9 декабря­1944 г., суббота № 290 (5970).



З В Е З Д

К Р А С Н А Я

3

Самостоятельная учеба партийного актива (От специального корреспондента «Красной звезды») диви-визии уже прочитана лекция по книге зиона проходило особенно бурно. Обсуждал­они воюют против социал-демократов?»; по книге Ленина «Что делать?» подгото­вил лекцию майор Бортаньев. ся волновавший всех вопрос о маркси­стеко-ленинском образовании. Выступле­вий по докладу заместителя командира высказывал уче­нотки новерия и эти товарищи в конце концов соглашались -- учиться надо. Но как? Какие избрать фор­Если ко всему этому добавить, что B частях систематически проводятся товари­щеские собеседования c самостоятельно изучающими историю ВКП(б), налаживает­ся консультационная работа, то можно сказать, что политотдел и партийные ор­ганизапии стоят на правильном пути, соз­мы? На эти вопросы ответ был сформулиро­дают все условия коммунистам, самостоя­тельно работающим над книгой. ван в резолюции. Собрание рекомендовало партийному бюро организовать для моло­дых коммунистов кружки, часть людей послать на вечернее и дневное отделения шивизионной школы партийного актива. С особой силой подчеркивалась необходи­мость самостоятельной учебы. Выполняя решение собрания, парторг швизиона гвардии старший лейтенант Ве­личко собрал партийный актив, пригласил коммунистов, которые имеют высокий об­шеобразовательный уровень. Таких наш­лось 70 человек. На этом совещании го­ворили немного. Участникам его напомни­лн известную истину - коммунисты с партийного актива берут пример, по нему равняются. Сейчас требуется, чтобы ак­тивисты по-настоящему засели за книги, приступили к систематическому изучению основ марксистско-ленинской теории. Нельзя сказать, что в годы войны пар­тийный актив пе учился. Политотдел, партийные бюро немало проявили заботы приобретении литературы, об организа­цли лекций, консультаций, контроля за учебой. Но далеко не всегда учеба прохо­шла организованно. Начав однажды са­мостоятельно учиться, они - то ли встретившись с трудностями, то ли чув­ствуя отсутствие контроля, - постепен­но прекращали учебу. А это расхолажива­до людей, ослабляло стремление к само­образованию. На этот раз политотдел дивизии, а за ним партийные бюро полков решили из­бежать прежней ошибки. Они создали ус­довия для развертывания самостоятельной учебы актива. Прежде всего при дивизио­нах, а во многих случаях при батареях, организовали библиотечки, снабдили их необходимой литературой. Вот, например, что собой представляет гвардейского дивизиона. В ней имеется один экземпляр полного собрания сочино­й Ленина, 5 экземпляров шеститомника Ленина, 9 әкземпляров «Вопросов сов лени­визма» товарища Сталина, 48 книт «Краткого курса истории ВКП(б)», двух­томник избранных произведений Маркса и Энгельса. Мы уже не говорим о текущей литературе, которая имеется в достаточ­ном количестве. В библиотеке начали подшивать центральные газеты и журна­Библиотека дивизиона стала вполне то­статочной базой для коммунистов, само­сгоятельно изучающих историю ВЕП(б)о Вторым мероприятием явилась органи­Актив сел за книгу. Свободное время, - а оно есть, коммунисты проводят за чте­нием произведений Ленина и Сталина, «Краткого курса истории ВКП(б)». Майор Драпкин работает начальником оператив­ного отделения штаба дивизии. Загружен он сильно и всё же находит время, чтобы через день, а иногда и ежедневно два часа поработать над «Кратким курсом истории ВКП(б)», книгами Ленина и Сталина. Он уже основательно проработал несколько глав Истории партии, прочел и законспек­тировал такие произведения Ленипа, как «Что делать?», «Две тактики», внимательно изучил книгу товарища Сталина «О Вели­кой Отечественной войне Советского Сою­за». Тщательное изучение работ великого Сталина дало ему возможность прочесть для офицеров лекцию «Сталинское предви­дение». В дивизии помнят, когда тот же майор Драпкин был не особенно заметным работ­ником. Теперь он примерный коммуниет и прекрасный военный специалист. Изуче­ние истории ВКП(б), марксизма-ленинизма помогает в непосредственной работе его как военного специалиста. Возьмем другой пример, Команлир бата­реи гвардии старший лейтенант Дьяченко изучал историю партии раньше. Но это было не систематическое изучение. Сей­час он упорно работает над первоисточни­ками. Он сам признается, что это ему достается нелегко, но он упорно прочол­жает работать. Он так же, как и майор Драпкин, заметно растет политически и по службе, улучшает постановку воспита­тельной работы в своей батарее. А самое главное - по его примеру начали само­стоятельно изучать историю партии мно­гие коммунисты подразделения. Партийному активу часто приходится выступать с докладами, с беселами перед красноармейской аудиторией. Чтобы ступать, надо иметь определенный поли­тический кругозор. С этой пелью полит­отдел требует от всех руководящих работ­ников усиления самостоятельной работы над марксистско-ленинской литературой, проверяет подготовку к выступлениям и т. п. Руководители дивизии время от време­ни беседуют сактивом о томкакони учатся, что читают и как усваивают про­читанное. Чувствуя, что за ними следят, них помнят, люди еще усердней занима­ются. зация лекций в помощь изучающим исто­ргю ВБП(б). Агитатором политотдела ди­Подполковник И. ГАГлов. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

ТЕЛЕГРАММА МАРШАЛА ТИТО АНТИФАШИСТСКОМУ ВЕЧЕ НАРОДНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ АЛБАНИИ БЕЛГРАД, 8 декабря. (ТАСС). Радио­станция «Слободна Югославия» сообщает, что в связи с празднованием Дня нацио­нального флага в Албании маршал Йосип Броз-Тито послал антифашистскому Вече Народного Освобождения Албании позд­равительную телеграмму, в которой гово­рится: «Свободолюбивый народ Албании всегда боролся за национальную независимость. Фашисты пытались отнять свободу у ал­банского народа и подавить дух нацио­нальной независимости. Но знамя свободы не прекращало развеваться над страной. Албанский народ поднялся на борьбу про­тив оккупантов. Героический албанский народ вместе с нашей армией прошел че­рез все испытания нынешней борьбы. Ал­банский народ готов довести до конца ос­вободительную борьбу, полностью изба­вить свою страну от фашистского ига, от сил реакции. Ваш народ отмечает этот день проявлением единодушного желания в наикратчайший срок восстановить всё то, что разрушили оккупанты, и построить новую действительно счастливую жизнь. Албанский народ завоевал себе право на счастливую жизнь в жестоком бою. Албанский народ и народы Югославни связаны вечными узами дружбы, выкован­ными в борьбе за свободу и националь­ную независимость. Эта дружба еще боль­ше укрепится в освободительной борьбе. Да здравствует неразрывный союз юго­славского и албанского народов! Да здравствуют народно-освободительные ар­мии Албании и Югославии, гарантирующие свободу своей родине! Смерть фашизму! Свобода народу!».

Снимок О. Қнорринга.

Антон Августинчич у своей новой скульптуры «Раненый партизан». Небольшая мастерская: свежеокрашен­ные стены, скромная обстановка, свет, льющийся из высоко расположенных широких окон. Здесь работает известный югославский скульптор Антон Августин­чич. Скульптор, одетый в полувоенную, Антон Августинчич на-днях закончил свою новую работу, которой посвятил

В МАСТЕРСКОЙ ЮГОСЛАВСКОГО СКУЛЬПТОРА такие типы, которые я постарался воспроизвести, встречал я в Далматин­ском Загорье. Уже тогда у меня зароди­лась идея этой композиции. Она задума­на, как памятник суровой борьбы наше­го народа за свою свободу. Антон Августинчич не только талант­ливый скульптор, но и крупный общест­венный деятель Югославии. Осенью 1943года он был избран заместителем председателя антифашистского вече на­родного освобождения Югославии. Антон Августинчич один из представителей подлинно народной интеллигенции, отда­ющий родине свой незаурядный талант и все свои силы Воспитанни заебстой и Парижской академий искусств Антон Августинчич является мастером скуль­птуры. Девять раз получал он премии на национальных югославских конкур­сах, дважды он выходил победителем на международных конкурсах Его скульп­туры и памятники украшают площади многих европейских городов. за-Ворвавшись в Загреб, немцы арестовали Антона Августинчича, являвшегося пред­седателем местного общества советско­югославской дружбы. Гитлеровцы на гру­зовике отправили скульптора в Грац (Ав­стрия) и здесь бросили в тюрьму. Через три с половиной месяца пемцы выслали Августинчича в Загреб. Отстода позднее ему удалось бежать к партизанам. Он был очевидцем и участником героической борьбы югославского народа против фа­шистских поработителей. Находясь среди партизан, скульптор не прекращал своей работы. -Летом 1943 года, - рассказывает Антон Августинчич, - в городе Яйце я Прием делегации польской интеллигенции в ВОКС е ного Освобождения г-ном Януш и руково­дителем отдела просвещения Польского Комитета Национального Освобождения доктором Скжешевским, заместитель пред­седателя ВОКС тов. Қараганов, председа­тель Всеславянского Комитета генерал­лейтенант т. Гундоров, председатель Ко­митета по делам высшей школы тов. Каф-

здесьлепил бюст маршала Тито. Я знал этого замечательного человека еще до войны и всегда думаю о нем с чувством глубокого уважения и восхищения. Урывая сво­бодные минуты, он позировал мне. Рабо­тал я в роще. Глина была плохая мы ее собирали на дороге. Передо мной было несколько усталое, но полное же­лезной энергии и обаяния лицо Тито. Мою работу, помню, прерывали налеты немецких бомбардировщиков. Вскоре Верховный штаб направил меня с заданием в Италию. Я решил захва­тить с собою бюст Тито, чтобы там от­лить его в броизу. В это время немцы предприняли круппюе наступление. Мне несколькими спутниками предстояло пере­ранонозапитых ратом Мы двигались лесами и горными тропа­ми. Нередко приходилось итти на цыпоч­ках в непосредственной близости от не­мецких позиций. Когда уже было сравни­тельно недалеко до моря, мы натолкну­лись на вражеский гарнизон. Я не хотел рисковать скульптурой и в специальной унаковке спрятал ее в ущельи на высоте 1.300 метров. Наконец, мы вышли к мо­рю. В полукилометре от нас справа и слева располагался противник. На лод­ке мне удалось добраться до ближайшего острова, оттуда переправиться в Ита­лию. Я надеюсь вскоре поехать и разы­скать скульптуру Тито. Антон Августинчич хорошно знаком с советским искусством. Он с увлечением говорит советской стране, о великой дружбе и культурных связях советского и югославского народов. M. ВИТИЧ

БОИ В ЮГОСЛАВИИ БЕЛГРАД, 8 декабря. (ТАСС). В сооб­щении Верховного штаба Народно-освобо­дительной армии Югославии говорится, что в Восточной Боснии югославские части непрерывно атакуют вражеские коммуника­ции на линии Соколац-Власеница-Звор­ник, срывая попытки немцев пробиться в направлении Савы. в секторе Ужице югославские части после ожесточенных боев вышли на линию Рогатица-Ужице и заняли несколько на­сселенных пунктов.

Художник изобразил двух девушек партизанок, выносящих на своих плечах позиция дышит суровостью и драматиз­мем. Лица партизанок строги, они выра­жают скорбь и одновременно внутрениюю материнской

B Славонии частями югославской армии освобождена Плетерница. B Хорватии югославские части отбили все вылазки противника из Госпич и Гра­чац и в ходе боев заняли Медак. Лик­видировано несколько вражеских опорных пунктов. Разрушена на протяжении двух километров железнодорожная линия Би­хач­Оточац. Недалеко от Беловара раз­громлена большая колонна усташей. Сильные бои идут в Словении, в секто­ре Целе Дравоград.

партизана - полунагого человека, с крытыми глазами и суровыми, застывши­ми от боли чертами лица. Композиция полна динамики. Девушки идут против ветра, и его порыв колышет одежды партизанок, развевает волосы на запрокинутой голове раненого. Мастерски и тонко отделал скульптор каждую де­таль. Сколько тепла и нежной заботли­вости, например, ощущается в руке де­вушки, поддорживающей раненого еного у та­лии! - Будучи у партизан, - рассказывает Антон Августинчич, - во время тяжелых боев я видел, как югославские девушки выносили раненых из-под огия. Именно

ГИТЛЕРОВСКИЙ ЛАГЕРЬ СМЕРТИ В ЭЛЬЗАСЕ НЬЮ-ИОРҚ, 8 декабря. (ТАСС). Қор­респондент газеты «Нью-Йорк таймс» со­общает, что он посетил немецкий концен­трационный лагерь в освобожденном от оккупантов Эльзасе. В этом лагере во вре­мя оккупации немцами Эльзаса находилось в заключении около 16.000 человек, глав­ным образом французов и бельгийцев. Из них 4.000 человек были умерщвлены гит­леровцами в газовых камерах и сожжены. Корреспондент называет этот лагерь «эль­засским Майданеком». Он пишет, что ви­дел в лагере здания заводского типа, в которых гитлеровские палачи умерщвляли газом и сжигали заключенных. В газовой камере находился крюк, на котором гитле­ровцы подвешивали за кисти рук свои жертвы и пытали их. В лагере обнаружен крематорий, обладающий большой пропуск­ной способностью. В особой комнате стояли урны для пепла сожженных людей, пред­назначавшнеся очевидно для продажи род­Іственникам убитых.

Лекция о русской классической философии для интеллигенции Риги РИГА, 8 декабря. (ТАСС). В актовом зале Рижского государственного универси­тета состоялась лекция для интеллигенции - профессоров и преподавателей высших учебных заведений, врачей, писателей, ху­дожников города. С большим вниманием присутствующие прослушали лекцию всемирно-историческом значении русской классической философии. Лекцию читал доктор философских наук тов. Иовчук. По следам выступлений «Красной звезды» ,,ТУРИСТ ПОНЕВОЛЕ 

Вчера, 8 декабря, во Всесоюзном об­ществе культурной связи с заграницей (ВОҚС) состоялся прием в честь прибыв­шей в Москву делегации польской интел­лигенции - представителей польской нау­ки, искусства и литературы. На приеме присутствовал весь состав

танов, заместитель наркома здравоохране­ния СССР тов. Парин, заместитель пред­седателя исполкома Моссовета т. Астафь­ев, писатели, артисты, композиторы, ху­дожники, киноработники, архитекторы сто­лицы и представители печати. Для гостей был дан концерт с участи­ем лучших артистических сил Москвы. (ТАСС).

В связи с фельетоном Г. Рыклина «Ту­майор тов. Беляков сообщает, что к устра-

рист поневоле», опубликованным в «Крас­нению недостатков, указанных в фельето­делегации во главе с заместителем пред­седателя Польского Қомитета Националь­ной звезде» 29 ноября, гвардии генерал­не, приняты соответствующие меры.

Когда стемнело, неподалеку от аэродрома врезался в небо луч мощного прожектора. Потом появилось еще несколько лучей. Они соединились вместе, ярко осветив се­ребристую точку. - «Ланкастер» - сказал Берт. Это британские летчики тренировались в пилотировании по приборам в свете прожекторов на тот случай, чтобы при ослеплении неменкими прожекторами пре­одолеть эту преграду на пути к цези. Вскоре после поездки на английский аэродром командир группы американских тяжелых бомбардировщиков предложил мне принять участие в одном из полетов на «Либерейторе». Экипаж этой машины выполнял особое задание. Полет намечал­ся интересный, длительный, и я с увле­чением взялся за подготовку. Маршрут «Либерейтора» проходил через места, от­личающиеся немалыми трудностями в смысле ориентировки. K тому же мне предстояло лететь в качестве штурмана в штатном составе американского экипа­жа. Таким образом, я должен был пред­ставлять перед нашими союзниками аэро­навигационную культуру советских лет­чиков. Ясно, что подготовиться надо было особенно тщательно. Я начал с того, что собрал возможно более полно все данные, касавшиеся маршрута, данные о широковещательных и пеленгаторных радиостанциях, о пого­де и т. п. Характерным затруднением в расчетах было то, что мне пришлось столкнуться непривычными мерами. Скажем, километры приходилось перево­дить на мили, вес горючего - на гал­лоны. В ходе подготовки я познакомился экипажем. Первая встреча состоятась аэродроме, возле машины. Это был четы­рехмоторный бомбардировщик последнего выпуска. В Англии его называют «Либе­рейтором». Он имеет много общего с «ле­тающей крепостью» и показал отличные результаты в дневных налетах американ­ской авиации на военные об екты Терма­нии. При беглом взгляде на самолет бро­силась в глаза низкая посадка фюзеляжа. Казалось, «живот» машины вот-вот кос­нется земли. Оригинально также прикре­пление моторов к плоскости. Моторы «ли­берейтора» буквально «висят» под крыль­ями довольно тонкого профиля. Командир корабля майор Майк предста­вил мне остальных офицеров экинажа. Я пожал руку второму пилоту капитану Дину и штурману Багнеру. Штурман,

худощавый. с вьющимися волосами, на­поминал своей сосредоточенностью каби­нетного ученого. Настал день вылета. На рассвете майор Майк подал команду занять места. Я обратил внимание на некоторые особенно­сти взлета. Подрулив к взлетной полосе, пилот не стал разворачивать «Либерей­тор», а поставил его перпендикулярно полосе. Делается это для того, чтобы не занимать взлетную полосу во времи пос­ледней пробы моторов и тормозов. Вылетев из зоны аэродромного узла, Майк включил автопилот. Первая часть маршрута коптролировалась средствами радионавигации, и мы могли заняться завтраком и беседой. Американцы, узнав, что мне довелось участвовать в налетах на военно-промышленные об екты Герма­нии, заинтересовались, как напги летчики преодолевают немецкую противовозлушную оборону. В свою очередь они поделились впечатлениями последних ударах по Южной Германии. Мы прервали беседу, чтобы вплотную заняться делом. Я стал измерять угол сноса бортовым визиром. Поскольку этот прибор был для меня мало знакэм, я за­сек не три точки, как обычно делают американцы, а пять. Был небольшой бо­ковой снос в три градуса. После меня измерения, произвел Багнер. У него тоже получилась тройка. Однако не всё между пами, двумя штурманами разных школ, проходило гладко, без шероховатостей. Кое чем пришлось поспорить еще перед вылетом. Когда я показал Багнеру свою карту, на которой маршрут был проложен по орто­дромии, т. е. состоял из прямых линий, прочерченных на каждом отрезке вути с выходом на характерные ориентиры, он запротестовал. Оказывается, американ­ские штурманы привыкли летать только по локсодромии. Я стал доказывать пре­имущества нашего способа, который позво­ляет пользоваться характерными ориенти­рами, в то время как полет по локсодро­в мии удлиняет путь: линия маршрута этом случае как бы повторяет изгиб зем­ной сферы. Багнер, обложившись спра­вочниками и таблинами, произвал расче­ты по нашему методу. Как и следовало ожидать, разница получилась довольно зна чительная. Сейчас, в воздухе каждый из нас вел ориентировку своим способом. Балнер до­стал портфель навигатора, вынул ножи­чек, резинку, линейку, аккуратно зачи-існова

ло к горизонту, небо было совершенно чистое. Через несколько часов стемнело. Потребовалось проверить правильность пу­ти. Я предложил Багнеру определиться с помощью астрономической ориентировки, и он достал секстант, планесферу (карту звездного неба) и астрономические табли­цы. Мы выбрали наиболее удобную для измерения звезду Капеллу, которая была как раз впереди самолета. Установив на секстанте снятую с планесферы пример­ную высоту, я встал в астрокупол и из­мерил высоту Капеллы и Полярной. По­том то же самое сделал Багнер. Наши измерения оказались весьма близки, и Багнер одобрительно крикнул мне: - 0 кей! нанесли на карту Соммнерову ли­нию. Ее пересечение с широтой, получив­шейся после измерения высоты Полярной звезды, показало, что «Либерейтор» от­клонился от маршрута километров на де­сять. Погода была исключительно хоро­шая, небо покрыто звездами. Машина шла без единого толчка. Но всё же для про­верки расчетов мы запросили пеленг C аэродрома посадки. Всё было в порядке. Наше отклонение от трассы не превыша­ло допускаемой нормы. установивАэродром. куда пролегал маршрут, на­ходился между двумя небольшими горами. Мы увидели его, когда вплотную подошли к этому месту. Две параллельные полос­ки из электрических фонарей ограничива­ли площадку, на которую предстояло по­садить «Либерейтор». Ширина ее состав­ляла всего 70 метров. Майк пошел на посадку. Едва только самолет миновал красные огни ограждения, колеса косну­лись земли. Полет был закончен. На этом аэродроме мне пришлось по­прощаться с американскими пилотами. тром капитан Дин подал мне сделанный из дерева кубок. На нем уже было на­писано разными почерками около сорока, имен. Память о русском друге, - ска­зал потом Дин, показывая экипажу мою фамилию, написанную на этом своесбраз­ном сувенире. распростились весьма дружелюбно. Наш общий вывод из практики совмест­ного полета: русские и американские лет­чики в любой сложной обстановке смогут прекрасно сотрудничать, двигая вперед дело борьбы против гитлеровской Герма­нии. Штурман 1-го класса В. СОкОЛов.

нил карандали и неторопливо начал за­полнять бортовой журнал. Казалось, он сидел не в кабине «Либерейтора», а в чертежном бюро завода. Пройдем в 30 милях от этого ме­ста, -- сказал он, показывая на харак­терный водный сриентир. По моим васчетам мы должны были пройти на несколько миль ближе к нему, Узнав, что у штурманов появилиеь рас­хождения в расчетах, Майк быстро по­ставил на карте две точки и написал воз­ле одной «Багнер», возле другой «Соко­лов». Наметилось типичное для американ­цев пари. Как и предсказывали метеорологи, вско­ре встретились глыбы кучевых облаков. Началась нестерпимая болтанка. «Либе-Мы рейтор» набрал высоту. Близился момент разрешения налпего спора. Далеко впере­ди сквозь просветы в облаках мы уви­дели темносинее пятно. Летчики взяли карту, чтобы засечь опорное месте. Ока­залось, что мы проходим в шести милях от моей точки и в тринадцати милях от точки, намеченной Багнером. Капитан Дин одобрительно заключил: Русский выиграл! Внизу расстилалась однообразная без­ориентирная местность. Майк, курс автопилотом, попросил дать ему по­ходный чемоданчик. Там оказалась шах­матная доска с маленькими костяными фигурками. Установив ее между своими креслами, пилоты начали игру. Заметив, что я внимательн слежу за игрой, Майк пошутил. - Самолет ведут трое: автопилот, вы и мистер Багнер. -А если мы с Багнером тоже захотим сразиться в шахматы? ответил - Что же, можно, - улыбнулся Майк и показал на радиономпас. - Ведь это почти автоштурман…

На аэродромах заметки наших союзников 4. Полет наиберетандир   Ранним утром мы приехали на англий­ский аэродром береговой охраны. Командир эскадрильи, молодой, высокого роста под­полковник, сразу пригласил нас к само­летам. Его эскадрилья несет круглосуточ­воедежурство, просматривая определенный участок моря. Полеты производятся на че­тырехмоторных «Галифаксах» и «Ланка­стерах», «Ланкастер» справедливо считается од­ним из самых мощных тяжелых бомбар­дировщиков. Он берет на борт до 8.000 вилограммов бомб и с помощью четырех иногосильных моторов развивает большую скорость. Нулеметные башни защищают корабль со всех сторон. У «Галифакса» скорость несколько меньшая. Его оборудо­вание позволяет брать на борт бомбы раз­У англичан «туром войны» считаются для летчиков 25 боевых вылетов. Сам ко­эскадрильи, начав войну рядовым пилотом в чине сержанта, теперь соверша­ет полеты «четвертого тура». На стоянке самолетов подполковник познакомил меня с навигатором эскадрильи капитаном Бертом, который только что был назначен штурманом соединения. Вме­сте с повышением по службе ему при­сваивалось следующее звание «майор», как это обычно бывает в английской армии. Кстати сказать, в ходе войны у англичан введены так называемые временные зва­ния. Если офицер назначается на какую­либо должность, носящую временный ха­рактер, то ему присваивают временное звание. Богда эта должность упраздняет­ся, офицер может вернуться к прежнему чину. Мы с Бертом стали обмениваться мне­ниями о технике самолетовождения. Он по­казал новый секстант, которым английские Аичного веса -- от маленьких зажигатель­ных до самых крупных, обладающих боль­шой разрушительной силой. Эта машина штурманы пользуются в своих полетах. Этот прибор, в отличие от других, имеет автоматический усереднитель высоты и характерна солидной прочностью и живу­Бстью. За последнее время эскадрилья, которую мы прибыли, потопила две не­мецких подводных лодки, несколько тран­спортных судов и боевых кораблей. хороший уровень. Потом я ознакомился с астрокомпасом, применяемым для проверки правильности курса. Астрономическая ориентировка, выполняемая при помощи секстанта с автоматическим усередните­лем, по словам Берта, давала ему возмож­ность получить свое расчетное место с точностью до 5-10 километров. Этот вид ориентировки английские штурманы при­меняют почти в каждом полете. Берт про­извел более 1500 определений места само­лета путем астроориентировки. К стоянке машин мы ехали по металли­ческой дорожке, сделанной из решетчатых плит. Из таких же плит была сделана взлетная полоса. Поскольку эскадрилья не­сет патрульную службу круглосуточно, производят взлет и по экипажи-ночники садку с помощью самолетных фар. Свето-В вое оборудовамие аэродрома состоит в ос планшете Берта лежала специальная карта. Она представляла собой схему с основными ориентирами местности - ре­ками, большими железными дорогами, ре­льефом гор, Условных знаков и падписей, обозначающих города или крупные селе­ния, на карте не было. Главное на ней - линии, нанесенные в определенном поряд­ке, с помощью которых определяются координаты. Такая карта -основной по­летный документ английских штурманов. «Нормальная» карта конической проекции применяется у них только для визуальной Гориентировки. новном из электрических фонарей, обозна­Подполковник подвел нас к самолету. Под его большими крыльями выстроился экипаж в кожаных тужурках и летных шлемах. чающих посадочную полосу. Те же фонари красного цвета показывают различные препятствия на подходах к аэродрому. -Лучший экипаж эскадрильи. Он при­ступил к полетам «второго тура», -- от­рекомендовал своих летчиков подполков­ник,



Особенность американского радиокомпаса состоит в том, что он дает возможность без каких-либо вычислений определять направление на любую радиостанцию. Вся работа штурмана заключается в настрой­ке на определенную волну. Потом рамка радиокомпаса автоматически доворачивает-Мы ся, а стрелка отсчета показывает направ­ление на станцию и угол между этим направлением и продольной осью самолета. Прибор очень удобен. После трехчасового отдыха на проме­жуточном аэродроме наш «Либерейтор» поднялся в воздух. Солнце подходи-