8

НО ВО СТ И ДНЯ. № 6573 веденіями западныхъ композиторовъ на концертныхъ эстрадахьчитаются и мело­декламаціи русскихъ авторовъ. Перечислимъ любимыя вещи изъ репер­туара мелодекламатора. На первомъ планъ, конечно, поставимъ «Сльпого» Франца Листа, піесу трудную, неблагодарную. По - русски ее, однако, читать не совътуемъ, - переводъ слабо­ватъ. которой переведены на всъ европейскіе языки. Какъ анттропологъ, своими работа­ми онъ много содъйствовалъ установле­нію анатомическихъ особенностей различ­ныхъ расъ. Какъ дъятель въ области об­щественнойгигіены, онъ извъстенъ своими трудами по изсльдованію повальныхъ бо­лъзней, соединенныхъ съ лишеніями и го лодомъ, своимъ участіемъ въ общественно­гигіеническихъ мъропріятіяхъ по устрой­ству больницъ, школъ, фабрикъ и проч. Объ руку съ такою разнообразною прак­тическою дъятельностью Вирхова шла не­прерывно и чисто научная, выразившаяся въ громадномъ количествъ статей въ ме­дицинскихъ сборникахъ и журналахъ, въ изданіи множества значительныхъ и прі- обрътшихъ славу сочиненій, въ массъ тру­довъ по различнымъ вопросамъ всей об­ласти медицины, пользующихся также за­служенною извъстностью. Энергія и спо­собность Вирхова къ работь просто изу­мительны; онь высказываются во всемъ, до чего бы онъ ни прикоснулся. Антро­пологическія изслъдованія привели его къ археологическимъ разысканіямъ, которыя онъ производилъ по всей Германіи; за­тъмъ онъ принялъ дъятельное участіе въ знаменитыхъ раскопкахъ Шлимана; нако­нецъ, въ тъхъ же цъляхъ онъ объъхалъ Египетъ, Нубію, Пелопонезъ. Результа­томъ любопытныхъ изслъдованій истори­ческихъ древностей явилось основаніе въ Берлинъ ,,Германскаго музея одеждъ и домашней утвари  и нъсколько прекрас­ныхъ сочиненій, изъ которыхъ на русскомъ языкъ имъется ,,О древнихъ могилахъ и о постройкахъ на сваяхъ . И этого всего мало. Нашъ маститый и неутомимый юбиляръ не только превос­ходный ученый и профессоръ, каөедра котораго постоянно окружена цълымъ роемъ пожилыхъ и молодыхъ врачей со всъхъ концовъ свъта, но и замъчатель­ный дъятель и ораторъ въ парламенть. На поприщъ политики Вирховъвыступилъ также въ молодыхъ годахъ. Еще въ по­ъздку по Силезіи онъ пришелъ къ убъж­денію, что ,врачи­естественные адвокаты бъдныхъ, и значительная часть соціаль­ковъ мелодекламація не сходила со сцены, занимая почетное мъсто въ самыхъ изы­сканныхъ солонахъ. Въ XIX-мъ въкъ ею увлекаются самъ Францъ Листъ и мечта­тель въ звукахъ Шуманъ. Оба они пи­шутъ нъсколько весьма интересныхъ ме­лодекламацій. Въ Россіи первымъ піонеромъ этого ис­кусства можно назвать талантливаго ком­позитора. Г. A. Лишина. Свои романсы «Средь шумнаго бала случайно», «Ее въ грязи онъ подобралъ», «Колодники» и другіе этотъ авторъ не пълъ, а читалъ подъ музыку. Лица, слышавшія его вдохновенную ме­лодекламацію, до сихъ поръ не могутъ за­быть чарующаго впечатльнія, которое онъ производилъ. Мнъ лично удавалось слышать, какъ мелодекламировалъ свои произведанія дру­гой талантливый композиторъ, прежде­временно скончавшійся, В. Пасхаловъ. Онъ жилъ въ Казани, преподавалъ пъ­ніе въ тамошнемъ реальномъ училищь, а по вечерамъ частенько навъщалъ моего отца, также преподавателя этого училища. За стариннымъ разбитымъ роялемъ этотъ человъкъ съ разбитою пагубною страстью жизнью, этотт человъкъ, въ ко­торомъ погибъ великій артистъ, проводилъ цълые часы. Я стоялъ за его спиной съ замираю­щимъ сердемъ, съ пылающими щеками. Я ловилъ каждое слово его романсовъ. Онъ не пълъ ихъ, потому что у него уже не было голоса. Онъ произносилъ ихъ. Но, Боже мой, какая бездна, какая невыразимая глубина вдохновенія въ этихъ простыхъ словахъ, сливающихся съ музы­кой, дополняющихъ ес и дополняемыхъ ею.

рячую кровь, испытывая адское наслаж­деніе и жажду, жажду безъ конца… Но вотъ и «Желтая Роза»… «Довино кро­ви, выпей вотъ этого», - 1оитъ она и протягиваетъ ему бокалъ съ шамнан­скимъ одной рукой, а другой обнимаетъ его… Онъ пьетъ и жажда его успокаи­вается и подъ чарующую мелодію далекой музыки онъ начинаетъ укачивать «Жел­тую Розу», кошечкой свернувшуюся у него

докторъ англичанинъ быстро поднялъ его на ноги, и она переняла отъ этого докто­ра его способъ льченія. Утомленная и угнетенная, - надежды прошлой ночи разсъялись, какъ дымъ,- заснула и она. (Продолженіе слъдуетъ.) A. Львовъ. Геній науки.

Перваго октября весь ученый міръ спра­вляетъ 80-ю годовщину рожденія Рудоль­фа Вирхова, германскаго анатома и фи­зіолога, занимающаго одно изъ самыхъ видныхъ мъстъ въ ряду представителей точной науки, и не менъе того знамени­таго политическаго дъятеля. Но съ име­немъ этого человъка связана не одна на­учная высота, какая достижима для уче­ныхъ нашего времени; съ ней вмъстъ со­единилась въ немъ необыкновенная энер­гія въ исканіи знанія и столь же необык­новенная жизненность его, доставившая Вирхову ръдкую популярность и значеніе въ глазахъ всего образованнаго міра. Все это свидътельствуетъ не объ одномъ вы­сокомъ положеніи его въ наукъ, которой оннъ служитъ не только громкимъ предста­вителемъ, но и вождемъ, а ясно говоритъ также и о первостепенномъ таланть, ко­торый соединяется въ Вирховъ съ ръд­кимъ трудолюбіемъ и высшимъ знаніемъ. Этого таланта, этого неоцъненнаго дара Божія, согръвающаго и животворящаго всякое знаніе, не имъютъ многіе изъ уче­ныхъ, причисляемыхъ даже къ свътиламъ науки, но не обладающихъ въ глазахъ образованнаго міра тъмъ обаяніемъ, ка­кимъ, безспорно, окружено имя Вирхова. Для этого именно требуется не только высокая ученость, но и особыя личныя свойства человъка, дълающія его ученость привлекательною, дающія ей силу и влія­ніе, требуется высшій умъ, особая жиз-

Агриппина Васильевна Орлова, свояченица В. Г. Бълинскаго, на - дняхъ скончавшаяся. (См. ,Новости Дня , № 6569.) Затьмъ, вдохновенныя мелодекламаціи P. Шумана «Мальчикъ въ степи», «Бъ­глецы», «Красавица Людмила»-тоже не­много испорченныя русскимъ переводомъ. Мила и проста «Люси» Годара. Изъ русскихъ авторовъ всего популяр­irbe 0. А. Бобровъ. Его «Тянутся по небу тучи тяжелыя», «Я боюсь разсказать, какъ тебя я люблю», мелодекламація на былину графа А. Толстого «Смерть Михаи­ла Ръннина», «Яблоня», «Серенада», «Менестрель», «Горный голосъ» и другія піесы всегда восторженно принимаются публикой. Изъ перечисленныхъ вещей осо­беннаго вниманія заслуживаеть былина, въ которой гибкій мужской голосъ можетъ ділать чудеса. Симпатичны «Встръча», « Узникъ », «Позднее мщенье» и «Грезы» Давыдова. Глубоко написаны мелодекламашіи Ко­рещенка «Умолкли рыданія бури». Весьма стильны «Какъ хороши, какъ св ъжи были розы» Лисовскаго­поэтиче­ское стихотвореніе въ прозъ И. С. Тур­генева, которое такъ и просится на мү- зыку. На этомъ произведеніи положитель­но останавливаю вниманіе читателей. Стильно и сильно написанъ этимъ же ав­торомъ «Умирающій гладіаторъ» на слова Лермонтова. Поэтичны­«Русалка» и «Не­настный день потухъ». У Лишина, кромъ его романсовъ, изъ которыхъ многіе прекрасно ложатся на мелодекламацію (при непремънномъ усло­віи, конечно, чтобы піанистъ игралъ и ноты голоса), есть піеса спеціально на­писанная для чтенія - «Средь шумнаго бала случайно». Нельзя не упомянуть зачитанную, не тъмъ не менъе симпатичную, безъ претензіи написанную «Разбитую вазу» Оппеля. Одно время въ провинціи ни одинъ концертъ

Ипполить Васильевичъ Шпажинскій. (Къ празднуемому 4-го октября 25-лътію его драматической дъятельности.) на рукахъ. «Какую гадость ты качаешь, взгляни»,-нарушаетъ мелодію Иза. Бу­димірскій взглядываетъ и видитъ на рукахъ своихъ синее распухшее тъло Хако… Онъ опять вскрикиваетъ и приходитъ въ себя… Стемнъло уже. На этотъ разъ забвеніе продолжалось долго и Будимірскій поднял­ся совершенно разбитый… Руки его дро­жали, тъло ныло, память не работала, ему хотълось пить и только пить. Выпивъ графинъ воды и освъжившись ею, онъ кое-какъ умылся и, поборовъ свою сла­бость, вышелъ на террасу, не забывъ, однако, хорошенько запрятать футляръ съ трубкой и флаконъ съ шариками… - Что съ тобой? - воскликнула Иза, взглянувъ на него. Нездоровъ, простудился делжно быть… зяло отвътиль онъ, кутаясь въ пальт свъжаго вечерняго во духа… Иза повернула къ его лицу рефлекторъ лампы и вскрикнула:-ты опіунь курилъ? - Ты сошла съ ума, Иза… - Нътъ, я знаю… всъ признаки на лицо… Несчастный, несчастный… Ты хо­чешь погубить себя… Будимірскій кисло улыбнулся, но нерв­ная дрожь пробъжала по его тълу. - Откуда бы я могъ взять? - глупо оправдывался онъ. - 0, не лги, я докажу тебъ это… Твой переводъ готовъ… Какой переводъ? - удивился Буди­мірскій. -Видишь?! Какъ всъ курильщики опіума, ты позабылъ то, что происходило передъ самымъ куреніемъ, - ты забылъ сегодня, но ты помнишь вчера и рань­ше… Гдъ мы были утромъ? Скажи… Будимірскій не могъ вспомнить, но Иза убъдилась уже, что не ошиблась. Она не­медля отвела его въ комнату, заставила

Похороны президента Съверо - американскихъ Соединенныхъ Штатовъ Макъ­Кинлея. ныхъ вопросовъ входитъ въ ихъ юрис­дикцію . Съ тъхъ поръ наука и политика пошли у Вирхова параллельно, соединя­ясь въ одно цълое въ области обществен­ной медицины. Являясь вездъ крупнымъ дъятелемъ и организаторомъ, играя вид­ную роль въ палатъ депутатовъ и парла­ментъ, онъ долгое время отличался, какъ одинъ изъ наиболье шумныхъ ораторовъ либеральной партіи и какъ энергичный членъ бюджетной комиссіи. Посль созда­нія германской имперіи, Вирховъ на вре­мя удалился съ политической арены; за­тъмъ онъ снова выступилъ на нее въ пар­ламенть, въ самый разгаръ реакціонной политики канцлера ,,жельза и крови*. Съ тъхъ поръ Вирховъ занимаетъ тамъ одно изъ первыхъ мъсть въ партіи свободо-у мыслящихъ. C. Алексъевъ.  ненность и энергія дарованія, наконецъ, нравственный авторитетъ и обаяніе лич­ности. Всъми этими качествами и надъ­ленъ въ избыткъ нашъ маститый юбиляръ. Вирховъ рано - избралъ медицинскую карьеру; по 22 г. онъ состоялъ уже асси­стептомъ, а затъмъ прозекторомъ при бер­линской больницъ ,,Charité , гдъ онъ про­изводилъ ежедневныя и многочисленныя вскрытія труповъ. Какъ нельзя болъе вос­пользовавшись посльдними для подроб­ныхъ изсльдованій болъзненныхъ измъне­ній человъческаго организма, результаты этихъ наблюденій онъ сообщалъ въ осно­ванномъ имъ, въ 47 г., журналъ, поль­зующемся понынъ всемірною извъстностью подъ именемъ ,,Вирховскаго Архива . Со­бытія 48-49 гг. невольно вовлекли моло­дого и пылкаго ученаго въ свой бурный потокъ. Командированный въ Верхнюю Си­лезію для изученія господствовавшаго тамъ эпидемическаго голоднаго тифа, Вирховъ напечаталъ въ Архивъ отчетъ объ этой поъздкъ, сдобривъ научныя изысканія по­литическими идеями въ духъ 48 г. Крайне либеральный образъ мыслей н дъйствій, участіе въ реформаторскомъ движеніи того времени вызвали къ нему нерасположеніе прусскаго правительства. Вирховъ поки­нулъ Берлинъ и перебрался въ Вюрцбургъ, откуда имя его пронеслось вскоръ по всей Германіи. Потеря такого профессора для берлинскаго университета оказалась слиш­комъ чувствительною; вызванный снова въ столицу Пруссіи, онъ занялъ каоедру патологической анатоміи, сдълавшись од­нимъ изъ виновниковъ громкой славы медицинскаго факультета тамошняго уни­аиверситета. Обращаясь къ научной дъятельности Вирхова въ этотъ періодъ времени, мы видимъ, что современная наукамедици­на обязана ему множествомъ важнъй­шихъ открытій. Какъ патолого-анатомъ, въ особенности же, гистологъ, при геніаль­номъ примъненіи микроскопа, онъ само­стоятельно и впервые установилъ гисто­лого - физіологическую сущность весьма многихъ болъзненныхъ процессовъ, поло­жилъ основаніе цълой наукъ,целлюляр­ной патологіи , составившей эпоху въ исторіи медицины, лекціи по предмету «Дитятко, милость Господня съ тобою», «Нътъ, за тебя молиться я не могъ», «Я - ль не люблю тебя, дъвушка милая», «Что моя нъжная», «Я плачу твоими слезами»,-все это популярные романсы, часто исполняющіеся пъвцами и пъвицами, но въ пъніи они никогда не производили на меня такого чарующаго, неотразимаго впечатльнія, какъ въ мелодекламаціи ав­тора. Пасхаловъ кромъ того былъ неистощимъ въ своеобразной импровизаціи. Онъ читалъ вслухъ какое - нибудь понравившееся ему стихотвореніе и тутъ же импровизировалъ музыкальное сопровожденіе. Въ большинствъ случаевъ это были грустные, грустные, задушевные стихо­творенія. Но иногда, когда Пасхаловъ былъ въ веселомъ настроеніи, онъ раз­сказывалъ намъ подъ музыку веселыя ска­зочки, курьезные разсказы. Особенно нравилось ему, помню, раз­сказъ о приключеніи путешественника въ пустынъ, гдъ растутъ три пальмы: одна простая (-ля), другая чуточку повыше ля діезъ), а третья чуточку пониже (-ля бемоль). Каждое изъ д ъйствующихъ лицъ его разсказовъ отмъчалось въ музыкь харак­тернымъ, настойчивымъ лейтмотивомъ. Великій артистъ умеръ въ Пасхаловъ, умеръ почти безслъдно, потому что то небольшое наслъдство, которое оставилъ композиторъ въ видъ романсовъ, не за­ключаетъ и сотой доли тъхъ смълыхъ и вдохновенныхъ идей, что рвались изъ его груди, что звенъли въ его сердць и вы­рывались иаружу лишь въ интимномъ кружкъ пріятелей. же,Толчекъ, данный русской мелодеклама­ціи Лишинымъ и Пасхаловымъ, не про­шелъ безелъдно. Теперь на ряду съ произ-

Мелодекламація, Капризная мода снова выдвигаетъ на концертную эстраду искусство, которымъ восторгались наши дъды и прадъды, ис­кусство столь же стародавнее, какъ му­зыка и п ъніе,-мелодекламированіе. Мелодекламаціей сопровождались жер­твоприношенія чуть не доисторическихъ индусовъ. Подъ музыку скандировали сти­хи Гомера древніе греки. Этимъ искус­ствомъ въ особенности гордился геніаль­ный безумецъ-императоръ Неронъ. Гово­рятъ, будто онъ мелодекламаціей встръ­тилъ зарево пылающей столицы. Въ средніе въка миннезингеры наряду съ пъніемъ культивировали и это искус­ство. Оно процвътало во Франціи во вре­мена галантныхъ кавалеровъ въ напудрен­ныхъ парикахъ, оно покоряло податливыя сердца тогдашнихъ дамъ съ такимъ если не большимъ успъхомъ, какъ и пъніе. ес Въ теченіе всего XVII и XVIII в ъ-

Въ молодые годы. Рудольфъ Вирховъ, знаменитый естествоиспытатель. (Къ его 80-лътію.) раздъться, растерла все тъло его какимъ­то спиртомъ, дала ему выпить чаю съ чъмъ-то пахучимъ и растерла шею сзади и лопатки какою-то мазью, подъйствовав­шей на тъло, какъ горчишникъ. Затъмъ она сдълала ему горячую ножную ванну, держа на головъ его холодный компрессъ, и оставила его комнату только тогда, когда Будимірскій заснулъ кръпкимъ, здо­ровымъ сномъ… Когда-то,-давно это было, - въ Пе­римъ Артуръ Гриффитъ, ея несчастный другъ англичанинъ, попробовалъ опіума и жестоко страдалъ потомъ. Пароходный

Съ одного изъ посльднихъ портретовъ. Рудольфъ Вирховъ, знаменитый естествоиспытатель. (Къ его 80-лътію.)

не обходился безъ этой «Вазы», читали и «предводительши», и «губернаторши» и просто дамы пріятныя во всъхъ отно­шеніяхъ. Зачитали ее до того, что слы­шать не хотълось. Но здъсь въ Москвт, эта вещь еще не падоъла. Большимъ успъхомъ пользуется не глу­бокій, но ловко написанный романсъ Мя­соъдова «Воздушный корабль». Въ чтеніи онъ гораздо интереснъе, чъмъ въ иъніи. Изъ романсовъ Пасхалова я указалъ на ть, которые самъ композиторъ особенно любилъ декламировать. Интересна мелодекламація Поллака «Они