О „современной музыке“
	В связи с завершением определенного периода развития музыкальной жизни,
и началом социалистической реконструкции различных ее областей, мы должны
вновь произвести анализ общей политической перспективы на музыкальном
фронте. У многих товарищей, особенно из молодых, после довольно быстрой
и легкой победы над правой реакционной группировкой, создалось крайне бес­печное настроение по части будущего нашей музыкальной жизни и движения
пролетарской музыки. Это— результат неправильной оценки как прошлого, так
и будущего.

Бои, произошедшие вокруг консерватории, Софила и ГАБТ‘а были лишь
началом, необходимым предисловием к подлинной, длительной борьбе.
Не устранив зажима всей музыкальной жизни, не очистив руководства музы­кальными учреждениями от засевших здесь и помогавших друг другу реакцион­ных бюрократов, вообще нельзя было говорить ни о какой реконструкции этих
учреждений, ни о каком движении в музыкальной жизни, ибо небольшая группка
в шесть-семь человек „бывших“, держала в своих руках все основные рычаги
нашей музыкальной жизни, сковывая не только движение пролетарской музыки,
но и вообще всякую мысль, всякое проявление общественности. Нужно было
вначале создать некоторые элементарные предпосылки для движения, борьбы.
Не только наша организация — ВАПМ, но и некоторые попутнические группи­ровки и даже АСМ тяготились существующим в музыкальной жизни положе­нием. Устранение бюрократической группировки таким образом облегчилось для
нас некоторым „благожелательным нейтралитетом“ по отношению к нам, кото­рый заняли все остальные течения музыкантов, во время последней борьбы:
настолько сильно было у всех желание, наконец, избавиться от отсталых и окон­чательно задерживающих всякую музыкальную культуру ретроградов. И все же,
несмотря на это, исторически противопоставляю щимся движению
пролетарской музыки, оспаривающим у него гегемонию, конкурирую­щим с ним по силе теории и творчества —было и остается движение
буржуазной, так называемой „современной“ музыки.

этого многие еще не понимают. А между тем, борьба с буржуазным
влиянием в области музыки только еще начинается и она будет трудной, слож­ной и затяжной. Во-первых, потому, что буржуазная музыка у нас в России—
молодое „модное“ течение. Это течение поддерживается остатками капиталисти­ческих укладов в экономике страны, настроениями, чаяниями широких кругов
старой буржуазной интеллигенции и части спецов. Оно поддерживается также влия­ниями, идущими с Запада. Современничество не в пример музыкальному ретро­градству имеет своих ярких и довольно талантливых представителей в творче­стве (как в России, так и на Западе), в науке и педагогике. Борьба осложнится
также и тем, что многие из нашей молодежи, дравшейся с нами хотя бы в той
же консерватории, не знакомы с современничеством и теоретически не достаточ­но подкованы, чтобы разоблачить его. Применяясь к нашим условиям, современ­ничество рядится в „марксистскую“, „революционную“ тогу, и „диалектика“,
„социологический подход“, „материализм“ не сходят с уст его теоретиков. Марк­сом и Лениным они „доказывают“, что Прокофьев— „советский и революционный
композитор“, что урбанистическая буржуазная музыка Запада — пролетарская,
и что ее нужно пропагандировать; что творчество пролетарских композиторов
Давиденко и Коваля—упрощенческое, вредное и подлежит запрещению; что Бет­ховен— „старый колпак“, а Мусоргский— „феодал“, и потому их исполнять, изучать
и провозглашать близким нам наследством не нужно.

Эти идеи пропагандируются современничеством давно, и они частично уже
пленили, опутали некоторые наименее устойчивые, явно мелко-буржуазные эле-