К РА С Н Ы Й В О И Н -

9 февраля 1947 года, №: 33 (7043).



Евгений ВОРОБЬЕВ

Гельмер о перемещенных лицах в Австрии ВЕНА, 8 февраля. (ТАСС). Га­зета «Вельт ам Абенд» опубли­ковала интервью австрийского министра внутренних дел Гель­мера, в котором он отметил, что присутствие в Австрии более по­лумиллиона перемещенных лиц создает для страны трудности и опасность. Тельмер заявил, что число преступлений в Австрии возрастает, и об яснил это тем, что определенные категории пе­ремещенных лиц «не хотят рабо­тать, а предпочитают заниматься темными делами».

Р А С С Қ А З

-

Мозжухин долго вглядывался лицо, но так ничего всамому маршалу, и что если до­ведется когда-нибудь, не дай бог, все незнакомое и пе вспомнил. - Не может быть, товарил полковник, чтобы совсем забыли, -говорил боец. - Ну, как же! Батька моймужчина заметный, Первый косарь на деревне… Он но в бронебойщиках со­стоял? - спросил Мозжухин, по­- тирая лоб. - Не могу знать. … Может, был связным? Или снайпером? - Таких сведений не получа­ли. А до охоты человек был при­страстный. Особенно, если на глухарей… Мозжухин сокрушенно пожал плечами. Парень стоял озадаченный и вертел в руках письмо, сложенное треугольником. Нет, никогда им не сговорить­ся! Да и как его вспомнить, это­го Артема Петровича Короткова, если не известно, что он делал в полку. Но огорчать парня, кото­рый с таким усердием и настой­чивостью искал и нашел полк отца, Мозжухину очень не хоте­лось. Он постоял, прикрыв глаза рукой, тщетно стараясь вызвать в памяти образ солдата. Может быть, тот долго жил и воевал ря-И дом? А, может, Мозжухин его и в глаза не видел - и такая вещь случается на войне. «А парпишка все-таки моло­дец, - подумал Мозжухин с теп­лотой. - Нашел полк и добился вачисления. Ну, хорошо, демоби­лизованный сосед сообщил, где стоит полк и как сюда приехать. Но ведь надо было еще по воен­коматам поездить, надо было уп­росить, уговорить, добиться, а потом добраться сюда». Мозжухин уже решил притво­риться: - Значит, говоришь, охотник и первый косарь? Как же, вспом­нил, чернявый такой? Здоровяк? Вот-вот! Вспомнил! Еще про тай­гу любил рассказывать! Он у ме­ня долго связным был, твой бать­ка. Первый скороход в полку, Коротков Артем Петрович. Герой что и говорить… Лицо Короткова-сына сразу прояснилось, как если бы он шагнул из тени на свет. ＿ А вот куда он потом запро­пастился, твой отеп, где он голо­ву сложил,-не уследил. - Моз­жухин понизил голос: - Сам за эти годы в госпитале четыре ра­за гостил… Темные, немигающие глаза Короткова-сына влажно блестели, улыбка горько скривила губы. Мозжухин шагнул к нему, об­нял за плечи и молча, в прили­ве неожиданной нежности, при­влек к себе. В эту минуту Корот­ков чем-то напомнил ему без ве­сти пронавшего сына Сережу… ** * Мозжухин задул свечу и вы­тянулся на койке. Сон не прихо­дил, и полковник долго ворочался на койке, которая сразу стала скрипучей, узкой, жесткой. Удивительно приятна все-таки стародавняя похвала неизвестно­го бойца! Может быть, именно потому, что Артема Петровича Короткова нет в живых, его ста­рое письмо домой было так тро­гательно. В руках сына оно вы­глядело как предсмертное письмо, почти как завещание. В сложенном треугольником, Корот­ков-отец писал про майора Моз жухина, что бойцам он - отец родной, что, когда он командует, ни одна плохая мысль не войдет человеку в голову, потому что по воевать Ванюшке, то не желает ему лучшего командира, чем За­хар Михайлович Мозжухин… Наивная похвала солдата взволновала Мозжухина. Кто же все-таки автор пись­ма? Как выглядел этот Артем Ко­ротков? Намять была бессильна воскресить не только образ, но самое существование Короткова­отца… Проснулся Мозжухин с мыс­лью о том же Короткове, и это его даже рассердило, потому что с утра предстояли тактические учения дивизии. Хлопот был по­лон рот… ** *

Головной отряд несколько часов отбивался от наседавших немцев. Голые, продрогшие, обессиленные люди окопались в мокром песке. Майор Мозжухин тоже пере­правился на правый берег вплавь, и ему тоже довелось по­восвать в голом виде. Никогда не забыть гнетущего ощущения без­защитности, когда ты лежишь или ходишь нагишом, а по тебе, раздетому, стреляют. Хлопчато­бумажная гимнастерка и шарова­ры кажутся в такие минуты непробиваемой броней. К ночи на самодельном плоти­ке переправился, держась за трос, старшина Леонтьев с термосом и хлебом. Запах борща напомнил людям о том, что они не ели больше суток. На обед устроились под обрывистым берегом в мок­ром песке. К каждому котелку пристроилось по нескольку чело­век. на-Соседом Мозжухина был рос­лый боец, с хорошо развернутыми илечами и с лицом, заросшим черной бородой. Он стоял перед котелком на коленях, не приг­нувшись, не вытянув шею. Каж­дую ложку борща он нес береж­но, подставляя под нее ломоть хлеба, будто внизу был не мо­каккрый песок, а белоснежная ска­терть, и он очень боялся ее зака­пать. Он ел не спеша и спокой­но, будто так вот и раньше ча­стенько ужинал под обстрелом, нагой и продрогший. - У тебя, у одного аппетита на троих хватит, - подал голос из соседней песчаной ямы стар­щина Леонтьев. - У нас весь род такой: как работатьмальчики, как обедать мужики,дружелюбно отклик­нулся чернобородый боец и снова зачерпнул ложкой борща. На рассвете, когда немцы пе­ред контратакой начали ожесто­ченный огневой налет, рядом раз­далось шипение мины. Чернобо­родый боец в один прыжок бро­сился е майору и прикрыл его своим телом. Когда Мозжухин, ог. лохший и почти ослепший, по­пытался после разрыва подняться на ноги, голое тело солдата-боро­дача, прикрывшее его, было без­жизненным. Майор Мозжухин три дня ле­жал в медсанбате. Полк за это время уже успел расширитьплац­дарм на западном берегу Немана и занял литовский городок Али­натус. Майору показали могилу одно­полчанина. Похоронили солдата на берогу Немана у подножья со­сны, вокруг которой остался ви­сеть обрывок троса. Майору доложили, что бойца похоронили честь-по-чествдует форме, но он так и остался не­онознавным - документов у не­го, у голого, не было никаких. Пять кирпичей уложили па мо­гильном холме на подобие лучей звезды, а в центре положили каску. Благородная простота сол­датского памятника! Мозжухин отчетливо вспомнил пасмурный августовский депь, когда он пришел на могилу, Он снял фуражку и долго стоял не ** * шевелясь…

отсмеются, и уже потом на полном серьезе спросил: -Это не вы там в метро от портянок запонки потеряли? По искали!… «От портянок запонки!»по­вторил про себя Мозжухин и ус­мехнулся. Паренек-балагур принялся под­шучивать над товарищами, ко­торые уплетали по второму ко­телку супа.

-А Коротков, как я погля­жу горазд поесть! Второй час пожкой работает. Не ленится, … но унимался он. Полковник выглянул и-за бе­резняка. Его никто не заметил, и непринужденная беседа не обор­валась, В задире он признал тщедушного паренька, которому Короткор помог тащить плитми­номета. Мимо не проносит! не отставал от Короткова паренек. У тебя рот как раз на дороге. И гдо ты только такой аппетит гулял? Вроде и не работал… Как работать мальчи­ки, как обедать - мужики миролюбиво, в тон пареньку, от­ветил Коротков, занятый едой. Мозжухин даже качнулся и оперся рукой о дерево. Его оглу­шило воспоминание, сильное, удар, внезанное, как выстрел над

НЕДОСТАТОК ЭЛЕКТРОЗНЕРГИИ В АНГЛИИ ЛОНДОН, 8 февраля. (ТАСС). Как передает агентство Рейтер, английский министр топлива и энергетики Шинуэлл сообщил в палате общин, что с 10 февраля прекращается снабжение элек­троэнергией промышленных по­требителей в Лондоне, юго-восточ­ных графствах, промышленном районе, центром которого являет­ся Бирмингам, и северо-западпюм районе с центром в Манчестере. Это постановление не распростра­нится на центр сталелитейной промышленности Шеффилд, Йорк­шир и некоторые другие районы. Шинуэлл заявил, что это огра­ничение будет применяться не дольше недели. В районах, где урезывается снабжение электро­энергией, будет прекращаться по­дача электроэнергии в жилые до­ма по утрам на 3 часа и на 2 часа после полудня.

Мозжухин стоял на гребне вы­сотки и всматривался влево, от­куда показались цепи «синих». «Синие» должны были оседлать большак и «взорвать» мост. С высотки открывался просторный вид на окрестные поля и березо­вые рощицы, на речку, огибаю­щую хуторок кривым серебря­ным серпом, на большак, окай­мленный тусклой от пыли тра­Вой. «А ведь какому-то полку приш­лось когда-то эту землю отвоевы­вать, - подумал Мозжухин. - какой-то безвестный командир, наверно, сражался за господст­вующую высотку, на гребне которой он, Моз­жухин, вольготно расха­живает сейчас». Левее высотки, по пыльной, блеклой траве, шагали минометчики. Они меняли огневую позищию и перетаскива­ли минометы на себе. Мозжухин скользнул веглядом по этой нест­ройной цепочке бойцов и почти тотчас же увп­дел молодого Короткова. Тот был навьючен лот­ками с минами. Широ­коплечий парень шагал легко. Потом Коротков отдал лотки соседу, а сам взвалил на спину опорную плиту миноме­та. Он шагал легко: это не была походка челове­ка, несущего тяжелый груз. И снова Иван Коротков то ли фигурой, то ли походкой на­помнил Мозжухину его Сережу… * * * Горписты протрубили отбой Учения закончились. Перестали существовать «синие» и «крас­ные», воскресли «убитые», вер­нулись в строй «пленные», вы­здоровели «раненые». Посредни­ки сняли белые повязки. Все от­дыхали. Вечерело. Минометчики расположились на опушке рощи. По соседству дымила кухня. Проходя мимо, Мозжухин услышал голоса и смех. Он Он замедлил шаг, а затем не показываясь, остановился за пучком берез, растущих в обним­ку из одного корня. Один из бойцов, страшно важ­ничая, рассказывал о поздке в Москву с какой-то делегацией: - Жили мы в гостинице Мо­сква-Гранд отель. На манер ин­туристов. Посещали большие и малые академические театры Со­юза ССР. Ездили в легковых ма­шинах или, на крайний случай, в двухэтажных троллейбусах. - Слышали уж про вашу по­письме,в ренек, сидящий на пне.васпривязаны по всей Москве в три лаптя зво­нили… Паренек, видимо, знал себе пе­ну. Совсем как актер в театре,

В США СОБИРАЮТСЯ УНИЧТОЖИТЬ БОЛЕЕ КАРТОФЕЛЯ ЛОНДОН, 8 февраля. (ТАСС). Обозреватель агентства Рейтер пишет: Соединенные Штаты на­мерены уничтожить более одного миллиона тонн картофеля для сохранения высоких цен, в то время как многие страны, в том числе и Англия, испытывают в нем недостаток. Приказ об уничтожении пер­вых 500.000 тонн был отдан в тот самый день, когда организа­ция по вопросам продовольствия и сельского хозяйства заявила, что «уничтожение основных про­дуктов питания в целях сохране­ния цен является международным преступлением». Та же участь, вероятно, постигнет и следующие два урожая картофеля.

Минометчики расположились на опушке…

ухом, острое, как укол в сердце. «Как работать-мальчики, как обедатьмужики»!… Ну, конеч­но же, он! И та же крестьянская манера бережно нести ложку над ломтем хлеба. И та же привычка обедать, стоя перед котелком коленях, не пригибаясь к земле. И эти большие руки привыкшие в тяжелой работе, и эта при­сказка насчет мальчиков и му­жиков, и интонация, и жесты, и деловитое выражение лица - все вдруг показалось до боли зна­ксмым. Все хранилось где-то в тайни­ках памяти, на самом дне ее. И только сейчас вот Мозжухина осенило воспоминание. Он уж точно знал, чей сын служит у пего в полку… …Коротков-отец был в числе селдат, которые вызвались пер­выми переправиться вплавь че­рез Неман, чтобы доставить на тот берег трос. Только держась за трос, могли противостоять злому течению и перебираться вплавь пехотинцы, навьюченые оружи­ем, боеприпасами и амуницией. Коротков-отеп, как все, вошел подпоя­санный ремнем, за который были гранаты прихватывал на пояснице ремень актомата. Горстка бойцов заняла круговую оборону у подножия прибрежной сосны, ствол которой  был опоясан драгоценным тросом. Типография газеты «Красный Воин». 

ПОПРАВҚА В статье «Второе издание био­графии товарища И. В. Сталина», опубликованной в «Красном Вон­не» № 31, допущена опечатка. На третьей странице в третьей колонке первый абзац сверху сле­читать так: C особой остротой товарищ Сталин подчеркивал значение идейной закалки наших кадров: «Можно с уверенностью сказать, что, если бы мы сумели подгото­вить идеологически наши кадры всех отраслей работы и закалить их политически в такой мере, чтобы они могли свободно ориен­тироваться во внутренней и меж­дународной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне зрелыми марксистами-ленинцами, способными решать без серьезных ошибок вопросы руководства стра­ной, -- то мы имели бы все ос­нования считать девять десятых всех наших вопросов уже разре­шенными. А решить эту задачу мы безусловно можем ибо у нас есть все средства и возможности, необходимые для того, чтобы раз­решить ее».

Жадно и дружелюбно вгля­дывался полковник в лица бой­цов. Казалось, он старался за­помнить всех своих однополчан. Вот такое же чувство он испы­тывал в тот день, когда сму, комбату, поручили командовать полком. А, может, все это было оттого, что у него появилась острая потребность заботиться о молодом Короткове, кого усыно-Зам.

ответственного редантора М. И. РЕВУНОВ. Заказ № 270-в.

 он сделал паузу, подождал, пока