15 денабря 1945 г., суббота. № 293

(6281).

кр а с на Я

з ве з д а

Процесс главных немецких военных преступников НЮРНБЕРГ, 13 декабря. (ТАСС). 13 де­кабря на вечернем заседании Трибунала продолжалось выступление представителя американского обвинения Додда. Он про­цитировал и приобщил к протоколам Три­бунала документы, характеризующие по­ложение в созданных фашистами концен­трационных лагерях. Часть этих докумен­тов была составлена военно-юридическими следственными органами американских армий, занимавших районы, в которых на­ходились концентрационные лагери. Эти документы заверены соответствующим об­разом и приобщаются к протоколам суда. Обвинитель процитировал составленный по распоряжению командующего 3-й аме­риканской армией документ, описывающий положение заключенных в концентрацион­ном лагере Флосенбург. В этом документе говорится: «Работа в этом лагере велась главным образом под землей с целью со­оружения подземных фабрик и так далее. Работа в антисанитарных условиях под землей, зверское обращение с заключен­ными, невыносимые жилищные условия привели к тому, что здесь умирало по сто заключенных в день. В концентра­ционный лагерь Оберштаублинг в февра­ле 1945 года было привезено 700 заклю­ченных, а к 15 апреля 1945 года в жи­вых осталось всего 405. За 12 месяцев, предшествовавших освобождению Флосен­бурга, умерло 14.739 мужчин и 1.030 женщин. Эти цифры не включают казнен­ных В 1941 году в этом лагере находи­лось две тысячи русских. Из них оста­лось в живых всего 102 человека. Фло­сенбургский концентрационный лагерь можно назвать фабрикой смерти. Целью создания этого лагеря было не только применение рабского труда, но и уничто­жение заключенных. Голод, садизм, от­сутствие медицинского обслуживания, по­бои, повешения, замораживание, побужде­ния к самоубийству, расстрелы и так да­лее были главными средствами к дости­жению этой цели. Вливание ядов и рас­стрелы были повседневным явлением. Эпи­демия тифа и лихорадки распространя­лась с огромной быстротой и никто не принимал никаких мер для борьбы с ней. Человеческая жизнь в этом лагере ничего не стоила. Истязания и пытки стали на­столько обычным явлением, что быстрая смерть рассматривалась, как ненормальный случай. На рождество 1944 года многие заключенные были повешены одновременно. Других заключенных принудили наблю­дать казнь. Одновременно в стороне стоя­ла украшенная рождественская елка, и один из заключенных сказал: «Какая ужасная комбинация - здесь стоит ви­селица, а здесь рождественская елка». В марте или апреле были повещены 13 аме­риканских или британских парашютистов. Они были захвачены в плен, когда пы­тались взорвать мост». Обвинитель цитирует также составлен­ный по распоряжению командующего 12-й американской армией документ, характе­ризующий положение в концентрационном лагере Маутхаузен, В этом документе го­ворится: «Все доказательства сводятся к тому, что истинной целью этого лагеря было уничтожение человеческих жизней. Этот лагерь был построен на вершине горы и был окружен большими барака­ми. Лагерь находился под управлением эсэсовских властей. В этот лагерь приво­зили людей на истребление из филиалов этого лагеря поблизости». Система концентрационных лагерей, со­зданная гитлеровцами, подчеркивает об­винитель, была глубоко продуманным пла­ном, преследовавшим цель уничтожения противников гитлеровского режима, а так­же представителей так называемых «низ­ших рас». Одновременно эта система слу­жила цели подготовки фашистской агрес­сии против других стран, поскольку в этих концентрационных лагерях, с одной стороны, уничтожались противники гитле­ровского заговора против мира, а, с дру­гой стороны, эти концентрационные лаге­ри доставляли в массовом порядке рабов для германской военной промышленности. Убнйства и истребление другими способа­ми людей в этих концентрационных ла­герих носили настолько массовый харак­тер, что за этим трудно различить индиви­дуальное преступление. Гитлеровцы изо­шрялись в пытках, которым они подвер­гали заключенных. Обвинитель приводит документ, написан­ный по показаниям военнопленного Анд­реаса Пфахенбергера. В этих показаниях говорится: «В 1939 году всем заключенным концентрационного лагеря в Бухенвальде Обвинитель Штрейхер, Ганс Франк, Генрих Гиммлер, Роберт Лей были членами центрального антиеврейского комитета, созданного еще в 1933 году. Обвинитель приобщает также к протоколам Трибунала книгу Розенбер­га под названием «Мировая борьба. Ев­рейский вопрос в прошлом и настоящем». Обвинитель цитирует также документ, найденный в архиве Розенберга и пред­ставляющий собой инструкцию об обра­щении с евреями в Белоруссии и на Украине. В этой инструкции предписы­вается создавать еврейские гетто, ввести для евреев желтую повязку в качестве отличительного знака, устранить евреев полностью из общественной жизни, на­правлять их на принудительные работы и так далее. мая 1943 года начальник СС района Варшавы доносил Гитлеру следующее: «Гетто в Варшаве было населено пример­но 400.000 евреев. Они имели 27.000 квар­тир. Это гетто было полностью отделено от остального города Однако интересы безопасности требовали удаления евреев из города Варшавы полностью. Во время акции, проведенной с 22 июля до октября 1942 года, было удалено 310.322 еврея. В январе 1943 года были удалены осталь­ные евреи. Варшавское гетто больше не существует». B документах, приведенных обвините­лем, описываются ужасные условия суще­ствования еврейского населения в Рава­Русской и Рогатине. В этих городах еврен прятались в ямах, умирали голод­ной смертью, расстреливались сотнями.  имеющим татуировку, было приказано за­регистрироваться у врача. Никто не знал, какую цель имел этот приказ. Но после того, как татуированные заключенные бы­ли зарегистрированы, один из них, обла­давший наиболее художественной татуи­ровкой, был взят в диспансер и убит посредством вливания яда. Это было про­делано Карлом Бегсом - заключенным уголовником. Татуированная часть кожи была снята с тела заключенного и под­верглась особой обработке. Этот кусок ко­жи с татуировкой был передан жене штандартенфюрера СС Қоха, которая сде­лала из него абажур». В доказательство этих зверств обвини­тель пред являет Трибуналу куски татун­рованной человеческой кожи, a также16 уменьшенную эсэсовскими врачами особы­ми средствами человеческую голову пове­Вслед за тем представитель американско­го обвинения Уолш пред являет документы, относящиеся к политике гитлеровцев, на­правленной на истребление евреев. Обви­нитель доказывает, что эта политика со­ответствовала теоретическим и политиче­ским установкам руководителей гитлеров­ской Германии. Обвинитель цитирует па­раграф четвертый программы национал-со­циалистской партни, изданной в 1920 году. В этом параграфе говорится: «Только член германской расы может быть граж­данином. Членом германской расы может быть только тот, в котором течет истин­ная германская кровь. Следовательно, ни один еврей не может быть членом герман­ской расы». Обвинитель приводит также соответствующие места из книги Гитлера «Майн кампф», где Гитлер призывает к борьбе против евреев. Обвинитель цити­рует также статью подсудимого Юлиуса Штрейхера, опубликованную в его органе «Штюрмер» в апреле 1937 года. Эта газе­шенного заключенного. Голова в стеклян­ной банке ставится на стол и демонстри­руется Трибуналу, как вещественное до­казательство. та выходила, кстати сказать, в Нюрн­берге. Орган Штрейхера отличался погром­ным антисемитским стилем. Штрейхер не стеснялся публиковать в своем органе всевозможные измышления и басни, на­правленные против евреев. В этой своей статье он повторял известные наветы на евреев, обвиняя их в ритуальных убий­ствах. Такие гнусные вещи, заявляет об­винитель, не стеснялся писать Штрейхер, Немедленно после прихода к власти гитлеровцы издали ряд декретов, направ­ленных против евреев. Вначале евреям было запрещено участвовать в выборах, затем им было запрещено вступать в браки с немцами и вообще «арийцами», далее им было запрещено быть чиновни­ками. С каждым годом меры против евреев обострялись. Им было запрещено посещать рестораны, театры и другие ме­ста развлечений, затем им было запреще­но быть врачами, работать на радио или в прессе. Далее им было запрещено ра­ботать в сельском хозяйстве. А в 1938 го­ду подсудимый Геринг подписал декрет, фактически лишавший евреев права на труд. Все вышеупомянутые законы были подписаны Герингом или же Фриком, Гес­сом или Борманом, а также Нейратом. В 1938 году после убийства германского чи­новника в Париже гитлеровцы начали огромную аптисемитскую кампанию в Гер­мании. 10 ноября 1938 года начальник поли­ции безопасности Гейдрих издал секрет­ный приказ, озаглавленный «Меры против евреев». В этом приказе Гейдрих писал: «В виду покушения на жизнь секретаря посольства в Париже 10 ноября 1938 го­да по всей стране ожидаются демонстра­ции, направленные против евреев. По это­му поводу даются следующие инструкции: 1) начальники полиции или их заместите­ли должны немедленно связаться по те­лефону с гаулейтерами или крейслейтера­ми и должны созвать заседания с уча­стием начальника полиции порядка для того, чтобы обсудить этот вопрос. Поли­тические руководители должны быть уве­домлены, что рейхсфюрер СС и началь­ник германской полиции издал следую­щие инструкции, в соответствии с которы­ми должны действовать политические ру­ководители. Должны проводиться только такие меры, которые не угрожают опас­ностью жизни немцев или их собствен­ности (синагоги, например, должны сжи­гаться в тех случаях, когда соседние до­ма могут быть убережены от огня). Пред­приятия и частные жилища евреев могут быть разрушены». УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 14 ДЕКАБРЯ ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 13 ДЕКАБРЯ  

Нюрнберге  полиции безопасности восточных терри­торий с просьбой прислать 20 газовых установок для переоборудования ляти­тонных машин в душегубки - служит еще одним доказательством применения гитлеровцами газовых автомобилейдля уничтожения людей. Из следующегодо­кумента - письма имперскому комиссару Розенбергу, которое цитируетсяперед Трибуналом, следует, что среди герман­ских чиновников не было единодушия в выборе способов уничтожения еврейского населения. В письме говорится, во-пер­вых, что пять тысяч евреев, убитых в одном из городов, могли бы быть исполь­зованы для рабского труда, а, во-вторых, их трупы не были зарыты и это может плохо отразиться на репутации немцев, особенно если трупы попадут противнику. Следующий документ, который пред­ставляет Трибуналу обвинитель, - лись­мо коменданта минской тюрьмы Гюнтера. Этот документ характеризует гитлеров­ских захватчиков как уголовных убийц и мародеров. В письме, озаглавленном «Действия против евреев», говорится: «После 13 апреля 1943 года в судебной тюрьме службы безопасности прикончи­ли 516 немецких и русских евреев. Золо­тые предметы изо рта былизвлечены посредством двух операций. Примерно 60 процентов евреев имело золотые зубы, мосты и коронки. Штурмфюрер Хауб всегда лично присутствовал при опера­циях и забирал золото». Так же беспощадно, как на Востоке, заявляет обвинитель, гитлеровцы уничто­жали евреев во всей Европе. В доказа­тельство обвинитель приводит Трибуналу справку из отчета голландского прави­тельства, в которой сказано, что из Гол­ландии гитлеровцами насильственно выве­зено 117 тысяч евреев. Гитлеровские заговорщики, говорит Уолш, обрекли евреев на истребление, вне зависимости от того, победят гитле­ровцы или нет. Он цитирует выдержку из письма комиссара полиции безопас­ности Радомской области Ильмера некое­му Тилю. В письме предлагается обра­щаться с евреями возможно круче. Он рекомендует короткий допрос, затем на­правление в концлагерь, а в случае не­устойчивого положения на фронте, уби­вать всех, уничтожая трупы. Заканчивая представление материалов по этому разделу, обвинитель Уолш приводит некоторые данные о количестве евреев, уничтоженных гитлеровцами в концен­трационных лагерях. Например, в Освенци­ме в июле 1944 года гитлеровцы убивали ежедневно 12 тысяч человек. Наиболее полная статистика по этим вопросам обна­ружена обвинением в документах самих гитлеровцев. Уолш цитирует выдержки из дневника обвиняемого Франка. В 1941 году Франк записал, что в генерал-губернатор­стве находится 3.500 тысяч евреев. После трех лет своей «деятельности» в Польше Франк констатирует в своем дневнике, что в генерал-губернаторстве осталось только 100 тысяч евреев. В заключение Уолш приводит выдерж­ку из письменного показания д-ра Хеттеля, одного из руководителей иностранной сек­ции управления безопасности, в которой говорится, что в концлагерях фашистами было умерщвлено 4 миллиона евреев и два миллиона евреев уничтожено другими пу­тями. На этом утреннее заседание 14 декабря заканчивается

в

Затем обвинитель прерывает изложение документальных доказательств и просит у Трибунала разрешения продемонстриро­вать фильм, заснятый вблизи Аугсбургаграницы. одним эсэсовцем. Этот узкопленочный фильм, заснятый любителем, был найден американскими войсками. Часть фильма повреждена огнем. Получив разрешение Трибунала, американское обвинение дваж­ды продемонстрировало этот фильм, при­общив его в качестве документального доказательства к протоколам Трибунала. Демонстрация фильма длится всего пол­торы минуты, и он содержит только кадров. Перед Трибуналом прошли следу­ющие кадры: немец в военной форме наблюдает за избиением; избиение окро­вавленного мужчины; тела убитых на ули­це и другие подобные кадры. В конце вечернего заседания выступил защитник Розенберга, заявивший протест против цитирования документа, найденно­го в архивах Розенберга. Защитник заяв­ляет, что этот документ не подписан Ро­зенбергом и последний не имеет о нем представления Председатель констати­pvet, что обвинитель не говорил, что этот документ был подписан Розенбергом, он говорил лишь, что документ был най­ден в архиве Розенберга, и поэтому Три­бунал отклоняет заявление защитника, предложившего не приобщать этот доку­мент к протоколам суда. Председатель указывает, что защитник получит возмож­ность представить свои контрвозражения против этого документа. На этом вечернее заседание заканчи­вается.

Гитлеровские власти отдали приказ конфисковать все продовольственные по­сылки, которые направлялись евреям из-за Дело, однако, не ограничивалось голо­дом. Обвинитель зачитывает документ, показывающий, что Гитлер отдал приказ уничтожить еврейское гетто в Варшаве. В соответствии с этим приказом отряды СС, полиция безопасности и служба безопас­ности уничтожили еврейское население це­лого крупного района польской столицы, Майор Уолш зачитывает дневник, состав­ленный полицейскими властями. В этом дневнике изо дня в день перечисляется, сколько еврейских кварталов в Варшаве было сравнено с землей, сколько евреев убито, или удушено дымом и газами. Этот ужасающий дневник заканчивается итого­вым донесением об уничтожении 400-тысяч­ного населения варшавского гетто. После десятиминутного перерыва обвини­тель Уолш иллюстрирует представленные им материалы о немецких зверствах в вар­шавском гетто пятью фотографиями, засня­тыми самими немцами. аПродолжая далее представление мате­риалов об истреблении евреев гитлеров­скими заговорщиками, обвинитель Уолш говорит, что фашистам не всегда было не­обходимо и желательно помещать для этого евреев в гетто. Они прибегали к бо­лее прямым и коротким способам распра­вы. Обвинитель пред являет Трибуналу отчет эсэсовцев об организации погромов в Каунасе. Из этого отчета следует, что в одну ночь погромщики уничтожили в Қаунасе 1.500 человек и разрушили 60 до­мов. В следующую ночь были уничто­жены еще 2.300 человек. Таким же обра­зом гитлеровцы действовали во всей Лит­ве, в Латвии и других оккупированных ими районах. Однако, продолжает обвинитель, гитлеровская низость с наибольшей силой проявилась в применении «газвагенов» - газовых автомобилей для массовых убийств. Два документа, приведенных им в каче­стве доказательства, с исчерпывающей убедительностью показывают, насколько детально была разработана гитлеровцами техника и даже психология этого способа уничтожения людей. Обвинитель цитирует отчет унтерштурмфюрера СС Беккера. В отчете говорится о практике работы с ду­шегубками, при чем указывается, что их недостатком является невозможность ис­пользования при плохой погоде. Беккер рекомендует маскировать «газвагены» что­бы не вызывать подозрений у жертв, и да­же рисовать на стенах автомобилей окна, которые обычно бывают у полевых автома­шин, «И все-таки они стали столь знаме­ниты, сетует автор отчета Беккер, что их зовут душегубками». Он проявляет далее заботу о персонале, обслуживающем душе­губки, и рекомендует этому персоналу держаться подальше от газового автомоби­во время действия газа, «чтобы не страдало здоровье». В отчете предусматри­вается даже отрицательное влияние вида удушенных на эсэсовских убийц. Беккер подметил, что искаженные лица у покой­ников, оказывающие «неприятное дейст­вие» на обслуживающий персонал, полу­чаются вследствие того, что шофер часто торопится и сильно нажимает на прибор, регулирующий подачу газа. Автор отчета советует умеренно пользоваться этим при­бором, и тогда жертвы приобретают вид, «уснувших глубоким непробудным сном». Второй документ - письмо комиссара

ния.



НЮРНБЕРГ, 14 декабря. (ТАСС). Зна­чительная часть утреннего заседания Три­бунала 14 декабря была занята возраже­ниями защиты против действий представи­телей обвинения. Защитник Кальтенбрунне­ра попросил Трибунал отвергнуть свиде­тельское показание Пфахенбергера, пред яв­ленное обвинением на вчерашнем вечернем заседании. Он полагает, что показания Пфа­хенбергера будто бы извращают состояния концентрационных лагерей, по­скольку свидетель описывает якобы лишь наиболее «черную сторону» действитель­ности. Защитник Кальтенбруннера предла­гает вызывать свидетелей на заседание Трибунала, где защита будет иметь воз­можность подвергнуть их перекрестному допросу. Ссылаясь на решение Трибунала в начале процесса об отклонении письмен-ния, ных показаний свидетеля Шушнига ио вызове его для дачи устных показаний, за­щитник предлагает применить этот метод ко всем свидетелям, которых можно вы­звать на заседания Трибунала, особенно к свидетелям, живущим в Германии. Главный американский обвинитель Джек­сон возражает против притязаний защитни­ка подсудимого Кальтенбруннера. По его словам, согласие на притязания может затянуть процесс на семь лет, ибо жертвами гитлеровских преступлений явля­ются многие миллионы людей, разбросан­ные по всей Европе. Ссылаясь на Устав Трибунала, Джексон заявляет, что Трибу­нал не должен быть связан тех­ническими формальностями процессуаль­ного порядка. Трибунал может от­вергнуть любое письменное показание, если защита или подсудимые докажут, что оно не соответствует действительности. Джек­сон считает, что единственным мерилом для принятия или отклонения того или иного свидетельского показания должна быть фактическая ценность документа и его правдивость. Джексон напоминает, что допрос свидетеля Лахузена занял два дня, тогда как существенная часть его показа­ний, пред явленная в письменном виде, за­няла бы не больше 15 минут. Председатель Трибунала задает обвини­теллю несколько вопросов. Во-первых, он спрашивает, где находится свидетель Пфа­хенбергер. Джексон после консультаний со своими помощниками сообщает, что показание Пфахенбергера было взято во время его освобождения из концентраци­онного лагеря специальным представителем комиссии по расследованию военных пре­ступлений. Таким же порядком были взяты показания у многих тысяч жертв фашист­ских преступлений. Местонахождение Пфа­хенбергера в настоящее время, как и ме­стонахождение многих других свидетелей, неизвестно. Председатель Трибунала напо­минает Джексону, что статьи 16-ая, 17-ая и 19-ая Устава Трибунала дают защите

право подвергать свидетелей перекрестно­му допросу. Джексон об ясняет, что упо­мянутые председателем статьи дают за­щите право подвергать перекрестному до­просу тех свидетелей, которых обвинение или Трибунал вызовут на заседание. Обви­нение имеет право брать письменные пока­зания от любого свидетеля при соблюде­нии известных процессуальных норм. картинуПредставитель советского обвинения ген. Руденко поддерживает заявление Джек­сона. Ген. Руденко указывает, что хода­тайство защиты принципиально неправиль­но. Защита хочет вызывать свидетелей, живущих в Германии, тогда как основная масса свидетелей фашистских злодеяний находится вне Германии. Обвинение подхо­дит к той части обвинительного заключе­которая касается военных преступле­ний и преступлений против человечности, совершенных главным образом вне границ Германии. Было бы физически невозможно доставить этих свидетелей на заседания Трибунала. Ссылаясь на статью 19 Уста­ва, Руденко подчеркивает ту часть ее, где говорится, что Трибунал должен обеспе­чить быструю процедуру, чему содейст­вует привлечение письменных показаний.ля зашиПредставитель английского обвинения соглашается с доводами Джексона. Представитель французского обвинения выражает свое полное согласие с высту­плениями Джексона и Руденко, добавляя, что Трибунал не достигнет своей цели, если будет следовать обычной судебной процедуре устных показаний свидетелей. Дальше с заявлениями выступают за­щитники Кальтенбруннера, Бормана и Па­пена. Председатель Трибунала обещает рассмотреть ходатайство защиты. Джексон делает короткое заявление, что он уполномочен обвинять людей, сидящих на скамье подсудимых, а не защищать их и что он не может служить сразу двум хозяевам - преступникам и жертвам их преступлений. Слушатели приветствуют его заявление одобрительным смехом. После этого представитель американскобщению го обвинения майор Уолш выступает с продолжением разоблачения фашистских преступлений протир сврейского населения в Европе. Он цитирует дневник Франка, в котором 24 августа 1942 года было за­писано: «Мы приговорили 1.200 тысяч евреев умереть голодной смертью». По­следующие документы, приводимые обви­нителем в большом количестве, показы­вают, где и какими методами гитлеровцы приводили этот приговор в исполнение. Прежде всего, они фактически лишили евреев продовольственного снабжения. По­всеместно евреи получали самую низкую продовольственную норму, которой нехва­тало даже для поддержания существова



ФОНДЫ НЕМЕЦКИХ ФАШИСТОВ В ШВЕЙЦАРСКИХ БАНКАХ НЬЮ-ИОРК, 11 декабря. (ТАСС). По со­цюрихского корреспондента газе­ты «Нью-Иорк геральд трибюн», известный швейцарский банкир заявил, что США уве­домили швейцарских банкиров через пос­редство министерства иностранных дел о прекращении переговоров относительно ос­вобождения секвестрованных в США швей­царских фондов. Американские власти от­казались дать об яснения по этому поводу. Однако из достоверных источников сообща­ютчто США не удовлетворены позицией Швейцарии в отношении выявления конфис­кованных фашистских фондов в швейцар­ских промышленных банках. Корреспондент пишет, что по требова­нию США швейцарское правительство предприняло перепись вкладчиков держав оси, которая выявила, что 25 тысяч немцев хранили в швейцарских банках 175 мил­лионов долларов. Швейцарское правитель­ство отдало приказ об инспектировании вкладов, хранящихся в сейфах. Однако США указывают, что мероприятия Швей­царии недостаточны, так как допускается сокрытие вкладов. Швейцарская пресса усиленно нападает на союзников, утвер­ждая, что Швейцария имеет приоритет в пред явлении претензий на немецкие фон­ды в Швейцарии.

Из ЗАЛА СУДА

и методы гитлеровской дипломатии стали об ектом разоблачения только сейчас, здесь на суде, в Нюрнберге. Они разгаданы давно. На суде уже цитировались разоблачи­тельные речи советских дипломатов на сессиях Лиги наций. Но после оккупа­ции Германией Рейнской сбласти многие западные державы, как это говорил аме­риканский главный обвинитель Джексон на суде, успокаивали себя тем, что Гит­лер будет сыт этой своей добычей. Однако вслед за первой жертвой пю­следовала вторая - Австрия. Многие подобоная ру. Судеты были отдапы Германии после специальной конференции в Мюн-Но хене. Гитлер говорил своим мюнхенским гостям, что теперь у него больше нет претензий к Европе, что на этот раз он уловлетворен полностью. Мировая печать тогда подняла большой шум, Мюнхен ею как пюбеда мира над агрес­сией. Напистская дипломатия из кожи лезла, чтобы усилить этот шум. Но тайно опа начала готовить захват всей осталь­ной Чехословакии. Здесь уже главпую роль берет на себя Риббентроп. Нейрат и Папен отходят на второй план, но Ней­рат, как будущий протектор Чехии и Мо­равии, и здесь занимается большими и грязными делами. Немецкий посол в Праге, как некогда Папен в Вене, руководит всей черновой работой по подготовке захвата Чехослова­кии. Риббентроп дает ему подробные ин­струкции, указания, деньи. дележу Чехословакии Риббентроп привлекает Вен­грию и польских пилсудчиков. Фантастические антисоветские планы и бредни всех руководителей панской Польши толкнули их в об ятия фа­шистской Германии. Бек и Риббентроп часто встречались в те времена. Они подолгу и откровенно обсуждали совмест­ные замыслы и детали германо-польской агрессии против Советской России. Но именно на примере Польпи очень выпукло продемонстрировала свои разбой­ничьи приемы нацистская дипломатия. Осуществив захват Чехословакии и

лучив базы для авиации, которые оказа­матия и военщина устремляют свои взо­Данию, Норвегию, Голландию. Опять те же методы, те же приемы. Без конца повторяются ласковые слова, пач­ками даются обещания, вспоминаются до­говора. А под шумок их еще один наци­стский дипломат Розенберг вместе с адми­ралом Редером связываются с норвежским нацистом Квислингом и готовят агрессию против Норвегии, Подробности захвата Дании и Норвегии известны уже нашему читателю. Нам хо­чется только вспомнить одну деталь втор­жения германских войск в Скандинавию. регам Новетгии шаи тод виглий­рей немецкий флот должен был отвечать английскими сигналами. Это придумал Риббентроп. Вслед за Скандинавией последовала агрессия против Голландии и Бельгии. Германия нарушила нейтралитет этих стран, несмотря на десятки и сотни за­верений Гитлера и Риббентропа о том, что права этих государств будут свято уважаться всегда и во всех случаях. почтиГитлеровские дипломаты сделали миру зла не меньше, чем сам Гитлер или Ге­ринг. Они обманывали всегда и всех, они шантажировали, когда это нужно было, угрожали, убивали. Они учили диплома­тическим хитростям военных, они часто вмешивались в такие дела, до которых обычным дипломатам, кажется, не может быть и дела. Риббентроп, например, на­стаивал на том, чтобы в первый же день войны с Польшей был нанесен сильный бомбардировочный удар по Варшаве. Пос­ле этого он проявлял необычайный инте­рес к судьбам советских военнопленных и участвовал в разработке всех директив, направленных на безжалостное и пого­ловное их истребление. Немного позднее министр иностранных дел организовал не­сколько команд для ограбления музеев Ленинтрада, Краснодара и других оккупи­роранных советоких городов. Ясно теперь, почему Риббентропу, Па­пену и Нейрату трудно выдержать спо­НЮРНБЕРГ, П. ТРОЯНОВскиЙ. лись в 15 минутах полета от главного ры на польского промышленного района, Герма­ния немедленно начала готовить удар по Польше. Внешне Гитлер и Риббентроп не сразу раскрыли свои планы в отношении Поль­ши. После захвата Чехословакии Гитлер громогласно заявлял о своей дружбе с Польшей, а Риббентроп успокаивал своего друга Бека тем, что, мол, у Германии нет никаких притизаний к своему восточ­ному соседу. Но мир уже слышал до это­го уверения Гитлера по адресу Австрип, стерыто босдоовлис сладок. он вдруг поднимает вопрос о Дан­циге и коридоре. Сначала разговор идет на вежливых нотах. А на второй день Бек вынужден заявить своему друту: - Я до сих пор был спокоен, но сей­час начинаю бесшокоиться. Скажите от­крыто, что вы хотите? - Нам нужен Данциг, - отвечает изумленному Беку Риббентроп. Дальше события развиваются так же, как они до этого развивались с Австрией и Чехословакией… Идут пере­говоры, даются заверения, Гитлер и Рио­бентроп делают вид, что они хотят мира. Усыпленная Европа не хочет верить, чтобы из-за какого-то Данцита вспыхну­ла война. Но именно войны-то и хотела нацист­ская Германия. Именно к войне и направ­лены были все многолетние потуги Гит­лера и его дипломатов. Риббентроп в разговоре с итальянским послом в Берлине откровенно говорит: Дело, уважаемый коллега, не в Данциге, дело в том, что настало время нанести удар и навсегда аюкончить с Польшей… Далее провоцируются потраничные ин­циденты, пред являются ультиматумы, и первого сентября на Польшу обрушивает­ся удар. Война уже идет, а Риббентроп вещает

Дипломатия гитлеровских гангстеров (От специального корреспондента «Красной звезды») суде оглашене много документов, разоб­лачающих хитрую, гнусную и подрывную работу Папена в Австрии. Гитлер, как помнит читатель, не сумел овладеть Ав­стрией в 1934 году, когда нацисты ор­Не проходит ни одного дня работы Международного Военного Трибунала, что­бы внимание всего переполненного зала нюрибергского дворца юстиции не было приковано несколько раз к подсудимому номер три. Его фамилия упоминается бук­вально на каждом заседании, и почти все представители обвинения, вольно или не­вольно, но часто кивают толовой или втото подина. На скамье подсудимых он сидит третий от Геринга между Гессом и Кейтелем. Каждый день суд его видит в новом ко­сноме, напудренным, с напомаженными Надко причесанными волосами. До начала заседания он обычно ведет беседы с һейтелем или Герингом. Когда в зал вхо­дят судьи, он первым из подсудимых вскакивает со своего места, подчеркнуто демонстрируя свою вежливость. В большинстве случаев у него холодное выражение лица, и часто, то ли от скуки. то ли по привычке, он внимательно рас­сматривает маникюр на своих длинных пальцах. Всем уже известно с первых же дней процесса, что этот подсудимый хочет ка­заться спокойным, безразличным, твер­дым. Но суд вносит поправки и измене­ния в характер и поведение подсудимого номер три. Обвинение пред являет такие факты, документы и доказательства ви­новности этого подсудимого, что ему не сидится спокойно на скамье. Мы уже видели его бледным и крас­ным; мы уже видели, как он нервно ерзал на своем сидении, ломая пальцы с мани­кюром и судорожно поправляя серый гал­стук на шее, видели, как он машет ру­ками, как пожимает плечами и резко на­клоняется то к Кейтелю, то к Гессу, желая, видимо, услышать от них хоть одно успокоительное слово. Это Иоахим фон Риббентроп - гитле­ровский имперский министр иностранных дел. Он первый представитель нацистской дипломатии крови и шантажа. Во всей истории гитлеровской Германии ганизовали в Вене кровавый путч, Но то, что не сумел сделать Гитлер, совершил Он был душой захвата Австрии. Гитлер не сделал ни одного шага без паделоного совета иля одобрения. Боле нападение на соседа. Организуя террор и диверсии в Австрии, подкупая чиновни­ковви министров, финансируя и вооружаи австрийскую нацистскую банду, Папен со­ветовал Гитлеру почаще выступать с ре­чами, заверяющими весь мир в том, что Германия не имеет никаких претензий к Австрии, что она обязуется уважатьеизображался внутреннее устройство и государствениую независимость. По наущению же Палена Риббентроп твердил то же самое вслел за Гитлером в Лондоне, где он был в то вре­мя германским послом. нет такой внешнеполитической авантюры, нет ни одного факта наглого вмешательПапен. ства в дела других стран и народов, в отрых бн привил участияРиббел­Гитлера. Но говоря о Риббентропе, нельзя за­быть про Папена и Нейрата. Грязные и среступные дела Риббентропа не могут заставить потускнеть услуги, которые оказали Гитлеру и всей фашистской Гер­мании эти два старых и опытных немец­ких дипломата-провокатора. Риббентроп был еще торговцем шампан­ским, когда Папен и Нейрат связали свои судьбы и жизнь с Гитлером. Оба они активно помогали Гитлеру притти к вла­сти, а потом долгое время руководили его внешнеполитическими делами и представ­ляли нового германского канцлера перед всем миром. Оба они сейчас сидят недалеко от Риб­бентропа во втором ряду скамьи подсуди­мых. Ни Папен, ни Нейрат так не забо­тятся сейчас о своей внешности, как их моложавый коллега. Но у них пет ни оснований, ни надежд чувствовать себя на процессе нацистских заговорщиков лучше, чем Риббентроп. Оккупация Германией Рейнской области связана с именами Папена и Нейрата так же, как с именем Гитлера и Геринга. Введение в Германии воинской повинно­сти в нарушение договоров и обязательств связано с именем Папена и Нейрата тағ же, как с именами Гитлера и Кейтеля Свою первую крупную авантюру - за­хват Австрии Гитлер осуществил при пю­мощи Папена. В то время не было в Германип ни одного человека, более при­годного и умелого для постепенного за­воевания Австрии изнутри, как Папен. На 

Методы и средства, при помощи кото­рых гитлеровская Германия вела свои дела с заграницей, продуманы не Гитле­ром, а именно этими старыми, опытными тантстерами в дипломатии - Папеном и Нейратом. Риббентроп потом только расши­рпл, углубил и довел до совершенства то, что было изобретено всей дипломати­ческой деятельностью этих опытных раз­бойников во фраках. Говорить одно, а делать другое; пред­лагать вечную дружбу и мир и в тс же время готовить нападение на этот об ект дружбы - эти принципы были руководящими в дипломатии и Па­пена, и Нейрата, и Риббентропа. Усыплять свою жертву, отвлекать от нее внимание других и потом в благоприятное и зара­нее намеченное и подготовленное время хватать ее за горло - это было излюб­ленным дипломатическим приемом Папена, Нейрата и Риббентропа. Нельзя сказать, чтоб гнусные приемы  

миру, что конфликт еще можно урегули­койствие на суде, ровать, если Польша будет стоворчивее. по-Польша проглочена. Нацистекис дипло-