10

НОВОСТИ ДНЯ. № 6580 недъли «исключительно» я была занята «комиссіонеромъ винной фирмы» и была на пути полюбить его. Я все еще вижу Я была поражена. Жильберта продол­жала: - Когда твой мужъ бросилъ ему кар­точку,-онъ очень былъ не сдержанъ, твой мужъ, - то герцогъ хотълъ дать ему свою и нечаянно взялъ карточку, только что полученную имъ отъ винной фирмы. Когда онъ увидалъ свою ошибку, то ръ­шилъ такъ все оставить, не объясняя, такъ какъ такая развязка все прекращала, Пока Жильберта говорила, герцогъ внимательно смотръль на меня… и я по­чувствовала, что теперь, какъ и прежде, я снова поддалась очарованію его серьез­ныхъ, синихъ глазъ.  цузскій театръ и основать евой собствен­ный възданіи Пале - Рояля, въ улиць Ри­шелье, гдъ этотъ храмъ Мельпомены по­лучилъ названіе ,,театръ свободы, равен­ства и братства . Посль паденія Робес­пьера, остатки объихъ труппъ соедини­лись въ этомъ театръ, который съ тъхъ поръ и до налихъ дней продолжаетъ свое существованіе. Тъмъ не менъе на нашего артиста съ новою силою поднялись его старые враги, обвиняя его во всъхъ зло­дьніяхъ якобинцевъ. При выходъ Тальма на сцену въ трагедіи ,,Неронъ , партеръ встрътилъ его такимъ ропотомъ, что онъ, прежде начатія роли, волей­неволей при­нужденъ былъ представлять свои оправ­данія, заявлять о своемъ несочувствіи тер­рору. Публика принялась апплодировать и примирилась съ великимъ артистомъ. Какъ разъ въ ту же эпоху Тальма со­шелся съ молодымъ артиллерійскимъ офи­церомъ Бонапарте, которому онъ не разъ помогалъ своимъ кошелькомъ. Но, не взи­рая на измьненіе судьбы Наполеона, по­слъдній и въ качествъ консула, и импе­ратора оставался съ нашимъ артистомъ въ прежнихъ хорошихъ отношеніяхъ, ока­зываль ему всяческіе знаки вниманія вплоть до приглашенія въ Эрфуртъ для игры передъ ,,партеромъ королей*. Слава Тальма къ этому времени дости­гла своего апогея. Онъ считался первымъ среди современныхъ ему артистовъ и по­слъднимъ представителемъ классической трагедіи, въ которую онъ вдохнулъ но­вую жизнь, создавая настоящихъ людей изъ шаблонныхъ типовъ французскихъ классиковъ. Въ его исполненіи Орестъ, Ахиллъ, Эдипъ, Иродъ, Неронъ­всъ яв­лялись не ходячими сентенціями, не герои-

 незнакомецъ говоритъ со мной въ его от­сутствіи, быстро подошелъ и наговорилъ ему массу непріятностей. Тотъ страшно побльднълъ и, такъ какъ Пьеръ говорилъ очень громко, то онъ сказалъ ему стран­но-повелительнымъ тономъ: - Безъ крика, пожалуйста, милости­вый государь, это совершенно лишнее… я къ вашимъ үслугамъ. Они обм нялись карточками. Совъстно сознаться, но въ эту минуту, когда я должна была бы думать объ опас­ности, угрожающей моему мужу, я только и думала объ одномъ: «Наконецъ-то, я узнаю кто онъ». Взглянувъ съ недоумъніемъ на кар­точку, Пьеръ со злостью бросилъ ее на столъ и, подойдя къ незнакомцу, спокойно и серьезно вернувшемуся къ своему столу и продолжавшему завтракать, сказалъ ему: - Вы понимаете, сударь, что теперь, когда я знаю, кто вы, то такъ все и оста­нется. Незнакомецъ поднялъ голову: - Почему же? и­Потому что, въ вашемъ положеніи. Незнакомецъ очень въжливо поклонился. -Милостивый государь, какое бы не было мое положеніе, я повторяю вамъ что я къ вашимъ услугамъ. Я подняла карточку и совсъмъ уничто­женная прочла: вать съ нимъ. Вдругъ, послъ легкаго ко­лебанія, онъ проходитъ весь залъ, подхо­дитъ ко мнъ и говоритъ мнъ такимъ за­хватывающимъ голосомъ, котораго я ни­когда не забуду: - Сдълайте мнъ честь, сударыня, про­вальсировать со мной. Я отчасти у себя въ Х… и почти что имъю право любезно привътствовать иностранцевъ. Пьеръ смотрълъ на меня ужасными глазами. Я, не оборачиваясь, встала, про­тянула руку моему кавалеру, и мы понес­лись. Ахъ! Что это былъ за вальсъ! Я ни­когда въ жизни такъ не вальсировала. Инстинктивно я ближе подвинулась къ нему, чтобъ согласоваться съ его движе­ніями. Конечно, онъ не французъ! Онъ елишкомъ хорошо вальсируетъ! Помолчавъ немного, онъ, какъ знатокъ, началъ говорить о Парижъ, но такъ осто­рожно, что совсъмъ не касался своей лич­ности и своего положенія. Напротивъ, онъ, какъ будто нарочно, избъгалъ говорить о себъ. Во время вальса я уронила цвъ­токъ изъ моего букета. Онъ поднялъ спряталъ его въ перчатку. Это тоже не по - французски. Во Франціи это показа­лось бы смъшнымъ. Пьеръ тотчасъ же увезъ меня съ ве­чера и я должна была выслушивать длин­ную нотацію.

Тальма.

Сегодня, 7-го октября, исполняется 75- тилътіе со дня смерти Франсуа Жозефа Тальма, знаменитаго актера, преобразо­вателя французскаго сценическаго искус­ства. Прекрасно образованный, сльдуя желанію отца, въ молодости онъ посвя­тилъ себя зубоврачебной практикъ; но съ самыхъ раннихъ лътъ питая страсть къ театру, онъ въ часы досуга игралъ на маленькихъ сценахъ. Наконецъ, еще по 24 г., Тальма навсегда покончилъ съ на­вязанною ему профессіею и дебютировалъ въ Comedie Française, въ пьесъ Вольтера

Памятникъ Пастеру, открытый недавно въ Арбуа, гдъ про­текло дътство знаменитаго ученаго. передъ собой его холодные и серьезные глаза и длинныя, золотистыя бакенбарды.

Въ ТРАНСВААЛЬ. - Англійскій отрядъ, поднявшій руки въ знакъ того, что сдается бурамъ. ЛЮСЬЕНЪ ФРАНЦЪ. Представитель винной фирмы Понъ-Ландә. И въ углу гербъ фирмы Понъ-Ландэ. Итакъ этотъ человъкъ, который въ те­ченіе мъсяца исключительно занималъ всъ мой мысли, котораго я находила такимъ элегантнымъ и comme il faut, былъ комис­сіонеромъ винной фирмы. Онъ сталъ мнъ невыносимъ. Я уронила карточку и вышла съ Пьеромъ, бросивъ на него взглядъ, полный ненависти и презрънія. Выходя изъ залы, я оглянулась. Онъ всталъ и под­нялъ карточку, которую я бросила, и взялъ ее обратно. Его хозяинъ далъ ему ихъ, въроятно, слишкомъ мало. А можетъ быть, онъ хотълъ сохранить ее, какъ память обо мнъ… Я дотронулась до карточки… какъ и до двътка… Отвратительно!… -Поздравляю васъ съ побъдой, -иро­низировалъ Пьеръ. Все утро я плачу отъ злости. Я плачу объ моемъ смъшномъ недоразумъніи, а еще больше о моихъ разбитыхъ мечтахъ. Въна. 11 августа. ,,Магометъ . Прекрасныя сценическія дан­ныя, красивая и стройная наружность, чрезвычайно пріятный и гибкій голосъ, вполнь осмысленная и прочувственная игра сразу стяжали ему громкій успъхъ. Сдълавшись пайщикомъ театра, нашъ мо­лодой актеръ на первыхъ же шагахъ при­ступилъ къ реформъ въ театральныхъ ко­стюмахъ. По въковой традиціи артисты играли героевъ различныхъ націй и въ­ковъ въ богатыхъ современныхъ имъ платьяхъ; греки и римляне являлись въ шелку и бархать, въ напудренныхъ па­рикахъ. Объявивъ войну такой нельпости, Тальма при первомъ же удобномъ случаъ, въ трагедіи ,,Брутъ  того же Вольтера, предсталъ предъ зрительнымъ заломъ не только въ римской тогъ, но въ сандаліяхъ и прическъ, скопированной съ древнихъ статуй. Публика пришла въ недоумъніе и къ рукоплесканіямъ примъшала знаки не­удовольствія; даже одна актриса восклик­нула: ,,Да вы совсъмъ статуя! , а какой­то актеръ съ насмъшкою справился: ,,Не по ошибкь ли вмъсто костюма онъ наки­нулъ себъ на плечи простыню? По Тальма, упорно отстаивая свой взглядъ на сценъ и на бумагъ, приступилъ къ другой, так­же коренной реформъ. Онъ изгналъ изъ декламаціи всякую напыщенность, преуве­личеніе; въ игру внесъ необыкновенную правдивость, естественность и простоту. Великій артистъ и реформаторъ сцени­ческаго искусства, какъ воспитанникъ Англіи и сынъ свободно-мыслящаго отца, Тальма сталъ въ то же время ревност­нымъ приверженцемъ революціи. Разно­гласіе въ политическихъ взглядахъ, при­ведшее даже къ дуэли, заставило его съ ньсколькими товарищами покинуть фран­Недавно еще на Пратеръ я видъла, какъ онъ проъхалъ верхомъ. Я, кажется, схожу съ ума и усиленно стараюсь развлечься. Жильберта везетъ насъ въ оперу, въ по­сольскую ложу. Боже мой! Какъ бы я же­лала больше обо всемъ этомъ не думать! 12 августа.

- Я ничего не хотълъ говорить этому животному, -вскрикнулъ онъ, - такъ какъ онъ совсъмъ не знаетъ приличій, пригла­сивъ васъ танцовать, а вы еще хуже по­ступили, принявъ его приглашеніе. Такъ что вы гораздо болье виноваты, чъмъ онъ, и въ другой разъ… Я слушала и улыбалась… Положитель­но, мнъ кажется, что я люблю его!… 22 іюля. Я въ страшномъ огорченіи, въ отчая­ніи, я совсъмъ убита! Ахъ! Какое ужас­ное происшествіе! Я никогда не успо­коюсь!… Сегодня утромъ, придя въ кургаузъ, Пьеръ вспомнилъ, что онъ забылъ отне­сти письма на почту, и вернулся назадъ, а я одна вошла въ залъ. Незнакомецъ уже сидълъ за своимъ маленькимъ столи­комъ, я тоже съла и, такъ какъ жара была невыносимая, то я просила лакея от­крыть около меня окно, но это оказа­лось невозможнымъ, потому что не всъ окна открывались. Тогда онъ всталъ и сказалъ: - Сударыня, мое окно открывается, не угодно ли вамъ пересьсть на мое мъ­сто! Онъ подошелъ кә мнъ и съ очарова­тельною любезностью предлагалъ мнъ свое мъсто. Въ это время взошелъ Пьеръ и пришелъ въ бъшенство, увидавъ, что

ческими манекенами, но живыми суще­ствами, облеченными въ плоть и кровь, обуреваемыми челов ъческими страстями, говорящими человъческимъ языковъ, за­ставлявшими зрителей или невольно пла­кать, или поражаться ужасомъ. Огромный талантъ Тальма признавали передовые люди всей Европы; предъ нимъ преклоня­лись писатели, многіе изъ которыхъ счи­тали за честь называться его друзьями; знаменитая Сталь отзывалась, что ,,на сво­емъ поприщъ онъ единственный въ міръ ху­дожникъ; до него никто не достигалъ той степени совершенства, въ которой искус­ство соединяется съ вдохновеніемъ, обду­манность съ невольными порывами, геній съ разсудительностью … Только критикъ ,,Journal des Débats  пресльдовалъ Тальму своими несправедливыми насмъшками и тупыми остротами, однако, весьма сильно вліявшими на состояніе духа артиста. По­теря горячо любимой дочери явилась по­слъднею каплею и безъ того въ отравлен­ной чашь его. Въ іюнь 26 г., великолъпно исполняя роль помьшаннаго Карла VI, Тальма самъ пораженъ былъ умственнымъ разстройствомъ. Тихо опустился занавъсъ надъ неоконченною трагедіей; молча оста­вила публика залу подъ тяжелымъ впечат­льніемъ этой трагической сцены, хорошо сознавая, что она видъла великаго арти­ста въ посльдній разъ. Дъйствительно, прострадавъ еще около четырехъ мъся­цевъ, Тальма переселился въ ту далекую страну, откуда нътъ возврата…  C. Алексъевъ.

Я счастлива! Счастлива! Счастлива! Вчера вечеромъ только что я взошла въ ложу, взглянула на публику и увидала въ ложъ напротивъ… кого же?… Госпо­дина изъX… охотника… комиссіонера винной фирмы… Положительно, я схожу съ ума. Въ антрактъ, когда Пьеръ вы­шелъ изъ ложи съ мужемъ Жильберта, я спросила ее: - Кто этотъ господинъ… тамъ… на­противъ? Жильберта взглянула. - - Это? - сказала она. - Герцогъ. Герцогъ? - Ну да!… Ахъ, я и забыла! У тебя вышла съ нимъ пресмъшная ист рія въ X… - Какъ? Ты знаешь? Да! Онъ үзналъ тебя на Пратеръ съ нами и разсказалъ моему мужу объ томъ, что случилось въ Х… Поздравляю тебя, дорогая, онъ въ восторгъ отъ тебя, а ты знаещь, онъ очень серьезенъ и раз­борчивъ.

Проъхавъ весь Тироль, мы пріъхали въ Въну, гдъ встрътили много друзей. Мнъ было бы очень весело, если-бъ воспоми­наніе о моей непріятной исторіи не пре­слъдовало меня постоянно. Всю жизнь я съ отвращеніемъ буду вспоминать, что три

Дозволено цензурою. Москва, 5 октября 1901 г. Товарищество типогразін А. И. Мамонтова. Леонтьевскій пер., д. № 5.

Редакторъ-издатель А. Я. ЛИПСКЕРОВЪ.