Мы, шестеро туристов, составляли ариергард
экспедиции. У каждого дома стояли провожающие, желая нам счастливого пути.
Утреннее солнце уже хорошо пригревало;
За деревней мы сразу окунулись в прохладу лесной чащи. Тропа то поднималась в
гору, то сбегала в лощины. Попадались топи,
но солице высушило их, и мы сравнительно
легко прошли заболоченные участки, Многда был слышен зычный басистый голос Кулика:
— Подтянись!
Часто лошади задевали вьюками за деревъя или, ужаленные осами, бросались в
сторону и скидывали кладь. Наш караван
часто останавливался, и мы перевьючивали лошадей, 5
Солнце здорово припекало, хотелось пить,
но воды не было. Зато вдоволь было сочной
голубики, растущей целыми кустарниками
вдоль тропы.
Все чаще и чаще мы справлялись у проводника о конце первого этапа. Внезапно
вышли на маленькую полянку с заимкой
посередине, — здесь остановка. Немного передохнув, развьючили лошадей, развели
костер и поставили палатку. 34 км остались позади,
Восход солнца следующего дня застал нас
на ногах; Кулик торопил, чтобы пораньше
выступить, — предстояло пройти 55 км.
Не давал покоя гнус. В накомарниках
итти было жарко, а без них мошка приводила в бешенство. Руки покрылись язвочками и опухли, как при чесотке.
От речки Чалобец мелкий лиственный лес
сменился сосновым бором. Стали попадаться
ручейки, которые приносили жаждующим
радость, а ‘лошадям горе: погружаясь глубоко в воду, спотыкаясь, лошади с трудом
переходили эти злополучные ручьи. То
и дело путь преграждали деревья, точно
кто-то нарочно навалил их поперек тропы.
Еще две ночевки в тайге, и наконец на
четвертый день нашего пути мы вышли на
Катангу. Уставшие, сели на траву и в глубоком молчании стали любоваться рекой.
Среди низких травянистых берегов тихо’
текут воды Подкаменной Тунгуски; кажется,
совсем нет течения. Вдали до самого горизонта стоят сопки, покрытые темнозеленым
бархатом таежного леса.
Пятую ночевку провели на берегу Катанги, а на следующий день были в фактории
Вановара. Новые дома, сияющие яркой желтизной своих бревен, расположились в беспорядке по склонам сопки. 200-километровый путь окончен. Отсюда нам предстоит
спуститься на лодках до Енисея. Здесь мы
расстались с Куликом.
Первые‘ сведения о лодках были неутешительны: все они были угнаны к месту
лесных пожаров. Вечером к нашему костру
пришел познакомиться с нами молодой 300-
техник Глеб Петрович Ш.
В гостях у эвенков
Темная ночь, костер и чаепитие располагали к беседе. Глеб Петрович подробно описал нам все пороги на Катанге и указал
фактории, где можно запастись продуктами.
Предстояло проехать 1300 км на лодках,
пройти 10 порогов и несчетное количество
шивер.
Вечером отмечали своеобразный юбилей — месяц, как мы выехали из Москвы.
В гостях у нашего костра были Глеб Петрович с женой и местной фельдшерицей. Они
недавно, окончив учебу, приехали сюда
работать. Яркое .пламя костра высоко взлетало, тая в ночной мгле.
Через шиверы и пороги
Тяжело нагруженная лодка то и дело
скользила по отмелям и натыкалась на
камни.
Живописнейшие картины берегов реки
проходили перед нами. Густой таежный
лес начинался от самой воды, взбегал по
прибрежным сопкам, переваливал через их
вершины, скрываясь в далекой дымке. Низкий травянистый берег, усеянный яркокрасными, синими, желтыми цветами, чередовалея со скалами / или высокими
песчаными осыпями. Вода в реке была
настолько прозрачна, что на глубине
одного-двух меуров было видно все дно,
Наклонившись через борт, мы разглядывали разноцветную гальку, сплошь устилавшую дно. ,
Тихие плесы чередуются с перекатами и шиверами
река все время извивается, старательно
обходя многочисленные сопки или прорываясь через них, образуя на своем пути
шиверы, мели и перекаты.
Ничто не нарушало тишины, были слышны только всплески весел да громкий смех
или разговор ребят.
Накаждом перекате, где нельзя было пройти на веслах, мы вылезали из лодок, проводили их и заодно купались.
В фактории Оскоба {в 146 км от Вановары) удалось купить еще одну лодку и 0бменять старую. Через 20 км за Солянным
заводом подступившие к самой воде сопки
сжали русло реки. Начинались так называемые чкривляки». Наши лодки стремительно неслись на многочисленные шиверы
и перекаты кривляков. Лодки поминутно
садились на мели и камни, На 70 км тянутся
знаменитые кривляки. з
Огромные сероватые скалы вдоль берега
отл таль ль.
бе тр АБ, ВУИ:
До Байкита (700 км от Вановары) встреTam 3 порога: Чамбинский, Панолик и
Ендошимский. Первый и последний прошли
легко на веслах, а по второму приптлось
спускать лодки на бечеве. Имея 75—100 км
длины, порог сплошь загроможден orpomными глыбами, между которыми стремительно мчится вода. Пройти его в лодке нет
никакой возможности.
После Байкита река резко меняет свой
характер. Прибрежные сопки отступают
в глубь тайги, но зато почти от’ самой воды
вздымаются ввысь огромные скалы. По обоим берегам реки одиноко стоят каменные
столбы самой причудливой формы, окруженные густым лесом. Вот столб Монах одиноко созерцает даль реки, а вот каменная голова Деда покоится на высоком постаменте.
Некоторые столбы так тонки и разрушены
временем, что, кажется ‚подуй ветерок-——и они
рухнут. Vt
Красота раки настолько привлекательна,
что невольно бросаешь весла и с восхищением созерцаешь ее.
Река поистине подкаменная. Порой одиночные столбы ‘сменяются отвесными скалами, подмытыми водой. Наши лодки,
проплывая вдоль этих каменных стен, кажутся крошечными.
Сдавленная с обеих сторон, река стремительно несла свои воды. Прошедшие дожди
значительно подняли уровень их, и мы
беспрепятственно проезжали все шиверы.
Но зато пороги доставляли нам много
хлопот. Два из них — Бабушку и Дедушку — мы прошли легко (первый на веслах,
второй на бечеве). Оставшиеся же пять
порогов: Мучной, Верхний и Нижний
Болыпие пороги, Верхний и Нижний Вель-