рабочего класса и деревни, пропагандируя в области музыки пролетарскую коммунистическую идеологию. Шестое —в ближайшее же врёмя выдвинуть из рабочих музыкальных кружков сотни и тысячи выдвиженцев в музыкальную школу, в различные аппараты музыкальных учреждений, дать им возможность вырасти в мастеров-исполнителей, композиторов, теоретиков, кружководов, инструкторов и организаторов музыкального дела и в связи с этим создать для их роста и учебы соответствующие условия; -которых до этого совершенно не быле ии“ от Седьмое —организовать движение пролетарской музыки!‘на местах, убыстрить темпы организации местных АПМ, всколыхнуть провинцию, места, периферию, добиться организации на местах твердых, спаянных, теоретически подкованных групи пролетарских музыкантов. Восьмое — тесно связать наше движение с движением пролетарской литгратуры, с РАППом; проводить совместно` целый ряд творческих и теоретических работ. Таким образом достигнуть увязки не только в области основной и политической линии, но и по линии творческой и в некоторой части (совместная массовая работа, например) по линии организационной. Девятое — помочь выявиться движению пролетарской музыки в союзных республиках, связаться с ним, установить настолько прочную связь, чтобы был возможен постоянный обмен опытом по линии творчества, теории, и, наконец, всячески помогать развитию национальной по форме и пролетарской по содержанию музыкальной культуры. И, наконец, десятое — связаться с движением продетарской музыки за рубежом, в капиталистических странах, связаться с музыкальным движением, которое пока что стихийно организуется при компартии Германии, во Франции, в Англии; помочь этому движению своим опытом, с другой стороы— взять многое от него. Когда мы в основном закончили свой первый организационный период, эти задачи встали перед нами как задачи неотложные. _ Конечно, нив коем случае дело не обстояло так, что это были совершенно новые задачи, появившиеся для нас совершенно неожиданно: в какой-то мере они перед нами стояли уже раньше, но соответственно переживаемому периоду развития нашей революции, соответственно состоянию нашего движения они стояли и получали разрешение на более низкой ступени, еще не в развернутом виде. Новый период придал этим задачам огромный размах, конкретизировал их, вплотную подвел нас к их разрешению. Так например, если, скажем. раньше мы только теоретически сформулировали наше отношение к так называемому легкому жанру и зафиксировали наше мнение по этому вопросу в 5.5 идеологической платформы, то теперь предстояло организовать широкую идейно-воспитательную работунепосредственно в рабочем классе, подготовить и провести целый ряд организационных мероприятий, прекращающих беззастенчивую пропаганду этого жанра. ‘ По вопросу о направлении массового музыкального движения мы еще в 1925 году (статья Крыловой в журнале „Призыв“) установили тот факт, что большинство рабочих кружков, благодаря неправильному, „регентскому“ руководству работает „в отрыве от общеклубной работы, от советской действительности, от того, чем дышит и живет рабочий класс“, что кружки старательно „отваживают от себя активистов-комсомольцев“, ориентируются на наиболее отсталую часть рабочих, любителей церковного пения; одновременно утверждалось, что главная задача кружков— „проведение массовой музыкальной работы, втягивание всей массы в песню, в коллективное ее творчество“, политизация через песню всей массы, воспитание в ней „любви к новому быту, потребности в перестройке старой Жизни“. . Но в то время мы лишь пришли к этим выводам и выбросили соответствующие лозунги: предстояло начать конкретную борьбу со старым руКОВОДСТВОМ, ПОДГОТОВИТЬ Hoвые, кадры и действительно поднять массовое движение на новую, более высокую ступень.