валось 208 хоркружков, а в 1929 г. их было только 144. Количество охватывавшейся ими членской массы за эти же годы — 6494 и 4795. Наиболее резкое сокращение показывают данные союза Металлистов (Московской области): в 1928 г. по этому союзу было 12 хоркружков, которые охватывали 361 ч., в следующем 1929 г. оказывается 7 хоркружков с 235 ч. В чем причина такого катастрофического бегства из музыкальных кружков? Одна из основных причин его в рно была указана профсоюзным руководством: это — полная оторванность кружковой работы от задач текущей политической жизни, ложный „академический“ уклон ее в сторону студийности и полупрофессионализма. С другой стороны, задачи политической пропаганды целиком предоставлялись коллективам „синеблузного“ тина, которые обычно только отталкивали своей антихудожественностью и, к тому же, выполняли просто вредную роль, будучи проводниками музыкальной обывательщины и цыганщины, изгоняемой ныне из клубов. Поэтому вполне своевременной является попытка найти такую форму художественно-самодеятельного коллектива, которая, как боевая ударная ячейка, была бы достаточно легка и подвижна, чтобы быстро, при всех обстоятельствах — на демонстрации, на производстве и во время обеденного перерыва, на собрании, при заключении договора по соцсоревнованию и т. д. — сорганизовать выступление, живое и острое, связанное с текущим моментом, и вместе с тем, строила бы свою работу на достаточно высоком но качеству художественном материале. Известные достижения в этом направлении уже есть. Мы имеем в виду недавно: возникшую форму— музыкальные агитпропбригады. В Ленинграде, гле-эта` форма и зародилась, она получила уже достаточно широкое развитие. Выступления такого тина бригад на Ленинградской олимпиаде в июне этого года, во время демонстрации-рапорта художественных самодеятельных кружков ХУ] партсъезду, на музыкальных `олимпиадах в Ярославле и др. городах Союза — подтвердили их жизнеспособность. Однако все же приходится сказать, что по линии музыкальной сделано еше меньше всего. У нас еще очень мало таких боевых музыкальных ячеек, которые бы по-настоящему тесно были связаны с производственной жизнью и обслуживали все ее нужды, были бы действительными организаторами музыкального быта у себя на заводе или в клубе, агитаторами за разучивание и усвоение пролетарских массовых песен и главными застрельщиками в борьбе против цыганщины и мещанской музыкальной пошлятины. Сильным тормозом в развитии этих новых форм музыкальной самодеятельности является инертность и консерватизм большинства руководителей. И здесь нужно прямо сказать, что им необходимо перестроиться и коренным образом изменить свои привычные методы работы. Кружковод должен быть не ТОЛЬКО „спецом“, который приходит в определенные часы, разучивает какое-то количество песен, а ко всему остальному считает себя’ не причастным. Ему принадлежит роль организатора и идейного руководителя всей музыкальной работы на’производстве, а для этого он должен быть хорошо знаком с общими условиями жизни того предприятия, отдела или цеха, в котором ему приходится работать. Быть организующим, подымающим и сплачивающим волю средством в ‚практическом действии масс“ вот главная боевая задача массовой музыкальной работы в целом и каждого. кружка в отдельности в настоящее время. Выполнение этой задачи кружком создаст ему авторитет и популярность у рабочей массы. Но есть еще одна сторона в работе музыкальных кружков, на которую часто не обращается должного внимания. Мы не должны забывать, что музыка является не только орудием политической агитации, но и мощным рычагом культурного саморазвития массы. Эти две задачи не могут осуществляться одна без другой. Поэтому, наряду с вопросом о политическом содержании кружковой работы, для нас приобретает не меньшую принципиальную важность во-