Воскресенье, 21 онтября (3 ноября) 1901 г. Телефонъ реданція и конторы № 558.

ЛИСТъ ВТОРОЙ. 

Воскресенье, 21 октября (3 ноября) 1901 г. иjhxevad чнофана 

Изданія годъ девятнадцатый №

дНя  

НОВОСти 





 



илЛЮс

ГрИРОВАННАЯ

ГАЗЕТА

6594



Китайскіе милліоны. Въ ночь передъ остановкою у Синга­романъ автора ,,Желтаго Кошмара . пура британской колоніи, часа въ 2 по­(Продолженіе. См. № 6587.) XIII. полуночи Будимірскій, все время читав­шій, поднялся, перешелъ въ свою кобину Побъда ,,молодыхъа. Въ Европъ. Импровизирсванная «биржа» на «In­do-Chine» все болье и болье оживлялась и акціи «молодыхъ» кръпли… 100,000 франковъ, записанныя комми - вояжеромъ изъ Марселя, сдблали свое д бло: не при­нимавшіе участія въ пари отваживались на ставки болъе или менъе крупныя, а уже сдълавшіе таковыя - увеличили ихъ. Какой-то молодой нъмчикъ, вниматель­но слъдившій за тъмъ, какія книги изъ па­роходной библіотеки Иза носитъ своему «мужу», наканунъ остановки у Сингапура, прочелъ посль объда цълую лекцію со возрасть и литературныхъ вкусахъ» и, въ заключеніе, убъжденный въ томъ, что «больной джентельменъ» - старикъ, - уве­личиль вдвое свою ставку. Комми-вояжеръ, видъвшій Будимірскаго и уже перетерпъвшій волненія совъсти, только улыбался, слушая ръчь нъмчика, а молодой коммерсантъ янки, иниціаторъ пари, стоявшій во главъ «молодыхъ», съ каждымъ днемъ все болье и болье и при­вязывался и увлекался Изой и въ тихія звъздныя ночи, которыми отличалось въ эти дни Южно - Китайское море, цълые и одълся. Онъ нахлобучилъ на голову шляпу, плотно обвязалъ лицо до самыхъ глазъ темнымъ кашнэ и осторожно вы­шелъ на палубу, никъмъ незамьченный; населеніе стимера спало сладкимъ сномъ. Будимірскій выползъ на свътъ Божій не для того, конечно, чтобы любоваться зв ъзд­ною ночью, онъ прямо направился къ ма­шинному люку съ вполнъ опредъленною цълью… Гигантскіе стальные рычаги то подымались, то опускались ритмически, производя глухой, однообразный шумъ, - въ глубинъ машины ни кочегаровъ, ни машинистовъ не было видно, у трапа, у камбуза тоже никого не было и только сквозь переплета вантъ и ръшетку пло­щадки видны были четыре ноги рулевыхъ, да дві ноги шагавшаго вахтеннаго… Бу­димірскій не долго искалъ, что ему нуж­но было… На выступахъ стальной рамы громаднаго люка, въ двухъ углахъ ея сто­яли лейки съ масломъ и въ жельзныхъ коробахъ лежали дв ъ кучи бълой, мягкой пакли, которой, промасливъ ее, кочегары чистятъ машину… Еще разъ Будимірскій вытащилъ изъ ближайшаго короба пукъ пакли фунта въ три въсу, сунулъ ее подъ камзолъ свой и также часы проводилъ съ нею на палубъ, куря въ roaking-chaire b и молча любуясь чуд­незамътно возвратился въ свою каюту, лу­каво ухмыляясь. нымъ профилемъ Изы, до тъхъ поръ, пока склянки биля 11 часовъ… Еще юношей, пріъзжая на праздники

На другой день вечеромъ авантюристъ продълалъ задуманную имъ комедію. Ког­да посль остановки на рейдь, къ «Indo­chine» стали подъъзжать лодки съ новы­ми пассажирами, Будимірскій по костюму

Планъ Будимірскаго удался великольн­но. Утромъ, посль breacfast/a, Иза быстро спустилась къ нему въ каюту, чтобы раз­сказать, какое волненіе царитъ въ каютъ­компаніи. Новый пассажиръ, старикъ-ан­гличанинъ, фабрикантъ знаменитыхъ кон­сервовъ изъ ананасовъ Сингапура, узнавъ о пари относительно возраста «больного джентельмена» каюты № 9, котораго еще  никто не видъълъ, посль нъкотораго колебанія, поставилъ 20,000 фунтовъ на «стараго»… Будимірскій хохоталъ, какъ безумный и взявъ карнетъ у Изы разсчиталъ, что если не будетъ новыхъ перемънъ, французъ­комми-вояжеръ возьметъ до полумилліона франковъ, такъ какъ число ставокъ за «старика» значительно превышаго число такихъ же за «молодого» и въ 24/, раза превосходило ихъ суммою. Въ Сингапурь Иза спускалась на берегъ и по порученію Будимірскаго купила ему полный тропи­ческій костюмъ изъ бълаго шелка, -ста­новилось жарко.

типичный колонистъ французскаго проис­хожденія съ острововъАтлантическаго океана, жизнерадостный, энергичный субъ­ектъ, веселый собесъдникъ, превосходный собутыльникъ, -- такимъ онъ сразу пока­зался всъмъ пассажирамъ перваго класса «Indo-Chine» въ то памятное утро, когда въ 8 часовъ, подъ руку съ Изой, онъ показался въ каютъ-комнаніи и, улыбаясь, отдалъ общій поклонъ обществу, ожидав­шему его съ такимъ нетерпъніемъ. Раздалась цълая буря восклицаній ра­достныхъ, скорбныхъ, веселыхъ, злыхъ, отчаянныхъ: Donner - Wetter! Ça y est! Indeed! Sarpisti! Carrambo! Dammed! Mo­лодой американецъ Лонтри бросился на­встръчу и, не ожидая представленія, об­нималъ Будимірскаго Дютруа, точно род­ного, и приказывалъ лакеямъ подать дю­жину шампанскаго, несмотря на ранній часъ… Сердце Рауля Бэниве билось, какъ птица въ клъткъ и онъ, смущенный, рас­терянный, глупо улыбаясь, оглядывался, повторяя: «Ça y est! Ça y est!» и смут­но сознавая, что онъ выигралъ до полу­милліона франковъ, сов ъсть его не мучи­ла уже… Старикъ Ботльбриджъ, проиграв­шій солидную сумму, спокойнъе всъхъ раз­сматривалъ Будимірскаго и Изу и сообра­жалъ лишь, на чемъ онъ можетъ отыг­раться, на что и на кого онъ долженъ накинуть, чтобъ вернуть свои 5,000 фун­товъ… У нъмчика, читавшаго лекцію «о

Прошелъ еще день. Стимеръ обогнулъ Ачинскій мысъ и, миновавъ Никобарскіе острова, вступилъ въ Индійскій океанъ, а на третій день вечеромъ былъ уже въ Коломбо, гдъ должны были выса­диться американцы-иниціаторы пари. Уже въ Сингапуръ Иза объявила, что мужу ея много лучше, а утромъ передъ Коломбо она обрадовала всъхъ въстью,

Писатель - педагогъ Дмитрій Ивановичъ Тихомировъ. оглядьвшиеь,виду литературной дъятельпости.

узналъ въ пассажирахъ одной изъ нихъ

англичанъ-коммерсантовъ, которые, навър­что завтра онъ выйдетъ къ breacfast y въ возрасть и литературныхъ вкусахъ», по­былъ холодъли пое, займутъ кобины въ первомъ классъ и по корридору каютъ-компанію. Стимеръ долженъ простоять сутки въ Коломбо и американ­думалъ о своей Амальхенъ; о томъ, что SERA RUVE все, что онъ заработалъ въ качествъ по­въреннаго фирмы, сдълавшей крупную по­ставку международной арміи въ Печили, вмъсть со взяткой, полученной отъ нъм­ца же иптенданта,-все онъ потерялъ ни за что… Онъ давалъ себъ клятву никогда не держать пари: первый разъ въ жизни рискнулъ-и разорился… ихъ«Dammed!»- проклиналъ про себя Бу­димірскаго съвшій на Сингапуръ фабри­кантъ консервовъ изъ апанасовъ, -въ пер­вую минуту, когда Будимірскій сдълалъ свой торжественный выходъ съ Изой, онъ не понялъ устроенной ему оваціи, ибо Среди развалинъ Помпеи. (Съ картины Э. Черра).

мимо его каюты, такъ какъ №№ отъ 1 до цы остались ночевать на «Indo-Chite»… 14 всъ были заняты уже. Надъвъ парикъ и бороду, онъ чуть пріотворилъ дверь и давъ пройти носильщику съвещами вдругъ открылъ дверь передъ старикомъ-англича­ниномъ и моментально захлопнулъ ее. Это все произошло такъ быстро, что носиль­щикъ могъ ничего не замътить, а но­вый пассажиръ, котораго чуть не удари­ли по носу дверью, наоборотъ, не могъ не замътить въ полумракъ корридора на свътломъ фонъ отворившейся двери ста­рика съ большой бородой и копной съдыхъ волосъ па головь… Каждый день, экзаменовавшій свое лицо въ зеркаль, Будимірскій былъ теперь до­воленъ имъ, краска Изы казалось навъки въълась въ кожу, усы выросли весьма основательные,-не прежнія казацкія, ко­нечно, но такіе, все-таки, что никто бы не могъ сказать, что четыре недъли на­задъ они были сбриты. Будимірекій артистически подвивалъ и встрецывалъ и въ этомъ смугломъ джентельмень съ усами парижанина и бобрикомъ выстреженой головой, никто не могъ узнать ни Буди­мірскаго, ни Мистера Найта, -- это былъ

- Молодой вашъ мужъ или старый, онъ долженъ быть отличный человъкъ, разь вы его жена и, слъдовательно, онъ меня пойметъ и мы будемъ съ вами друзь­скій съ сосъдней молодежью устраивалъ домашніе спектакли и хорошо помнилъ еще, какъ бывшій кръпостной парикма­херъ устраивалъ для «артистовъ» парики ями, -неправда ли?-спрашивалъ онъ Изу. - Это тъмъ болье легко, что вы план­таторствуете на Цейлонь, а мы… Бдемъ въ Парижъ, - улыбнулась Иза. - О! разстояніе здъсь не играстъ ни­какой роли, сегодня я въ Коломбо, а че­резъ мъсяцъ въ Парижъ, всъ мы амери­канцы, немного globe-trotters ы. Время - это непріятно, а разстояніе - пустяки, - увърялъ пантаторъ. и бороды изъ пакли для стариковъ и во­лосъ Пашекъ и Дунекъ, съ удовольстві- емъ ихъ продававшихъ, для молодыхъ «сюжетовъ». Въ кають у Будимірскаго уже были приготовлены и тесемки, кото­рыя онъ попросту оторвалъ у юбки Изы, и липкій пластырь, и иголки, и нитки, и къ утру у него были готовы и большая борода и парикъ… Онъ спряталъ ихъ въ чемоданъ и заснулъ.