Фото Г. Удинцева Б. Удинцев* етом 1939 г. мы совершили путешествие я в русский ХИ век, в эпоху героического похода Игоря на половцев. Русь в ХИ в. «разодралась» на мелкие княжества, «взмялась» от княжеских междоусобий и кочевнических набегов. ms Быстро идет поезд. Вот и Курск. Отсюда, «Словно сокол по ветру летящий», ринулся «конным маршем» на помощь брату Игорю Северскому Курско-Трубчевский князь Всеволод. Игорь несколько раньше прошел уже на юг через Белгород, Волчанск, Лихово к Изюму. Братья встретились на Донце у Оскола. Мы едем по территории бывшего Северского княжества, земли которого граничат уже с Ордой. Это слово приводило русских людей ХИ в. в ярость. Над полями, которые мы проезжаем, летали вороны и галки, находя кровавую поживу, деля между собой трупы убитых. Огромным паразитом присосалась к России кровожадная Орда, вытягивая все соки, истощая последние силы. На Западе уже возникли в 1Х—Х вв. крупные европейские государства, и поздним кочевникам некуда было больше двигаться. Они Толклись на широкой южнорусской равнине, опасаясь надолго входить ее ВОЛЬТ в славянские леса, но делая на них постояя. ные набеги. Северские князья пытались держаться с половцами по-разному: они То старались ладить с врагом, то вовлекались с ним в вооруженную борьбу. В 1185 г, шумом наполнился изюмский шлях, заскрипели телеги, ветер рвал боевые знамена, раздавались молодые, бодрые голоса. Это Игорь... «Точа свое сердца, как точат клинки, В порыве кипя молодецком, За Русь он лихие повел полки— Виться в краю половецком»“. Мы сидим на вершине высокой кремневой горы — Кременца, ‚ Шелома, Кургана, у подножья которой на правом берегу Северского Донца расположился Изюм. С горы открывается прекрасный вид на громадные пространства, в которых причудливой серебристой лентой извивается южная граница Северской земли — Северский Донен, окаймленный лесами, Среда. 1 мая 1185 г. Отряд в 4000—5000 русских ‘расположился на левом, проти“ воположном нам, берегу. 400 с лишком верст сделали еще бодрые кони, и отдыхают мужественные всадники, лучшие люди Северской земли. Но отдых испорчен. Это над нами сияет сейчас яркое солнце, Игоревы же войска — во мраке... Более часа длится «зело страшное затмение. Даже звезды видно»... Однако «наперекор затмению, наперекор судьбе» любимый военачальник вступает в золотое стремя, и через Изюмский или ближайший Каменный брод войска снова мчатся к чистому полю. «Что-то не едет Всеволод, придется ждать его», недовольно думает Игорь и останавливает войска на правом берегу Донца, где-то против Оскола, Прекрасные места... Мы исходили их вдоль и поперек, словно рассчитывая встретить умчавшихся вперед храбрецов. Немного далыше в районе Святогорска нам встретились редкостные сосновые лесг, а среди мягких по своим очертаниям зеленых гор — целый район ‘славянских селищ и городищ, Даже Игорь потратил на них два дня, как бы прощаясь с последними пейзажами родины. Один из русских беллетристов так описал эти места: : См. очерк „Где воевал Ворошилов’, ‘наш журнал № 10 за 1959 г. з Эти и другие стихи взяты из „Слова о полку Игореве“, перевод М, Тариовского, «Какая даль открылась, как хороша была долина с темным бархатом лесов в ней, как, сверкали разливы Донца в солнечном блеске, какою горячею жизнью юга дышало все кругом! То-то, должно быть, дико-радостно билось ‘сердце какого-нибудь воина полков Игоревых, когда, выскочив на храпящем коне на эту высь, повисал он. над обрывом, среди могучей чащи сосен, убегающих вниз». Сосны, дубы, ясени, клены. А в громадных меловых скалах — целый лабиринт подземных ходов и пещер, которые в Х IB. использует монастырь. «Игорь милого брата ждет». Он напряженно всматривается с правого берега на левый, откуда должны показаться «бедовые храбрецы — куряне». В свободные минуты Игорь одъезжает древние селища, захваченные «вороньем-половчугой», сбежавшими при первом появлении русских. Он слушает рассказы стариков славяно-руссов о многочисленных народах, оставивших — здесь свои следы. Через столетия мы изучаем материальные остатки их быта и набираем в рукзаки смешанный и разнообразный «подъемный» материал. Иногда в голову закрадывается скептическая мысль о Том, как это целые поколения оставляли после себя лишь темные черепки битой посуды, может быть, и Игорь думал о том же, только словами старой книги: «Человек яко трава, дни его яко цвет сельный, тако оцветет». Первое осмотренное нами селище Новоселовка расположено недалеко от Святогорска на правом берегу небольшой речонки, впадающей в Донец, Современное поселение стоит на месте селища, буквально на костях и черепках его (Краснолиманский район Сталинской обл.). Мы ходим по огородам и бахчам — по склонам речки, рассматриваем и собираем. серые, желтые, черноватые глиняные черепки; иногда здесь находят и целые сосуды. Особенно много черепков намывает полой весенней водой и дождями. Это посуда тех поселений, которые воочую видели войска Игоря. : Известный археолог Н. В. Сибилев, живущий в Святогорске, часто посещает Новоселовку; он дружески беседует с местными ребятишками, выспрашивает, нет ли новых находок. Ребята несут ему материал, идущий не только в Святогорский музей, но и в Украинскую Академию наук. Так через детей протягивается крепкая нить, связующая маленькую Новоселовку с одним из научных центров страны, Тов. Сибилев привлек к научной работе в прошлом году юную девушку Таню Нечипуренко. Она служила в столовой официанткой, а теперь под руководством Николая Викентьевича водит экскурсии по музею и рассказывает. донбассовской молодежи о неолите, о временах Игоря, о «рейде Святославова сына». Пробродив целый день около Новоселовки, мы ушли из нее к вечеру с нагруженными рукзаками, занятые вопросом, есть ли в числе набранных нами черепков хотя бы немного половецких? Некоторые считают, что у поздних кочевников начинала появляться, пусть примитивная, но своя керамика. Уже на этом селище нам бросилось в глаза обилие славянской керамики с ее типичным волнисто-линейным орнаментом. Она: както тоньше изящнее других, свидетельствует об уже оседлой и земледельческой культуре. Через. даль веков перед нами встали славянские женщины, на обязанности которых лежало все гончарное производство. Они во множестве изготовляли эти сосуды, прекрасно изучив пластические свойства _ Участники экспедиции тт. Б. Удинцев (спра‘ ва) и И. Стелецкий около каменной „бабы“ материала и внося в свое дело подлинны? элементы изящества и красоты. Пронеслись года... И вот сейчас другая славянская женщина, юная Таня Нечипуренко, заботливо собирает эти черепки для музея и растег— в. условиях сталинской эпохи — в научного работника. «Нет, не видно там княжьего стяга, Не шеломами черпают Дон. И прекрасная внучка варяга Не клянет половецкий полон». Блок, „Новая Америка“ Мы беседуем с Таней о том, как после бегства из степи сарматов и готов все сметали на своих путях дикие’ тюркские орды. Но славяне, появившиеся здесь, повидимому, с первых веков нашей эры, упорно держались. в течение столетий. Их поселения протянулись цепочкой по всему Донцу и через Дон дошли до знаменитого Лукоморья на Азовском море. В болотистой Тамани появилась тогла колония северян — Тмуторокань. При столкновениях с многочисленными кочевниками оседлые славяне, жители этих разрозненных поселений, подчинялись, однако, кочевникам, спасая себя и культуру племени, «Игорь спит. Игорь не спит. Игорь в мыслях своих мерит поля»... Он думает: жаль, что эти городища нельзя превратить в пёредовые укрепления боевой зоны, вроде Северского городка Донец. Очень уж пестрый народ в них живет. Кого только нет. Но наших как будто больше... Участники нашей группы, шагая по Святогорско-Славянским полям, обсуждали тот же примерно вопрос: как могли отнестись к Игорю’ эти буферные города? Mor ли Игорь, имея их в Тылу, итти спокойно далыше? Вопросы рождались быстрее, чем появлялись ответы... Некоторые селища лежат близко к бродам через Донец. Может. быть, в них и жили «бродники», этот прототип казачества, сильные и смелые люди, «презиравшие смерть», которыми интересовался даже Папа Римский. Они служили в наемных войсках, называли себя христианами (по выражению монаха-путещественника были «злочестивыми» христианами), угождали и нашим и вашим, и бывшей родине — Руси и временным владыкам — половцам. «Звенит тетива и открыт колчан, У каждого сабля— что надо. Для князя он ищет славы, чужан, Честь ему, волку, привада», Мы говорили о странной судьбе этих двурушников, вовлеченных в сильный и свое‘образный водоворот на границе двух столь различных миров. Но о духовной их жизни молчат. и черепки, и остатки укреплений... Иногда селища сохраняют остатки валов, являясь городищами, 7 августа мы TOApOD19 м мохиаяи Геппинское гопоплише ЛИЗ