перь, ‚ для’ того, чтобы продолжать борьбу с пролетарской музыкой, прежде всего нужно хотя бы формально согласиться с лозунгом пролетарской музыки, одновременно организуя разгром практики дви: жения, т. е. его руководство и творчество, ибо именно это является ныне звеном момента, вокруг которого идет борьба“... „Эклектикам Ледогоровым суждено’ сейчас выступить в передовой шеренге борцов ‘с нами, прикрывать разбитый открытый формализм, открытый оппортунизм. Эта „защита потихоньку“ открытого капитулянтства сопряжена с такими противоречиями, которые уже одни делают невозможным противо! оставление нам цельной системы, единого мировоззрения. Эклектизм осужден на продолжение линии оппортунизма и капитулянтства и так же, как эти последние, он будет бит“. После этой передовой, возвестившей „новый этап борьбы на музыкальном фронте“ 1, прошел год, показавший всю правильность того положения, что на смену открытой тактики АСМ выступил эклектизм. Целый ряд статей проTHB AIIM, появлявщихся в течение последнего года в прессе, несмотря на их дилетантизм и бульварный стиль, были „порождены эпохой“. Больше всего Ледогоровых пугает (так же, каки Блюма на конфёренции Всеросскомдрама) то, что попутничество начинает группироваться вокруг АПМ. „С вами работают приспособленцы“ — кричал Ледогоров. Это было желание бить по имеющимся еще у попутчиков буржуазным, индивидуалистическим чертам, и именно в пору, когда наша работа с ними только что еще начиналась, аони только что, буквально впервые, взялись за советскую тематику. В дальнейшем приемы Ледогорова получили очень богатую разработку, особенно в. журнале „Говорит Москва“, Цели этих статей, а. также различных выступлений, были и есть те же, что и у современников: не дать попутническим течениям, композиторской молодежи группироваться вокруг АПМ; прекратить размежевание между попутническими течениями и враждебно настроенными к пролетариату композиторами (Ледогоров не даром защищал Мосолова от нападок АПМ); вновь добиться объединения „всех и вся“ на единой платформе травли АПМ. Центром „неосовременничества“ и воинствующего эклектизма сделалось бюро композиторской секции Всеросскомдрама *. Оно на практике проводит то, о чем развязно пишеёт в своих статьях в „Советском театре“ Ледогоров, вежливо и пространно распространяется на авторских вечерах Всеросском драма Гнесин 3, „бия себя вперси“и закатывая глазарычит кумир всеросскомдрамовских конференций— Всеволод Эмилиевич Мейерхольд. Нечего говорить о том, что аппарат и довольно многочисленные рычаги и пружины Всеросскомдрама действуют в том же направлении. Все это, конечно, совершенно определенным образом отражается на процессе расслоения различных группировок, бывших ранее в АСМ: процесс этот на некоторое время задерживается, и группы композиторов, сделавшие было первые шаги в сторону рабочего класса, вновь облепляются с одной стороны-— реакционным элементом, с другой-—дельцами от музыки, Конечно процесс распада современничества, образование новых групп (как противопоставляющих себя движению пролетарской музыки, так и попутнических) ни в коем случае не может приостановиться. Основная резолюция Российской конференции АПМ очень правильно формулировала в ту пору только еще начинающиеся процессы: „Исторически обусловленный процесс диференциации и идеологической трансформации различных групп декадентского ‘искусства, 4 ) См. сборник статей Лебединского под тем-же названием. пени ао почему Ассоциация уже два года как не может преодолеть бюрократического усства к созданию федерации: зачем, в самом деле. создавать феперанию. когда ААА А wl we a ть. Oe eee men oP wee eevee она уже есть в виде композиторской секции, дае с ще во главе р Ледогоровыми и Гнесиными. Аа 6 А статью „Я сложный человек“. ° См. 22 стр. настоящего номера,