гентщина, не справлявшаяся с этой работой, ибо когда она соприкоснулась с живым рабочим, то оказалась при нетях. Особенно жалеть об этой ‚усушке“ или „утряске“ организации не приходилось, ибо вся организация в целом, огромное большинство ее справилось с новыми задачами и переключилось на эту массовую работу. В связи с разрешением этой задачи ` небезынтересно вспомнить о покойном обществе „Музыка — массам“ Хотя ‘общество „Музыка —- массам“, просуществовав год или полтора, умерло так ничего и не сделав, изучить его. судьбу и сделать кое-какие выводы будет полезно. Возникновение этого о-ва в 1929 году было предопределено нашей организационной слабостью. Если бы мы были к тому времени более сильны, если бы мы уже имели журнал, скажем, с 1927 года или даже с 1928 года, если бы мы имели возможность работать в рабочих музыкальных кружках, то, Конечно, не было бы такого печального опыта с организацией „Музыка— массам“. Эта организация родилась потому, что все эти годы происходил огромный кУлЬтурный рост широкой рабочей аудитории, и хотя во многих отношениях это рост происходил при нашем участии, организационно мы не возглавляли этого роста, этого развития. Целый ряд оппортунистических работников старого рУководства консерватории, ряд работников, связанных с литературной группой „Кузница“, несколько журналистов, соприкоснувшихся по своей работе с музыкальной политикой (например, Ю.Березовский—замредакторажурнала „Экран“), учредили „Музыку — массам“, придав ей оппортунистическую, вегетарианскую установку. Консерваторцы и Березовский постарались направить эту организацию против нас, точно так же, как скажем „Кузница“ была против РАППа или старое руководство консерватории против ВАПМа. Козырнуть против нас они вздумали тем, что, мол, все ваши теоретические писания, споры, все ваши журналы и т. д.— это отход от практики. нужно устраивать концерты для рабочих, собирать этнографический материал, организовывать оркестры, хоры и т. дЭтот культурнический уклон, пренебрежительное отношение к теории привели Массовый журнал вовлек в борьбу за пролетарскую музыку, в борьбу с буржуазной идеологией в музыке десятки и сотни тысяч, и это является тем чрезвычайно важным событием, перед которым, в сущности говоря, бледнеет очень и очень многое. То, что к вопросам музыкальной политики, к вопросам музыкального творчества прикоснулась трудовая рабоче-крестьянская масса, которая до сего времени стояла в стороне от этого, — является наиболее важным политическим фактором в области музыки, сулящим нам чрезвычаино многое в лальнейшем. Преодоление трудностей Одновременно мы начали организацию кружков Ассоциации пролетарских музыкантов на предприятиях. В этом отношении мы тоже добились очень больших успехов. В крупных центрах (Москва, Ленинград, Иваново-Вознесенск и т. д.) местные ассоциации на 75—80°/, состоят из рабочих. Ряд городов еще отстает, здесь есть много нехороших тенденций, о которых я еще буду говорить, но вопрос поставлен, процесс идет и, конечно, при правильном руководстве мы превратим в конце концов все наши организации, зачастую раньше искусственно не подпускавшиеся к рабочим музыкальным кружкам, в массовое пролетарское движение. Установка на массовую работу в рабочем классе далась не сразу нашей организации. Пришлось преодолевать ряд традиций, навыков, которыми наделил определенные звенья’ нашей организации предшествовавший период, в частности несколько искусственная оторванность от непосредственной работы среди рабочего класса. Благодаря этому многие члены АПМа с трудом ‘переключались на массовую работу. Мы приняли ряд революционных мер, одно время мы целиком переключили работу всех членов Московской организации на работу на Электрозаводе. Каждый работник проводил в цеху какую-то определенную массовую работу, организовывал пение, беседы, концерты, собирал анкеты, подготовлял пенйе на демонстрации. Это имело огромнейшее значение. Благодаря этому кое-где отшелушилась интелли-