№ 6587

НОВОСТИ дНЯ.

8

  подражанія великому Кольцову; они лише­ны всякой самобытности и оригинальности; формы и размъръ ихъ совершенно чужды народному духу; часто въ нихъ народная жизнь описывается, какъ ,,буря на моръ , котораго Никитинъ никогда и близко не видалъ. Даже самое лучшее само по себъ прекрасное, произведеніе поэта - ,Ку­лакъ  … не идетъ также въ счетъ. Чело­въкъ, котораго самъ народъ заклеймилъ названіемъ ,,кулака , ,,міротда , мъшаю­щаго ему жить, лишающаго его послъд­нихъ крохъ, не заслуживаетъ оправданія, тъмъ болъе прославленія; хотя онъ и жерт­ва народнаго невъжества, но онъ все же каго брюнета лт 30-35 не больше, съ небольшими усами, и довольно гладко остриженными волосами… Сердце Бониве сильно забилось… холодный потъ высту­пилъ на лбу… Очевидно, онъ одинъ ви­дълъ этого «больного джентельмена»… Выигрышъ обезпеченъ, но… честно ли это будетъ?… - Не сейчасъ… я подумаю, отвътилъ онъ сосъду и, наскоро покончивъ съ зав­тракомъ, сбъжалъ внизъ… Да, навърное на палубахъ, всегда окруженная космопо­литическимъ обществомъ пароходовъ даль­няго плаванія, обществомъ въ большин­ствъ миломъ, воспитанномъ, окружавшимъ ствіе. Предчувствуя уже близкій конецъ своимъ земнымъ мытарствамъ, онъ про­стился съ жизнью въ превосходномъ сти­хотвореніи, лучшемъ изъ всъхъ написан­ныхъ имъ: Вырыта заступомъ яма глубокая… Только однимъ человъкомъ убавится; Убыль его никому не больна, Память о немъ никому не нужна!… Это неправда. Въ предсмертную пъсню поэта мы уже внесли поправку. Убыль Никитина до сихъ поръ всъмъ намъ боль­на; память о немъ останется среди насъ незабвенною, какъ память объ одномъ изъ ръдкихъ даровитыхъ людей, сумъвшихъ отвоевать талантъ и свободу, и умереть съ гордымъ и законнымъ сознаніемъ по­бъды.  C. Алексъевъ. супругъ ея выздоровъетъ и покажется въ каютъ-компаніи, не проболтаться никому ни объ его имени, ни о возрастъ… Иза, улыбаясь, согласилась, прежде всего по­тому, что любила грубыхъ, но искреннихъ ее особымъ вниманіемъ и какъ красавицу и какъ жену «больного джентельмена», возрастъ котораго всъхъ волновалъ. Игра все время продолжалась, но котировка ко­лебалась слабо, только передъ самымъ Сайгономъ «стариковъ» было 8 противъ 3-хъ «молодыхъ», потому что въ разго­американцевъ, и Ботльбриджъ, потребовавъ дюжину шампанскаго предложилъ всему обществу выпить «за здоровье больного джентельмена, супруга прекрасной путе­шественницы, имя и возрастъ котораго останется тайной для всъхъ до момента

его выздоровленія, благодаря чему одно­воръ съ къмъ то Иза шутя проболталась онъ видълъ пассажира каюты № 9,-вотъ Сергъй Михайловичъ Соловьевъ, знаменитый историкъ. (Къ 50-тилътію его ,,Исторіи Россіи ). она-эта дверь, онъ не ошибся… Не­стройная туча мыслей зароилась въ его головъ… «Пари крупное, 8 «стариковъ» противъ 3 «молодыхъ»,-онъ можетъ вы­играть очень крупную сумму… Онъ ни­чъмъ не рискуетъ поставивъ и 200 и 300 тысячъ франковъ… американцы и англи­чане отвьтятъ… Кто-же үзнаетъ? Онъ за­рабатываетъ, правда, 12 тысячъ франковъ въ годъ, но отъ расходовъ едва остается шесть, а у него семья на шеъ… невъста ждетъ… надо ждать еще года три… а тутъ… чъмъ же это будетъ нечестно? Это счастье и только… Нътъ,-это игра на­върняка… А, если нътъ? если онъ ошиб­ся? Тогда… тогда онъ заплатитъ тъми деньгами фирмы, чека на которыя ве­зетъ… Тамъ триста тысячъ… Затъмъ тюрьма, позоръ… Нътъ, нътъ, онъ не ошибся»… Послъ lunch a онъ представился Изв, попросилъ ея карнетъ и улыбаясь, дро­жащей рукой вписалъ тамъ подъ рубри­кой «молодые» свою фамилію а противь нея… 100,000 франковь… Сенсація въ салонъ была полная, че­резъ минуту она перешла во 2-ой классъ, черезъ пять минутъ объ этой ставкъ знали всъ до посльдняго кочегара на «Indo-Chine»… Будимірскій хохоталъ, какъ сумасшед­шій, когда Иза пришла ему разсказать о крупной ставкъ. «Подождите,-не то еще будетъ», ду­малъ онъ. (Продолженіе слъдуетъ.)  A. Львовъ. образіе путешествія можеть быть разсъяно интереснымъ пари»… Раздались ура! и hipp! hipp! и не прошло получаса, какъ въ пари участвовало все населеніе пер­ваго класса, причемъ букмекеромъ избрана была сама Иза. Ей вручена была кни­жечка, куда она внесла нъсколько де­сятковъ фамилій со ставками подъ руб­рики­«старый» и «молодой»… Въсть проникла вскоръ и во второй классъ, а затъмъ и въ третій и къ объду, къ 7 ча­самъ вечера у Изы въ книжечкъ записано было ставокъ, въ общемъ, на сумму до 125 тысячъ франковъ… Населеніе «Indo Chine» разд Блилось на «старыхъ» и «мо­лодыхъ», при чемъ первые относились ко вторымъ, какъ 7 къ 3-мъ. Еще сейчасъ же послъ ръчи своей Ботльбриджъ съ Лантри, какъ противники и иниціаторы пари, вмъсть съ заразительно хохотав­шимъ старшимъ помощникомъ капитана, хохотавшимъ, но тоже записавшимся въ число «молодыхъ», въ суммъ 100 фран­ковъ, спустились внизъ и потребовавъ горничную, лакея и sommelier *), которые должны были служить въ каютахъ №№ 7, 8 и 9, заявили имъ, что всъ они по вы­здоровленію «больного джентльмена» полу­чаетъ по 1000 франковъ, если… никому изъ пассажировъ не выдадутъ какихъ бы то ни было свъдъній объ этомъ джентельменъ. Помощникъ-же капитана добавилъ имъ, что въ противномъ случаъ они будутъ разсчитаны въ первомъ-же порть. «Про­тивный же этотъ случай будетъ намъ из­въстенъ, ибо мы организуемъ за вами на­блюденіе», заключиль Богльбриджъ. И горничная, и лакеи, южане изъ Мар­селя, весело хохотали, находя это «ri­golo» и по американки и, конечно, кля­лись, что никому не выдадутъ «какого цвъта борода de се pauvre malale»… Еще пуще хохоталъ Будимірскій, узнавъ отъ Изы о томъ, какое оживленіе внесъ онъ своей особой въ монотонную жизнь парохода. «Вотъ черти», думалъ онъ, «съ такимъ народомъ жить можно. Жаль, что миъ теперь денегъ не надо, а то бы

Въ купэ. (разсказъ).

Курьерскій по ъздъ Москва-Кіевъ отхо­дилъ черезъ полчаса. За пять минутъ до перваго звонка парный извозчикъ подвезъ къ Курскому вокзалу пожилого, предста­вительнаго господина и симпатичную, очень блъдную, въ мъру полную даму, просто и изящно одътую во все черное. Дама молча отдала вещи носильщику, сама захватила только плюшевую дорож­ную сумочку и быстро спрыгнула съ под­ножки коляски. -Я возьму первый классъ, Елизавета Николаевна, сказалъ господинъ, но дама, занятая номеромъ носильщика, не успъла отвътить, какъ онъ уже отошелъ и бы­стро направился къ кассъ. Когда вносили вещи въ вагонъ, она съ маленькимъ уко­ромъ и неудовольствіемъ зам ътила: - Напрасно, мой другъ, первый классъ, я не люблю его. Мнъ какъ то тутъ не по себъ, тамъ проще… - Неосновательный женскій капризъ. Онъ взялъ билетъ и они направились въ вагонъ. - Какая непредусмотрительность не на­дъть что-нибудь теплое, скучно протянулъ онъ, разсматривая ея легкій дорожный жа­кетъ на шелку, годный только для лътнихъ вечеровъ. Она внимательно посмотръла на него. Чуткимъ ухомъ она уловила въ его слишкомъ хорошо изученномъ голось скуку ожиданія отхода поъзда, желаніе поскорве отъ нея отдълаться и незамътно вздох­нула. Чтобъ не нарушить гармоніи дру­жескихъ отношеній, она заговорила о сво­смъ купә.

Артистъ Малаго театра Николай Игнатьевичъ Музиль.

(Къ празднуемому 18-го октября въ Ма­ломъ театръ 35-лътію его сценической дъятельности).

дрянной, въ конецъ испорченный человъкъ и ему нътъ мъста на пьедесталь… Поворотной точкой Никитина къ новой, болъе самостоятельной и свътлой, но, къ несчастію, и весьма краткой дъятельности послужило глубокое изученіе имъ произ­веденій поэта ,,мести и печали . Ники­тинъ становится какъ бы другимъ чело­въкомъ и настоящимь поэтомъ. Извъстное отношеніе къ народу входитъ въ плоть и кровь его; въ произведеніяхъ видны смыслъ, цъльность, разнообразіе; въ нихъ затроги­ваются вполнь человъческіе мотивы, едва ли не всъ ежедневно совершающіяся въ народной жизни драмы, и отъ нихъ въетъ искреннимъ, глубокимъ чувствомъ. Тако­вы - ,,Пъснь бобыля , ,,Нищій , ,,Соха , ,,Пахарь , ,Бхалъ изъ ярмарки ухарь­купецъ , ,,Жена ямщика  и др., достойно завершающіяся стихотвореніемъ ,,Медлен­но движется время  съ превосходнымъ обращеніемъ къ молодому покольнію. Но… поэзія, прекрасная, продуманная и прочувствованная, -- поэзіей, а жизнь, дъйствительная и неподкрашенная - жизнью. Пьянство отца и собственная дав­нишняя бользнь Никитина разстроили де­нежныя дъла. Чтобы поддержать суще­ствованіе свое и семьи, онъ открылъ при посторонней помощи, книжный магазинъ и библотеку. Дьла того и другой пошли прекрасно; они превратились въ литера-

о томъ, что она «въ третій разъ заму­жемъ», изъ чего было выведено заключе­ніе нъкоторыми, что «больной джентель­менъ», долженъ быть старикомъ,-моло­дой не женится на вдовъ отъ 2-хъ му­жей, во всякомъ случал шансы за «ста­рика» увеличились. «Кому дать выиграть», думалъ въ это время Будимірскій,-«я тамъ никого не знаю… Да, чертъ побери… въ Сайгонъ садятся, конечно, французы, на Сингапуръ, конечно, англичане… дамъ выиграть французамъ»… На четвертый день, рано утромъ, въ Сайгонъ дъйствительно съло нъсколько французовъ, между которыми былъ ком­мивояжеръ богатой Марсельской фирмы,

Загубленный талантъ. ,,Лучшая поэма, создан­нся Никитинымъ, - его жизнь; лучшій типъ - онъ самъ. Де - Пуле.

На смьну безвременно сошедшаго въ могилу перваго и истиннаго пъвца рус­скаго народа Кольцова выступила целая масса подражателей. Среди нихъ самую большую популярность и симпатію завое­валъ Иванъ Саввичъ Никитинъ, невольно заинтересовавшій и увлекшій русское об­щество своею скорбною жизнью и своимъ теплымъ, задушевнымъ талантомъ. Съ воз­растающимъ любопытствомъ слъдило оно, какъ все болье и болье развивалось поэти­ческое творчество Никитина, какъ расши­рялся его поэтическій кругозоръ, такъ дол­го сдавленный горемычной жизненной об­становкой; но, къ великому сожальнію, ранняя смерть похитила поэта въ тотъ са­мый моменть, когда его образъ началь обрисовываться вполнь отчетливо и яр­ко -- образъ пъвца нищеты и горя, глу­боко сочувствующаго всему прекрасному, доброму и высокому. Всматриваясь въ подробности жизнен­ной обстановки нашего поэта, мы замв­чаемь, что въ отрочествь его судьба какъ будто и благоволила ему. Родитель Ники­тина, зажиточный воронежскій торговецъ, въ желаніи вывести сына въ люди, помъ­стилъ его въ школу, потомъ въ семи­нарію, готовился отдать и въ универси­тетъ. Но надежды на посльдній рушились. Раззорившись, огецъ Никитина запилъ горькую, бросивъ мелочную торговлю и содержаніе постоялаго двора на руки сы­на, юноши отъ природы несообщительна­го, сосредоточеннаго и нервнаго. Нача­лись пріемы извозчиковъ, бъганье по ка­бакамъ, даже самоличное стряпанье для постояльцевъ. При такой обстановкь, ка­кая можетъ быть поэзія, къ которой при­страстился Никитинъ съ раннихъ лътъ?!… ,,Проза жизни  отталкивала юношу, на­строеннаго на идеальный ладъ; увлеченіе поэзіей производило въ немъ только тя­гостный нравственный разладъ; его мучи­ла мысль, что онъ не ,,жрецъ искусства , не художникъ, а лишь ,,ремесленникъ нич­тожный . Роковой этотъ вопросъ разръ­шился въ пользу Никитина помъщеніемъ въ газетахъ стихотворенія его ,,Русь , а также и другихъ, написанныхъ вообще, грамотно, правильнымъ и звучнымъ сти­хомъ. Среди воронежскаго общества они произвели эффектъ. У б.ъднаго, застънчи­ваго дворника явилась цълая толпа по­кровителей; съ нимъ знакомились, востор­гались имъ какъ новымъ чудомъ, записа­ли въ ,,народные  поэты; оторвавъ отъ ,земли*, его стали показывать въ сало­нахъ, сближать съ губернскимъ обще­ствомъ, выводить въ люди . И больше ни­чего!… Для Никитина сдълали очень, даже слишкомъ многое; но не позаботились лишь объ одномъ, весьма маломъ: позабыли по­полнить его свъдънія, дополнить образо­ваніе, развитіе его. Результатъ получился плачевный. Нашъ поэтъ и прежде-то мало жилъ народною жизнью, недостаточно зна комъ былъ съ ,сермяжною  Русью; посль же превращенія въ ,,свътскаго  человъка онъ уже окончательно отдалился отъ нея. А между тъмъ, считая себя преемникомъ Кольцова, онъ принялся за разработку темъ изъ народной жизни. Таковы стихо­творенія - Ссора , ,Удаль и забота , ,Ночлегъ извозчиковъ , ,Бурлакъ  и пр. Правды дъвать некуда. Всъ они­чистыя

- Взгляните пожалуйста на это ми­лое устройство первокласснаго дамскаго отдъленія. Какое назначеніе имъетъ эта внутренняя дверь которая собщается съ другимъ купэ… Она тронула ее, дверь отворилась.-Я знала, что она не заперта, да и запертая дверь ни отъ чего не пре­дохраняетъ. Ей вспомнились разсказы дамъ, часто предостерегающихъ другъ-

Анри де­Во и Кастиллонъ де-С.- Викторъ передъ ихъ воздушнымъ путешествіемъ черезъ Средиземное море. я самъ за себя сыгралъ бы и обыгралъ  всъхъ… А впрочемъ… не устроить ли имъ штуку»… Въ головъ его зароилась мысль, какъ бы подшутить надъ игро­ками и вскоръ выработалась шутка, ко­нечно, подлая… Три первые дня пути до Сайгона Иза мало видъла даже Будимірскаго, - онъ за­читывался съ утра до ночи, приносимыми ею англійскими и французскими книгами изъ пароходной библіотеки и разъ по де­сяти въ день разсматривалъ въ зеркалъ, когда, наконецъ, усы его перестанутъ имъть видъ отпущенныхъ послъ бритья, a Иза цълые дни проводила въ салоиъ и Рауль Бониве. За первымъ завтракомъ уже онъ посвященъ былъ въ разыграв­шееся на пароходъ пари и на предложе­ніе англичанина сосъда записаться, сталъ разспрашивать подробнъе о «больномъ джентельмень»… Въ разговоръ англичанинъ назвалъ больного «пассажиромъ каюты № 9» и въ головъ Бониве какъ молнія мелькнуло воспоминаніе… Ему дана была каюта № 12, - онъ шелъ по корридору за ла­кесмъ, несшимъ его чемоданъ и сакъ и, не доходя до его каюты двери за три­четыре, да, навърное это былъ № 9, дверь этой каюты какъ разъ въ ту ми­нуту, когда Бониве съ ней поравнялся чуть-чуть, на одно мгновеніе открылась и Бониве прекрасно могъ замътить высо-

Шейкъ Ковейта Мубаракъ,

его сынъ и три лица свиты.

друга о неудобств ъ желъзнодорожныхъ от­деленій а parte, гдъ случались непредви­дънныя происшествія, о которыхъ нъкото­рыя говорили съ загадочной улыбкой сфанкса, другія же громко негодовали и возмущались. Онъ насмъшливо пожалъ плечами. -Странная подозрительность. -Не знаю. Возможно, что моя подо­зрительность, дъйствительно, смъшна. - Когда же мы еще увидимся? Вы ничего опредъленнаго не сказали… А васъ это серьезно заботитъ и интересуетъ или это свътскій вопросъ изъ въжливости?

турный клубъ, центръ городской интел­лигенціи. Но окружающіе Никитина люди уже перестали удовлетворять его; онъ ви­дълъ вънихъ одну только ложь и обманъ. Душа его искала чего - то лучшаго, поры­валась идти дальше, жаждала ,подвига , мечтала о водвореніи на земль ,,царства разума, правды святой . Но эти порывы охлаждаются постоянно сомнъніемъ, что искръ его дарованія не разгоръться пожа­ромъ. Чтобы утишить нравственныя стра­данія, заглушить разочарованіе въ своемъ таланть, Никитинъ погрузился въ усилен­ныя хлопоты по магазину. Но и тутъ не­задача: друзья забили въ набатъ. Онъ, ,жрецъ искусства , превращается въ тор­гаша, ничего не пишетъ, ото всъхъ от­сталь! Надо преподать емусовъты, ,,испра­вить , ,,прибрать  его къ рукамъ!… Такая постоянная и неотвязчивая опека произ­водила на больного, чахоточнаго Ники­тина прямо - таки сокрушительное дъй-

- Едва ли подобные вопросы могутъ меня внтересовать, я слишкомъ запять преданъ своей службь, да и вы не вы-

*) Лакей, исключительно завъдыющій бъльемъ и виномъ.