пуск становилел круче. Минуем табачные плантации сел. Арцеваник и выезжаем на берег шумной р. Охчи-Чай. Пронзительный свисток паровоза, повторенный многократным эхом, напоминает нам о близости промышленного центра. Крутой поворот —и мы видим нагромождение построек в узком ущелье, ажурный мост через реку, громадную эстакаду и бункера, шестиярусное из стекла и бетона здание, прилепившееся к крутому склону, и ряд белых домов, убегающих в боковые ущелья. Эт г. Кафан — новый районный центр с 30-тысячным населением. Добыча медной руды, производившаяся здесь до революции, возобновлена в конце 1924 г. За. это время из карликового предприятия Не крупный медеплавильный комбинат. С каждым годом увеличивается число действующих шахт, растет добыча руды и выплавки меди. Новая флотационная фабрика снабжает концентратом не только свой завод, но и другие медеплавильные предприятия. Город связан со страной вновь выстроенной железной дорогой. В городе — новые театр, клуб, больница, ясли, школы и удобные квартиры для рабочих. Ленкорань Домбай-Ульген. Пунктиром показан путь восхождения (ХХ — западная вершина, Х -- главная верщина) замечали, как он становится все ближе. Это была западная вершина. Часа в 3 вышли на гребень. Сложили тур и двинулись к вершине. На пути стояло несколько острых наклоненных над пропастью «жандармов». При тщательном крючьевом охранении мы перешли их. В сумерках подошли к последней стенке перед вершиной и здесь устроились на холодную ночовку: надели свитера и, усевшись поудобней, стали ждать утра. Взошла луна. Она залила матовым светом ледники, резко выделяя острые пики вершин. Подул холодный ветер. Внизу виднелись огоньки — это лагерь. Теперь там ребята сидели у веселого костра, пели и балагурили. Порой наступало неболышое забытье, потом человек встряхивался, и снова его начинало клонить к забытью — таков сон на холодной ночовке, На рассвете вышли и через час были на западной вершине, сделав первовосхождение. Гребень до главной вершины представляет собой цепь ®Фкандармов» (около 15), которые торчат, °подобно пальцам. Весь гребень обрывается на юг отвесной стеной, иногда нависая над ней. Плиты черепичного сложения не дают хороших зацепок для ног, Все время шли на крючьевом охранении. Иногда влезали друг другу на плечи, чтобы преодолеть отвесные уступы. Здесь васины тапочки были незаменимы, От трудной и продолжительной скальной работы стерлись кончики пальцев, сочилась кровь. Узкая долина р. Охчи-Чай покрыта садами, Сады постепенно сменяются хлопчатником. Вся долина до самых берегов Аракса занята под хлопок. Аракс — это естественный рубеж между СССР и Ираном. На левом, советском берегу царит оживление, на колхозных полях идет массовый сбор хлопка; правый берег, иранский, кажется вымершим — He видно ни души. Среди беспредельных степных просторов, сливающихся с горизонтом, вырастают горные хребты, заросшие непроходимыми лесами, в лесных дебрях водятся кабаны, медведи, иногда появляются тигры. У подножья гор, на берегу Каспийского моря, в зелени садов прячутся белые домики г. Ленкорани. Город в прошлом был столицей Талышского ханства, затем стал далекой российской окраиной, гнездом спекуляции, контрабанды, хищничества царского чиновничества, зверски эксплоатировавшего местных жителей — талышей, Основное занятие талышей — сельское хозяйство, рисоводство и огородничество. За годы двух сталинских пятилеток город и район изменили свое лицо. Претворяется в жизнь указание товарища Сталина о превращении Ленкорани во вторую субтропическую базу Союза. Большие пространства плодородных земель планомерно расчищаются. На них уже заложено около 1000 га чайных плантаций. Сотни гектаров засажены цитрусовыми культурами. Для переработки чая выстроена и пущена в ход чайная фабрика, которая в прошлом году переработала первую партию высокосортного чая. Помимо талышских медицинского и педагогического техникумов и десятка начальных и средних школ, для подготовки специалистов в Ленкорани организован техникум по субтропическим культурам. Для использования местных лесных богатств выстроен деревообрабатывающий завод, снабжающий мебельные фабрики Союза заготовками ценных лесных пород, Выстроена электростанция, строится водопровод. В Ленкорани мы заканчиваем наш велосипедный маршрут. А там — домой в Москву, к прерванной работе и учебе. Сколько незабываемых впечатлений, сколько бодрости и силы вынесли мы из этого чудесного путешествия! Мы видели, как растет и процветает наша могучая родина, как даже на самых отдаленных окраинах счастливо живет свободный советский народ, Мы видели, как крепка и нерушима дружба народов там, где некогла была национальная рознь и вражда, То, что мы видели, еще более укрепило в нас чувство любви и преданности к нашей прекрасной родине. Очерк А. Аскинази и В. Сасорова ощной трапецией врезается в небо Домбай-Ульген. Белыми островками прилипли снежинки к его крутым склонам, Главная вершина Домбай-Ульгена, высотой 4040 м, является наивысшей точкой Тебердинского района (Кавказ). Обычный путь на нее — через седло Фишера. От главной вершины идет изрезанный гребень до западной вершины, обрываясь на юг километровым отвесом, а на север — очень крутой стеной. Маршрут с возможным переходом на главную вершину привлекал многих альпинистов, но еще никто не переходил этого гребня и никто не был на западной вершине. Утром 25 июля 1937 г. наша группа, в составе участников школы инструкторов Ленинградского индустриального института К. Соболева, А, Аскинази и М, Коршунова и ст. инструктора В. Сасорова, вышла на главную вершину Домбай-Ульгена, Предполагая окончательный путь на вершину выбрать на месте, мы с интересом рассматривали западную стенку. А в 2 часа уже были на альпийских лугах перед ней. Здесь встретили группу альпинистов и остановились заночевать. Мы решили итти не с седла Фишера, а в лоб по стенке на западную вершину и оттуда траверсировать гребень до главной вершины. Об этом мы известили свой лагерь. Решив итти налегке с расчетом на холодную ночовку, мы проспали оставшуюся часть дня. В 5 час, утра, захватив свитера, палатку Здарского, шоколад и по паре сухарей, мы по крутому снежнику подошли к самой стенке. Предстояло преодолеть 1200 м трудных скал. За рантклюфтом начались крутые отшлифованные скалы, местами отвесные. Вася Сасоров предусмотрительно захватил свои резиновые тапочки, и это экономило много времени. Он быстро брал трудные места и подтягивал остальных на: веревке, Выше пошли нетрудные, но очень сыпучие скалы. При переходе со снежника на скалы Костя Соболев, шедший впереди, вдруг сорвался со скалы и полетел. Изворачиваясь в воздухе, как кошка, он старался упасть на четвереньки. За ним летел огромный камень, счастью, снег был очень глубокий и липкий, растопленный солнцем. Камень и Костя вошли в снег и затормозились. Мы уже прошли метров 700 по вертикали, HO ele не достигли гребня. Чувствовалась усталость, скалы начали надоедать. Слева от нас всвинцовом тумане вырисовывался массив, В разрывы облаков мы На полпути в тумане услыщали неясные человеческие голоса. Кто это? Откуда? Стали кричать, но нас, должно быть, не слышали, — никто не отвечал. Вскоре, когда прошел туман, мы увидели группу альпинистов, подымавшуюся от седла Фишера. С двух сторон мы поднимались к вершине, перекликаясь между собой, Эго оказалась группа Александрова (спортобщество «Наука»). В 12 час. они были на вершине, а через полчаса к ним присоединились и мы, Спускались на седло Фищера. Этот путь был значительно проще пройденного, тем более, что очень часто попадались вбитые в скалы крючья. Часа полтора ждали на середине спуска, когда подойдет группа Александрова, чтобы не попасть под обильно сыпавшиеся камни. На седло Фишера спустились в сумерках. Через ч, 20 м. мы уже были у своего бивуака, который с трудом нашли в темноте,