В. и С. Болдыревы братьев. Но «длинноногие» почему-то почти никогда не делились впечатлениями о спокойных, но полных романтики минутах, проведенных ими у костров в тихие лунные ночи или в байдарках на зеркальных плесах реки с ярко-зеленой водой у берегов и голубой посередине. И тот, кто не испытывал всей прелести настоящей туристской прогулки, видел в чдлинноногих» лишь опасных фанатиков, Прошло несколько лет; туризм в нашей счастливой стране стал достоянием десятков тысяч старых, молодых и совсем еще юных людей. И тогда оказалось, что «длинноногие» и те, кто был тесно связан с ними и участвовал в их сорокакилометровых прогулках, стали пользоваться уважением У молодежи за свои почти всеобъемлющие знания туристской техники и опыт организационной работы. Многие из этой старой гвардии, когда-то носившие иронические или ласковые прозвища, сейчас с энтузиазмом работают в различных физкультурных и туристских организациях руководителями и организаторами туризма и альпинизма. Они идут впереди многотысячной армии туристов и альпинистов, отдавая весь свой опыт и знания воспитанию новых кадров, Как и прежде, они каждый в своем коллективе по’ выходным дням организуют загородные туристские прогулки. Только теперь они уж не так часто встречаются друг с другом, занятые своей большой работой, и многие новые их приятели не знают, что прежде они носили странное прозвище «длинноногих». Tax соберемтесь же на минутку вместе, И и поговорим о нашей общей раore. Какое место выберем мы для нашей дружеской встречи? Не будем уезжать далеко от города, но поищем местечко поинтереснее, Иногда говорят, что нет ничего интерес ного рядом с родным городом. Мы же слишком хорошо знаем земли, окружающие Москву, чтобы не найти интересного местечка совсем недалеко от родного города. Вспомните, как мы открывали в окрестностях Москвы курганы финских погребений двухтысячелетней давности, откапывали позабытые входы в пещеры-каменоломни, погребенные временем недалеко от п. Новоленское в долине реки Пахры, бродили в глухих диких лесах и болотах у Илещеева озера, где можно было увидеть тропы лосей, а на илистых отмелях лесных ручьев — след рыси или волка; собирали старые легенды в деревеньках у Берендеева болота; спускались по течению то тихих, то изобилующих быстринами и порогами лесных речек, прорезающих обширные лесные массивы Мещерского края. Вспомните озера с мелким чистым песком на берегах, подмосковные заповедники, где мы учились читать великую книгу природы; вспомните огромные индустриальные — комбинаты среди полей и лесов, старинные усадьбы-музеи, хранящие историю прошлых дней, почерневшие от времени крепостные стены монастырей-музеев со следами вражеских ядер... Для многих из нас — московских туристов, ставших теперь научными работниками, инженерами, журналистами, побывавших в далеких экспедициях, ‘на фронтах, строящих самолеты, социалистические города, — путешествия по подмосковью явились прекрасной школой выносливости и ориентировки, расширившей наш кругозор и помогшей стать всесторонне образованными культурными людьми. Правда, есть еще люди, с презрением относящиеся к походам выходного дня, к местному туризму. Недавно мы получили письмо из Ташкента от школьника Н. Нескольким ребятам-туристам не посчастлиВ старом активе теперешнего Московского управления ТЭУ существовало тесное содружество туристов, носивших неофициальное звание «длинноногих». Вовсе не обязательно было иметь длинные ноги, чтобы войти в семью «длинноногих». Но для этого надо было быть страстным поклонником 40-километровых прогулок в выходные дни, У «длинноногих» были свои обычаи. На время прогулки они выбирали вожака. И если вожак благополучно выводил «длинноногих» из болот, во-время поспевал к последнему поезду и умел тащить по 20— 25 кило за плечами, то почетная кличка оставалась за ним надолго. А когда у какой-нибудь пары «длинноногих» рождался ребенок, все’ сообща выбирали ему имя. Новорожденный «длинноногий» с помощью своих неутомимых родителей являлся на ближайший туристский слет, происходивший каждое лето на лысой вершине. древнего подмосковного кургана. 16, а то и 20 км, которые надо было пройти к месту слета пешком, проплыть на байдарке или проехать на велосипеде, мало смущали счастливых родителей, a тем менее самого виновника торжества, беззаботно болтавшегося в рюкзаке за плечами матери или мирно дремавшего на руках у отца. В то время к “клинноногим» многие относились с недоверием. Недоверчивые никогда не мокли по-настоящему под дождями, не вязли в болотах, не перевертывались в, байдарке на быстрине реки, не тащили на себе велосипед, облепленный густым тяжелым слоем грязи, и потому никак не могли понять возбуждения в голосе и блеска в глазах «длинноногих», когда они рассказывали на своих сборищах 0б этих веселых злоключениях под одобрительный хохот и рукоплескания со-