и по плитам выходим на вершинный гребень, Здесь остается метров 30 до, вершины. Но по гребню с хкандармами» итти еще порядочно, а день уже кончается. Теперь надо присматривать место для ночевки. Нам удается найти очень удобный уступ, почти пещерку; забиваем крючья и располагаемся здесь. Снег продолжает падать © шуршаньем, наползает сырой, тяжелый туман, Только изредка в просветах проглядывают в полумраке прямо под нами клочья разорванных льдов и черные скалы, чтобы опять скрыться в набежавшем тумане. Два сантиметра снега, три сантиметра, четыре... Но в середине ночи снег прекращается, даже выглядывает луна. По этому случаю Цибиногин угощает последним остатком. провианта — головкой чеснока. Под утренним ветром [идем по гребню, проходим один «жандарм», другой, спускаясь с него по веревке; вот еще один, мы поднимаемся и на него. Снежный склон перед нами уходит вниз, а впереди только небо и бьющий в лицо ветер. Мы на вершине. Между расступившимися облаками видим Эльбрус и еще пару вершин — «старых знакомых». ‘Теперь скорее вниз, погода портится снова. Спускаемся по веревке по одному из кулуаров. Цибиногин, идущий впереди, прорубается через навес ледяных сосулек. Далыше ведет Лаптев. Вот уже все пройдено благополучно, осталась только югозападная стена. Нас опять настигает снегопад. Но вот спуск кончен. Мы снова у своих рукзаков. Залезаем в палатку Здарского и первым делом думаем о еде. Меню составляется в порядке извлечения продуктов наощупь из рукзаков: сгущенное молоко, затем сардины и т. д. На следующий день мы спускаемся вниз, добираемся до зеленой травы и просушиваем на проглянувшем солнце вещи. Надо подумать и о туалете, Вид у нас далеко не представительный, — в небритых, обожженных горным солнцем и ветром людях трудно узнать тех подтянутых, аккуратных командиров, которыми они были недавно. Заглянув в зеркало, вижу, что моя физиономия тоже хороша. Отдохнув, идем дальше, зеленеющими лужайками, сосновым лесом над горной рекой к нашему маленькому лагерю у ручья. Нас радостно встречает радист Сталевский. Вскоре наша радиостанция передает: «29 июня группа инструкторов РККА совершила : первовосхождение на Далар». Переход ледяного гребня ПИ ПО Очерк и фото В. Кизеля Утром проходим стену высотой примерно 50—60 м. Дальше немного плит, обледенелых скал, По снежному склону мы траверсируем на южную стену. Здесь одно неприятное место, Это снежный кулуар, по которому все время пролетают сверху ледяные сосульки. Цибиногин на моем охранении быстро перебегает кулуар. По натянутой веревке быстро перебирается другая двойка на карабинах, затем я. Все целы. Дальше — обледенелые скалы в перемежку со снегом. Мы поднимаемся выше и выше, только слышен стук молотка, звон ледоруба, да реплики: «выдай веревку», «подходи». Погода портится, ‘начинает итти снег, под низкими облаками глухо ворчит гром. Проходим небольшую скальную стенку Траверс склона М сидим у костра в нашем лагере в верховьях Кичкине-Кол и обсуждаем план восхождения на Далар — еще не взятую трудную вершину Кавказа. В наших разведках. мы обошли Далар со всех сторон. Теперь надо браться за решительный штурм. Мы перебираем в памяти все виденное: восточное ребро — видели, поднявшись по трудному ледопаду; на северное ребро поднимались, — по нему шел очень длинный гребень с рядом жандармов». Мы — одна из групп по повышению квалификации инструкторов альпинизма РККА. Восхождение является не столько спортивной задачей, сколько учебной работой. Наконец, решено, что мы пойдем через югозападную стену. Лагерь наш находится на высоте 1600 м. За день работы мы дойдем до подножья стены (примерно 3600 м). Оттуда день или два с холодной ночевкой — до вершины. Рукзаки приготовлены, мы ложимся спать. В 4 утра прощаемся с нашим радистом Сталевским. . ‘Мы идем цепочкой по лесной тропинке. Впереди — нач. группы Цибиногин, 3a ним — Лаптев, оба слушатели Военной медицинской академии; дальше — Алейников ия. За время работы на разведках мы хорошо сдружились и теперь спаянной группой идем вверх. Вот мы уже на перевале Морде. Отсюда, за дымкой, над зелеными долинами, видны Сванские горы и Мингрельские Альпы. Далеко-далеко уходят снеговые вершины, глубоко внизу лежит перед нами. ущелье Далара. Пройден крутой снежный кулуар, ведущий на западное ребро. Дальше‘— выход на снежное поле под стеной по’ неприятному обледенелому жолобу.. На снежном поле у подножья стены останавливаемся на ночлег. Просматриваем завтрашний путь, Стена не так уж трудна, маршрут намечается довольно скоро. Теперь — устройство ночлега. На‘ скалах нет места. Роем площадку в снегу у подножья стены и вбиваем пару крюков в скалы «для верности». Вскоре мы уже лежим в мешках, поеживаясь от холода, и ‘следим, как садится солнце за дальними утесами, как алеют скалы вокруг нас, как снега розовеют, белеют и гаснут 6 в холодном вечернем полумраке.