8

НОВОСТИ дНЯ.

№ 6615

 Да, авантюристъ награждалъ своимъ вниманіемъ то одну, то другую изъ жрицъ любви, а красавица - испанка Тринидадъ, «говорившая» шансонетка въ Casino въ Ниццъ даже цълую недълю пользовалась его расположеніемъ… Объ этомъ говорилъ весь littorae, ей завидовали подруги-соперницы, но… не Иза и Эвелина,- онъ примири­лись и съ этимъ, ожидая своего дня… Пришелъ и карнавалъ. На вилль «Иза» къ нему готовились добрый мъсяцъ и не потеряли времени,-кавалькада «русскаго князя» взяла высшій призъ въ 10 тысячъ отдаленный кварталъ, гдъ у «Парка Розъ» онъ долженъ былъ оставить лошадей, такъ какъ надо было пройти черезъ паркъ, а затьмъ по пъшеходнымъ тропинкамъ въ горы, къ группъ домовъ, красивымъ пят­номъ выдъляющихся на съро - зеленомъ фонъ оливковой рощи на склонъ такъ на­зываемой « артиллерійской горы ». Эта часть города не славилась хорошей репу­таціей, но Будимірскій зналъ, что пригла­шаютъ его не ради выдачи ему монтіо­новской преміи за добродътель, и не мо­нахи, и смъло шелъ впередъ, надъясь, въ крайнемъ случаъ, на свою физическую си­лу и на неизмъннаго своего спутника, на шесть зарядовъ Смитъ и Вессона… Въ письмъ было сказано, что, подни­маясь въ гору, онъ узнаетъ въ какой домъ входить по красному фонарю въ одномъ изъ оконъ. Онъ увидълъ этотъ огонь и черезъ 10 минутъ постучалъ у двери, ко­торая открылась. Женщина, которую въ полумракъ онъ разсмотръть еще не могъ, за руку повела его наверхъ. Тамъ онъ могъ при свътъ лампы и свъчей разсмо­тръть ее,-это была дъйствительно кра­сивая дъвушка, но съ удивительно на­глымъ лицомъ, грубыми ухватками и ох­рипшимъ голосомъ… На столъ былъ при­готовленъ разнообразный и обильный ужинъ и стояла цълая баттарея бутылокъ… Бу­димірскій сразу понялъ, что его пригла­сили въ засаду, а по количеству буты­локъ сообразилъ, что «ихъ» не менъе трехъ человъкъ. Спасти его могло только на­хальство… Поцъловавъ дъвушку и сказавъ ей два­три комплимента, онъ сълъ за столъ и сказалъ: - Ну, зови остальныхъ, вмъсть ве­сөлье будетъ! Красавица сдълала удивленный видъ и разразилась было цълой ръчыю, но Буди­мірскій вмъсто того, чтобы слушать ее, взялъ свъчу и толкнулъ запертую дверь въ сосъднюю комнату. на­Bonsoir monsieur! - обратился онъ къ субъекту, который при первомъ его движеніи хотълъ было скрыться за порть­ерой. А ваши товарищи гд ъ? Безполезно прятаться и ждать, когда я напьюсь, что­бы обобрать меня,-поужинаемъ вмъсть и раздълимъ, что у меня есть въ карма­нахъ. Я не дуракъ, чтобы съ вами бо­роться или кричать караулъ… Попался, нy и заплачу. Не убьете же вы меня? Вы въдь тоже не дураки… Дъвушка хотъла продолжать но субъектъ, типичнъйшій «Макро», на­шелъ это drole и rigolo, хлопнулъ Буди­мірскаго по плечу, пазвалъ его молод­цомъ и вытащилъ изъ другой комнаты пару такихъ же сүтенеровъ… Одинъ изъ нихъ огрызался и зв ърски посмотрълъ бы­ло на Будимірскаго, но тотъ наговорилъ ему такихъ смъшныхъ комплиментовъ по поводу его пудовыхъ кулаковъ, разсказалъ такой веселый анекдотъ о силачӗ-матро­съ, что у «компаніи» сразу установился товарищескій тонъ… Компанія съла ужи­нать, и Будимірскій сразу сталъ душою общества. Сутенеры пили какъ губки, «князь» и красавица не отставали. Буди­мірскій; казалось, быстро пьяньлъ, и мазу­рики совершенно успокоились, когда пья­нъющій «князь» передалъ свой «чемоданъ» (портфель) красавиць, «для раздъла меж­ду этими braves gens посль ужина»… Оргія продолжалась добрыхъ два часа. Первый «Макро», Le Lophe, какъ его на­зывали друзья, заснулъ первымъ же на столь, затьмъ свалился Becde-Rat, вмъсть съ «княземъ», наконецъ, затихали долго спорившіe Gucule-d Empeigne съ La Co­méte, какъ звали красавицу. Тогда при­творявшійся Будимірскій поднялся, сал­феткой кръпко зажалъ ротъ Lophe y, свя­завъ его простыней, взятой изъ сосъд­ней комнаты, затъмъ повторилъ эту опе­рацію со всъми прочими персонажами, ед­ва бормотавшими сквозь сонъ, бъгомъ до­бъжалъ до коляски, а черезъ полчаса при­везъ изъ ближайшаго депо трехъ поли­цейскихъ агентовъ… Сутенеры и ихъ «La Comete» такъ напились, что проснулись утромъ лишь въ депо… Репортеры интервьюировали «князя», полиція была въ восторгъ, наложивъ руку на шайку грабителей, не попадавшуюся въ ея руки, a пресса писала дифирамбы «русскому князю» и поминала о выгодахъ и прелестяхъ франко-русскаго союза. A. Львовъ. (Продолженіе слъдуетъ.)  Ли­Чангъ. Китайскій и англійскій премьеры. Гладстонъ. стоила ему до милліона франковъ и «Кра­савица­Ницца» встрътила его также ра­душно, какъ и Парижъ. Если не изы­сканное, то блестящее общество предста­вителей всъхъ странъ, общество « космо­полиса» Буржэ окружало Изу и Эвелину, о дъйствительномъ положеніи которыхъ въ домъ «князя Буй-Ловчинскаго» никто не задумывался,- Ницца ръдко видъла такихъ красавицъ, а въ домъ у нихъ лилось море вина, давались лукулловскіе объды и ужи­ны, устраивались веселые garden parties. Въ воздухь пахло милліонами и этого уже довольно было, чтобы на виллу «Иза» слетались, какъ мухи къ меду, пшюты Па­рижа, дэнди Лондона, римскіе «герцоги» безъ помъстій, гидальго Мадрида и Се­вильи les bogards compatriotes de notre cher prince, проматывающіе посльдніе рубли и крохи своихъ «вотчинъ». Впро­чемъ, «бояръ» было гораздо меньше чъмъ дъльцевъ, parvenus, вчера ставшихъ чъмъ-то благодаря открытію екатеринославской Аме­рики и сегодня уже плакавшихъ на кри­зиСъ. Вся эта толпа жадно глотала лангусты и пулярды на ужинахъ Буй-Ловчинскаго, запивала ихъ шампанскимъ всевозможныхъ марокъ и исчезала, неръдко вмъстъ съ хо­зяиномъ, кончать ночь въ Казино, гдъ Буй - Ловчинскаго встръчали съ царскими почестями. Зачастую эта толпа, съ «русскимъ мил­ліардеромъ» во главъ отправлялась въ Мо­нако или на Корнашу въ экипажахъ, или занимая цълый вагонъ и оживляя поъздъ весельемъ своимъ… Появленіе Буй - Лов­чинскаго въ игорномъ заль вызывало всегда сенсацію, ибо въ одномъ декабрі онъ два раза сорвалъ банкъ, въ общемъ же про­игралъ уже около 500.000 франковъ. Са­мо собою, что за такимъ осетромъ уха­живала и вся администрація отъ лакеевъ и крупье до директоровъ и всъ ть жаж­дущіе крохъ отъ стола взысканныхъ фор­туною, которые въ Монте - Карло соста­вляютъ чуть ли не половину публики… Буй-Ловчинскій всегда шелъ прямо къ послъднему съ права столу съ рулеткой, «трагическому» столу, за которымъ осо­бенно охотно, какъ утверждаетъ статисти­ка, пускаютъ себъ пули въ ротъ несчаст­ные проигравшіеся… Онъ здоровался со старичкомъ крупье, вотъ уже тридцать лътъ выкрикивавшимъ сокраментальное­
 увъ-Результаты, конечно, получаются пла­чевные, изъ многихъ тысячъ русскихъ при­виллегій едва ли наберется нъсколько со­тенъ такихъ, которыя имъютъ за собой хотя бы raison d être; еще меньше тща­тельно обдуманныхъ, основательно выра­ботанныхъ и вышедшихъ въ практическую жизнь безъ помощи иностранной разра­ботки О русскихъ изобрътателяхъ болье, чъмъ о комъ другомъ, можно сказать, что «суж­дены имъ благіе порывы, но свершить ни­чего не дано», или, по крайней мъръ, дано өчень мало… Всякое изобрътеніе состоитъ изъ двухъ элементовъ: основной идеи и того прибо­ра, который, такъ сказать, воплощаетъ эту идею. Русскія изобрътенія можно разд ълить на три категоріи, а именно: 1) Изобрътенія, въ основаніе которыхъ положена плодотворная идея, хорошо раз­работанная и воплощенная въ приборъ (или химическомъ процессъ) тщательно и всесторонне обдуманномъ, при томъ имъ­ющемъ, конечно, непосредственное прак­тическое приложеніе; это изобрътеніе, со­ставляющее болье или менье талантливую работу спеціалиста въ хорошо знакомой ему области; оно при томъ настолько за­кончено, что немедленно же можетъ быть практически эксплоатируемо. Такихъ изоб­рътеній у насъ очень мало. 2) Изобрътенія съ хорошей основной идеей, но не вполнъ усвоенной ея авто­ромъ и воплощенной въ приборъ, стра­дающемъ многими несовершенствами. Эти изобрътенія, часто талантливыя и остро­умныя, не могутъ получить практическаго значенія до тъхъ поръ, пока не будутъ разработаны болье основательно. Разра­ботку эту берутъ обыкновенно на себя иностранцы и, надо имъ отдать справед­ливость, работаютъ хорошо, настолько хо­рошо, что въ короткое время изобрътеніе получаетъ практическую цънность; изъ-за границы оно является къ намъ, конечно, съ формой его заграничнаго усовершен­ствователя. Такихъ изобрътеній у насъ уже н ъсколько больше. справ-3) Къ третьей категоріи, содержащей остальную массу русскихъ изобрътеній, относятся изобрътенія, такъ сказать, мер­творожденныя, т. е. такія, которыя не имъютъ будущности, благодаря ложному или неплодотворному принципу, положен­ному въ ихъ основаніе. Между ними не­ръдко попадаются такія, передъ которымт всякій, незнакомый съ жизнью (или, вър­дача не легкая. Но русскій человъкъ ренъ, что стоитъ ему только захотьть, и онъ совершитъ чудо съ ничтожными средствами, а то даже и совсъмъ безъ всякихъ наличныхъ средствъ, скажетъ но­вое, великое слово, сдълаетъ міровое от­крытіе или изобрътетъ такую штуку, ко­торая перевернетъ вверхъ дномъ всю на­уку… 

Практика, однако, показываетъ, что та­кая увъренность не оправдывается, что мало хотльть, надо еще умъть; чтобы

Академикъ Константинъ Степановичъ Веселовскій. 3-го ноября с. г. (См. ,,Нов. Дня , № 6609).

Знаменитый провинціальный артистъ­Николай Хрисанфовичъ Рыбановъ.

Къ исполняющемуся 15-го ноября 25-лъ­тію дня его кончины.

франковъ, тъмъ болье заслуженныхъ, что вся Ницца знала во сколько «князю» обошлись эти русскіе костюмы XV въка на тридцать человъкъ, - въ 120 тысячъ франковъ. Маскированный балъ у него вилль, факельное шествіе оттуда и балъ на открытомъ воздухъ «для бъдныхъ», устроенные Буй - Ловчинскимъ, были луч­шими въ этомъ сезонъ, а на первомъ ba­taille des fleurs его экипажъ, въ которомъ сидъли Иза и Эвелина, вызвалъ неслы­ханный энтузіазмъ. Буй-Ловчинскій сталъ героемъ сезона, его красавицы-дарицами егo и только hебольшой кружокъ велико­свътскихъ дамъ будировалъ противъ нихъ, вездъ занимавшихъ первое мъсто, гд ъ пра­во на него давали не титулы и общест-

умъть, надо учиться; а для того, чтобы сказать свое новое слово въ какой-нибудь области, надо даже много учиться, такъ какъ требуется прежде всего основатель­ное знакомство съ этой областью; иначе непремънно изобрътательское время, тру­ды и деньги будутъ потрачены даромъ; если что-нибудь въ конць концовъ и бу­детъ открыто или изобрътено, то по къ все же окажется, что открыто или изобрътено то, что давно уже составля­етъ достояніе науки или техники, что не новъ не только самый принципъ, но и де­тали, давно уже разработанныя до мель­чайшихъ подробностей другими. комедію,Отличительная черта русскихъ изобръ­теній заключается въ томъ, что они, боль-

Шесть сыновей германскаго императора Вильгельма II. имъ-Автоматическій приборъ для на­дъванія и сниманія шлятъ. Являясь въ домъ, гдъ имъется въ швейцарской такой приборъ, вы освобождены отъ не­обходимости сами снимать съ себя шляпу, и помъщать ее на крючокъ въшалки; вамъ достаточно встать на особую подножку и нажать электрическую кнопку съ правой стороны аппарата; тотчасъ же изъ помъ­нъе, мартирологіей) ихъ автора, остано­вится въ недоумьніи, не зная, чъмъ объ­яснить ихъ появленіе на свътъ. Вотъ дв ъ маленькихъ иллюстраціи къ изобрътеніямъ этой категоріи. *) Да не примутъ все это на свой счетъ тъ, кой подлежатъ исключенію. А число исключеній постепенно растетъ; въ этомъ нельзя не признаться. шею частью не только не додъланы, но даже недодуманы, если въ нихъ и есть что-нибудь новое. Происходитъ это оттого, что русскій изобрътатель въ большинствъ случаевъ человъкъ, не имъющій техниче­ской спеціальности, а если таковую и етъ, то предпочитаетъ изобрътать не въ своей, а въ чуждой, незнакомой ему об­ласти. Заграничный сапожникъ изощряетсянадъ усовершенствованіемъ обуви, пирожникъ старается какъ можно лучше печь свои пирожки; а у насъ: семинаристы изобръ­таютъ велосипеды, парикмахеры -- пишу­щія машины, медики придумывають но­выя пушки, а артиллерійскіе офицеры­новые способы для сохраненія куриныхъ яицъ и живыхъ цвътовъ и т. п.

кихъ-нибудь 25 минутъ, или срывалъ банкъ при громъ апплодисментовъ и увлекалъ всъхъ знакомыхъ и незнакомыхъ, его поздра­влявшихъ, въ «Cafe de Paris», тутъ же у дверей Корено и поилъ ихъ всъхъ виномъ. Само собою за нимъ охотились «эти дамы» съ небывалой даже и въ Монако страстностью… Расположеніемъ его, хотя бы очень коротенькимъ, модныя кокотки гордились и знакомство ихъ съ «richis­sime russe» служило имъ блестящей pe­комендаціей. Пшюты, не обладающіе бъшеными день­гами, зачастую о той или другой кокоткъ говорили: - Нътъ, намъ тутъ не объдать,- ты знаешь,- вчера съ ней ужиналъ русскій съ Монбарона!

венное положеніе, а красота и деньги, не всегда имъющіяся въ наличности у high life a. Въ концъ карнавала слава «русскаго князя» укръпилась еще сильнъе. Послъ траги-комическаго случая съ нимъ, кото­рому въ теченіе недъли посвящали ц ълые столбцы «Petit Niçois» и др. м ъстныя газеты. Буй-Ловчинскій получилъ по почть bil­let doux, приглашающее его подъ стро­жайшимъ секретомъ посътить «красивую дъвушку безъ ума въ него влюбленную, которая имъетъ сказать ему нъчто весьма для него интересное»… Будимірскаго за­интриговало это приглашеніе и онъ от­правился въ условленный часъ, ночью, посль послъдняго Veglion въ Casino въ

б рапиком опкыі «Не боги горшки лъпятъ» и «смълость города беретъ» -- вотъ девизы русскаго изобрьтателя. Если къ нимъ присоеди­нить неразлучныхъ спутниковъ всякаго русскаго человъка, его ангеловъ - храни­телей-«авось» и «небось», то и полу­чимъ русскаго изобрътателя во всеоружіи; и съ этими средствами идетъ онъ заво­евывать ни болье, ни менъе, какъ славу и доллары Эдиссона. Средства небольшія, какъ видите, а за-