12 онтября 1944 г., четверг. № 243

(5923).

Успехи нашего наступления КР ОБЕЛИСК НА ГОРЕ на юге и и ФОМЕНКО Разрушенные города похожи один на тругой, как лица мертвецов. Черная тень тлена и пожарища легла между стен, покрасневшие от жары дымовые трубы с полосами копоти наверху тянутся к небу, как будто молят о возмездии. 17Груды битого кирпича и обгоревшего железа, руины, дырявые стены, углы до­мов, котда с поворота кажется, что перед тобой уцелевший приют, только ты повернешь к дому -- пролом и серое небо в низких тучах --- таковы центры мирных прекрасных городов Латвии: Двинска, Ма­доны, Валмиеры, Скривери, Лимбажи, Сигулда и Огре. Ветер гудит в повреж­денном камне, как гудит он в вышерб­ленных горах. Поруганной и поверженной была Лал-ких вия все три с половиной года немецкого владычества. Страна молчала, ибо каж­дое слово, произнесенное в ней, звучало проклятием немцу, каждый стон был вы­ражением ненависти. Мы проехали больше тысячи километ­ров по дорогам и проселкам Латвийской ССР с востока на запад и с юга на се­вер и вездевидели одно горе, одинаковую нищету, одни и те же слезы. С трудом выпрямляется согбенная спина народа. «Летланд-Шпекланд»,-говорили нем­цы. Этим ироническим прозвищем они именовали страну, которую грабили с ме­годической жестокостью. «Шпекланд» - НП.ала кормита гитлеровев но, уходи, гитлеровцы хотели убить ее В те­чение трех лет вся политика гитлеровцев сводилась к медленному, постешенному убийству целой страны, ее пареда, ее хозяйства, ее промышленности. Возле разрушенного города Мадлиены мы присутствовали при регистрации на­селения в волости Платере. В пяти кило­метрах от волостного правления продол­жался бой. От выстрелов тяжелых орудий звенели случайно уцелевшие стекла и вздрагивала фанера, которой сельчане за­делали разбитые окна. Желтые листья дуба влетали в комнату вместе с ветром. Латышка в кожаной куртке и с косын­кой на голове, словно иллюстрация из книги о первых днях революции, пере­писывала усталых морщинистых стариков B Ла т в

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 октября. (От наш. корр.). Недавно на высоте 273, находящейся несколько в стороне от шос­се, южнее румынского города Васлуй, гвардейцы поставили обелиск с надписью: «Здесь окруженные немцы 28 и 29 августа 1944 года шли лавиной на прорыв. Гвардейцы не пустили их: тысяч немцев было убито, 15 тысяч - захвачено в плен. На этой горе был HII гвардейцев генерала Фоменко. Слава русскому оружию! Гора Фоменко. 3 сентября 1944 года». Высоту эту бойцы и офицеры после намятного события называют горой Фо­менко в честь своего генерала. Это назва­ние прочно вошло в быт. Оно всегда на­поминает о побоище, которое гвардейцы учинили здесь окруженным немцам. Куда ни совались попавшие в «котел» гитле­ровцы, их всюду встречал губительный огонь нашей артиллерии. И вдруг, как взбесившееся стадо, они метнулись по дороге, ведущей к высоте, где располагал­ся наблюдательный пункт гвардейцев. Генерал вместе с другими командирами находился в это время на горе. Немецкие колонны подходили совсем близко. Генерал внимательно следил за движением врага. Все были спокойны, словно дело происхо­дило на штабном учении. Ониивот от момент когде немпы были всего в 200--250 метрах от высоты, раз­дались артиллерийские залпы. Артил­лерийский огонь был вызван на Наши снаряды рвались в гуще немецких войск. Всё поле покрылось трупами, воз­тух огласился криками. Большая часть на-мещкаоиперов была переби­та, остальные бросились врассыпную и вскоре были взяты в плен. И высится на горе Фоменко славный обелиск в память победы советского ору­жия. ГЕРОИ ОДНОГО СОЕДИНЕНИЯ ДЕЙСтВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 октября. (По телеграфу от наш. корр.). Военный Совет N армии организовал встречу Героев Советского Союза соединения, отличив­шихся за время стремительного летнего наступления по разгрому немецких за­хватчиков. Встреча проходила в теплой товарищеской обстановке. За столом собрались по приглашению командсвания отважные воины. Среди них командир артиллерийской батареи и тут же рядом с ним его подчиненный - тоже герой - командир взвода. Старший лей­тенант Молодиков садится по сосед­ству со своим командиром стрелково­го отделения старшим сержантом Валенти­ном Ардашевым. Вместе они воевали на полях Белоруссии, вместе удостоились звания Героя Советского Союза. Первый тост был произнесен за слав­ные успехи, за Красную Армию, идущую на запад. Поднимается Герой Со­ветского Союза капитан Самохвалов, ко­мандир батареи. Немного волнуясь, просто и душевно рассказал он о боевом пути артиалеристов. дрался под Москвой в суровые дни 1941 года. Туго приходилось, но мы выстояли и сдержали бешеный натиск неменких полчищ. Мы копили силу затем нанесли по врагу сокрушительный удар. Крепко били немцев под Орлом и на Днепре, потом громили гитлеровские ди­визии на полях Белоруссии. Вслед за капитаном Самохваловым вы­ступил артиллерист старший сержант Здунов. Он рассказал о героических дейст­виях своего расчета и заверил командова­ние, что в предстоящих боях расчет умножит славу своего орудия. Генерал, сидящий за столом, внима­тельно слушал героев, задавал им вопро­сы, интересовался их бытом, учебой, бое­выми делами. Интересными были выступ­ления капитана Размадзе, старшего лей­тенанта Зайцева. Затем состоялось вручение наград ге­реям. Генерал называет фамилию старше­го лейтенанта Молодикова и от имени Президиума Верховного Совета СССР вру­чаетему орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Высокие награды получает отваж­ный командир стрелкового отделения стар­ший сержант Валентин Ардашев. Среди гостей на торжестве находилась группа писателей. От их имени выступила писательница Валерия Герасимова.

кам. И вот теперь рыбаки снова пришли к морю. Они отометят за всё и за море, в которое им не давали выходить. Всё могли уничтожить немцы, но гор­дая душа народа осталась непобежденной. Латвия стремится к творческой полнокров­ной жизни. На второй день после осво­бождения Цесиса в нем уже была вос­становлена разрушенная немцами электро­станция. В Лимбажи на . третий день ра­ботали пекарня, магазины, столовые. Петля на горле немпа в Прибалтике за­хлестнулась. Он еще угоняет обозы с наво­рованным добром, взрывает вокзалы и об­щественные здания, частные дома и мага­зины, дороги и мосты, но всё больше вра­жеских солдат остается в лесах, они вы­ходят к русским обозникам и офицерам связи, к почтовикам, покорно поднимая руки, страшась одного, как бы не попасть к латышам, потому что в сердце народа живут гнев и жажда отмщения. и еще не установлен до конца синодик жертв фашистского террора. До­статочно вспомнить, что в первые дни прихода немцы арестовали всех директо­ров средних школ в Латвии. Уже в июло 1941 года немцы расстреляли в Двинеко композитора и дирижера Ансиса Фрей­манис. В Риге были арестованы директор оперы Вилюмание, певец оперыКавара, скрипач и дирижер Янис Стабулниекс. Только в декабре 1941 года в лагере Са­ласшиле было расстреляно свыше 10.000 человек Скринан Круменш пытался ла сти от расстрела двух своих ученип ев­реек сестер Градис. Он скрывал их боль­ше двух месяцев, достал для них новые документы. При регистрации документов девушек опознал начальник паспортного стола. Девушек расстреляли вместе с их учителем. моря.Латвия метит врагу. По всем дорогам идут на сборные пункты те, кто скрывал­ся в лесах, бежал с немецкой каторги, сражался в партизанских отрядах. Это по­полнение латышских частей. Страшное семя ненависти посеял немец во всех народах. Теперь урожай созрел. Пусть враг страшится расплаты. Николай АСАНОВ.

Взяты города Сегед и Клуж

a

(От специального корреспондента «Красной звезды») 

Сегодня наши войска, действующие на территории Венгрии, с боями заняли крупный хозяйственно-политический и административный центр Венгрии - го­род Сегед. Взятию этого города предшест­вовали боевые действия на реке Тисса, которую наши войска форсировали. Следует отметить, что река Тисса, которая тянется с севера на юг, разрезая пополам венгер­скую равнину, являлась одним из силь­нейших оборонительных рубежей против­ника. На основных направлениях, где рас­положены крупные населенные пункты, гитлеровцы соорудили прочную оборону, рассчитанную на длительное сопротивле­ние. Мужеством, отвагой и дерзостью преис­полнены действия наших войск на Тиссе. Именно это помогло им преодолеть все препятствия, возникшие на пути их на­ступления. Многие стрелковые части су­мели с хода форсировать большую реку и немедленно завязали бои на противополож­ном берегу. Стрелковые подразделения, которыми командуют майор Литовченко и капитан Осьмуха, подошли к реке ночью. Трудно, конечно, в ночное время найти подходя­щие средства для того, чтобы сразу же преодолоть водную преграду. И всё же эти средства были найдены. Бойцы свя­зывали проволокой плоты, па которые можно было грузить материальную часть и людей. Погрузка проходила на рассвете, когда над Тиссей еще стоял туман. направились в путь. Полноводная река носила по течению самодельные плоты, но бойцы всячески старались довести их до берега и довели. Вместе с первыми подразделениями пе­хоты форсировала Тиссу батарея старше­го лейтенанта Борисова. Орудия выкати­ли на берег. Старший лейтенант отпра­вился с группой разведчиков вперед, чтобы произвести рекогносцировку мест­ности. Затем он расположил свои орудия возле дороги на вероятном направлении вражеских контратак, Контратаки вскоре последовали. Силы противника состояли из пехоты и танков. Батарея Борисова подбила в это утро восемь немецких тан­ков. Пехотное прикрытие, находившееся около артиллерийских орудий, кинулось в атаку и смяло вражескую пехоту. На этом участке наши подразделения захватили плацдары к северо-западу от города Се­гед. В то же время шли бои в непосредст­венной близости к городу. Умело исполь­зуя артиллерию, передовые отряды нашей пехоты подошли к нему вплотную и за­хватили ряд домов на восточной окраине. Затем последовал удар основных сил, и враг был смят. Вообще город Сегед был взят в результате смелых действий тех групп пехоты, которые первыми форсиро­вали Тиссу. Бой за Сегед эхом отозвался на дру­гом участке фронта - в Северной Тран-

сильвании. Здесь наступающие штурмом овладели столицей Трансильвании - городом Клуж, который был крупнейшим опорным пунктом противника. В районе Клужа, как и под Сегедом, гитлеровцы понесли огромные потери. Захвачены тро­феи и много пленных. На других участках наступления наши войска также продвигаются вперед, ломая Взято много сопротивление противника. населенных пунктов.

6-

и плачущих женщин с трясущимися ру­Председатель волостного управления Денинш, очень пожилой человек с худым, истощенным лицом, сообщил нам резуль­таты опроса жителей. Из 123 дворов оста­лась только половина, из пятисот жите­лей волости смогли явиться на регистра­цию только 178 человек, әто старики и старухи, те, кому на старости лет придет­ся все начинать сначала. Дети их угнаны в Германию, многие уже погибли в немец­подземных фабриках. Немцы грабили парод без пощады. Они забирали весь урожай, оставляя хо­зяевам на круг по десяти килограммов зерна в месяп. За посев крестьянин обя­зан был сдать одну корову, естьли скот или нет, причем сдача мяса исчис­унегоВелик лялась в условных единицах. В 1941 году эта единица обозначала 150 кило­граммов веса, в 1942 году - уже 250, а в этом году - 350 килограммов Если у тебя нет коровы - купи! Но кроме мяса надо было сдавать масло, и здесь начинается настоящая свисто­пляска. С каждой дойной коровы полага­лось сдать от 70 до 85 килограммов масла! Немпы прекрасно знали, что этот налог невыполним, но они знали также, что им недолго жить в Латвии, поэтому они про­сто уничтожали молочное хозяйство. Про­дажа продуктов на рынке была запреще­на. Всё надо было сдать немцам. И люди резали скот, уходили в леса… На побережье Рижского залива рыбаки из Агес и Скулте показали нам остатки изрубленных сетей. Ветер дул с оставляя соль на губах. Белые барашки прибоя ударялись в огромный мол, по­строенный рыбаками из каменных валунов, которые выкапывали на полях пахари. Рыбацкие сети изрубили не немцы, а сами рыбаки. Это была клятва. Немцы за­бирали весь улов. Редко-редко удавалось спасти часть его, и рыбаки, обрекая семьи свои на голод, уничтожали сети. Соседи их - пахари помогали чем могли рыба­Кааткаяыль  спец.

()-

На 0- a­Be

В боях на территории Венгрии все ро­да войск наступающих показали отлич­ную слаженность в своей боевой работе, Танкисты одной части загнали в лес се­вернее города вражескую пехоту, а кон­ники, спешившись, добили ее. Бои каждо­го рода войск изобилуют примерами вы­сокой воинской доблести. Батарея истре­бительной противотанковой артиллерии под командованием офицера Обухова, отра­зив контратаку неприятельских танков, совершала марш в новый район сосредо­точения. По дороге на артиллеристов на­пали разрозненные группы немецкой пе­хоты. Моментально развернув орудия в разные стороны, артиллеристы начали бить по немцам прямой наводкой. также пустили в ход свои автоматы, номощью которых окончательно отразили неприятеля. При втом батарея вовсе не имела потерь Тутже на поле боя ге­роям-артиллеристам были вручены прави­тельственные награды. ПлотыПримечательной четой действий ших войск в Венгрии является об­ход отдельных обороняющихся гарнизонов противника с последующей ликвидацией их. В этом проявляется тактическое ма­стерство наших офицеров, вдумчиво орга­низующих каждый бой. В селении Каба оборонялся немецкий пехотный полк. Как обычно, немцы создали здесь круговую оборону. У них имелись специальные пе­хотные групшы, предназначенные для контратак. Подошедшая с фронта наша пехота была встречена интенсивным огнем. Вместе с ней подошли танки. Пе­хотный и танковый командиры обменя­лись мнениями и, проведя рекогносциров­ку местности, решили посадить пехотин­цев на броню машин и высадить десанты вокруг села. Был осуществлен глубокий обход, а затем пехота под покровом тем­ноты почти вилотную с разных сторон подошла к селению и заняла песколько домов на одной окраине. Этого было до­статочно, чтобы включились в боевую ра­боту танки и подоспевшая малокалибер­ная артиллерия. В конце концов оборо­няющийся немецкий гарнизон, отказав­шийся капитулировать, был почти пол­ностью истреблен, а остатки его влились в общий поток пленных. Подполковник И. АГИБАЛОВ. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (По телеграфу от наш. спец, корр.).

OB

a­B

B - b-

б­B

ба

2-й ПРИБАЛТИИСКИИ ФРОНТ.

-

Один сапер неуверенно показал ло­патою налево, но усатый всадник, види­мо, вспомнив что-то, повернул направо. победноетом 1915 года русская армия от­ступала из Карпат. Вместе с армией шли тысячи беженцев - гуцулов, валахов, поляков. Из Чистогорба, маленького гор­Восточных По извилистой горной дороге, то спи­ралью поднимающейся вверх, то круто сбегающей вниз, ехал одинокий всадник. У перекрестка дорог всадник на минут­ку задержал коня и спросил сапер, про­кладывавших колонный путь: как, братцы, проехать в Чисто­пого села, лежащего в долине Карпат, ушли вместе с русской армией четырнадцать парней. Среди них были два брата - Иван Дисак, 15 лет, и Ми­кола Дисак, 18 лет. Пешком добрались они до Киева и здесь оба нанялись ба­траками в помещичье именье. Иван про­студился, заболел. Микола, здоровенный парень с крепки­ми, умелыми руками, пережил все невз­годы. Два года батрачил у помещика под Казатином, потом, как он сам говорит, примкнул к одной вдове в селе Захаров­ды, Черноостровского района, Каменец-По­дольской области. Женился на ней, нала­дил хозяйство, завел семью. Первые два­три года он скучал по Карпатам, а потом, когда у него была уже солидная семья­две дочери, два сына, - почти совсем забыл о них. Золотые у него руки, уме­ет он и сапоги сшить, и косилку почи­нить, и дом поставить. За это и за доб­рую душу селяне уважали Дисака. Он был одним из самых старательных кол­хозников, разбогател, и в хате у него было всего вдосталь. Перед войной он же­нил сына, выдал замуж дочерей. Уже совсем редко вспоминал Дисак Карпаты и бедное село Чистогорб. За время нынешней войны перенес Ми­кола Дисак все муки немецкой оккупа­ции, разорение своего колхоза.Угнали немцы в Германию старшего сына Дмит­рия, увели со двора корову, свиней, овец. Когда возвратилась с победой Красная Армия, расположился в Захаровцах меди­ко-санитарный батальон. Дисак помогал санитарам ухаживать за ранеными, делал кровати, носилки. Вскоре он стал здесь незаменимым человеком и потом пошел вперед вместе с наступающими войсками. Шел он уже красноармейцем по тем стам, через которые проходил тридцать лет назад беженцем. Когда войска подо­шли к Сану, дрогнуло сердце Дисака. Нет, не забыл он ни быстрого Сана, ни свое­го глухого села Чистогорб!

Мы расцеловались. Где сестра? - спрашиваю у него. В землянке у яра. Идем мы туда с Михайлой. Выходит из землянки сестра моя, ста­рал, сетал. Микола, неужели ты? Кинулась ко мне, плачет­полчаса не мог оторвать. Собралось вокруг меня душ тридцать селян. Все оборванные, худые. Один гово­рит: «А я твой двоюродный брат Иван Ди­сак, а это вот моя жена Магда». Обни­мают, целуют меня. Сердце так растрево­жили, что и сказать нельзя. Прибегает брат Митро. Он работал на дороге. Люди уже успели сказать ему: приехал, мол, к вам гость на белом коне. Смотрю на бра­та - хилый, забитый, босой, совсем ста­рый. Я в сравнении с ним - хлопец, а он моложе меня на двенадцать лет. Поговорили мы с ним об отце и матери, Померли они в тридцать втором году оба. Митро рассказал про свою жизнь. Да что рассказывать, когда я и сам вижу: живут хуже нельзя. Смотреть на них, так жа­лость берет. Карпатские сёла немпы и венгры вчистую разорили еще прошлой зи­мой. Не было хлеба, и Митро продал последнее, что оставалось в хозяйстве: лошадь и фургон. А скотину давно пере­вели. Избу спалили мадьяры. Сестру Ганю, самую младшую нашу сестру, нем­цы угнали в Германию, осталась дочка со шести лет. - И у меня, - говорю им, - сына немцы угнали. иИ тут мы немного всплакнули. Микола, - говорит мне сестра, скажи нам, как вы живете в России. И рассказал я всему Чистогорбу, как дружно мы работали, какие земи у нас богатые и просторные. Перед войной не­куда было мне пшеницу ссыпать - столь­о заработала семья. Дай бог всякому так жить… Слушают они меня. Глаза у них горят, и я их понимаю. Люди бедиые, за­битые, им такая жизнь и не снилась. В тот же день верпулся я к себе в ба­тальон, рассказал товарищамсвоей встрече с родней. Команлир дал мне еще на день отпуск, приказал кое-чего от­пустить на угощенье родне… Микола Дисак закончил свой рассказ. нзамолк и задумчиво посмотрел на хму­рую, ощетинившуюся лесом гору. За нею лежит бедное, разоренное немцами село, с которым судьба разлучила его в прошлую войну и так нежданно-негаданно свела тридцать лет спустя. Подполковник В. КОРОТЕЕВ. ДЕГСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Ф.

ев­1b­ва. в-

(От специального корреспондента «Красной звезды») Старшина Мащуров приметил, что обы­чио разговорчивый Дисак что-то замолчал и подолгу смотрит на горы. Что с тобою, Дисак? - поинтере­совался он. - Сердце расстроилось, товарищ стар­шина. Отчего же это, Микола? - участ­ливо спросил старшина. Дисак рассказал ему историю. Старшина доложил командиру, и Дисаку дали отпуск для поездки в родное село. …Так вот этот усатый всадник, ехав­ший сентябрьским днем 1944 года на маленькой белой лошаденке по дороге в Чистогорб, и был Микола Дисак. -Еду я, - рассказывал Дисак по­сле, - и ничего не узнаю - так из­менилось всё вокруг. Вот здесь вправо от дороги вроде не было такого густого леса, а за селом, наоборот, был лес, а сейчас одни пеньки. Поля бедные, сиротекие, жалкие. Совсем не то, что у нас, на По­долии. Возле дороги старуха с девочкой картофель копали. Под ехал я к ним. - А что, - спрашиваю, - живет в Чистогорбе Федор Дисак? - А ты чей будешь? - спросила ме­ня старуха. - Федора Дисака сынок, - отвечаю. Девочка, что стояла с нею рядом, прыгнула ко мне, целует мне руку кричит: -Дяденька, я вашего брата Митра Дисака дочка. Смотрю я на девочку - худенькая, грязная, платьишко из холста оборванное. Обнял ее, племянницу родную. -Где же отец и мать? - спраши­ваю. - Не знаю, - отвечает племянница. - Хату нашу мадьяры спалили позав­чера. Мать и отец в одну сторону побе­жали, а я сюда, к бабке. Сажаю девочку на коня, еду в село. Избы старые, бедные, какие были трид­цать лет назад. А иных и совсем нет - спалены. Вот хата тетки Пайзы, - ноказы­вает мие племянница. ме-Паа - это сестра моя. Смотрю я. где ж там хата, когда пепел да угольки одни. Возле этого пепелища стоит мужик, босиком, в оборванной куртке. -Это дядя Михайло, - говорит мне девочка.

ов, ac.

ки ы-

ар­ки, ли из

Юго-восточнее города Клайпеда ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 сктября. (По телеграфу от наш. корр.). Юго-восточ­нее города Клайпеда наши войска про­должают развивать наступление. Подвиж­ные отряды неотступно преследуют гит­с фронта, капитан Разумов бросил свои основные силы на фланги и нанес вне­запный удар противнику. Дорога вскоре была перерезана, а большая грушна нем­цев, лишившаяся пути отхода, почти пол­На другом участке немцы долгое время удерживали так называемый Шакяйский выступ. Они создали здесь прочную по­лосу укреплений. Две линии сплошных траншей, противотанковый ров, прерывча­тые траншеи и отдельные опорные пунк­ты прикрывали здесь подступы к грани­це Восточной Пруссии. До самых послед­них дней неприятель продолжал подбрасы­вать сюда подкрепления. Так, уже 7 ок­тября тут появились части новой пехот­ной дивизии, переброшенной с другого участка. Немцы всячески совершенствова­ли этот укрепленный рубеж, развивая сеть траншей, систему проволочных и взрывных препятствий. Однако успешное наступление наших войск на правом берегу Немана значитель­но ухудшило положение левобережной группировки противника. Над ее позиция­ми нависла угроза флангового удара. Об­становка стала еще более сложной, когда наши части начали обходить позиции немцев также и с другого фланга. Немпы спешно подтянули в этот район самоход­ную артиллерию, пехоту на бронетранспор­терах и попытались контратаками остано­вить продвижение паших войск. Но все их контратаки были отбиты. Через некоторое время противнику был нанесен удар с фронта. После мощной ар­тиллерийской подготовки наша пехота про­рвала линию немецких укреплений на двух смежных участках. Противник, по­терпев поражение, стал отступать на за­пад. Подполковник Н. ПРОНОФЬЕВ. Майор В. ТЕРНОВОЙ.

го­до­тү-

леровцев, обходят их опорные пункты и ностью истреблена. наносят дерзкие удары по наиболее уязви­мым местам вражеских боевых порядков. В одном месте отступающий противник старался задержать наши подразделения на водном рубеже. Ночью офицер Макаров со своим подразделением скрытно пере­брался на правый берег реки. Действуя в тылу у немцев, он сумел нанести врагу серьезный ущерб, а главное - нарушить связь. Благодаря этому N часть без осо­бых помех форсировала реку и отбросила противника на запад.

ое

ло. 1b­зб­то­po­рe­де­ин

ые нь ун

На соседнем участке немцы оказывали особенно упорное сопротивление. Здесь вдоль Немана проходит хорошая шоссей­ная дорога. По ней гитлеровцы непрерыв­но подбрасывали из глубины подкрепления к передовым позициям. Наши автоматчи­ки мелкими группами просочились в тыл врага и в нескольких местах блокирова­ли дорогу, которая здесь проходит через лес. Вскоре противник вынужден был пре­кратить всякое движение по этой дороге что серьезно ухудшило для него общую обстановку. Одновременно с дерзкими дей­ствиями автоматчиков наши части усили­ли атаки с фронта. В результате гитле­ровцы оказались зажатыми с двух сторон и вынуждены были отступать под огнем. Стараясь пробиться через лес, неприятель понес тяжелые потери. Упорный бой разгорелся в районе одного местечка. Высланная разведка выяснила. что позади немецких позиций тянется бо­лото, через которое проложена дорога. Команлир батальона капитан Разумов ре­шил обходным маневром захватить эту дорогу, а затем прижать гитлеровпев к болоту и разгромить. Демонстрируя атаку

B 0- E­a­C-

ПОДАРОК ФРОНТОВИКОВ ТРУДЯЩИМСЯ ВОРОШИЛОВГРАДА ВОРОШИЛОВГРАД, 11 октября. (ТАСС), Личный состав частей, участвовавших в освобождении Вюрошиловграда, прислал трудящимся торода в подарок приобретен­ный на свои средства эшелон лесоматериа­лов. Значительная часть полученного лесома­гериада пойлет на восстановление и обо­рудование детских учреждений, школ, со­циально-бытовых учреждений, ремонт квар­тир семей фронтовиков.

a,

н­I

10 ой H­ты A. H­e­e­e-

H-

e­на -

ка e-

e­B 1b B

Дебрецена.

В ВЕНГРИИ. Тяжелые самоходные орудия N части в окрестностях гор.

Снимок

нашего

фотскорр.

капптана

Левшина.