the



ЛИСТЪ ВТОрОЙ.

Воскресенье, 4-го (17-го) ноября 1901 г. Тевефонъ реданціи и конторы № 558.

Воскресенье, 4-го (17 - го) ноября 1901 г. Телефонъ реданція и конторы № 558.

Fo

Изданія

годъ

девятнадцатый N



 илЛЮС ГРИРОВАННАЯ ГАВЕТА

6608

Китайскіе милліоны. романъ автора ,,Желтаго Кошмара . (Продолженіе. См. № 6601.) XV. Рай магометовъ. - Какая прелесть! Иза, кто это? - воскликнулъ Будимірскій, едва оторвавъ взглядъ отъ красавицы Эвелины. Вспомнивъ, что въ данную минуту она все-таки хозяйка дома, Иза, улыбаясь, представила Евъ «своего мужа» и назва­ла ее. - На какомъ - нибудь другомъ языкъ говоритъ? - спросилъ Будимірскій по­русски. - Только по-англійски! -Гдъ ты откопала такой перлъ? Ты ＿ никого -не знаешь здъсь и вдругъ почью… въ гостиницъ?… - Ты узнаешь все завтра… Не вол­нуйся безполезно,- она отъ тебя не уй­детъ… - То-есть какъ это?-вспыхнулъ аван­тюристъ, - что за глупости ты гово­ришь!… - Нътъ, милый… не глупости. Ее при­вело сюда то же, что и меня два мъсяца назадъ на «Тагасака-Мару» и… ее ждетъ та же участь. Я бороться не могу, да и не нужно… Ты знаешь, какъ я покорна судьбъ… Взгляни, какими глазами она на тебя! Ты уже околдовалъ

волнуйся. Она красавица, правда, - но кто изъ васъ лучше, это-вопросъ… Ха! ха! ха! Я надъюсь путемъ опыта долго его разръшать и колебаться то въ ту, то въ другую сторону. Sapristi! вотъ маслян­ница будетъ!… 

занятъ завтра, нужно чтобы я теперь же зналъ въ чемъ д ъло,-въдь мн ъ же при­дется, въроятно, дъло устраивать. Иза взглянула на Эвелину и поняла, что та не въ состояніи повторить свою исповъдь… Она блъднъла, красиъла и та­яла подъ горячими взглядами Будимірека­го… Она чувствовала на губахъ своихъ его жаркіе поцълуи, чувствовала близость его тьла, чувствовала себя въ полной власти этого наглаго красавца… Да, въ душъ онъ ей только наглецомъ казался, но волна сладострастія съ такой силой охватывала тъло ея, что думать и бороть­ся она не могла. Между ними сразу уста­новилась та связь, тотъ токъ животнаго магнетизма, который не можетъ не раз­ръшиться взрывомъ, токъ иногда доводя­щій людей до преступленія, часто отвра­тительный, почти всегда преступный, но чаще сладостный, непреодолимый, отума­нивающій, дълающій женщину игрушкой въ рукахъ болёе сильнаго… Иза въ краткихъ словахъ, торопясь, разсказала Будимірскому все, что узнала отъ Эвелины. - Вотъ какъ… Да… ну, что же - завтра мы успокоимъ вашу леди и… по­кончимъ съ Луиджи. Въ другое время я бы его подлеца, въ 24 часа… но миъ теперь не рука возиться съ полиціей…, здъсь въ особенности… но вы говорите,

электрической ночной лампочки Иза, быть можетъ, была еще красивье, чьмъ зали­тая яркимъ свътомъ и Будимірскій, толь­ко что оставившій горячія объятія Эве­лины, чувствуя еще теплоту ея тьла, за­любовался Изою, ея чуднымъ роскошнымъ

въ устахъ его забвеніе всему тому, что мучило ее въ эту ночь… Будимірскій позд­по проснулся, но всталъ бодрымъ, какъ всегда и внутренно хохоталъ умываясь и одъваясь. «Вотъ такъ положеніе, - чортъ подери! И какія чудныя созданія эта милая судьба мнъ послала… Двъ жены сразу и ревно­сти между ними не будеть… Рай земной! Надо только изъ Лондона поскоръй… Въ Парижъ они всъ вмьсть пріъдутъ… Двъ жены… Нътъ, надо чтобы одна изъ нихъ «сестрой» моей была… Та англичанка… сестрой никто не признаетъ. Пусть Иза сестрой будеть, а здъсь, пока… Эвелина будетъ компаньонкой… Ха! ха! ха!» Онъ расцъловалъ ручки дамъ, сидъв­шихъ уже за столомъ и съ любопытствомъ оглядывалъ ихъ… Иза была спокойна, но Эвелина вспыхивала каждую минуту и съ мольбой взглядывала на Изу, которая од­ними глазами и улыбкой успокаивала еe… «Привыкнетъ, уходится», думалъ по­кавалерійски Будимірскій, глядя на вспы­хивавшее румянцемъ стыда прелестное лицо Эвелины и отправляя въ ротъ ломти жирной ветчины. Сейчасъ же посль breacfeast a онъ взялъ съ собою Эвелину и отправился прежде всего въ Сити, гдъ въ банкъ по­лучилъ по одному изъ чековъ на предъ­явителя 20,000 фунтовъ кредитовали на Парижъ и 10,000 банкнотами, а затьмъ приказалъ везти себя по адресу, данному Элевиной, къ леди Быютифуль. ее… -Подымитесь къ ней и успокойте Скажите. что Луиджи не будетъ без­

Илья Ефимовичъ Ръпинъ, въ молодые годы.

Василій Дмитріевичъ Польновъ, въ молодые годы. (Къ празднуемому 4 го ноября 30-лътію его художественной дъятельности).

(Къ празднуемому 4-го ноября его художественной дъятельности). 

смотритъ ее… Но не приписывай себъ этой побъ­ды, не будь хуже того, что ты есть… Онъ уже сидълъ на низенькомъ пуфъ передъ Эвелиной, держалъ ея руки въ своихъ и хохоталъ и пожиралъ ее глаза­что онъ негодяй во всъхъ видахъ? Да? Тъмъ лучше… я ему денегъ дамъ. Но… какъ же вы теперь? Куда же вы ночью тъломъ, тьнью пушистыхъ ръсницъ на смуглыхъ щекахъ, прелестными очертані- ми и трепеталъ отъ этого таинственнаго ями яркихъ губъ, ароматомъ ея тъла, дру­гимъ, совсъмъ другимъ… Онъ приподнял­ся на локть и обнималъ взглядомъ спя­пойдете? Иза въ васъ такое участіе при­нуло всю. Несмотря на всю покорность тепла, что лилось изъ ея точныкъ бар­хатныхъ очей, подернутыхъ влагою… Онъ нимастъ… гмі… само собою и я… Вы бу­дете подругой ея, раздълите ея жизнь… такъ вотъ-что же откладывать, - оста­вайтесь… Ему все-таки трудно было все это ска­зать. Онъ перевелъ глаза съ Эвелины на Изу. Объ молчали. Красавица - блондинка врядъ ли даже слышала, что онъ гово­рилъ, увлеченная волною чувства охва­тившаго и уносившаго ее, а Иза… она окаменъла какъ будто. Будимірскій позво­нилъ и въ эту минуту Иза взглянула на него. Онъ прочелъ въ ея взглядь лишь мольбу соблюсти приличія и, когда въ дверяхъ показалась заспаная горничная, онъ, какъ любящій мужъ горячо поцъло­валъ руку Изы… -Миссъ Эвелина останется у насъ ночевать… Приготовьте все въ гостин­ной… -- приказалъ онъ и сбернувшись, за­говорилъ съ Изой по-французски. Эвелина молчала, сльдя глазами за нимъ п мину­тами томныя глаза ея вспыхивали дру­гимъ огонькомъ и недружелюбно глядъли на Изу… Будимірскій зажегъ спиртъ подъ чай­нымъ серебрянымъ котломъ, а Иза, лас­ково взявъ за руку Эвелину, увлекла ее къ себъ въ спальню… - Куда это вы? секреты? - остано­вилъ ихъ Будимірскій. - Но, милый мой, у нея нътъ въдь ничего съ собою… ей нужно дать кое­что… изъ туалета …-возразила Иза. Собственно говоря, Будимірскаго со­всъмъ не интересовало о чемъ двъ кра­савицы шептались въ сосъдней комнать добрую четверть часа, пока онъ пилъ чай съ ромомъ, а въ сосъдней гостиной гор­ничная и два лакея ставили кровать и устраивали спальню для Эвелины. Когда он ъ вернулись въ столовую, его не уди­вили и слезы на глазахъ Изы и горъв­шее лицо Эвелины,-и Иза сама отдала ему красавицу - блондинку и ни въ чемъ ему не помъшаетъ… Все ему казалось естественнымъ даже. Иза горячо поцъловала Эвелину и гру­стно улыбнулась Будимірскому: «спокой­ной ночи»… Она ушла… Пауза была и непродолжительна и не­тягостна… Будимірскій быстро обернулся къ Эвелинъ и властно протянулъ руки, а она… съ глубокимъ вздохомъ облегченія склонилась къ немуна грудь, шенча: «на­конецъ-то»… На разевъть Будимірскій вернулся въ спальню и занялъ мъсто рядомъ съ спо­койно спавшей Изой, - такъ ему казалось по крайней мъръ… Въ слабомъ свътъ воль таинственнаго старца, Провидьнія, женщина все же сказывалась въ ней мо­ментами. - Опять? Твои старцы послали? да? Что за милые старички, однако! Ха! ха! ха! Да в ъдь они мнъ эдакъ скоро цълый га­ренчикъ составять! Ха! ха! ха! Очень радъ быть «орудіемъ испытанія»… Поста­раюсь оправдать довъріе… Ха! ха! ха! Чортъ побери,-буду и я покоренъ судь­бъ… Изочка, слышишь? Я тоже изъ по­виновенія не выйду, но ты все-таки не Драматургъ Инполить Васильевичь Шіпажинскій, въ молодые годы. 5-го ноября с. г. 25-льтію драматургической дъятельности).





Отецъ русской архитектуры Михаиль Дормедонтовичь Быковскій. (Къ отпразднованному на - дняхъ 100 - лътію дни его рожденія) (См. ,,Нов. Дня , № 6603).

покоить ее, а затьмъ Бдемъ къ нему, - тамъ я буду говорить съ нимъ, - ска­залъ Будимірскій, высаживая Эвелину у подъъзда барскаго дома на Park Place у Ридженсъ Парка. Когда она вернулась въ карету, Будимірскій не по интересо­вался узнать даже, какая драматическая сцена произошла между двумя женщина­ми… - Успокоилась? Да? Ну и прекрасно, надо къ вашему мерзавцу торопиться, у меня много еще дьла, - бросилъ онъ

уже освоился съ своимъ положеніемъ и зная, что Иза не солжетъ, принималъего какъ должное. Удивленіе прошло, усту­пивъ мьсто желанію, которое росло въ немъ сильнъе и сильнъе… - Иза! я входя слышалъ, что ты на­завтра объщала миссъ Евъ защитить ее и какую-то леди отъ злодъя какого - то? въ чемъ двло? - Поздно, милый, уже… завтра ромъ…слабо возразила Иза. - А, нътъ! Ты знаешь, какъ я буду

щую красавицу, ласкалъ ее глазами и вол­на новаго желанія охватывала его… - Иза… - едва слышно прошепталъ онъ и… глаза ея раскрылись и взглядъ ея сказалъ ему, что она не спала… Въ этомъ взглядъ таилось и страданіе и мука и вопросъ и страсть… въ немъ было и отвращеніе къ нему и къ себъ… и то же страстное желаніе, что мучило Будимір­скаго… - Иза… ты лучше… ты моя… Иза не дала ему окончить… Она нила