8

НО ВО

СТИ ДНЯ.

№ 6580

- Ты говоришь неправду, - спокойно осадила его Иза, выслушавъ безсвязный разсказъ.-Тебъ дали другое порученіе… въ томъ, о чемъ ты разсказалъ, нътъ ни­чего таинственнаго, великаго, грознаго, о чемъ говоритъ Ситрева… Какія тутъ мо­гутъ быть препятетвія, устраненіе ко­торыхъ требуетъ крови… Зачъмъ ты хо­чешь убить и того, другого японца… Хако убитъ не тобою и убитъ за меня, но тотъ? Ты бъжишь отъ этой женщины… Ника­кого ея порученія ты исполнить не хо­чешь, а даннаго ею ты не въ силахъ, въ­роятно, исполнить по-просту… Ты взялся за него, чтобы воспользоваться милліона­ми, конечно… Ты обманулъ ее, какъ об­манываешь меня… Ради всего святого от­кажись отъ лжи, отъ преступленій, вер­ни ей деньги… Уйдемъ отъ этого… Мы сильны, здоровы, молоды, жизнь передъ нами… Уйдемъ! Я счастье тебъ дамъ чи­стое, спокойное… Заклинаю тебя! Иза рыдала, умоляюще ломая руки передъ Будимірскимъ. Ему было больно и противно, - совъсть его молчала, но онъ злился, что Иза, его женщина, его вещь, осмъливается со­мнъваться въ его лживомъ разсказь… -Замолчи, пожалуйста… Я исте­рикъ не выношу, что за трагедія, въ са­момъ дъль! Не въришь,-и не надо,-сама знаешь, что все равно пойдешь за мною всюду… Я тебя люблю, и довольно съ тебя этого, а если ты любишь меня, то должна любить меня такого, какъ я есть… Ты меня не переродишь!-Будимірскій такъ увлекся своей грубой циничной р ъчью, что забылъ ръшеніе свое… - Ну и сол­галъ я, -такъ что же? Ты думаешь, легко сознаться! Изволь! Я обмануль ее,-взял­ся для этого дуры міръ весь перевер­нуть, подкупить все правительство Евро­пы… Ха! ха! ха! Такихъ дуръ наказы­вать надо. У ней денегъ горы, -отъ 10 милліоновъ она не разорится,-не огра­билъ я ее, не бойся, а мы съ тобою по царски заживемъ! Избавлюсь отъ этого посльдняго шпіона и буду свободенъ, какъ птица. Тогда святымъ стану, -никого не ограблю, никого не убью, - благотворить еще съ тобою буду всъмъ! Фи-лан-тро­помъ буду! Да! Цинизмъ его сразилъ Изу. Шатаясь, блъдная, какъ полотно, она молча подня­лась и ушла въ свою комнату, а Буди­мірскій… сталъ дразнить красавца - попу­гая, который, сидя на верандъ въ боль­шой золоченой клъткь, всегда приходилъ въ возбужденіе при появленіи авантюри­ста… На крикъ попугая выбъжала старуха и разразилась грозной ръчью, изъ которой Будимірскій ни слова не понялъ, но, уви­дя кулакъ дуэньи, плюнулъ, изругалъ ее старой кочергой и въдьмой по русски и пошелъ къ себъ въ комнату. Онъ долго возился передъ зеркаломъ, расчесывая начинавшіе подрастать волосы, смазывая данной Изою мазью лицо, шею и руки, пробуя подвить кончики появляю­щихся усовъ… Онъ убъдился, что скоро усы его станутъ «приличными» и хотълъ было заняться французскимъ романомъ, когда услышалъ голосъ молочнаго брата Изы на верандъ. Будимірскій вышелъ къ нему и спро­силъ, что онъ узналъ о пакеботь. Метисъ кое-какъ объяснилъ ему по-англійски, что

ствіе Изы и, когда старуха позвала его объдать, не спросилъ о ней, когда нулся съ послъобъденной прогулки, и простился съ ней, уъзжая на катеръ въ море.

рилъ и бросиль якорь, метисъ присталъ­вер­къ одному изъ его траповъ, прикр ъпился не и кошкой первымъ взобралсяна палубу.Моту Будимірскій еще вчера утромъ, возвраща-

Ну-съ, началъ Будимірскій,- «по­жалуйте ваши трофеи»… молча растегнулъ жилетъ, до­сталъ изъ внутренняго кармана большой

талы (свыше 20 милліоновъ таэлей), при­надлежащіе неизвъстной намъ секретной к тайской секть, всъ распоряженія кото­рой подписываются условленной подписью «Ситрева». Принятіе этого капитала на храненіе посльдовало по вашему разръ­шенію въ 1897 году, и съ тъхъ поръ единственными операціями нашими съ этимъ капиталомъ были платежи въ Бир­мингамъ за доставлявшееся въ Шанхай, Таку и въ Нью-Шваксъ огнестръльное оружіе всякаго рода, о чемъ мною вамъ не доносилось, такъ какъ оп раціи эти по отношеніямъ вашимъ къ фирмамъ, по­ставлявшимъ оружіе, не могли быть не­извъстны, но нынъ я считаю долгомъ на­помнить вашему превосходительству объ этомъ капиталь вотъ по какому поводу. Я былъ предупрежденъ депешей за услов­ленной подписью о томъ, чтобы пригото­вить переводы на 10 милліоновъ таэлей для врученія ихъ подателю чековъ за той же по писью, миссіонеру мистеру Найту, который въ назначенный день прибылъ изъ Тіенъ-Тзина.--Переводы на европей­скіе, банки, согласно списку нижеприведен­ному мы выдали мистеру Найту, но, въ виду настоящихъ политическихъ объстоя­тельствъ и значительности суммы выдачи на цъли, намъ неизвъстныя, мы сочли дол­гомъ увБдомить васъ настоящимъ пись­момъ, которое отправляется на пароходъ, съ которымъ отплываетъ въ Европу и м-ръ Найтъ. Считаемъ долгомъ присовокупигь, что, въ случал распоряженія вашего, кон­фисковать оставшійся зд ъсь капиталъ мож­но такъ-же легко, какъ и остановить въ Европъ выдачу по переводамъ, такъ какъ согласно распоряженію вашему капиталъ этотъ въ офиціальныхъ книгахъ банка не значится. Ольдовала подпись. Будимірскій глубоко вздохнулъ, спряталъ бумагу въ карманъ, застегнулъ и взгля­нулъ на Моту. Стоя спиною къ нему, японецъ смотрълъ въ окно рубки на вид­нъвшіяся вдали огоньки Макао. Будимір­скій взглянулъ въ окна нальво и на­право и ръшилъ, что откладывать нечего… Подойдя на шагъ и размахнувшись съ страшной силой, опустилъ кулакъ на го­лову японца… Моту упалъ, какъ подко­шенный, не издавъ ни звука… Убійца легко приподнялъ его и объими руками, какъ клещами, сдавилъ его шею… «Такъ върнъе будетъ», думалъ онъ, стиснувъзу­бы и закрывъ глаза… Онъ держалъ такъ жертву свою минутъ пять, пока не по­чувствовалъ, что тъло Моту холодъетъ подъ его пальцами. Тогда онъ положилъ убитаго на диванъ, обыскалъ и вынулъ все, что было въ его карманахъ, а за­тъмъ вынесъ тъло изъ рубки и столкнулъ его за бортъ. Метисъ видълъ это. «Second»? (вто­рой?) спросилъ онъ ухмыляясь Будимір­скаго. «Yes»! отвътилъ авантюристъ и, зная преданность метиса его молочной сестр ь, добавилъ: «Now miss Iza is reven­ged» *)! - Свободенъ, свободенъ, свободенъ, думалъ убійца. Ни мальйшей тревоги въ окаменъвшемъ сердць его не было, ему казалось, что все ему улыбается, что впереди его свътлая, спокойная до­рога къ счастью, какъ онъ называлъ

ясь изъ Макао, далъ ему инструкціи и конвертъ и передалъ его Будимірскому. HRCHOW Тотъ внимательно осмотр ълъ его пе­чатьоблатку, взръзалъ аккуратно но­

Рудольфъ Вирховъ. (Съ бюста Ганса Арнольда).

Минутъ черезъ 40 катеръ былъ уже на рейдъ, среди десятка другихъ кате­ровъ и джонокъ, дожидавшихся почтоваго

онъ быстро нашелъ Моту въ числь пас­сажировъ, готовившихся спуститься по приглашенію лодочниковъ. Метисъ пере­далъ ему карточку Хако (въ чемоданъ его Будимірскій нашелъ ихъ много) и про­силъ спуститься въ катеръ. «Излишняя таинственность, -- могъ бы и самъ подняться на бортъ», думалъ Моту, спускаясь съ трапа и направляясь затьмъ къ рубкъ въ ту минуту, какъ ме­тисъ, бросившій въ катеръ багажъ япон­ца, отвалилъ уже отъ борта парохода и полнымъ ходомъ пошелъ въ море. -Сюда, сюда, пожалуйте, - пригла­шалъ японца Будимірскій. - Я изъ предо­сторожности, которую вы поймете, не за­жигалъ огня, но теперь можно. Здравствуй­те, здравствуйте! Знаю, что вы благоно­лучно съъздили. Хако говорилъ мнъ… Онъ быстро зажегъ стънную лампочку и любовался удивленнымъ лицомъ Моту. Я думалъ… - Вы думали встрътить Хако?-Онъ, бъдный, лежитъ въ лихорадкъ въ гости­ницъ и просилъ меня письмомъ встрътить васъ и доставить къ нему. За него не бойтесь, -- дня черезъ два онъ попра­вится… Моту показалось все это очень подо­зрительнымъ и въ сердце его закралась тревога. Онъ вспомнилъ, зачъмъ Хако перебрался въ Макао, и искалъ связи меж­ду его болъзнью и порученіемъ Ситревы… «Лихорадка… это странно, онъ никогда не болълъ ею», недоумъвалъ японецъ. - Это у него отъ нервнаго потрясе­нія, - третьяго дня ему нечаянно при­шлось присутствовать при скоропостижной смерти моей знакомой,- помните той, что съ нами на пароходъ ъхала. Ну, вотъ, это на него и подъйствовало, -выпалилъ мірскій. Какое несчастье! - воскликнулъ Моту и сразу успокоился, убъдившись, что по­рученіе Ситревы исполнено.

Абдуръ - Рахманъ - Ханъ, афганскій эмиръ недавно почившій

Габибгъ - Уллахъ - Ханъ, новый афганскій эмиръ.

пакеботъ ожидается часовъ въ 10 вечера и, получивъ приказаніе къ 9 быть гото­вымъ, ушелъ, а Будимірскій, взглянувъ на часы и убъдившись, что Иза не выходитъ изъ своей комнаты, улегся въ гамакъ и заснулъ сномъ невиннаго младенца. Онъ не обратилъ вниманія на отсут-

комфортъ, богатство и широкую разгуль­ную жизнь… (Продолженіе слъдуетъ.) A. Львовъ. 

Буди-«Гонгъ-Конгскій Банкъ. Дирекція. Кон­фиденціально. Его превосходительству го­сподину министру колоній. жичкомъ край, развернулъ бумагу и про­челъ въ ней слъдующее: Въ банкъ нашемъ, какъ извъстно ва­шему превосходительству, хранятся капи-

парохода съ юга, и тихо покачивался на едва замътныхъ волнахъ. Будимірскій си­дълъ въ неосвященной рубкъ, нетерпъли­во покуривая и ожидая стимера, кото­раго огни только показались на гори­зонть. Какъ только «Indo - Chine» застопо-

*) ,Теперь барышня Иза отомщена