сительный знак, так же как и во время дискуссии очень многие недоумевали по поводу характера прений: с одной croроны такая академическая, сугубо-теоретическая платформа интеллигентекой организации АСМ, с другой стороны — вульгаризатор Блюм, легкий жанр и „цыганщина“, оперетка и фокстрот? А на самом деле между этими, как будто противоположными, явлениями существует органическая связь. С одной стороны Ассоциация современной музыки объектом своего воздействия имеет художественную музыкальную интеллигенцию, специалистов, попутнические группы, которые она стремится повести за, собой, с другой стороны Ассоциация современной музыки пропагандирует в рабочем классе легкий жанр. Случайно ли, что Блюм, с одной стороны, возглавил Ассоциацию современной музыки, а с другой стороны, поддерживал Хайта, Покрасса, Кручинина и Mecmana, как это было на Веероскомдраме? Или то, что на партсовещании по вопросам музыки он выбросил лозунг „за хороший фокстрот“? Случайно ли, что современники поддерживали атаку на нас Месмана? Случайно ли то, что „легкожанровики“ сгруппировались вокруг Блюма, вождя современников? Случайно ли, что Мейерхольд с одной стороны ориентируется на современников, пропагандирует их творчество в своем театре, требует пропаганды эмигранта - фашиста Стравинского, Прокофьева, а с другой стороны поддерживает фокстротчиков и „цыганщиков“ (как это было на конференции Всероскомдрама), сам дает в своих спектаклях по 22 фокстрота, травит ВАПМ за, ее борьбу с фокстротом и нэпманской музыкой? Нет, все это не случайно. Здесь существует известное разделение труда: одна, музыка „лля себя“, другая музыка „для демоса“. Никакой конечно принципиальной, качественной разницы между этими двумя родами музыки нет. Наоборот, оба стиля все время проникают один в другой, влияют друг на друга, но все же существует внутри известное разделение труда. Фокстрот кровно связан с той утонченной урбанистической музыкой, которую потребляет сама буржуазия. Целый ряд фактов говорит’ об` этом: Буржуазия на Западе поддерживает легкий жанр, оперетку, фокстрот и т. д. У нас Ассоциация современной музыки не случайно стремилась выполнять эту же функцию. Она должна была поддерживать легкий жанр и она поддерживает его, хотя и не открыто. Одно лицо АСМ обращено к специалистам-музыкантам (Прокофьев, Отравинский, Мосолов), а второе—к рабочему классу это — фокстрот, оперетка. Вот в чем смыел того, что, говоря о Блюме, приходится говорить с одной стороны о его поддержке Онеггера и западных буржуазных музыкантов, © другой — фокстрота и оперетки. Блюм недаром возглавил сразу как современников, так и легкожанровиков. д) Нто кого? Повторяю, эту идеологию, эти взгляды мы должны возможно скорее изжить. Каким однако методом? Отнюдь не механическим! Если мы просто „ликвидируем“, „закроем“, —из этого ничего не выйдет. Я много раз говорил, что в таком случае все это „боком выйдет“. Нужно стремиться органически изжить эту идеологию так, как ставил вопрос ЛеНин: „Кто— кого“. Мы должны принципиально, путем критики, путем разоблачения, путем противопоставления свовй теории, своего творчества стараться изжить современничество. Конечно, мы должны давать отпор попыткам пропагандировать через государственный апнарат реакционные взгляды и реакционные произведения. Попытки эти очень распространены и к сожалению зачастую оканчиваются удачно. . ПОПУТНИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА Перехожу к вопросу о попутчиках. Разгром современничества особенно ва: жон с точки зрения создания сильного попутнического движения, о чем сейчас очень много говорят. Обращаются, Meжду прочим, к нам: „Где у вас попутчики, вы не занимаетесь попутчиками, у вас неправильное отношение к попутчикам“. Думают, что попутническая проблема проста, как таблица умножения. Между тем, эта проблема состоит из целого ряда серьезных вопросов, не раг-