошел финнов с фланга а потом песжиданио ударил на

лаком между лопаток. «Бьюсь об заклад ты бы мог перехитрить самого царя Одн­ссея!» - кричал Чамберс и тоже ува­рял в спину генерал губернатора. «Труд­но представить людей более хитрых, чем русские!». На пего застучали кулаками, закрича­ли. Петр Алексеевич взял у Макарова не­нисьмо, смял, сунул в карман: Посмеялись, - будет. Перебивая друг друга, гости несколько раз принимались сочинять послание ге­пералу Горну с пожалованием сму орде­на «Большого Носа». Начало было складное: «Тебе, нарвекому сидельну, из­мочившему штаны, старому дурню,хо­зощенному коту, аки лев рыкающему…» Но далее от пьяной неразборихи шли та­кие крепкие слова. что сетретарь Макаров не знал даже, как и наности их ка бу­магу. Аникита Ивалович Реннин, отсме­явшись козлиным голоском, сколько нуж­по, сказал подконец: - Петр Алексесвич, а стоит ли сра­мить-то старика? Ведь дело еще не кон­чено… изОн подпялся, покачнулея, вцепился Ма­ска-карову в плечо, распустившнеся черты круглого лица его с усплием отвердели, вильнув длинной шеей, он, как всег­да, огладел собой; - Копчай гулять! I вышел из шатра. Рассветало. От обильной росы трава казалась седой, по ней тянуло лагерным дымком. Петр Алек­ссевич глубоко вдохнул утреннюю све­жесть: Ну, в добрый час Пора! - сейчас же к нему придвинулись из куч­ки всенных, стоявших за спилой его, Аникита Иванович Репнин и полковник Геп,Еща раз повтеряюоб пышные реляции о победе мне ке нуж­ны. Не жду их. Дело предстонт тяжелоо и кровавое. Его нужно так побить, чтоб он не мог уж более ссбраться с сплами. На такоз дело должны вы ожесточиться сершем… Побить и пелонить всё сго войско. Ступайте… Апикита Иванович Репнин и полковник Рен, низко поклонившись ему, пошли от шатра по колена в густой траве к тем­нему лесу, где, снова персодетыз в свое платье, ожидали выступления драгупские пелки пехота, посаженная на телеги, все участники вчерашнег» машкерадного боя. Сегодня их ждало не шуточное дело: окружить под Везопбергом и упичтожить корпус Шлиппенбаха.

артиллерию?видеиковатотгибнушихшвеловпшалокирасдописанное Там, на поле машкерадного боя нача­лось то, что и должно было случиться, когда военачальника проводят за нос. Наряженные шведами преображенцы и ингерманландцы, драгуны Асафьева и Гор­бова, скрывавшиеся до времени в лесу, с другой стероны батальоны Меншикова кинулись со всей фурией с двух сторон на шведов несчастного Маркварта, который, отдав царю Нетру шпагу, бросив медную каску на траву, стоял на бугро среди русских офицеров, в стыде и отчаянии опуутив голову, чтобы не видеть. как гибнет его блестящий отряд, состав­лявший, по крайней мере, треть нарвского гарнизона. Кирасиры его, прикрывавшие пехоту, не­которов время отступали, не теряя строя, огрызаясь короткими паездами, Но когда на них с тылу, из березовой роши, пом­чался с драгунскими эскадронами полков­ник Рен, сидевший там в засаде, - нача­лась свалка. Стрельба прекратилась. Только слышались яростные взвизги рус­ских, рубящих сплеча, хриплые вскрики шлемы. Взвивались грызущиеся кони. Упало королевское знамя. Выскочившие бешеной свалки отдельныевсадники кали, как ослепшие, по лугу, сшибались, размахнув руки, валились… Всё русское войско вылезло на шанпы, как на ма­сленицу, когда парод сбегается глядеть на ню медведя. Солдаты улюлюкали, при­плисывали, кидали вверх треухи, вопи­ли: «Вали, вали…» офице-Только небольшой части шведского от­ряда удалось пробиться к Нарве. Всё, что ког сделать генерал Горн, - это отстоять ворота, чтобы русскио сналета не ворва­лись в город. Выехавшие грабить жители метались на телегах перед рвом. Солдаты перескакивали через палисади, сгоряча, не боясь стрельбы со стен, похватали нема­ло нарвских жителей с телегами и ло­шадьми, привели их в лагерь для про­дажи господам офицерам. Вечером в большом шатре у меншикова был веселый ужин. Пили огненный ром адмирала де Пру, ели ревельскую ветчи­ну и - малэ кем еще виденную - коп­ченую камбалу, -- разрывали ее руками. как чулок, стаскивали кожу. Рыбка пова­нявала, но была хороша, Александру да­ниловичу отбили всю спину, вычивая за сго хитроумие. «Поставил премудрому Горну изрядный нос! Истипно ты именин­ник сегодня», - басил, подекакивая пле­чами, от успеха сильно вынивший Нстр и, как молотом, бухал его кү- башни.Алексеевич

неожиданно начали делать мало понятное передвижение: их правый фланг, на ко­торый устремился Маркварт с нарвским гарнизоном, со всей поспешностью начал отступать к своим полисадам и рогаткам, левый же - дальний - с такой же поспешностью кинулся к шведам Шлип­пенбаха, как бы намереваясь сдаваться в плен, Пушки с обенх сторон внезапно за­молкли. Блестяще атакующий Маркварт оказался в чистом поле, в развилке между войсками Меншикова и Шлипненбаха. Отсвечивающие панцырями эскадвоны его кирасир начали слерживать коней, разво­рачиваться в полудугу, и остановились в нерешимости. Остановилась и подбежав­шая к ним пехота… - Ничего не понимаю! Что случилось, , чорт бы взял этого Маркварта! - закри­чал Горн. Стоящий около ад ютант Бист­ответил: Я также не совсем понимаю, господин генерал. затем всё более торопливо водя тру­петух во весь конский мах скакал к шве­дам. Зачем? В плен? Узнав его, напере­сдвумя

Алексей ТОЛСТОЙ

Отрывки из романа Книга третья

упряжках по шести коней пушки и двуконные зарядные ящики. Гусские ар­тиллеристы были расторопны кос­чему научились за эти годы. До блеска начищенные пушки - по восьми на каждом флангеловко завернули жер­лами на шведов (упряжки были отцепле­ны и ускакали в сторону) и враз вы­бросили плотные белью дымы,что указывало на доброе качество пороха. Шведы не успели пройти и двух досятков шагов, как пушки снова рявкнули по ним. Старик Горн начал мять в руке платок, - такая скорострельность была удивительна. Шведы остановились. Что за чорт! Непохоже на Шлиппенбаха рем смутиться пушечной стрельбой! Или он хочет пропустить вперед кирасир для атаки, или поджидает свою Горн водил зрительной трубой, ища Шлинпенбаха, но мешал дым, всё гуше застилавший поле битвы. Ему даже пока-аркварт

ту же ночь поручик Пашка Ягу-московскими войсками по козлиному по-в В жинский, выпив стремянную, поскакал в Псков, где паходились войсковыю склады. скакивает на белом коне разнаряженный Меншиков, нахальнейший из всех Снеобыкиовенной расторопностью он при­ских. Будто и на самом деле опытный полководец, он взмахом маршальского же­вез оттуда на тройках всё, что было на­добно, для задуманного дела. Ротные и вскадронные швальни две ночи перешива­лии прилаживали кафтаны, спанчи, офи­перскле шарфы, знамена, обшивали сол­датские треухи белей каймой по краю. В эти короткие почи тайно - эскадроп за эскадроном - два драгунских полка Асафьева и Горбова и два полка - зла приказывает задней линии солдат по­вернуться лицом к крепости, и они бегем, как стадо, побежали и заняли места в шанцах за частоколами. Вот он подпял коня на дыбы и поскака вдоль передней линии солдат, стоящих лицом к ревель­умудрен-

Се­ской дороге. Всё было понятно ному годами и славными битвами гене­меновский и Ингерманландекий - с пу­шкаи, у которых лафеты были перекра­ушли по ре­ралу Горну: этот петух в красном ще и страусовых перьях сейчас сделает непоправимую глупость поведет ра­шены из зеленых в желтые, вельской дороге и расположились в лес­ном урочише Тарвиеги, в десяти верстах от Нарвы, же - в урочище - бы­ло отвезено всё платье, перешитое в швальнях. Шведы ничего пе заметили. стянувшуюся редкую линию своей пехо­ты навстречу железным кирасирам Шлип­пенбаха, который засыплет ее ядрами, раз­режет, растопчет и уничтожит.



эскадроовконицы четыре батальона пехоты стояли у него у запертых ворот, чтобы при появлении Шлиппенбаха кинуться с тылу па рус­ских. В ясноеутро восьмого под нарескими стенами в русском лагере вдруг пачалась суета. Тревожно забили барабаны, забухали огромные литавры, поскакали офицеры, надрывая глотки. Из шалашей, из палаток выскакивали сол­даты, - застегивая кафтаны и пуго­вицы на гетрах, закладывая за уши длинные волосы, висершие из-под треухов - строились в две линии. Пуш­кари с криками вытаскивали пушки и певорачивали их в сторону ревельской Меншиков, будто торопясь навстречу смерти, безо всякой надобности сорвал с себя шляпу и, махая ею, заставил все батальоны, идущие беглым шагом в хвост за его красующейся лошадкой, кри­чать «ура». Крик долетел до нарвских стен, и опять старик Горн усмехнулся. залось, что шведы заколебались под гра­дом картечи… Но он выжилал… Наконец­то! - из лесу выдвинулись шведские пушки с желтыми лафетами и начали могучий разговор… Тогда, это он увидел ясно, - смешались ряды Менши­кова… Пора!… Гори отвернул от трубы морщинистое лицо и, показывая до десен желтые зубы, сказал своему помощнику полковнику Маркварту: Приказываю: отворить ворота и кирасирами. Но Меншиков опередил и на травянистом пригорке соскочил с коня около кучки офицеров, судя по их спанчам и по желтому со вздыблен­ным львом - знамени это был штаб Шлиппенбаха… Но где же сам Шлипен­бах? Еще движение трубой, и Горн уви­дел, как Маркварт, подскакавший в пого­не за Меншиковым, ктой же кучке ров, странно замахал рукой, будто защи­щаясь от призрака, и попытался повер­нуть, по к нему подбежали и лоташили атаковать правое крыло русских. с седла… На бугор поднимался всадник дороги, Верховые гнали табуны обозных лошадей с лугов в лагерь, за телеги. Шведы со стен с изумлением скотреди на отчаянный беспорядок в русском лаге­ре. Цо напужной камепной лестнице на воротную башню поднялся генерал Горп с локрытой головой и устави, подзорную трубу на ревельскую дорогу. Оттуда до­песлись два пушечных выстрела, через минуту - снова два выстрела и так до шести раз. Тогла шводы поняли, что это сигналы приближающегося Шлиппенба­ха, и сейчас же с бастиона Глория они ответили королевским паролем из двадца­ти одной пушки. На всех кирках празднично задребезжали колокола. За много дней осады суровый генерал Горн в первый раз сморщил губы свои, увиля, как по шанцев перед строящимися в две линии Из соснового леса, куда двигались ба­тальоны Меншикова, начали выскакивать русские всадники, подоняемые руженны ми выстрелами. И, наконец, повсюду из­за сосен - во всей красе, плечо к пле­чу, как на параде, уставя перед собой ружья со всунутыми в дуло багинетами, вышли гвардейские роты липпенбаха. второй ряд их бегло, с ходу, стрелял че­рез головы первого ряда, в третьем ряду заряжали ружья и подавали стреляющим. Плескались­высоко поднятые желтые ко­ролевские знамена. Старик Горн на ми­путу оторва-тся от подзоритой трубы, вы нул из лядунки полотияный встряхнул его и провел по глазам. «Бэти войны!» - пробормотал он… Меншиков, придерживая пляпу, пом­чался перед фронтом и остановил свои батальоны. На фланги к нему скакали-палящие Загромыхали мосты, разом из четырех на большой вислоуой лошади. знамя склонилось к нему, Это мог быть только Шлинпенбах… Слеза замутила глаз ста­рику Горну, он сердито согнал ее и вжал медный окуляр в глазнину. Всад­ник на вислоухой лошади не был по­хож на ШлипненбахаОн походил боль­ше всего… Господин генерал, измена! - Не­везмутимо сурово проговорил ад ютант Бистрем. - Вижу и без вас, что это царь Петр, наряженный в шведский мундир… Меня изрядно провели за нос, понимаю и без вашей помощи… Прикажите мне дать кирасу и шпагу… Генерал Горн оставил теперь уже бесполезную подзор­ную трубу, и, как молодой, побежал по крутой лестнице с воротной ворот выехали эскадроны кирасир, за ними - бегом пехота. Полковник Марк­варт вел, построенный клином, нарвский гарнизон так, чтобы - сналета переско­чив через русские частоколы и рогатки ударить Меншикова с тылу во фланг, прижать его к Шлитшенбаху и разда­вить в железных об ятиях. То, что увидел Горн в подзорную тру­бу, вначале порадовало его, затем смутило. Отряд полковника Маркварта быстро, без больших потерь, разметав русские рогатки, перелез через частоколы и оказался по ту сторону шанцев. Вслед за ним из ворот вышли - пешие и на телегахпарвские жители, чтобы грабить русский лагерь. Беспорядочно из ружей батальоны Меншикова,