165 (5845).

№

четварг.

г.,

1944

июля

13

Я З В Е З Д А

кР А с Н

A

уничтоженная взрывом советекой тяжелой Ф. Левшина и капитана А. Капустянского. встречи Сталинграде порвалась связь штаба, он пополз исправить порыв, был тяжко ранен, зажал концы провода зубами и умер. Связь продолжала работать, скрепленная его мертвым ртом. Катушка Путилова передается теперь, как знамя, как орден лучшим связистам дивизии. мне подумалось, что этот провод, скреп­ленный мертвым Нутиловым на заводе «Баррикады», тянется от Волги к Берези­не, от Сталинтрада к Минску, через всю нашу огромную страну, как символ един­ства, братства, святых традиций, живу­ших в нашей армии, в нашем народе. Ночевали мы в лесу, в палатке диви­зионного медсанбата. Утром мы увидели странную картупу: по лесу от одной па­латки медсанбата к другой санитары не­сли ранепого. На носилках, умостившись у ноги раненого, путешествовали, чинно по­качиваясь, два котенка. Когда мы вошли в палатку, то увиде­ли: раненые, лежа на носилках и на тра­ве, наблюдали, как девушка-санитарка дразпила котят еловой веткой, Коты про­делывали всё, что положено им по штату в. таких случаях: крались на брюхе, шли боком, распушив хвосты, прыгали вверх всеми четырымя лапами, сталкиваясь в возлухе, валились на спину, били хво­стами. Я посмотрел на раненых, вышедших час-два назад из боя. Их гимнастерки и белье было истерзано тяжелым железом, залиты черпой, запекшейся кровью. Но их серые, землистые лица улыбались. Этэ, видимо, было необычайно значительно и важно то, на что они смотрели. Они ви­дели смерть, и вот они увидели жизнь: ведь это говорило об их детстве и об их детях, о доме, отвлекало от страданий и крови. Не улыбалась только девушка-санитар­ка, то была нужная работа, лечебная про­цедура. И право же, сколько нежного и тонкого женского ума нужно, чтобы, живя в восьми-десяти километрах от боя, веч­но двитаясь, возить с собой этот живой инвентарь для того, чтобы вызвать улыб­ку на обескровленных губах. Один из ар­мейских старожиловкаитаметистов рассказал мне, что ему часто приходится встречать в войсках трогательную любовь к животным: один из генералов возит с собой голубя, который «пьет чай», мо­кает клюв то в сахар, то в налитую для него в блюдечко воду. У уважаемого тан­кового командира живут ёж и лукавеп­В полках живут прирученные зай­цы, собаки с перебитыми и залеченными лапами. Олин командир полка приручил даже лисицу, и она, убегая на день в лес, вечером возвращается к своему на­чальнику. И снова я подумал -- что в этой ме­лочи? Приходит желание развлечься или это тоже говорит всё об одном и том же: о чудесной, широкой любви нашего чело­века к жизни, к прекрасной природе, к миру, где свободному человеку надлежи? истребить черные силы зла и быть разум­ным и добрым хозяином. ПрибежалМашина наша бежит всё дальше среди дремучих лесов Белоруссии. II всё. что мы видим, всё, что на мгновенье мель­кает и исчезает из глаз, но на век оста­нется в памяти, всё говорит о том, что добро побеждает зло, что свет сильнее тьмы, что в правом деле человек попирает зверя. Мы в ехали в город, когда одни зтания пылали, а другие лежали в развалинах, еще горячие, как покойники, не успев­шие потерять жар смертной лихоратки. Дорога к городу - это дорога возмез­дия! Машина с трудом пробивается среди сгоревших и изуродованных немецких танков и самоходных пушек. Вокруг трупы немпев. Трупы, сотни, тысячи тру пов лежат на дороге, в кюветах, под соепа­ми, в смятой зелоной ржи. Их беспрерывно закапывают, но количество их так велико, что с этой работой нельзя справиться в один день. А день сегодня изнурительно жаркий, безветреный, и люди идут и едут, прикладывая ко рту и носу платки кипел котел смерти, здесь свершилось возмездие над теми, кто, не сложив поу­жия, пытался вырваться по перерезанным нами дорогам на запад; возмездие над те­ми, кто залил кровью нашу землю, ктэ сжег и разрушил паши мирные жилиша. …И снова дорога, пыль, речушки поля, треск автоматов в лесах. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

1-й БЕЛОРУССКИЙ ФРОНТ.

Немецкая техника, Снимки наших спец. фотокорр. капитана

ВИЛЬНЮС. Немецкие

В ГОРОДЕ

солдаты сдаются в плен.

Белорусские

Вас. ГРОССМАН

Вчера в Москве Вчера в Москве была гроза, слепила молния глаза и гром раскатывался в небе, высокой тучи темный гребень набухший, вылуклый, резной - вдруг озарился белизной. Кремль - под минутным ливнем лета вставал на миг в одежде света, и в тот же миг - в ночной Москве, блеснувши в стеклах и листве, другие вспышки озарили красно-зеленые дома, другие гордые грома по всей Москве заговори. Они гремели, повторив артиллерийские раскаты, гром наступления, прорыв, грозу возмездья и расплаты! О, это славный был салют Москвы и пушек небосвода, казалось, вместе славу шлют народ и русская природа! Свет загорался, но не мерк, - дождавшись нового сигнала, к ракетам, вылетавшим вверх, прарода присвединала и дважды сотрясался дом и дважды озарялись лица, когда давала зали столица, рассыпав блеск во все концы, и небо вплоть до стратосферы вас поздравляло, офицеры, вас, Красной Армии бойцы!

Новый удар

по немецкой



обороне

Часто в петлистой фронтовой дороге, во время короткой остановки в пути, в мимолетной встрече с прохожим в лесу, в минутном разговоре у деревенского колод­ца, под скрип иссушенного солицем жу­равля вдруг увидишь и услышишь чу­десные вещи: мелькнет перед тобой драго­ценное чудо человеческой души, ее силы, доброты, великодушия. Иногда усльшишь милое, мудрое слово солдата или деревен­ского сердитого старика, либо лукавой и одновременно простосердечной старухи. Иногда увидишь такое, что слезы неволь­но навернутся на глаза, а иногда жизнь расемешит, и через несколько дней вспом­нишь и смеешься. Размышляешь о тапковом корпусе, о тя­желой артиллерии, о прорыве обороны, а тут вдруг старуха с солдатом разговари­вает, обнимает его, или жеребенок-сосу­нок, пошатываясь, стоит на пустынном по­ле возле тела убитой матки, либо в го­рящей деревне пчелы роятся на ветке мо­лодой яблони, и босой старик-белорусс вы­лезает из окопчика, где хоронился от сна­рядов, снимает рой, и бойцы смотрят на него, и, боже мой, сколько прочтешь в их задумавшихся глазах. В этих мелочах частица души народа, в них и наша война, с ее муками, победами, суровой, выстрадалной славой. Белорусская природа схожа и песхожа c украинской. Белорусский пейзаж акварель, нежные и скупые краски, Всё это найдешь и на Украине - речушки, сады, леса, рощи, рыжие пески и песча­ную глинистую пыль на дорогах. Но нет в украинской природе этой строгости. Бе­лорусская земля скупей, болотистей, и опа не отпустила природе столько цветов, плодородия, богатства.

(От нашего специального корреспондента) 

Войска генерала армии Еременко, пе­ны рейдя в наступление из района северо-за­паднее и западнее Новосокольники, за два дня боев прорвали оборону немцев на глубину до 35 километров и расширили прорыв до 150 километров по фронту. В ходе боев наши части овладели городом и крупным узлом дорог Идрица - важ­ным опорным пунктом обороны немцев, и заняли более 1000 других населенных дунктов. Сокрушены оборонительные позиции, ко­торые противник создавал в течение мно­гих месяцев, использовав межозерные де­филе, а также рубеж реки Великой. Тут немцы возвели много бетонированных и прочих сооружений долговременного типа, Части 2-го Пррибалтийского фронта про­рвали этот сильный рубеж с быстротой, рованном использовании могучей боевой техники и с большим тактическим ма-ы стерством. События развивались следующим обра­зом. Одна группа войск создала для нем­цев угрозу глубокого обхода всей их оборо­нительной линии с юга. Дальнейшее про­движение наших войск уже грозило пол­ным окружением вражеских войск. Враг ввел в бой много тапков, самоходных пу­шек и полевой артиллерии. Однако все усилия врага оказались тщетными. Другая группа паших войск повела фронтальное наступление в сторону Идри­ны. Вначале на широком фронте была осу­ществлена разведка боем. батем посте сильной артиллерийской подготовки нача­лась атака. В восьми местах наши бой­цы ворвались во вражеские траншеи. итоге разыгравшихся здесь боев были за­хвачены первая и вторая линии траншей. Для развития успеха в глубине обороны командование бросило вперед специально подготовленные и хорошо натренирован­ные батальоны пехоты с приданными им самоходными пушками и орудиями сопро­вождония. Эти батальоны вклинились в гасголожение противника на глубину до четырех километров. Тогда был дан при­каз о переходе в наступление основных сил на широком фронте. Весьма упорное сопротивление враг ока­зывал в районе Кудеверь. Здесь у немцев был сильный узел обороны с долговре­менными огневыми точками, развитой си­стемой траншей и минных полей. Обороне тут благоприятствовали высоты, прикры­вавшиеся озерами. Части, действовавшие на этом направлении, предприняли обход основных позиций врага с обоих флангов. Одна часть, прорвав первую линию оборо­ны, устремилась в обход озер и вышла к Кудевери с севера и северо-запада. Дру­гая часть, продвигавшаяся с юго-востока, перерезала шоссе и подошла к Кудевери с юга. Одновременной атакой с трех сто­рон немецкий гарнизон был полностью разбит. Падение этого сильного узла обороны способствовало дальпейшему успеху на­етупления. Наши войска стали занимать другие опорные пункты, разрезая оборо­нительную полосу немцев на части. В образовавшиеся бреши почью были введе-

мотомеханизированные группы, кото­рые вышли на шоссейные дороги. Нача­лось преследование противника. Далеко вперед продвинулись не только подвижные части, но и стрелковые. На второй день наступления решаю­щую роль в развитии успеха сыграли на­ши крупные группы подвижных войск. Быйдя на оперативный простор, наши танки, мотопехота, самоходная артиллерия стремительню преследовали отступающих, не давая им задерживаться на промежу­точных позициях.

вой трепинкой взвод, помахал рукой си­дящему на самоходной пушке юноше в шлеме и комбинезоне, и тот, улыбаясь, закивал, стал кричать что-то неслыш­пое в лязге гусениц. Вот обозный в со­солице пи­лотке, с серыми от пыли бровями, ресни­цами и усами, кричит водителю тягача, такому же пыльному, перепачканному, и водитель, ничего не слыша, на всякий случай утвердительно кивает.

Успешно действовала и пехота. Так отна группа пехоты ночью вышла на ре­ку Алоля (приток реки Великой) и на рассвете, воспользовавшись бродами и наскоро возведенными переправами, фор­двинулась дальше и форсировала реку Реи Передовые подразделения пехо­векоре вышли севернее населенного пункта, имеющего важное оперативное значение. Быстрое продвижение наших частей, не дающее врагу опомниться, окончательно дезорганизовало его оборону. Бросая скла­ды, боевую технику, автомашины, немцы покатились на запад. Немцы не успели занять позиции по реке Алоля, как наши подвижные войска оказались уже у них далеко в тылу. Другой немепкий проме­жуточный рубеж также остался позади наших подвижных частей. Наконец, две группы наших войск, уже были на ближних подступах к одно­му важному населенному пункту, охваты-

Три года люди воюют плечо к плечу, и в этих мимолетных встречах, в движу­щемся железном потоке выражается дру­жество, кровная связь всех этих пыльных, загоревших офицеров, сержантов, ефрейто­ров, бойцов с медалями на выцветших, грязных ленточках, с красными и желты­ми нашивками ранений. В езжаем в лес. Сразу становится тихо, машина идет едва намеченной дорогой, в стороне от грейде­ра. Под широкой листвой огромных дубов на мяткой траве, которая бывает особенно нежна и приятна в старых дубовых ро­щах, стоят три миловидных женщины. Тени резной листвы и светлые пятна солн­ца ложатся на их плечи и головы. Как прекрасен этот летний тихий час и как горько плачут женщины, едва случайным словом, брошенным водителем: «пакал. граждапочки, жизнь?», тропута была их великая печаль.

Семен КИРСАНОв.

Северо-западнее и западнее Кондопоги июля. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 (По телеграфу от наш. корр.). Войска Ка­рельского фронта ведут наступательные

Почти в каждой белорусской деревне слыхали мы о беде, постигшей многие ты­сячи матерей. Недели за две до начала боев немцы стали забирать в селах детей от 8 до 12 лет. Они говорили, что хотят учить их. Но всем скоро стало известно, что детей держат в лагерях за проволокой. Матери шли к ним за десятки верст. - Матки млеют, дети кричат, на ко­лючке виснут, - рассказывала женщина. Нотом дети впруг исчезли. Где они, что с нимибиты, угнаны в рабство или, как рассказывают, их держат возле питалей для германских офицеров, перели­вают их кровь раненым немцам?… Чем можно утешить неутешное горе?… А еще через несколько сот метров пу­ти мы увидели, как две быстрые тени мелькнули меж деревьев: две девушки, со­биравшне землянику, бросились бежать.кот. Эй, не бойсь, - крикнул води­тель: это не немпы, свои! е­вушки вышли из овражка, смеялись, за­крывая рот платками, и смотрели, как проезжает паша машипа, протягивали нам плетеные квадратные корзинки, полные земляники. Вот мы вновь в езжаем в лес, где про­ходит главная дорога. И первое, что мы видим, это запряженного в телегу верб­люда, коричневого, почти голого, потеряв­шего всю свою шерсть. Это и есть знаме­нитый Кузпечик. Навстречу ведут толпу пленных немпев. Верблюд поворачивает к пим свою некрасивую голову с брезгливо отвисшей губой - его, видимо, привле­кает непривычный цвет одежды, может быть, он чувствует чужой запах. И мы тут же узнаем детали из жизни Кузнечи­а при обстрелах он прячется в сна­рядные и бомбовые воронки. Ездовому командир артиллерийского полка обещал награду, если он доведет Кузнечика до Берлина. Ны приехали в дивизию. Мно­гих старых знакомых не нашел я, мно­гих из тех, кого знал лично и падолго запомнил по коротким встречам, и тех, о чьих великих подвигах слышал. Попреж­нему неутомимо работают в дивизии гвар­дии полковник Свирин, артиллерист Фу­генфиров и другие. И часто проходят ми­мо тебя то офицер, то сержант, то ефрей­тор с зелепой ленточкой сталинградской медали. А на место ушедших пришли молодые. новые, и неукротимый дух павших живет в них. Здесь принято передавать оружие сталинградпев молодым героям. Во время боя мы воочию убедились, что такое дружба сталинградцев. связной и крикнул: «На артиллерийском НП убит Фугенфиров!» Свирип,схва­тившись за голову, застонал, лица людей в эти минуты стали темны. И все в горе растерянно повторяли: «Ах, боже мой, как же это так». А через пятнадпать ми­нут соебщили: Фугенфиров жив. Был в дивизии связист Путилов. Когда в  И В А ОФ И

вая его с двух сторон. На другом участ­бои на прежних направлениях. Сегодня ке между Полоцком и Идрицей, враже­ская оборона была взломана на 40 кило­метров по фронту. Здесь наши стрелковые подразделения с боями продвинулись дале­ко вперед. Однако враг еще оказывал сильное со­противление, особенно в населенных пунктах. Но наши войска, избегая лобо­вых атак, наносили врагу фланговые уда­ры. Они окружали и уничтожали гарни­зоны в населенных пунктах, например, в Амерово, Женено, Спиридово и в других. Дальнейшие события развертывались в нарастающих темпах. Подвижные войска совершили ряд новых маневров завершив­шихся большим успехом. Подвижное сое­динение офицера Переверткина, выйдя на шоссе между двумя сильными опорными пунктами врага, устремилось затем к участку, где железная и шоссейная до­роги проходят через реку Великая. Самое главное было здесь захватить переправы, что блестяще выполнили подразделения офицера Переверткина. Переправы были взяты с хода, внезапно для немцев. Пругие части устремились через реку Великая на запад и подошли к городу Идрица. Город был стремительно обойден с двух сторон. В немецком гарнизоне под­нялась паника. Этого обходного маневра они никак не ожидали, ибо фронт от них находился еще в 25 километрах на во­стоке. Майор Б. АЗБУКИН. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. районах северо-западнее и западнее горо­да Кондошога наши части заняли более 30 населенных пунктовПоросоверо, Валзама, Ехкиля и другие. Преодолевая водные преграды, болота и леса, разру­шая и обходя завалы и минные поля, части Карельского фронта настойчиво продолжают наступление. Противник всю­ду упорпо сопротивляется, используя вы­голы местностиаобез враг располагается на гряде высот, пре­вращенных в сильные узлы сопротивле­ния, Тут много траншей, проволочных заграждений, противотанковых рвов и минных полей. Этот сильный рубеж при­крывает подотупы к одной станции. Наши части ведут здесь упорные бои. Севернее Питкяранта наши подразделе­ния подошли к очередному промежуточ­ному рубежу противника, идущему реки. На берегу этой реки финны до батальона при поддержке артиллерии и минометов предприняли контратаку. Наши подразделения отбили ее и нанесли противнику большие потери. Одна враже­ская рота полностью окружена и унич­тожена. Воины фронта показывают образцы упорства и героизма. Парторг подразделе­ния Акатьев в числе первых переплывал одну речку. Пуля ранила его, когда он находился в воде. Финны кричала ему, чтобы он сдался. Акатьев, превозмогая ббль, переплыл на вражеский берег и от­крыл по финнам огонь. Из автомата Акатьев убил четырех финнов. Капитан Н. НОВиКов.

вНо когда смотришь на выходящие из лесов отряды белоруссов-партизан, обве­шанных гранатами, с неменкими автома­тами, с патронными лентами, обмотанны­ми вокруг пояса, видишь, как щедро богал белоруеский народ вечной любовью к своей земле, свободе. Вот машина при­возит нас к деревне. Стоят несколько жен­щин в белых платках, мальчишки, старик шапки и смотрят, как нарень в рва­ном пиджаке, положив на землю немен­кий автомат, копает заступом землю. Сколько мы уж видели на пути белых свежих крестов, повязанных рушниками, успевшими даже запылиться, сколько мы видели открытых мотил, высоких, биб­лейски строгих стариков с развевающими­ся бородами, несущих на руках гробы с телами людей, замученных немпами пе­вдольтоннем, должно быть, и десь силоюпаль копает могилу своей певесте, сестре? Но не смерть собрала здесь людей. В 1941 году, окончив семилетку, деревен­ский парнишка закопал свои учебники и ушел в лес, в партизаны. Сегодня, через три года, он откапывает свои книги. Раз­ве не чудесный это символ - паренек, вартизан, положивший на землю автомат. и бережно и хмуро, озабоченно и любовно листающий набухшие желтые страницы школьного учебника. Его зовут Антон. Пусть спешат к нему академики-белорус­сы, писатели, профессора. Он ждет их.  A машина уже катит вперед - спе­шит нагнать наступающую дивизию. Как найти нашу старую знакомую, в пыли и в дыму, среди рева моторов, под лязганье гусениц танков и самоходов, в скрише огромных колесных обозов, идущих на за­пад, в потоке движущихся на восток бо­сых ребятишек, женщин в белых платках, угнанных перед боями немпами и теперь идущих домой? Добрые люди посоветовали нам, чтобы избавиться от остановок и расспросов, иепаль дивизмю по по известному многим признакув ее артиллерийском полку идет вобозной упряжке верблюд по клич­кө «Кузнечик». Этот уроженец һазахста­на прошел весь путь до Березины. Офи­церы связи обычно высматривают в обо­зе Кузнечика и без расспросов находят движущийся день и ночь штаб. Мы посмеялись диковинному совету, как шутке, и поехали дальше. В этом огромном потоке стороннему человеку всё могло показаться чужим, и сам он почувствовать себя затерянным среди тысяч не ведающих друг друга лю­дей. Но человек с удивлением увидел бы. что все, кто движется вперед, обгоняя друг друга, отлично друг друга знают, от­лично знакомы между собой. Вот пехотный лейтенант, ведущий боко­

Бои на улицах города Вильнюс 

кие солдаты хотят сложить оружие, но этому препятствуют эсэсовцы. Гитлеровское командование до послед­него дня предпринимало отчаянные по­пытки для того, чтобы заставить свой окруженный гарнизон сопротивляться как можно дольше. Одной из таких попыток явилась выброска парашютных десантов. На протяжении нескольких суток немцы сорасывали днем и ночью на город живую силу с транспортных самолетов группами по-в200 300 человек. Как правило. чет­вертая часть этого количества ломала себе руки и ноги, разбивала головы об углы зданий, столбы, застревала на ко­локольнях и крышах. Больше половины парашютистов дстреблялось нашим огнем еще до приземления. Остальные уничто­жались на земле. Вести наступалельные бои в Вильнюсе значительно труднее, чем в каком-либо другом городе. Вильнюс - старинный город с изогнутыми, узкими улицами. Прочность стен многих каменных домов не уступает прочности бетона дотов, сооруженных на высотах в городе и во­круг него. Требуется много труда и отваги для того, чтобы продвинуться на несколько метров. Но шагзашагом наши люди идут вперед. Столица Литвы - Вильнюс будет полностью очишена от врага. Подполновник Л. ВЫСОКОССТРОВСКИЙ.

Сегодня ваш корреспондент находился на улицах города Вильнюс. В городе еще грохочет бой. Советские войска настойчи­во и упорно продолжают ликвидацию раз­розненных групп противника. Немцы от­чаянно сопротивляются, но под воздейст­вием нашего огня несут потери и усту­пают позицию за позицией. Еще происходят жаркие поединки пу­шек, танков и танкеток, самоходных уста. новок. Заливчатые трели пулеметов и ав­томатов заполпяют паузы между орудий­ными выстрелами. Глухо хлопают миноме­ты и со звоном рвутся мины. Гремят гра­наты, одиночно ударяют винтовочные вы­стрелы. Над городом плавают клубы чер­ного дыма от горящих зданий, вихри жел­той пыли слепят глаза. В старинном сером здании готического стиля, окруженпом узорчатой чугунной ог радой, разместился штаб афицера Курки­на. Мы подошли к штабу в жаркий пол­день. Вдруг послышался возглас: «Ло­жись». Вражеский снаряд ударил в кар­низ дома, стоящего напротив. От стены полетели камни. Немецкая пушка стреля­ла из здания, где находилось почтовое отделение. В это время бойцы офицера Куркина начинали бой за почту. Уча­стился свист пуль. Они звонко щелкали о мостовую. Мимо нас пробежала группа красноармейпев. Их вел сержант - он махпул пам рукой. В это время из окоп псчты полыхнул огонь и снова засвисте-

(От специального корреспондента «Красной звезды») 

ли пуди, Но наши бойцы, укрывшись за нолуразрушенной стеной дома, метнули десяток гранат в сторону почты. Загреме­ло «ура». Бойцы пошли на штурм здания. Вскоре всё стихло. Стремительным уда­ром почта была занята нашими красно­армейцами, и из окон полуподвальных мещений начали выглядывать жители… Немцы упорно обороняют каждый дом города. Их тактика в этих сражениях хо­рошо известна нашим войскам. Саперы­подрывники, штурмовые отряды нашей пехоты, меткие артиллеристы и миномет­чики отлично знают, как выбивать гитле­ровцев, засевших в больших зданиях. По­этому, если враг не сдается, то его хоро­нят прямо в его же логове. Таким обра­зом советские воины шаг за шагом про­двигаются вперед. Враг выбит уже из многих кварталов. Но он всё еще цепляется за здания в центре города. У немпев здесь, как и на других участках, безвыходное положение. Наши войска охватили немцев плотным полукольпом, прижав их к реке. Немецкий гарнизон. окружепный в го­роде, находится в состоянии гонив. Пленные показывают, что многие вемец-

ИН И Ц И А Т 2-й ПРИБАЛТИИСКИИ ФРОНт, 12 июля. (От наш. корр.). Группа немцев пыего талась взорвать мост через водный рубеж и этим задержать продвижение нашей ча­сти. Командир роты старший лейтенантших

ЦеР А Н А Т А Р ЕВ А

Натарев разгадал намерения врага. По было красноармеец в плен. солдат части. метким огнем рассеял группу гитлеровцев. Отходившие немцы попали под огонь на­автоматчиков. 20 немецких

убито, 8 гитлеровцев были взяты Смелыми и решительными действиями офицер Натарев предотвратил вэрыв моста и обеспечил быстрое продвижение всей