Н

ЭВвВОсСтТиИ. А.Я.

 

 

a er

. ++eoiged, Нравилиеь дЪвушк$,   — Но какъ же мама рЪшилась отпу-
модовольно улыбалась.   стать тебя?
цъ, Богухинъ вепомниль, что онъ  — Гм... Да такь.. Экзамены окончи-
не познакомилъ. И онъ ихъ пред- лись... Ахъ, да, поздравь меня: я перешла
другь другу TYTS же, близъ до- въ пятый класетъ!

опушки лфса.   —_ Поздравляю!
1аря Давидовна... Моя сестра, Аня...  — Ну, вотъ.., Мам захотфлось, чтобы
рой я тебЪ говорилъ не разъ. .  я немного развлеклась... Предъ экзаме-

взглянула на Маро Давидовну съ нами пришлось такъ много работать. Я

 мъ любопытствомъ и почему-то по-   даже похудфла... Ну, вотъ... я и рфшила.
а. Такъ воть та женщина, кото-  — Они знають куда ты пофхала?
чохитила» брата. Признаться, ona И Богулинь пристально взглянуль на

‚тавляла ее себф совефмъ другой. Она сестру.

АФялась увидфть предъ собой красивую    — Н-нёты

ицницу, съ пунцовыми губами, съ жгу- — — Ты сама?

ими Ha выкать глазами, съ задорнымь  — Сама... Они не знают...
вызывающимЪь смфхомъ. Что же она ви- 
дить? Скромно одфтая женщина, съ мяг-
кими, прятными чертами лица... Глаза у
нея скорфе грустные, чёмъ вызывающе.
И голосъ такой приятный, такой мягк.

— Сознайтесь, что вы представляли
меня совершенно другой, —съ улыбкой про-  
изнесла Марйя Давидовна, замфтивъ удив-
леше, отразившееся въ anu дфвушки, п
протянула ей руку.

— Да, дЬйствительно, я...

— Вамъ описывали меня вфроятно въ
ужасныхь краскахъ...

ДЪвушка покраснфла. Она все еще ди-
чилась, и больше обращалась къ брату,
нежели къ ней. Но она то и дфло по- 
сматривала на нее украдкой, какъ бы изу-  
чая каждое движенше той, которую «лю- 
бить» ея братъ, ради которой онъ поки-
нуль домъ и родныхъ.  

— Ч10 же, барышня, вы отпустите
меня, аль обратно скоро на станцию по-
Фдете?—напомниль о себф извозчикъ.

— НЬЪть, нфть, обратно не пофдутъ!—  
сказаль Богулинъ.

— Ая думала — вечернимъ пофздомъ.
назадт, — неръшительно замфтила  дЪ- 
вушка. + I
— Ч10 ты, что ты! Да я ни за что
тебя не отпущу!

— Какъ же не отпустишь——нельзя.

— Сколько ему слБдуетъ? Сейчасъ при-  
несу! ?

— Нёть, нёть, не нужно, у меня` есть  
деньги!  

ДЪвушка достала минатюрный  жоше-  
лекъ, вынула изъ него серебряный рубль,
отдала извозчику. Потомъ достала еще’
двугривенный, и, р ayant, серьезно,  
a Mb, произнесла:

= На чай. 2s  

Богулинъ 6 sare ею.  

— Прелесть! — роскликнуль онъ, не вы-  
терифвъ.—Да сколько тебф льть, Аня?

— Шестнадцатый годъ.  

— Только?! Ну, “а я думаль, что u0-
крайней мфрЪ двадцать, и что ты только  
и занимаешься что Фздишь по грунтовымъ
дорогамъ.. Не

Возница  разсыналея въ благодарно-
GTAX.  

— Спасибо, барышня, чайку за ваше  
здоровье попью. И сколько въ этой ба-
рышнЪ ума— страсть! —обратилея онъ къ.
«тосподамъ». — Давича я на постояломъ
лошадокъ попоить хот$ль—что же вы ду-
маете? Не дала, не допустила. «Они, го-
воритъ, разгорячены — что же ты хочешь
чтобы они опой получили и на ноги пали?»
Такъ и He дала миф.  

— А разв$ не правда? — покраенфла_
Аня.

— Правда, правда! — улыбнулся братъ. —  
Hy, господа, пожалуйте теперь.

И они вс трое отправились въ дачу.
Брать съ сестрой шли рядомъ, Мармя Да- 
видовна выступала нфсколько въ сторонф$.  

Она задавала себ вопросъ:  

«ПрЁхала она какъ другь, или какъ
врагъ мой?»  

И разрёшене этого вопроеа она ста- 
ралась прочесть на лицф дфвушки.  

«Нфть — рфшила она наконедь, — не
можеть быть, чтобы этоть прелестный,
симпатичный ребенокъ быль враждебно}
настроенъ противъ кого бы то ни было.
Конечно, въ душ ея живеть предубфжде-
ше противъ меня,—елышитъ разговоры о  
отзыв$ старшихъ, и невольно проникается  
1ми, — но я постараюсь, чтобы -это Upe- 

7ОБждеше въ ней разсфялось. Нужно что-

‹ она была нашимъ другомъ. Враговъ у’

ъ и безь того много. Боря любить ее,  

#у приятно сознавать въ ней своего  

у, доброжелателя.

Прелесть, прелесть, какъ у тебя хо-

Боря! воскликнула Аня, войдя на  

терасу и полной грудью вдыхая въ себя

ароматъ цвфтовъ.—А въ город такая ду-
хота, такая пыль.

— Ну, что же, хочешь чаю, закусить?

— Сейчась будеть и то, и другое, —
сказала Маря Давидовна и вышла раепо-  
рядиться.

— Боря, какая она красивая!— зам$- 
тила Аня, когда молодая женщина вышла.

— Ну, разскажи же: какъ это вышло,
что TH upibxaza ко мнЪ. Вфдь это такая
неожиданноеть, такая радость мнф...

— Какъ зобралась?.. Да очень просто.  

— (Скажи) Аня: ты сама, по собетвен-  
ной инищатив, или...

— Ilo собе\венной, по собственной!-—
съ живостью идхватила Аня.

 
 

os
> “ae”

 

Потомъ она вскочила, сбфжала съ терасы
и, подбфжавъ къ клумбЪ, стала нюхать
ЦВЪТЫ.

<Сама, или ее послали — высмотрфть,
вывфдать и донести», думалъ Богулинъ.

И скорфе склоненъ быль думать, что
сестра послана. Отець, навфрное, въ этомъ
не участвоваль, но мать... Это она сдЪ-
лала—и безъ вфдома отца».

Если это такъ, то стало быть тамъ его
все еще любять, жалфютъ, втайнф безпо-
коются о немъ, интересуются тфмъ, какъ
OH живетъ.

Й предположеше это было Богулину
приятно. J

«Отлично! Пусть посмотритъ», думаль
  онъ,— и разскажеть имъ. Почемъ знать,
  можеть быть Аня снова, насъ примиритъ».
  Но только какъ же мать рфшилась от-

 

Но, однако, она не выдержала. его при-  
стальнаго взора, смутилась и отвернулаеь.

пустить ее одну... Или ee рфшили воспи-
тать иначе, чфмъ воспитали его. Онъ росъ
у нихъ какъ дфвочка. И это было плохо.

— Ну, юная американка, что же ты
не боялась Фхаль одна по желфзной до-
por?

— 0, wbrs! Beb rant вЪжливы, такъ
внимательны.

«Да, — думаль Богулинъ,— это совефмъ
не та система воспитаня, какую примф-
няли ко мнф. Я росъ въ теплицф. Должно
быть поняли, какъ это не хорошо — и ее
рфшили воспитать по другому».

Ему хотЪлось задать ей вопросъ. Только
онъ чувствоваль, что это неловко.

Хотфлась ему знать: что говорять дома

 

i

_ А (Or

 

Е. GS: Ea ee ae
(Съ карт. Рэжъ).

о теперешней его жизни, что говорятъ о
Марии.

Наконець, кое-какъ онъ задалъ ей этотъ
вопросъ. Аня смутилась.

— Ты ихь, Боря, не осуждай...

— Я не осуждаю, но мн больно...

— Одно я тебф, Боря, могу сказать:
я не считаю ее дурной женщиной.

— Иты не ошиблась въ ней, Аня, —
горячо схватилъ Богулинъ за руку сестру:

— Это— добрая, хорошая, чудная жен-
щина! И добавь еще: несчастная женщина!

И голосъ его дрогнулъ.

— Насчастная? Но это, мнф кажется,
зависить отъ тебя.

— Если бы такъ!.. Я не могу разска-
зать тебЪ всего. Но потомъ, со временемъ,
когда-нибудь, ты все узнаешь.

Скоро ефли за завтракъ, который про-
шель очень весело.

Послф завтрака Маря Давидовна, увела

 

==
—= SS =
      Ni
ell)

7

 

Аню въ свою комнату. Вообще она вея-
чески старалась расположить двушку въ
свою пользу, и, кажется, усифвала въ
этомъ.

— Мы идемъ гулять въ лфеъ! — ве-
село проговорила, спуетя часъ, Аня, по-
являясь на терасф вмфетЁ съ Марей Да-
видовной.

— Счаетливый путь! — пожелаль имъ
  Богулинъ.

Молодая женщина кивнула ему головой,
и взглядъ ея сказаль Богулину:

«Мы съ твоей сестрой уже друзья».

Camp Богулинъ хорошо видфль это,

 

ятно.

 

8

=
=
Е

м

ей

Ninn Sins

He Aunty

Онъ самъ остался на терасВ. На душ
У него стало вдругъ легко.

Но хорошее расположеше духа его про-
должалось не долго. Изъ своей пристройки
вышель, зфвая и потягиваясь Салинсый,
и, не спросясь можно ли, прошель прямо
на терасу.

— Скажите пожалуйста, — что это за
штучка такая у васъ появилась? — спро-
силь онъ, развязно усаживаясь рядомъ.

— Какая штучка?— нахмурился Богу-
ЛИНЪ.

— Да воть эта самая, что сейчасъ съ
Марей Давидовной въ л$съ отправилась,
я видфль этавй нетронутый бутончикъ,
яблочко наливное...

—- Замолчите, это моя сестра, — строго
прерваль Богулинъ пошловатые восторги
Салинскаго.

— Да-а?.. Въ такомъ случаф, раг@оп!

 

Я не зналъ. Я думалъ...

и 910 ему было какъ нельзя бодфе пре

Жи ииииииивииииЕииииииишиииииитииииииии

— Миф совефмъ неинтересно знать, что
вы думали, — раздражительно прерваль Бо-
гулинъ, а про себя подумалъ:

«Такъ, или иначе, но нужно съ нимъ
покончить. Чфмъ боле мы уступчивы,
Thus онъ боле нахальнымъ становится».

— Господинъ Салинскй, вы кстати
пришли. Намъ нужно поговорить.

— Отлично! — побхватиль тотъ, — я
самъ давно хочу съ вами поговорить.

— Согласитесь, что вЪчно такъ про-
должаться не можетъ, — волнуясь началь
Богулинъ—въ противоположность Салин-.
скому, который быль совершенно спокоенъ.

— 910 вы относительно того, что 4,
какъ сукъ въ глазу, торчу тутъ у васъ.
Да-съ, полагаю, что это вамъ доставляеть
  немного удовольствия. Ну, да, если правду
  оворить, то и для меня невелика радость
ютиться гдф-то тамъ на пристройк$, по-
  сосфдетву съ кухоннымь чадомъ. Чортъ
возьми, я не привыкъ къ такому помф-
щеню!

— Ну, положимъ, что вы привыкли ко
веякимь помфщеньямъ. Но дЪфло не въ
tomb. Въ пристройкЪ ли вы, на чердакз
ли живете—мнф ваше вфчное присутств!е
одинаково тягостно, невыносимо.

— Вы хотите меня сплавить? —уемфх-
нулея Салинскй.

— Удивляюсь какъ ваше чутье вамъ
самимъ не нодскажетъ...

— 9то вы расчитываете пробудить во
MHS camomodie? Не разечитывайте! Дол-
женъ вамъ сказать, что я отъ этого по-
рока давно отрфшился. Kean хотите на
меня подфйствовать, то попытайтесь чмъ-
нибудь другимъ. А то: «самолюйе!.» Hy,
гоните меня, а я все-таки живу, и не
уйду. Ну, что вы со мной поллаете?..
Что? Коробитъ ваеъ мой цинизмъ?.. Эхь,
господинъ, господинъ! Пора бы понять, что
я изъ тЬхь, которыхь словами не пробе-
рете. Скажите мнф дело—и я пойму.
Тратить много времени и словъ не при-
ходится... Слушайте. Но только, пожалуй-
ста не морщитесь: я буду необыкновенно
циничень. Но это лучше: скорфе дфло къ
развязк$.

— Говорите! Сразу, скорфе!

— ЦЬло самое простое. Откупитесь отъ
меня!

— Вамъ давали! —съ отвращенемъ ска-
заль Богулинъ. — Но развф чёмъ-нибудь
можно наполнить бездонную бочку. — Мало
для васъ`дфлали?

— Скажу вамъ, господинъ Богулинъ,
что все, что вы дфлали— вы дфлали, не
обидьтесь за откровенность, ужасно глупо
и не рацюнально... Да-съ! По-мальчеше-
ски!.. Подачки! Что такое подачки? Такъ
они подачками и останутся. Какой mak
смыель въ нихь? Могуть они меня поста-
вить на ноги? Нфть!

— Васъ ничто не можеть поставить
на, ноги.

— Думаете? Ошибаетесь! Значительная
единовременная сумма это можетъ сдф-
лать. А не гроши, не жалье рубли! Они
годятся только на проной: Дайте мн$ сразу,
обезпечьте меня сум.мой — и я исчезну!
Я очень радъ, что мы, наконецъ, догово-
рились.

— Сумма! Да разв сумму вы не въ
состоящи пропить? Пропьете и ее — и снова,
явитесь за, другой... Гд$ же гарант!я? Чфмъ
я могу оградить себя? Гдф же конецъ?

— Кашя хотите обязательства вамъ
выдамъ. Иесчезну въ Сибирь, въ Среднюю
Азю— и вы больше меня не увидите. И
вы думаете я много у васъ прошу?

— А какь, напримфръ?

— Hy, десять тысячъ. Только! Поду-
майте: всего только десять тысячъ за, сча-
стье никогда больше меня не видЪть! Вфдь
это дешевка! Но за то ужъ меньше—ни
копейки! безъ торгу! «при-фиксъ!» Вы за-
думалиеь?

Тошенъ, возмутителень быль этоть
торгъ, но Богулинъ р$фшиль довести его
до конца. Купить свободу любимой жен-
щинф, купить свободу себ$... Ради этого
можно было преодолфть отвращенге.

— Послушайте, милЪйний, —тихо зато-
ворилъ Салинсюй,— вЗдь собственно не я,
не лично я ей опасенъ, а опасны ей нф-
которыя, имфющяся у меня запиеочки...
Вы знаете? слыхали, чай, что-нибудь объ
этомъ деликатномъ обстоятельств?

‚ — Ну-те? Да, слыхалъ...

Да-съ! НЪкогда въ припадк® страстной
слБной любви, она выдала мнЪ нфыя за-
писочки... Ну, понимаете —безъ ума была
orb mena... Чистый воскъ въ моихь ру-
кахъ: кая хотфль, тая и лёпиль изъ
Hea фигурки!..

«Негодяй! Еще и глумится!» — едва
сдерживаль себя Богулинъ.

— Ну, вотъ. Она единственно только
этого и боитея... Понимаете: боится она,
прослыть сообщницей вора...

— А что, господинъ Салинскй, если
я сообщу кому сл$дуетъ, что вы сознались
мнЪ сами, что вынудили даль вамъ эти
записки; что она въ преступлени участи
не принимала... Вы сами сознаетесь!

— Ха, ха! миленьюй, да вфдь я co-
знаюсь безъ свидфтелей! Что же стоить
мое сознан!е? Я отрекусь отъ него, вотъ
и все!.. Вы объ этомъ не подумали?