Й. Четыркин
{Че остлиаспаЖаться
НА ПОЛПУТИ
Признание пролетарской
частью «Октября» своих творческих,
художественных, идеологических и
политических ошибок имеет большое
значение для дела консолидации пролетарских сил на изофронте. Не менее
важно признание товарищами 3
«Октября» правильными в основном
политических и творческих позиций
документа фракции ВКП(б) АХР,
ОМАХР и ОХС, к которому пролетарская часть «Октября» присоединяется
в своем заявлении.
Такое же большое значение имеет
признание пролетарской частью «Октября» оценки документа фракции
ВКП(б) АХР, ОМАХР и ОХС, данной
в декларации «Октября», неправильной.
Существенное, политическое значение для собирания пролетарских сил
на изофронте имеет также та часть
заявлений Октября», где говорится, что
«Октябрь» идет в РАПХ не с целью
противопоставления своей художественно-чполитической линии-—Линии
большинства РАПХ, не с целью фракционной борьбы в РАПХ, а «для укрепления рядов пролетарского фронта, для борьбы за социалистическое
строительство, за партийное искусство, за мировую пролетарскую революцию. «Никаких интриг, никакого
политиканства,—пишет «Октябрь», —
в наших намерениях ‘нет и зародыша».
В критике своих отдельных положений
«Октябрь» ‘(делает значительные шаги
вперед. В той или иной форме он признает свои основные юшибки:
в вопросе спецификума искусства,
по вопросам культурного наследства,
в отношении конструктивизма,
по вопросам самодеятельного искусства,
тактические ошибки по вопросам ра:
боты с попутчиками.
Но в то же время нельзя не сказать,
что в заявлении «Октября» недосгаточно четко, не исчерпывающе, говорится об ошибках, сделанных этой организацией. «Октябрь» не перешагнул
еще через свои ошибки. У него нехватает большевистской твердости
формулировать их со всей необходимой четкостью, «Октябрь» не договаривает до конца. Неполнота, недоговоренность, неясность в отдельных формулировках вопреки субъективному
желанию товарищей из «Октября» говорят, что ими не все ошибки осозначы, что признанные ими ошибки осознаны не лю конца, что «Октябрь» не
щие формулировки. Их «Октябрь» не
дает.
Более решительно «Октябрь» «енимает
разногласия» по вопросу ю станковом
искусстве и станковой картине.
Но четкого ш развернутого анализа
своих ошибок он не дает и здесь.
Между тем здесь необходимо было
сказать, что отрицание (в лучшем случае—недооценка) станкового искусства, станковой картины были практическим выражением установок на делание вещей, на безыдейное изменение
мира, установок, хоронящих образность, а с нею и действительное искусство, — идеологическое и классовое
оружие пролетариата.
В то же время «Октябрь» тратит пылкие слова на возражения против практики «самодовлеющего станковизма»
ит. д. Субъективное и объективное
назначение этого дополнения вполне
понятно. Оно должно смягчить и так
неострые, неполных, неразвернутые
формулировки ошибок «Октября».
Кардинальный вопрос о спецификуме
искусства поставлен в заявлении
третьим с той же» покладистой формулировкой —- «снимаем разногласия».
«Снимаем разногласия по вопросу ©
опецификуме искусства, об изобразительности в пространственном искусстве, о художественном образе. Искусство является методом образного познания действительности, самым мотущественным средством идеологического воздействия».
И все... Это по вопросу, который является центром системы механистиче»
ских ошибок «Октября». Здесь нужно
было бы связать воедино все звенья
механистической цепи, формулировать
свою основную ошибку © неправильном понимании сущности искусства,
фактическом отрицании образности н
вместе с ней ‘искусства вообще, об OTтеснении теорией и практикой «Октября» искусства, агитирующего и организующего своими средствами борьбу рабочего класса.
Здесь. необходимо было дать исчерпывающую оценку лозунгу «делания вещей» ошибочному противопоставлению необходимости изменения мира
необходимости его познания,
На ошибках в спецификуме искусства
нужно было особенно остановиться,
так как все остальные ошибки «Октября» тесно связаны с неправильными установками в этом вопросе:
неправильное положение по вопросу
о культурном наследстве,
находит в себе большевистской твердости и прямоты формулировать эти
ошибки с четкостью и ясностью, не
обходимыми для их полного преодюления. Этой неполнотой, отсутствием
четкости, обходом исчерпывающих
формулировок «Октябрь» тормозит
дело консолидации пролетарских сил
на изофронте, играет на руку классовому врагу, задерживает перестройку
фронта изо, платит дань групповым
интересам, самолюбию, мелкобуржуазным сторонам своей сущности.
Уже формулировка: «Мы считаем, что
между РАПХ и «Октябрем» нет разногласий по основным художественнополитическим и художественно-творческим вопросам», — требует конкретизации и пояснений.
Конечно, предыдущий абзац дает право понимать ее так, что между РАПХом_ и «Октябрем теперь нет разногласий, потому что «Октябрь» снимает свои неверные механистические положения, которые юн раньше противопоставлял положениям платформы
комфракции АХР, ОМАХР, ОХС на
основе которой организовался РАПХ)
Но почему об этом не сказать со всей
OTUPTAHBOCTBIO ?
Эта небольшевистская боязнь
четких, исчерпывающих формулировок своих ошибок проглядывает во
многих пунктах заявления и нахолит
классическое выражение в формуле
«мы снимаем»...
«Мы снимаем разногласия по вопросу
о культурном наследстве», пишут товарищи из «Эктябрля».
От чего отказывгется «Октябрь» по
этому вопросу? Разве необяазтельно
здесь со всей четкостью сказать, что
«октябрь» отказывается от ^вэнх утановок на особую ценность для пра:
летарского искусства достижений буржуазного искусства настоящего времены
Не менее важным было бы указать
также на объективную связь переоценки «Октябрем» искусства позднего капитализма с бухаринскими положениями и установками, недооценивающими загнивание капитализма, указать на фактический стык здесь «левого» загиба (недооценка классического наследства, отрицание образного
искусства, безыдейное изменение мира—вещизм) с креном направо к теории организационного капитализма.
«Снимаем разногласия»!? Одного доброго желания здесь мало. Нужна принципиальная четкость и исчерпываюАо 11—12
Ноябрь Декабрь