Тау, Ушба и Сарыкол. Как всегда в горах, при первых лучах солнца забываются все невзгоды. Путь с перевала, как на ладони. Виден отсюда и перевал Башиль-Ауз, над которым нависли чудовищные карнизы Местиа-Тау. Их мы таки не видели, пройдя перевал в тумане. Вот и склон, с которого чуть не уехал на лавине Лев. Узким коридором между“ скалами и огромным надувом, которым обрывается фирновое поле перевала, осторожно спускаемся вниз. ‚ Подрезав небольшой пласт снега, спускаю его по склону. Набирая скорость, снежная плита, ломаясь на куски, скользит на дно коридора. Маленькая пылевая лавина беззвучно падает на скалы кулуара, обдавая меня легкой пылью. Спуск начался. Скорость неощутима — только ветер свистит в ушах. Лыжи мягко скользят вниз, зарываясь носами в свежий глубокий снег. ‘ Вот и первый ледопад. Здесь связываемся, Осторожно спускаемся между чернеющими пропастями. Крутой лавинный склон с левой стороны ледопада рассечен большими трещинами. Это лучше — не нужно опасаться большой пластовой лавины, Лавируем по узким ненадежным мостам, спускаясь ступеньками. Широкий след «лестницы» нарушает девственную чистоту снега. Кругом зеленые ледяные башни сераксов, искрящихся под лучами солнца, Местами, на крутых склонах, снег сползает под лыжным полозом, Затаив дыхание, проходим там, где резким зигзагом виднеется кромка отделяющейся лавины. Только у подошвы спуска вздыхаем свободно. Снова скользим вниз, Вдруг Петр исчезает в облаке снежной пыли. Мелкая пыль постепенно рассеивается, и,.. никого нет на снегу. Только минут через пять, чертыхаясь, из сугроба появляется облепленная снегом фигура. ‚..Спуск остался позади. Пересекаем ровное белое поле Башильского ледника. Скоро второй ледопад, Сегодня наверняка спустимся к лагерю «Зенит». Мечтаем о горячем чае и фруктовом компоте. Подходим к горбу морены, окаймляющей ледопад, Оставив товарищей у перегиба склона, плугом съезжаю дальше на разведку. Склон становится все круче. Около слияния педников в Бащиль-Ауз и Башиль склон взгорбился снежными буграми, Неожиданно склон превращается в коварную снежную доску и обрывается по всей ширине огромным бараньим лбом. Вправо плиты скал, влево ступени ледопада. Снег ползет под ногами, оседая при каждом шаге. Кричу ребятам, чтобы обходили справа, а сам с величайшей осторожностью поднимаюсь обратно, ЗАСА, С. Николаев и А. Негребецкий me COBCeM рассвело, когда наша восьмерка, спустившись с увала, начала подъем на водораздел к реке Тонге. Сухой рассыпчатый снег искрился под лучами восходящего солнца, а в тени он холодно поблескивал голубовато-сизыми оттенками, Прямо на запад сквозь кружева мохнатой изморози на ветвях стройных лиственниц виднелись позолоченные солнцем громады «камней» Золотого и Кумбы. Холодно и тихо, ‚Только скрип лыж нарушал утреннее безмолвие восточной Уральской тайги. В рыхлом снегу трудно было прокладывать лыжню, Мы шли гуськом, по очереди сменяя ведущего, тропившего’ пуль. Особым неистовством В этой работе отличался Глеб. Несмотря на тяжелый рюкзак, он все время вырывался вперед, нарушая порядок движения, Путешествие ва Урал — это его второй дальний поход, Он здоров, как буйвол, широк в плечах, его темпераментная натура никак не могла примириться с походной дисциплиной, Среди нас было пятеро «ветеранов», не раз бывавших в Уральской тайге и в других дальних походах, Мы знали, что в тяжелом зимнем путешествии одной физической силы мало -— нужна, выносливость, которая вырабатывается терпением и рациональным использованием сил. В конце конЦов мы поставили Глеба замыкающим. Но это его Re исправило. Он снимал рюкзак, стартовал на один километр назад, потом возврашалея к рюкзаку, надевал его, нагонял нас и снова повторял тот же маневр. Чувствуя, что с ним так просто не справиться, мы на следующий день пустили его с большой нагрузкой вперед тропить путь. Долго он бежал впереди, взметая палками снежную пыль; мы еле поспевали за ним, Но вот мы вышли на реку Сосьву. Идя посе заснеженному руслу, мы тои дело попадали в надледную воду, предательски скрывавшуюся под снегом, На лыжи налипало по пуду мокрого снега, приходДилось часто останавливаться и очищать лыжи, Больше всего доставалось Глебу, идущему первым, и вот тут-то настал наш черед торжествовать. Как ни старался он скрыть усталость, но спустя некоторое, время не выдержал и пошел медленнее, а мы как менее уставшие легко нагоняли его и торопнли. Тяжелый путь в конце концов измотал его, и часа за два до ночевки Глеб сдался и ушел в хвост колонны на отдых, Ночь мы провели у лесорубов Верхней Сосьвы. На дворе дулпорывистый ветер, жалобно стонавший в чердачных щелях и хлопавший разбитой ставней в пустом бараке, У нас было тепло, пахло свежими щами, смолистым деревом и ончинными полушубками. В железной печурке потрескивали дрова, и на стене метались красно-желтые блики. Как добывают платину Серым пасмурным утром мы двинулись к Сольве. Крулные хлопья снега тихо опускались в неподвижном воздухе. Шли, проваливаясь в воду, часто переходя по тонкому льду с одного берега на другой. К полудню прошли мимо старателей, мывших платину. Берега Сосьвы стали обрывистыми, каменистыми, Иногда они круто обрывались мрачными темносерыми скалами с накипью лишайников, Воды в русле стало так много, что пришлось выйти на пойму. С трудом продрались сквозь чащу березняков. Фото Г. Еланчика К вечеру, промокнув насквозь от снега и воды, вышли на левый берег и по тропе, идущей среди прекрасного соснового бора, полезли на водораздельный увал между Сосьвой и Сольвой, В темноте двигались молча, только временами впереди раздавались возгласы. Это ведущие спорили, куда итти, Наконец, выбравшись на верх и пройдя сначала по плоскому увалу с редкой чахлой тайгой, а потом по склону гольца, начали спуск. В конце спуска, сопровождаемые бешеным собачьим лаем, лавиной ворвались в полусонный поселок. Пока «квартирьеры» готовили ужин, Сергей — метеоролог похода — вышел на улицу. Притихший поселок спал, Черное бархатное холодное небо было усеяно мерцающими звездами, Широким бледножелтым драгоценным поясом протянулся млечный путь, В северной стороне вспыхивали и гасли бледноголубые полосы северного сияния. Из-за‘щетинистой сопки появился лунный диск. Огромный массив Денежкина камня заискрился серебристо-голубым светом, словно драгоценный лунный камень, оправленный в чернь тайги. Сталью засверкал зубчатый гребень Белого камня. Утром Глёб, Борис и Саша пошли исследовать подступы к Денежкину камню. Виктор и Николай отправились искать путь к перевалу через Белый камень. Гриша с Юрой занялись проявлением пленок, а Сергей решил наведаться в гости к коми и ненцам, Коми здесь три сёмьи, занимаются они оленеводством. Летом гонят оленёй на западные склоны Уральского хребта на ягельники Кваркуша., Зимой коми выпасают своих оленей на склонах Денежкина камня. Здесь мало снега, и животные легко добывают себе ягель. Ненцы, хотя и имеют оленей, но в основном занимаются охотой на пушных эверей, Осенью, когда опадают в лесу листья, с запада из-за хребта, спасаясь от глубокого снега, идут стадами лоси. Тогда начинается охота. Охотники набивают их так много, что мяса хватает на всю зиму да еще остается для сдачи в сельпо. , ! Внутренность изб коми поражает своей чистотой. Поговорив с ненцами и коми, сфотографировав северных оленей и промысловых лаек, Сергей отправился на реку Сольву посмотреть старатель-. скую добычу платины. В русле речки стоял вашгерд. Здоровенный веснущатый парень в ватнике с помощью самодельного насоса, подогреваемого костром, качал воду. Всего в артели работало 8 человек. Сергей, поздоровавишись , попросил дать ему покачать насос. Старатели, скептически посмеиваясь, посматривали на него. Прошло десять, двадцать минут, полчаса, а он все качал и качал воду, рассказывая старателям смешные истории, Пробыл Сергей на прииске до вечера и был крайне удивлен, когда за целый день работы старателями была добыта крохотная кучка черной пыли с ceроватыми крупинками, Это была платина — результат напряженной работы целого дня. Собравшись к ужину, заслушали сообщение разведчиков и обсудили планы восхождения на массив Денежкина камня и выхода через перевал на западные склоны Урала. Вопрос о восхождении решили отложить до следующего дня, так как метеорологические условия `были неясны -—— дул норд-ост с сухой поземкой, и плотные низкие облака нависли над тайгой, Утром чуть свет’ Сережу как метеоролога погнали выяснять погоду. O°OT DHEA ~~ “wad 8 ПОКРОЕСК Omer ne _ С, ДЕНЕЖКИ Сольвя 3K kamend Aen Обход очень неудобен. Крутой широкий снежный жолоб приходится пересекать несколько раз подряд, нока, наконец, не скроешься под защиту невысоких скал. Пытаюсь пройти без лыж, чтобы не подрезать лыжами снежных пластов. Проваливаюсь в сугроб по пояс. Еще последний крутой спуск, и мы у подножия морены. Быстро меняясь через каждые две-три сотни метров, прокладываем глубокую лыжню вниз к языку лед-/ ника. Вот мек крутых камней слышно, как в отдушине бурлит незамерзающая речка. Припав губами к воде, жадно пьем хрустальную воду. Крутыми склонами обходим теснину Башильского ущелья. Под ногами лежит долина, густо поросшая сосновым лесом. Голубой дымок кольцами вьется над лесом, указывая на жилье. Внизу видны ‘узенькие ниточки лыжни, уходящей в лес. Значит, наши были здесь! Последний стремительный слалом между крутых осыпей. С болью в душе ощущаю, как мои «грэзвиги» скребутокантовкой камни. Из-за поворота лыжни навстречу нам быстро идут три человека. Узнаем Компанейца — начальника спасательной станции, начальника лагеря «Зенит» и нашу Ветку, Крепко целуемся со всеми, ощущая теплоту встречи и радуясь прекрасной жизни. ONaranarre