11 июня 1947 года, № 135 (7145).









Николай ВИРТА -



Сталинградская битва Сталин. Сообщите Еременко, что Ставка согласна с назначе­нием генерал-лейтенанта Чуйкова командующим 62-й армией. Штаб Еременко обещание фюреру 25 июля быти в Сталинграде… Паулюс, Война знает и корот­кие и длинные пути. Но конец этого пути нам ясен. Фюрер пре­доставил нам честь первыми вой­ти в город, носящий имя Сталина. Мы - острие того удара, кото­рый наносит германская армия. Адам. Я боюсь, как бы это острие, в конце концов, не при­тупилось о русский кремень. Шмидт. Господин генерал-пол­ковник раздавил Польшу, прошел со своей армией Францию до Ор­леана. Фюрер приказал господину генерал-полковнику раздавить русских здесь, на Волге. проПаулюс. И я раздавлю их. Входит офицер. Офицер. Господин генерал-пол­ковник, радио от фюрера. Паулюс (прочитав телеграмму). Адам, самолет! Меня вызывают н фюреру, в Винницу. Ставка Гитлера в Виннице Пачальник штаба армии гене­рал-майор Крылов Николай Ива­нович - великан с добродушной веселой и открытой физиономией. Крылов. Разведка, товарищ командующий, установила сосре­догочение сил противника в четы­рех пунктах. Очевидно, четырьмя концентрическими ударами тивник рассчитывает сломить со­прикапротивление наших войск и, ов­ладев пентральной и южной ча­стью города, завершить окружение армии, чтобы последующими уда­рамп уничтожить ее. Лицо Чуйкова волевое, черты крупные, жесты резкие. Чувст­вуются повелительность и власт­ность во всей этой фигуре. По то­му, как они сидят, можно опреде­лить, что они породнились в тот самый миг, когда увидели друг друга. У Крылова карта. Чуйков рассматривает ее и внимательно слушает Крылова. Чуйков, Ну, это, как говорит­ся, мы еще посмотрим. Состояние частей? Крылов. Мы не можем выста­вить против неприятеля, товарищ командующий, ни одной полной дивизии… Молчание. Чуйков, Да, обстановочка… Крылов. Обстановка такая, то­варищ командующий, что и карта не нужна. Поднимитесь на курган -и бинокля не потребуется, - все как на ладони. Чуйков встает и ходами сооб­щения поднимается на вершину кургана. Гуров и Крылов идут за ним. Они в блиндаже наблюдатель­ного пункта полка, обороняющего участок. Крылов. Удары, как я предпо­лагаю, последуют оттуда, оттуда, оттуда и вон оттуда - по скре­щивающимся направлениям. Пауза. Чуйков смотрит в би­нокль.  Крылов. Командный пункт ар­мии под непрерывным обстретом, беспрерывно… Гуров. И до переднего края … два километра! Чуйков. И правильно, товарищ Гуров. Где войска, там должен быть и штаб армии. берегуве Гуров, Тут, Василий Иванович, есть и такие -- на тот берег по­сматривают. Чуйков. Я из Сталинтрада ухо­дить не собираюсь. Я на том Во-1 енному Совету фронта слово дал. А мое слово -- камень… Чуйков. Ну, Крылов, я думаю так: если будем отбиваться - сомнут нас в два счета. Насту­пать падо, не давать немцам по­коя, изматывать контрударами то там, то здесь… Обороняться, на­ступая, - вот наша тактика с этого часа. Гуров. Крылов - специалист по городской обороне, за ним Одес­са, Севастополь. Чуйнов. Значит, он сокровище, а не начальник штаба. Будем из­матывать их по-одесски, заставим дрожать их по-севастопольски, а бить их будем по-сталински! А? Крылов. Так точно, товариш командующий! Чуйков. Ответим контрударом на подготовку удара. Создавай сводные полки и батальоны. Крылов. Слушаюсь, товариш командующий.

 Москва. Ставка

ЭПИЗОДЫ ИЗ ВТОРОЙ ЧАСТИ ҚИНОСЦЕНАРИЯ  закладываем теперь же, в ходе оборонительного сражения. Василевский. Сложные задачи ставите вы перед нами, товарищ Сталин… Сталин. Да, сложные. Пони­маю. Но их надо выполнить. Василевский. Трудно повернуть сознание людей, привыкших от­ступать или обороняться, по­вернуть к идее наступательной, товарищ Сталин. Сталин. И это надо преодолеть. (Залуучиво.) Шестая армия Пау­люса, четвертая танковая Готта… На флангах и на юго-востоке и на северо-западе итальянцы и ру­мыны… Он вынимает из стола карту, кладет ее поверх остальных. Нам знакома и эта карта, и эти две стрелы, соединяющиеся у Калача. Василевский долго стоит над ней. Сталин. Как бы вы отнеслись к идее, выраженной вот так? Василевский. Получается для немцев огромный мешок. Сталин. Куда должны попасть две их армии. Василевский. Самое главное … выбрать момент удара. Сталин (оживленно). Совершен­но верно, товарищ Василевский. Если поспешим, можем втянуться в малоуспешную, затяжную борь­бу. Но нельзя и опоздать с уда­ром. Василевский, Смело, товарищ Сталин. Смело, дерзко! Сталин (ходит, курит). Я много думал, товарищ Василевский… Враг у Волги и на Кавказе. Мы сражаемся в одиночку. Наши контратаки не дают нужных ре­зультатов. Гибнут дивизии. Люди гибнут, товарищ Василевский… Тяжело… Трудно. Один говорит одно. Другой - другое. Иной на­стаивает-ограничимся тем, что­бы отогнать немцев от Сталингра­да. Другой уговаривает -- подож­дем помощи союзников. (С улыб­кой). И все требуют резервов. Василевский. Нет, товариш Сталин, положение таково, что мы не можем ограничиться полуме­рами. Сталин. Да, мы должны поста­вить противника перед лицом ка­тастрофы. Василевский снова рассматри­вает карту. Василевский, Направление глав­ных ударов, предлагаемое вами, товарищ Сталин, мне кажется единственно правильным. Пора выходить на большие просторы. Сталин. Страна готова. Я про­шу вас сесть за разработку пла­Запритесь на несколько дней, из всего. Только это не-должно быть перед вами. (Кладет руку на карту со стрелами). Василевский. Слушаюсь, това­рищ Сталин. Сталин. Надо ли говорить, чте абсолютная тайна и абсолютная стратегическая внезапность решат наши успехи… Входит Поскребышев. Поскребышев. Товарищ Сталин, телеграмма от товарища Ере­менко. Сталин (читает телеграмму). Просит разрешения снять тепе­решнего командующего 62-й ар­мией и утвердить командармом Чуйкова. Василевский. Давно бы это на­до было сделать. Теперешний командарм - хороший генерал, но не для такого дела, как Ста­линград. Да, долго они гадали. Сталин. Почему? Василевский. Разное говорят о Чуйкове. Сталин. Я ва него. Как раз та­кой человек-упрямый, храбрый, решительный - и нужен нам сейчас в Сталинграде. Ваше мне­ние? Василевский. Впблне согласен, товарищ Сталин.

Сталин и Василевский. Сталин. Одиннадцатое сентяб­ря, а Сталинград наш. Василевский. Наш, товарищ Сталин. Сталин. Очень хорошо. Василевский. Отвоеваны отлич­ные плапдармы. Сталин. Их необходимо расши­рять. Василевский. Бои продолжают­ся, товарищ Сталин, и на север­ном и на южном фасах Сталин­градского фронта. Противник, как я докладывал, повернул значи­тельную часть своих сил насе верное направление. Это позволи­ло нам остановить наступление Паулюса на Сталинград. Сталин (после молчания), я считаю, что основная стратегич и ская задача - изменение соотно­шения сил - решена в нашу пользу. Василевский. Да. Главные силы противника и большая часть его оперативных и стратегических ре­вервов втянуты в борьбу. Сталин. В ходе этой борьбы противник, заметьте, уже ослаб­лен нами и должен быть ослаблен еще больше. Василевский. Теперь ясно, что мы вынудили противника бросать свои резервы не на Сталинград, а для прикрытия своего северного фланга, товарищ Сталин. Сталин. Направление главного удара немцев нами было опреде­лено правильно. Мы проявили достаточно воли и выдержки, чтобы не разбросать наши резер­вы. И мы впредь должны иметь силу и выдержку, чтобы удер­жаться от распыления их. Ваше   инение? Василевский. Я согласен, това­риш Сталин. Сталин. С другой стороны, мы увеличили свои силы, мы развер­тываем сильные танковые и меха­низированные корпуса и имеем Достаточный занас артиллерии и боевых припасов. (Пауза). В бли­жайшее время мы будем иметь всего этого несравненно больше. Василевский. Да, народ ра­ботает, товарищ Сталин, как ни­когда. Сталин. Теперь перед нами встает другая задача. Главные силы противника втянуты в борь­бу за Сталинград. На флангах, как вы сообщили, появилось вна­ивизий чительное количество дивиз союзников Германии. Надо на­деяться, что, по мере того как борьба за Сталинград будет прини­мать все болоерна. Гитлер выивыключитесь флангов все больше и больше мецких частей и заменять их не вполне надежными дивизиями са­теллитов. Это очень важно. (Пау. за.) Нам необходимо создать пере­лом в ходе борьбы, связав в еди­уто систему стратегическую обо­рону с последующим контрнасту. плением большого масштаба. В ходе этого контрнаступления мы номжны окончательно вырвать инициативу из рук противника, нанести ему поражение огромных размеров и освободить большую часть захваченной им территории. Вот задача, стоящая сейчас перед нашей армией. И мы справимся ней! Василевсний. Мы научились до-новому воевать, товариш Сталин. Сталин, А в нашем уставе есть цогое от ранее принятых шабло­нов. Впрочем, я позже вернусь к стому. Я хочу еще проверить окоторые свои мысли. (Пауза.) пех нашего стратегического на-

Хрущев, Еременко, Чуйков. Хрущев (читает приказ). «Обо­рона Сталинграда возлагается с двенадцатого сентября на 62-ю армию. Командующим назначается генерал-лейтенант Василий Ива­нович Чуйков. Военный Совет Фронта». Чуйков. Спасибо за доверие, товарищи члены Военного Совета. Еременко. Положение в армии, товарищ Чуйков, очень тяжелое. Сталинград под крепким ударом. Мы должны отстоять его во что бы то ни стало - таков товарища Сталина. Хрущев. Вам известна обста­новка? Чуйков. Нет, товарищ Хрущев, неизвестна. В таком аду разо­браться трудно. Поеду, посмотрю, доложу, Еременко. Как понимаете за­дачу? Чуйков (встает). Клянусь: или умру в Сталинграде или отстою его. Хрущев. Хорошо сказано! В путь, товарищ Чуйков. Верим вам. Еременко и Хрущев обнимают Чуйкова. Он уходит. «Виллис» Чуйкова на берегу Волги

Паулюс входит в кабинет Гит­лера. Здесь Вейхс, Кейтель. Гит­лер здоровается с Паулюсом до­вольно холодно. Гитлер. Генерал, вы обманули мон надежды. Сегодня двенадпа­тое сентября, - русские не вы­биты из Сталинграда. Паулюс. Мой фюрер, обещание вам давал фельдмаршал Вейхс… Кейтель. Но вы были при этом и согласились с фельдмаршалом, Паулюс. Большевики контрата­куют меня беспрестанно. Я не мо­гу взять с северного фронта ни одной дивизии. Обещанные мне фельдмаршалом Вейхсом пополне­ния пришли. не менес, я вам обещаю, мой фюрер… Гитлер. Мне не нужны ваши обещания! Вы должны выполнить мой приказ -- немедленно взять Сталинград. Я предупреждаю: вы срываете исполнение важнейших военных и политических задач этого года. Я открываю вам кар­ты: как только Сталинград будет на Советы. Понимаете ли вы те­перь степень ответственности, ле­жащей на вас? Когда вы возьмете Сталинград? Паулюс. Я приложу все уси­лия, мой фюрер… Гитлер (удерживаясь от исте­рики). Вы свободны! Паулюс салютует и уходит. Гитлером начинается давно сдерживаемая истерика. Гитлер. Фельдмаршал Вейхс, вы рискуете головой, если Сталинград будет взят двадпатого сетаб ря! Нужно покончить с этим лю­бой ценой! Вейхс. Он будет взят. Гитлер. Он должен быть взят! Сталинград, Мамаев Курган Канонада в Сталинграде не за­молкает ни на минуту. Ракеты взлетают одна за другой и рассы­паются. Из блиндажа слышится радиопередача. Потом кремлевские куранты бьют двенадцать раз. Гуров. В Москве у меня жена, дочь-невеста… Иной раз думаю­не увижу я их больше. Чуйнов (обнимая друзей). От­стоим Сталинград увидим. Крылов (тихо). Отсюда - пам только на запад… Гуров. До Берлина, а? Чуйков. А что ж, Кузьма, бы­вали наши и в Берлине. Так сидят эти трое, слушая за­тихающий грохот боя, тесно при­жавшись друг к другу, побратимы до гроба, люди великого дела. Тамазакрывает их, утихает бой. СпЦуйков, накрывшись ши­нелью, спит рядом Гуров. Рассвет идет… (Продолжение следует).

Близко к закату… Багровая ту­ча на горизонте. И чернее той тучи - клубы дыма над Сталин­градом. Чуйков и его ад ютант некоторое время стоят на берегу и - оно осо­смотрят пожарище бенно страшно при свете заходя­щего солица. Чуйкову подходит боец Зай­цев - молодой, сильный человек. Зайцев. Что сделали с горо­дом! Чуйков. Откуда и куда, това­рищ? Зайцев, Из госпиталя, товарищ генерал, опять в Сталинград. Чуйков. Фамилия? Зайцев. Зайцев Василий, това­рищ генерал, снайпер. Чуйков, А! Сколько на счету? Зайцев. Сотня есть. Порешил добраться до трехсот. Чуйков. Надолго загадал! Зайцев, Так ведь дело тольеб пачинается, товарищ генерал. Чуйков. Стало быть, из Ста­линграда -- ни шагу? Зайцев. А ведь нам, товарищ генерал, на этом берегу земли для могил нет. Нам на том биться, на том и помиратьесли уж оно так обернется. Чуйков. Стоять там до конца? Зайцев. Так точно, товарищ ге­нерал. Чуйков на катере

В Волгу падают снаряды, взды­мая потоки воды -- и снова ти­шина - до нового разрыва. Чуй­ков и ад ютант на борту катера, -он идет к правому берегу, в го­род. С ними капитан катера. Чуйков. Где командный пункт 62-й армии? Капитан. На Мамаевом Курга­пе. Во-он там! Мамаев Курган

На восточном склоне кургана­под его защитой беседуют в ве­чернюю пору три генерала: Чуй­ков, Гуров и Крылов. Все трое до­родны и могучи в плечах; словно три великана собрались тут на богатырский совет. Медлителен и спокбен член Во­енного Совета армии тенант Кузьма Акимыч Гуров гололобый, с черными мохнатыми бровями над умнейшими, прони­цательными глазами, с едва при­метной усмешкой.

Штаб Паулюса

генерал-лей-Оперативное управление штаба, расположенное в специальном автобусе. Здесь Паулюс, Шмидт и ад ютант Паулюса-Адам. Шмидт. Господин генерал-пол­ковник, фельдмаршал Вейхс дал

Продолжение. Начало в «Красном Воине» №№ 113, 130.