12 сенаября 1944 г., вторник. № 217

(5897).

А В РУМЫНИИ. Пулеметчики на «Виллисах». Снимок нашего фотокорр. капитана С. Раскина. Минные заграждения врага Отступая под ударами советских войск, враг обычно прибегает к различным ви­дам инженерных заграждений, чтобы ос­тановить продвижение наших частей. Чаще всего противник устраивает минные заграждения, используя для них мины на­жимного и натяжного действия. Чтобы сделать мины устойчивыми против наших чиноискателей, противник изготовляет их с деревянной или стеклянной оболочкой. Находить такие мины особенно в лесистой местности представляет большую труд­ность. Устанавливая минные поля, врат избе­гает шаблона. Он делает их различными и по протяженности, и по глубине зале­гания мин. Чаще всего нашим саперам приходится иметь дело с противопехотны­и противотанковыми минами, которые закладываются двумя, а иногда и тремя ярусами. Сверху устанавливается обыч­ная противопехотная мина, под нее кладется либо фугасный заряд, либо про­тивотанковая мина. Малейшее прикосно­вение к противопехотной мине вызывает большой силы взрыв. Двухярусное пост­роение минных заграждений рассчитано креме того на то, чтобы вводить в заб­луждение наших сапер. После иэвлечения противопехотных мин участок кажется обезвреженным, но стоит только проехать по этому месту тапку, как вступает в действие противотанковая мина второго ник устраивает ловушку для наших пе­редовых групп. С этой целью враг мини­рует мост, тщательно маскируя все заря­ды и провода. Увлекая за собой пресле­дующую группу советских танков и авто­матчиков, противник дает ей возможность перебраться через мост, а потом взрывает его. На одном из участков фронта произо­шел такой случай. Взвод гвардии лейте­нанта Огневого двигался вмосте с развед­чиками, прокладывая путь танкам. Сбив заслон врага, разведчики подошли к мо­сту. Первыми перешли через него саперы гвардии старший сержант Кизилов, гвар­дии ефрейторы Буданов и Бочаров. На противоположном берегу реки они обнару­жили зажженный бикфордов шнур, кото­рый сразу же перерезали. После этого саперы бросились под мост, где нашли семь авиабомб, заложенных под сваи. Смелость и отвага гвардейцев помогли сохранить мост, что дало нашим частям возможность развить дальнейший успех. Не менее разнообразны приемы врага в минировании населенных пунктов. Чаще всего неприятель минирует селения мина­ми замедленного действия с химическим взрывателем. Механизм действия таких мин состоит в следующем. В особый при­бор, тде помещены ударник и капсюль де­тонатора, наливается химический состав. От степени концентрации последнего за­СОЮЗНиКИ НА ПОДСТУПАХ К ГЕРМАНИИ (ВОЕННЫЙ ОБЗОР) ска имеют сейчас довольно растянутые коммуникации. Снабжение продовольст­вием, огнеприпасами и пополнение тех­ники до сих пор осуществляются через порты Нормандии, расположенные на уда­лении от передовых баз свыше 600 кило­метров. К тому же эти порты (включая и поврежденный порт Шербур) имеют низкую пропускную способность. Порты же, расположенные на побережье Па-де-Кале, представляют значительно большие удобства базирования. Направив острие клина па Брюссель, союзники вы­делили достаточные силы для удара по тылам 15-й немецкой армии с целью осво­бождения всего побережья Па-де-Кале. По последним сообщениям, город и порт Ос­тенде уже находится в руках союзников. Немцы еще оказывают ожесточенное со­противление в Гавре. Булони, Кале, но все это предсмертные судороги. Возможно, что уже в ближайшие дни всё побережье Па-де-Кале будет очищено от противни­ка. Таким образом произойдет сокращение коммуникационных линий в 3-4 раза. Южный клин союзных войск (3-я аме­риканская армия) последовательно переме­щается к западной гранипе Германии. Здесь также происходит расширение по­лесы наступления и прежде всего в сто­рону своего левого соседа (1-й американ­ской армии). Дело в том, что между эти­ми двумя клиньями (северным-в Бель­гии и южным-в районе Нанси, Верден) образовался некоторый выступ, где немцы еще прололжают удерживать отдельные узлы дорог. Ясно, что при быстром про­движении обоих клиньев в общем на­правлении на восток войска союзников мо­ного освобождения Франции. Речь идет о планомерном продвижении 7-й американ­ской армии и французских войск на се­вер и северо-восток из района Безансон, Бон. Отступающие здесь немецкие вой­ска испытывают на себе сильный удар преследующих войск союзников и не мо­гут закрепиться ни на одном рубеже ме­стности. Здесь перспектива немцев ухуд­шается с кажлым днем, поскольку путь их отступления ведет в районы, где уже действует 3-я американская армия. Воз­можно, немцы попытаются проскользнуть в так называемые бельфорские ворота, но сделать это не так легко, учитывая пре­восходство союзников в силах и в под­вижности. Можно ожидать, что соедине­чне двух американских армий (7-й и 3-й) произойдет уже в ближайшие дни. Но и сейчас союзники уже на многих направлениях вышли на ближайшие под­ступы к германской границе и находятся от нее в районе Льежа в 35 км. И B районе Люксембурга - около 20 км. Нем­ны еще утешают себя надеждой па за­держку наступления союзных войск на «линии Зигфрида». Но известно, что эта линия была построена до начала войны, в 1936 году. В 1940 году гитлеровцы были так уверены в своей победе, что частично разоружили «линию Зигфрида». Восстановление пачалось лишь после вы­садки союзных войск в Нормандии. Американские и английские войска располагают мощными средствами для прорыва любой долговременной обороны немпев. Весьма вероятно, что союзники просто обойдут наиболее сильные очаги обороны «линии Зигфрида», поскольку они прочно удерживают в своих руках ини­ниативу и свободны в выборе направле­ний для ударов на любом участке фронта. Полковник В. ДЕРМАН. Рассматривая обстановку на Западе, нетрудно заметить, что в последние дни произошло некоторое замедление темпов продвижения союзных войск в восточном направлении. Но означает ли это, что на­ступательная операция уже находится в периоде истощения? Два фактора могли бы оправдать такой вывод: большие по­тери в людях и технике со стороны на­ступающих войск и, во-вторых, выход к мощным рубежам немецкой обороны. Судя по ходу событий, ни того, ни другого нет. Серьезных боев не было ни в Бельгии, ни на подступах к ней. Следовательно, и потери в союзных войсках могли быть самыми минимальными. Что касается другого фактора - нали­чия у противника прочной обороны, то здесь положение остается почти неизмен­ным. Войска союзников попрежнему не имеют неред собой стабилизированного фронта противника и пока еще не встре­тили новых немецких резервов. Конечно, в такой обстановке не может быть и речи о каком-либо истощении наступательной операции. Как и на предыдущих этапах боев, союзники имеют большое превосход­ство в живой силе и технике, твердо дер­жат в своих руках инициативу и всюду диктуют противнику свою волю. Некоторое замедление темпов движения  английских и американских войск в вос­точном направлении, повидимому, нахо­дится в зависимости от других факторов сложившейся ныне обстановки. Можно предполагать, что в числе этих факторов имеет важное значение и то обстоятель­ство, что союзные войска в результате стремительного движения далеко оторва­бенно на флангах. Из последних сообщений видно, что союзники на этом рубеже не останавли­ваются, а планомерно продвитаются впе­ред, к границам Германии. Одновременно производится очистка территории в тылу, ликвидируются остатки обойденных не­мецких груп. Сейчас правый флант се­верного клина соозников упирается в Ар­деннские горы. Лесистая и пересеченная местность надежно прикрывает этот фланг. Ныне положение войск союзников пред­ставляется в следующем виде. Северный клин наиболее мощный (2-я англий­ская и 1-я американская армии) - про­ник, как известно, до района Антверпена и Льежа. Здесь в ходе продвижения союз­ников создалось такое положение, когда на обоих флангах их ударной группиров­ки, а в отдельных направлениях и в ты­лу всё еще находятся немецкие части, Хотя эти части не представляют собой серьезной угрозы, тем пе менее союзники проявляют некоторую осторожность. Это можно заметить в действиях войск пра­вого фланга в секторе Монс, Намюр. Здесь союзники предприняли ряд мер по расши­рению клина в восточном и южном на­правлениях, вышли на рубеж реки Маас, овладев при этом городом Льеж. Иное положение создалось на левом фланге северного клина. Освоболив Ант­верпен и выйдя к устью реки Шельды, союзники отрезали пути отхода по суше немецким войскам. обороняющим побе­режье Па-де-Кале. Это большая удача со­юзного командования, но еще не, полная победа, поскольку на фланге продолжают оставаться немецкие гарнизоны. Следовательно, предпринимая операции на побережье Па-де-Кале, союзники поми­мо обеспечения фланга, повидимому, пре­следуют и другие цели. Дело в том, что американские и английские вой-



разведчики

Отважные

1-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ, 11 сентября, (По телеграфу от наш. корр.). Қомандир роты гвардии калитан Чудотворов задачу произвести разведку и захватить пленного. Об ектом нападения было выбра­но небольшое село. Тшательнымнаблюде нием удалось установить, что на его во­сточной окраине немцы расположили свое боевое охранение, основные же силы врага располагались на другой стороне села на холме. Офицер Чудотворов решил обойти боевое охранение, атаковать его одновре­менно с флангов и с тыла. прячась за строениями, перебегая от дома к дому, бойцы почти вплотную подошли к окопам противника. Офицер Данилов, воз­главлявший одну из групп, тотчас же донес об этом командиру роты. Вскоре и командир второй группы лейтенант Тараси­

ков известил ракетой, что и его группа вышла на рубеж атаки. получилНачинало светать, когда бойцы обеих групп по общему сигналу бросились в ата­ку. В окопы немцев полетели гранаты, Два или три вражеских пулеметчика повернули свои пулеметы в сторону атакующих, но вести огонь им почти не пришлось. Одно­го из них вывел из строя вместе с пуле­метом бронебойщик Медведев, с другим расправился боец Черных. Рядовой Лесни­ков в это время подкрался к немецкому -рицюка и Топтунова Лесников захватил пленного. Обе группы разведчиков вскоре верну­лись в часть. В этом бою, продолжавшемся не более десяти минут, немцы потеряли 12 солдат убитыми и одного пленным.

яруса. Быстро распоэнав эту уловку вра­га, наши саперы, обезвредив ярус проти­вопехотных мин, продолжают поиски до полного разтраждения минированного участка. Борьба с неизвлекаемыми минами ве­дется с помощью длинных веревок с висит срок срабатывания мины. Состав постепенно раз едает проволоку, удержи­вающую пружину в сжатом состоянии. Действие такого состава длится от 3,5 часа до 35 суток. Освобожденная пружи­на с помощью ударника разбивает кап­сюль, после чего происходит взрыв. «кошкой». К этому способу обезврежива­Минирование искуоственных препят­10 12 b необходимые приспособления. Чтобы подорвать одновременно не­схолько мин и нанести большой ущерб наступающим частям, неприятель при­бегает к следующему приему. мине подвязываются провода, идущие к взры­вателям соседних мин. Когда сапер, обезвредив мину, попытается поднять ее, происходит взрыв целой группы мин. Ча­сто группа мин соединяется детонирую­щим шнуром так, что при срабатывании одной мины взрывается вся группа. На вооружении противника имеются также управляемые мины, взрываемые электрическим способом. С особой тщательностью минирует про­тивник дороги, вдоль которых устанавли­ваются как групповые, так и одиночные мины. Наши саперы, посланные для раз­граждения препятствий на одном шоссе, на подступах к этим препятствиям, так и непосредственно на дне рва и между надолбами. Делается это для того, чтобы как можно дольше задержать наши танки и самоходные пушки на заминированных препятствиях и тем самым причинить наступающим наибольший ущерб. Вот по­чему танкисты должны иметь надежную группу инженерного обеспечения. За время наступательных боев наши воины накопили значительный опыт борьбы с минными заграждениями про­тивника. Они находят мины по различ­ным демаскирующим признакам: бугор­кам, клочкам бумаги, оставшейся от упаковки, тропинкам, протоптанным вбли­зи минных полей. На помощь нашим стрелкам, танкистам, артиллеристам все­гда приходят доблестные саперы, чей ге­Д­- обнаружили трехярусный заряд. Сверху лежала обычная противопехотная мина, роический труд во многом способствует успеху нашего наступления. под ней - противотанковая, а внизу толовый заряд. В другом случае вместо тола была заложена 100-килограммовая авиабомба. Враг минирует насыпи, об ез­ды, кюветы, обочины. Делается это в печете на то, что в таких местах мины останутся незамеченными. Однако наши Опыт действий N части показал, что для надежного инженерного обеспечения наступающих войск необходимо распола­гать силы сапер тремя эшелонами. В пер­вом эшелоне саперы действуют в каче­стве инженерной разведки. Их задача не только выявлять минные заграждения, но саперы, зная тактику врага, как прави ло, проверяют каждую пядь земли, по которой прошли неприятельские части. Мосты взрываются врагом повсеместно. При этом можно различить три приема, к которым он прибегает. Если противник не надеется задержаться на ближайшем ру­беже, он при отходе взрывает мосты до основания. В тех случаях, когда он ждет подкреплений, с помощью которых думает вернуть утраченные позиции, неприятель взрывает лишь береговые устои моста, а остальную часть оставляет невредимой. И, наконец, третий прием - когда против­и проделывать проходы в них. Во второй эшелон входят саперы непосредственного сопровождения танков и артиллерии В третий, помимо сапер, расчищающих мин­ные поля, включаются дорожные подраз­деления, которые восстанавливают мосты, ремонтируют дороги, прокладывают новые колонные пути. При таком эшелонирова­нии инженорного обеспечения наступаю­щие войска могут развивать успех с на­растающим темпом. Подполковник В. ЯКОВЛЕВ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 

По столбцам красноармейских газет

НОВЫЙ ПОДВИГ ГЕРОЯ СОВЕТ­СКОГО СОЮЗА САВЕЛИЯ ДОЛГОПО­вражеских танка почти одновременно вспыхнули. Остальные скрылись в лого в боях за Днепр прославил свое имя Савелий Долгополый. Советское пра­лощине. Из горевших машин выскочило 5 немцев. - Огонь! - скомандовал Долгополый. Гитлеровские танкисты были уничто­жены. Славные пехотинцы Героя Советского Союза Савелия Долгополого отбросили врага и закрепились на высоте. («Сын Ро­дины»). вСТРЕЧА на полЕ боя, с первых дней войны братья Антон и Иван Бара­баш ушли на Фронт и с тех пор не встре­чались. … Шел жаркий бой за город. В этом бою участвовал Антон Барабаш. Вдруг Антон обратил внимание на бойца, ташив­шего «Максима». Этот боец показался ему оченьзнакомым. - Иван! - крикнул вдруг Антон. Пулеметчик оглянулся и бросился на­встречу. Встреча братьев была короткой­в маленьком окопе, под огнем врага. Иван спешил выполнять задание и, поцеловав брата, сказал: - Встретимся в Берлине. («Сталинец»). СБИТ НЕМЕЦКИЙ АЭРОСТАТ. Высо­ко в небо поднялся вражеский аэростат. Вражеские наблюдатели захотели загля­нуть в наше расположение поглубже. Про­звучала команда «к бою». Расчет старшего сержанта Подгол стал своего орудия. Наводчик Сухоруков действовал мастерски. Раздались выстре­вительство высокоценило его подвиги присвоив ему звание Героя Советского Союза. Сейчас Долгололый столь же от­важно сражается на Висле. На-днях немцы предприняли ряд ожесточенных контратак. Немецкая пехота и автоматчики были под­держаны танками, самоходными орудиями и бронетранспортерами. Мужественно дра­лись наши воины. Но обстановка сложи­лась так, что высота, в районе которой находились наши артиллерийские позиции, была обойдена противником. крвй сом Полхо. конпу снарады немпы усилили на­тиск. В этот критический момент боя на высоту с боем пробился Герой Советского Союза Савелий Долгополый с отрядом автоматчиков. На наши артиллерийские позиции шли немецкие автоматчики, за автоматчиками двигалось 8 танков. Когда дистанция со­кратилась до 150 метров, Долгополый по­дал команду: -Залпом, пли! После третьего залпа осталось в живых лишь несколько немцев, но и они были ранены и не смогли уползти. Один только Довгополый из своего автомата истребил 15 гитлеровцев. Немецкие танки заметили, откуда разда­вались дружные залпы, и устремились туда. лы. Один из снарядов взорвался у враже­ского аэростата. Аэростат загорелся. Ос-

I­I-

10

10 та ой кой 1b­19. ть ба­тем .

Шесть немецких танков подошли на 300 татки его рухнули на землю. («Ленинский метров. По ним ударили наши пушки. Три путь»).

И. ПОКРЫШКИН

Трижды Герой Советского Союза гвардии полковник А. Крылья истребителя f Страшно Они Семенов - в шелковом подінлемнике, возбужденный: - Тебя ведь зажгли! - закричал он. Он прилетел раньше и сказал, что ви­дел, как меня подожтли, как я, подби­тый, камнем полетел к земле. За ним гнались немцы, но ему удалось уйти. Летчики окружили меня, Всех интере­совало, как шел бой. Я наскоро, по на­шему обычаю, движениями рук обрисовал им воздушную обстановку, скольжение на крыло, удар по хвосту «Мессершмитта». Это был первый немец, которого я уни­чтожил. Мне хотелось остаться одному и как-то разобраться в своих чувствах. этот день и у других летчиков были по­беды. Полк открыл свой боевой счет, и все мы радовались успеху. Первые воз­душные бои убедили нас, что немца мож­но бить. Мне лично сначала мало шлось действовать как летчику-истреби­телю в полном смысле этого слова. Я де­лал то, что диктовала обстановка, и боль­ше всего на мою долю выпадало воздуш­ной разведки. Осень сорок первого года… Горечь от­ступления ожесточила наши сердца. Из­вилистая линия фронта менялась дважды и трижды в день. Однажды утром я по­летел со Степаном Комлевым в разведку над Запорожской степью. Настроение бы­ло злое - хотелось обрушиться сверху на движущиеся в пыли колонны немецких танков. Но мы были только разведчика­ми, и приходилось сдерживать свой пыл. Выскочили из-за облака и пошли над до­рогой. Голова немецкой танковой колонны в наш тыл. Требовалосьa

ветским летчиком? Это случайность? Сле­считали себя господами в воздухе: на их пая удача? Или же в основе здесь лежит что-то другое? И я сам себе отвечал: всё дело, очевидно, в маневре. Лежа под кры­лом уткнувшегося в землю самолета, я долго размышлял о коротких минутах воз­стороне было количество, и на этом строилась вся их тактика. Отсюда - спесь и фанаберия немецкого летчи­ка. От нас же обстановка требовала, чтобы мы противопоставили врагу не только свое коллективное мастерство, но также индивидуальное искусство бойца­истребителя, и пока силы нашей авиации росли количественно, - закалка летных кадров, их боевое уменье были тем щи­том, который сдерживал напор воздушно­го врата. приключениям упал близ линии

строении. На меня смотрели так, точно я явился с того света. Друзья, решив, что я разбился, устроили даже вечер воспо­минаний по этому поводу и на память о погибшем товарище разобрали кое-какие мои вещи: пилотку, запасныйпланшет, ветрочет, книги. Снова я стал летать на разведку. Эта, на первый взгляд, серенькая, скучная воздушная работа скоро увлекла меня. Воздушная разведка учит точности, на­стойчивости, терпению, заставляет тща­тельно искать и хорошо видеть. Ведь инотда достаточно одного штриха, подме­ченного летчиком на земле, чтобы рас­крыть карты противника и свести на-нет большую работу его командования и шта­бов. Однажды меня вызвал наш генерал. Чувствуя, что предстоит важное задание, я захватил с собой планшет с навига­ционным снаряжением. Нужно установить, где находятся танки немцев, - сказал генерал, подводя меня к своей карте. Речь шла о группировке Клейста, на­висавшей над Ростовом. Молча прики­нув маршрут и подсчитав в уме расход горючего, я доложил, что к полету готов. Смущала только погода. Генерал проследил за моим взглядом на синоптический бюл­летень иподошелк окну. На улице все бы­ло бело от снега, смешанного с туманом. Муть, - отрывисто сказал гене­рал. был один из самых тяжелых моих полетов. В снегопаде и тумане по­рою совершенно исчезал горизонт, грози­ла опасность обледенения. Я вел машину па низкой высоте по приборам, несколь­ко раз «прочесывая» заданный район. До боли в глазах всматривался в припудрен­ную снегом мокрую землю. Но танков ни­где не было видно. Не знаю что, - ве-



Наша атака на миг ошеломляет нем­душного боя. А позже, когда в более спо­цев. Первый тур борьбы выштран. Но ведь их свыше десятка, а нас только двое. К койной обстановке я осмысливал всё про­исшедшее со мною в небе Запорожья, как-то сам собой пришел решающий вы­тому же мы бьемся на низких высотах: все преимущества - и в количестве, и в воднужно смелее драться на верти­калях. В дальнейшем маневр на вертикалях скорости на стороне врага. Уйти невоз­можно: сразу заклюют. Остается одно действовать напористо, дерзко, даже на­хально. Почти одновременно мы с Комле­вым атакуем ближайший «Мессершмитт». Из атаки я выхожу горкой. Оглядываюсь и вижу рядом с собой Комлева. Он ранен. Приказываю ему: «Уходи!». И вот я остаюсь один. Два немца при­В жали меня. Пуля пробила кислородную трубку, задела подбородок. Если бы в этот момент я растерялся, стал медлить, раздумывать, - всё было бы кончено. Клещи вокруг меня сжимались. Немцы подбирались ко мне всё ближе. Позже на земле, восстанавливая в па­мяти и на бумаге все свои действия, я удивлялся их целесообразности. Именно так, а не иначе нужно было маневриро­вать! Я вырвался из клещей одним из тех резких маневров, который потом во­шел в мою систему воздушного боя. Это была восходящая спираль. Резко перело­мив машину, я задрал ее нос к небу и, энергично действуя управлением, оказал­ся выше захолившего мне в хвост «Мес­сершмитта». Теперь преимущество было на моей стороне: я знал, что немецкому летчику трудно так резко переломить свою машину. Маневр удался! Но борьба на этом еще не кончилась. Немцы погнались за мной. Одпого я сбил, от второго увернулся, резко сделав боч-

4. Боевая вертних Настал час, когда от каждого совет­ского летчика потребовалось, чтобы он в жестоких боях доказал свою преданность Родине. Уже на рассвете первото дня вой­ны мое звено получило задание - сопро­вождать группу бомбардировщиков, летев­ших за Прут. Под крыльями машин блес­нула пограничная река. Ведущий самолет спикировал на нужную точку, штурманы отбомбились, и мы вернулись на свой полевой аэродром. Я был даже неоколько разочарован этим будничным исходом пер­вого боевого вылета. Ни одной встречи с противником! Второй день войны был более удачным. Вместе с летчиком Семеновым я полетел на разведку под Яссы, где находился не­мецкий аэродром. На подходе к Яссам мы заметили пять «Мессершмиттов», идущих встречным курсом, - три внизу и два вверху. Впервые перед нами были живые немцы! Они тоже заметили нас. Условным покачиванием крыльев я дал знать Семе­нову, что иду в атаку. Их было пятеро, нас двое. Летал я тогда на МИГ е. Это выносли­вая машина с хорошим вооружением. На больших высотах ее скорость и маневрен­ность возрастают. План боя возник мтно­венно. Семенов должен был прикрывать меня, о чем мы договорились на земле. зашел за облако, набрал высоту и встре­тил один из двух «Мессершмиттов», шед­ших сверху. Немец взмыл перед самым моим носом. Я сделал разворот и оказал­ся в хвосте желтого немецкого самолета с резко обрубленными крыльями. Дал оче­редь с очень близкой дистанции. Немец вспыхнул и рухнул вниз. Я проводил его взглядом, и это едва не стоило мне жиз­ни. Второй немец уже заходил в хвост, и белые трассы его пуль прошли совсем рядом. Машина вздрогнула. Пули разво­ротили ее левую плоскость. Я скользнул в облако, прижался к земле и потянул на свой аэродром, чувствуя, что машина теряет устойчивость. Сел я нормально, зарулил по всем правилам. Выключив мотор, откинулся бронированную спинку сиденья. хотелось пить, в горле совсем пересохло. hмоему МИГ у бежали летчики, и среди да  в № Продолжение. Начало «Красной звезды».

претерпел большие изменения. Онобра­стал повыми деталями, уточнялся и раз­…Возвращаюсь к своим в Запорожье. Самолет вивался. Наши летчики-истребители как бы коллективно дорисовывали этот ма­фронта. До самой ночи я находился возле своей машины. Осмотрел ее и нашел, что неврв воздушных боях, своими крыльями кривые резких фигур. вычерчивая после небольшого ремонта она может сно­В ва воевать. Старуха-крестьянка промыла

N

мирное время мы учились вести бой на и перевязала мне глаз. Похоже было на горизонталях, по война переучила нас. Рост скоростей, повышенные летно-такти­ческие данные самолетов открыли новые то, что я еще буду летать: боль в глазу утихла. Но другая, еще более острая боль ох-

возможности в маневре. Каждый летчик, ватила меня. Наши войска отступали. По жилки, искал новые черты маневра, стеи пошло гулять тревожное слово «ок­ружение». Проходившие мимо командиры обеспечивавшие ему победу над врагом. Боевая вертикаль, если взять ее в ши­роком понятии, входит составной частью в нашу наступательную тактику. Бой на горизонтали при современном состоянии авиационной техники - это, в конце концов, своего рода «заячья тактика», связанная с обороной, и притом с пассив­ной обороной. Этому учил нас опыт пер­вых воздушных сражений. Правда, в на­чале войны у немцев было больше само­летов, и мы зачастую самым ходом со­бытий бывали вынуждены обороняться и бойцы предупреждали меня, что немцы уже проникли в наш тыл. Кто-то сказал: - Летчик, бросай своего «коня», да­вайпробиваться вместе. Бросить «коня» я не мог. Это было оружие, доверенное Родиной. Один коман­дир, увидев раненого летчика, сидящего в степи у подбитого самолета, выделил в мое распоряжение нескольких сапер. Была темная летняя ночь, тревожно озаряемая…Это голубыми ракетами немцев. Самолет ле­жал на брюхе. Саперы помогли мне под­рыть землю под ним, и я выпустил шас­против превосходящих сил врата. Но всё же наша оборона была активной. Оборо­няясь, мы часто переходили в контратаки. Наступательный дух советского летчика с каждым месяцем войны всё ярче прояв­си. Мы подняли самолет и прикрепили его на буксир к грузовой машине. Ночь и день мы кружили по степи, искали слабое звено в немецких клещах. Были моменты, когда машина с раненым

устремлялась предупредить командование о грозящей опасности. Один из нас должен был поле­ку. От пулеметной трассы треснул целлу­лоидовый козырек машины. Мотор вдруг стал захлебываться, потом затих, и земля катастрофически стала надвигаться. Я не успел даже снять летные очки. Самолет, словно живое существо, потеряв послед­ние силы и выдыхаясь, тяжело коснулся земли. От удара о землю я на какое-то мгновение потерял сознание. Силы, до предела напряженные в трудном воздуш­номбою, вдруг разом иссякли. Потом я пришел в себя. Лицо было за­лито кровью. один глаз распух. Это боль­ше всего встревожило меня. Глаза - главное оружие летчика. Одно несколько утешало: бой был проведен недурно. Хо­телось сразу же разобраться в нем. По­чему немцы, несмотря на свое численное превосходство и скоростные истребители, не сумели одержать победу над одним со­теть и доложить данные разведки. Решаю: полетит Степан Комлев, а я останусь и прослежу направление танкового удара немцев. Но в тот момент, когда я условным сигналом стал отсьмать Комлева, на нас свалилась группа «Мессеров». Закатное солнце пронизало пламенем светлые обла­ка. У меня одна мысль-взять немцев па себя, отвлечь их от Комлева. Мой ведо­мый не хочет бросить меня. Немцы уве­рены, что они легко разделаются с нами. устраивают вокруг нас кольпо. Раз­думывать некогда. знаю, что Комлев повторит все мои движения. И мы с хо­рвем строй «Мессеров», подавляя вра­216 га внезапной высокой активностью. Это бым самый острый момент.

лялся в смелом применении вертикально­самолетом сильно мешала нам. Но хоте­роятнее всего врожденное упорство сиби­ряка, - заставляло меня продолжать эти поиски, Они длились долго. Потом я уви­дел нечто похожее на след гусенип, из­бороздивших пустынную степь. Промель­кнула какая-то одиночнаямашина. опять ничего. Немцы, конечно, слышали шум мотора, но ни единым выстрелом не выдавали своего присутствия. Наконец, я их нашел! В лощине, в кустарниках, возле стогов сеначернели квадратные коробки немецких танков. Группировка фон Клейста была обнару­жена. В тот же день наши наземные войска совершили контрманевр и со всей силой обрушились на врага. Началась знаменитая наступательная операция, B результате которой нашими войсками был взят Ростов. (Продолжение следует). го маневра. Чем дальше, тем глубже внед­рялась в сознание и в действия наших лет­чиков эта новая тактика воздушного боя. Анализируя свой бой в Запорожье, я понял, какую большую службу сослужила мне восходящая спираль в условиях борь­бы с окружавшими немпами. Этот маневр оказался единственной или почти един­ственной возможностью лишить противни­ка удобной позиции для атаки. Позже я отшлифовал выполыение этой фигуры и стал широко применять боевую вертикаль, Но существовал еще и другой фактор, повлиявший на исход поединка со сворой немецких истребителей. Речь идет об уве­ренности в конечной победе, отом мораль­ном превосходстве над противником, кото­лось во что бы то ни стало спасти са­молет и явиться в родной полк с боевой техникой. Ночью мы прорвались сквозь одно немецкое кольцо, но впереди всё еще были немцы. Провели день в балке, а с наступлением вечера, выслав вперед разведку, тронулись в путь. Вся степь впереди и по сторонам освещалась раке­тами и трепетными трассами пуль. Меня вызвал командир пехотной части и сказал: -Летчик, покажи пример! Веди удар­ную группу прорыва. Собрав в кулак бронемашины, воору­жив бойцов гранатами и поставив в центре грузовик с самолетом, я повел людей на прорыв. Нам удалось проскочить через немецкие заслоны. рые сопутствовали советским летчикам в самые трудные месяцы борьбы. Немцы …Спустя неделю я появился в родном полку, перевязанный, но в бодром на­