литературная газета № 2 (565) НЕЗАСЛУЖЕННО ЗАБЫТЫИ ПИСАТЕЛЬ Литературная судьба писателя Д. Крутикова необычна. Автор талант­ливых рассказов о подвигах Красной конницы в эпоху гражданской вой­ны, опубликовавший в 1926-28 гг. несколько повестей и романов, Д. Кру­тиков остался почти неизвестным для советского читателя. Теперь писатель забыт, забыт незаслуженно. В тенатическом и жанровом отно­шении произведения Д. Крутикова распадаются на две группы: романы ярких, любовно и правдиво написан­ных им образов: Алеша Бутырин и Поля (рассказ «Баба»), Турба («Шпоры»), Гурий («Трое»), Тихон и Настя («Бирючика»), Ясек («Скрипка»), Леон («Раки»), Сережа и Коська («Рассказ, которому не по­верят») и др. Некоторые из них (на­пример, Потатуев и Федька Шуляк) явлнются сквозными персонажами всех рассказов из цикла «Люди кон­ные», об единяя таким образом собой разрозненные эпизоды из боевой жиз­и повести о советской деревне периода гражданской войны и нэпа и расска­зы о боевой героике красных конни­ков. Произведения его резко отлича­ются и по своему качеству: новел­лист Крутиков несравненно сильнее и ярче, его оборонные рассказы более талантливы, чем крупные вещи. нн Красной армии. Этот сборник производит художе­ственно-пелостное впечатление и чи­тается с неослабевающим интересом. Д. Крутиков зарекомендовал себя большим мастером сюжета, воторый у него всегла занимателен и в ком­Писатель явно влюблен в героику позиционном отношении хорошо про­думан. Внутренний лиризм его рaс­прошлого. О боевых годах граждан­ской войны он повествует с непод­сказов очень часто переходит в дра­матизм высокого напряжения вслед­дельным увлечением. И особенно до­роги ему воспоминания о легендар­ных подвигах Красной конницы. Минувшая эпоха вооруженной клас­совой борьбы глубоко взволновала Д. Крутикова -- активного участни­ка гражданской войны. Эта взволно­ванность чувствуется в каждой строч­ке его рассказов, Она наполнила их особым лиризмом и романтическим звучанием. Однако, при несколько романтическом отношении к прошло­му, Д. Крутиков сохраняет вполне реальное представление о классовой сушности кровавых схваток и боев. И хотя отвага и мужество являются излюбленным предметом его повест­вования, голая «батальность» его не привлекает. Гул орудийных залпов его не оглушил и блеск сверкающих шашек не ослепил его. Оглядываясь влюбленными глазами на героическое прошлое, писатель зорко всматрива­ствие чрезвычайного обострения кол­лизий событий. Фабулой большинства его рассказов служат эпизоды, пол­ные глубочайших страстей и слож­ных положений. Своеобразие рассказов Д. Круги­кова сказывается и в речевом их сти­ле. Они написаны сказом, причем сказ ведется в отних случаях от име­ни красного конника Потатуева, в большинстве же рассказов - от име­ни автора. Вычурный сказ Потатуева менее удачен. Он часто принижает величавую героику прошлого. Авторский же сказ. наоборот. не нарушая чистоты литературного язы­ка и не ограничивая рассказчика в использовании всего разнообразия средств художественной речи, позво­лил писателю придать новеллам свое­образное звучание. Аудожественное впечатление от этих новелл, несом­ненно. было бы значительно слабее, ется в настоящее и не теряет пер­спективы будущего. Ему понятна и если бы они были в ли написаны в иномВ стиле. строн­Словесная фактура рассказов граждан-Брутикова характеризуется и боль­победамилюционного точетами и срывами. Чувствуется большой мастер словесной лепки, осо­бенно. когіа автор поибетает к про­B своих рассказах Д. Кругиков стонародной речи, удачно включая в обнаружил не только правильное по­текст специфические слова и выра­нимание основных тенденций изобра­жения, метко им схваченные. И на­ряду с этим в рассказах не мало сло­весной шелухи, производящей анти­художественное впечатление. Писа­тель часто злоупотребляет вычурны­ми выражениями. малопонятными жаемой эпохи, но и редкое знание бытовых деталей того времени. Остро­та художественного зрения, меткость характеристик, наблюдательность - все это повышает художественную значимость и познавательную цен­провинциализмами, подчас до неузна­ваемости искаженными словами. ность его рассказов. Писатель знает, что «тягостны часы перед боем, Са­мый бой не так тягостен». Он слы­шал и размерили ее под копытный стутруда потому прав маршал Буденный когда в своем предисловии к «Люлям конным» отмечал, что Д. Брутико­вым «очень метко схвачены быт и Однако все эти вечевые недчеты и срывы ортанически не приросли к словесной ткани вассказов. и хоро­шая редактура могла бы без особого их устранить. Вообще же язык сборника «Люди конные» хорошю вы­ражает эначительное и интересное солержание маленьких новеля о боль­ших подвигах Красной конницы. уклад партизанщины и Красной ар­мии во время гражданской войны». Сочетание романтической взволнован­ности с реалистическим, правдивым изображением исторического прошло­го придает рассказам Д. Крутикова особую ценность. Случайс литературной судьбой Д. Крутикова обязывает постави общий вопрос о более внимательном отношении и переопенке целого ряда произведений, незаслуженно замалчи­ваемых и скрытых от массового чи­тателя. Этими положительными качества­Гослитизлату надо подумать о пе­и, в частности ,отличаются и порт­ретные зарисовки Д. Брутикова. В небольшом томике рассказов писатель реиздании пооизведений Д. Крутикова и в первую очерель - сборника ика та­лантливых рассказов «люди конные». сумел разместить целую галлерею П. БЕРЕЗОВ История «Тихого Дона» Дзержин­ского весьма поучительна для оцен­ки принципиальных позиций ленин­градского Малого театра оперы. «Ти­хий Дон» три года тому назад был представлен на конкурс, устроенный Большим театром совместно с «Ком­сомольской правдой». Опера юного композитора, еще недостаточно окреп­шего и давшего местами довольно беспомощную музыку, не привлекла внимания жюри. Произведение это не премировали, и имя Дзержинского не попало в число лауреатов конкур­са. Затем опера была передана ле­нинградскому Малому театру. Музы­кальные качества «Тихого Дона» Дзержинского, конечно, за это вре­мя не улучшились, но молодой ком­позитор нашел замечательный кол­лектив во главе с дирижером Само­судом, сразу почувствовавший силу, свежесть, интонационную глуб искренность этой оперы. Теперь, когда можно сравнить первый клавир «Тихого Дона» Дзер­жинского с тем, что слышишь на сцене, совершенно очевидно, какую огромную помощь оказал театр мо­лодому композитору. Это действенное вмешательство в творческую работу композитора вытекает из основных установок театра. Нало оврено молонак жомпозиторов атмосферой величайше­то сочувствия. В работе с молодым вомпозитором приходится итти на из. естный риск, распространяющийся на весь состав театра. Дирижер ста­T И новится соавтором оперы. Линии развития действия получают боль­шую конкретность и выразительную силу в самом процессе постановки, многое дописывается, кое-что отбра­сывается в результате коллективных усилий. Таков был метод работы над оперой Дзержинского ленинградского Малого театра, метод, c которым пришлось воочию познакомиться ав­тору этих строк во время посеще­ния репетиции «Тихого Дона» в Ле­нинграде.

5





ОПЫТ СОВЕТСКОГО БАЛЕТА котором показывают с таким подлин­ным увлечением свое прекрасное ис­кусство танца артисты ГАБТ. В ленинградской артистке 3. Ва­сильевой, превосходно исполняющей у нас роль Зины, много мягкости, раза «классической танцовщицы», ксторую таниует Мессерер, хорошо сплоЛеешинскат ме­нее изящна, чем Васильева, проще, телеснее, характернее и динамичнее, и тем самым ближе к жанровой при­роде образа Зины. Превосходный танцовщик Ермолаев, сильный, му­жественный иочень темперамент­ный, динамичный. с совершенной легкостью. В его танце все тех­нические трудности кажутся просто незаметными. Асаф Мессерер кажет­ся более хрупким, грациозным, мяг­ким. Гусев оченьхорошо выполняет технические задания «поддержки» и ту «двойную» нагрузку, которую дает ему Лопухов в спектакле. Выделяет­ся своей динамичностью и блеском Царман. Очень тонко, без всякого нажима, с подкупающим юмором проводит свою пародийно-характер­ную роль «молодящейся дачницы» Ильющенко. Подлинная эмоциональность испол­нения в целомвсех солистов п групп, вместе с эмоциональностью и мажорным блеском самой музыки преодолевают тот формализм спек­такля, о котором мы говорили выше. Спектакль в целом стоит на высоком музыкально-танцовальном уровне, он радует своей оптимистической све­жестью. Но проблема построения полноценного балета на современной советской тематике не разрешена опытом «Светлого ручья». Эта проблема ждет своего органн­ческого внутреннего разрешения в снстеме образов - драматических, музыкальных и танцовальных. д. таЛьников На первый взгляд здесь все не­обычно: на сцене, где порхали силь­фиды в пачках и грациозно умира­ла тоскующая лебедь-женщина, тан­цуют колхозные парни в майках, пиджаках и парусиновых брюках, активистки в модных туфельках на жаке с покупками. Спачала кажется смешным, когда эта слишком «прозаическая» публи­ка становится в балетные позы и совершает классические туры и пи­аду натуралнамом и яркой услой­атрвым. «рюе пейзан» Но вскоре, под благо­видным предлогом, у активистки Зины обнаруживается давнее хорео­графическое воспитание, ряженые танцорки обретают свои подлинные балетные туники и развертывается настоящий балетный дивертисмент. Снижение высокого балетного стн­ля оказалось лишь формальным, и весь маскарад, ко всеобщему благо­получию, кончился скоро. Либретный сценарий «Светлого ручья» в сущности только «предлог» для танцев, отсюда формалистиче­ский характер всего спектакля. Во­обще сценарий - наиболее уязви­мое место «Светлого ручья». Тема взята в нем чисто внешне, и сюжет­ная линия совершенно не разрабо­тана. Отсутствие сквозного дейст­вия, которое позволило бы артисту строить свое поведение в спектакле, сочетается с другим значительней­шим дефектом этого наивно-беспо­мощного сценария (автор его-Адр. Пиотровский). Сценарий балетного либретто призван дать конкретный драматургический образ, который живым содержанием наполняют и музыка, и танец, но именно таких образов нет в этом бессюжетном либ­ретто, оно - безобразно. Музыка балета, написанная талан­тливейшим нашим композитором Шо­стаковичем, создающая высокую ди­намику спектакля, диктующая весь блестяще-стремительный темп его, остро-темпераментная, свежая, бод­рая, однако, тоже не соотнесена ор­ганически к тематике балета и не строится на музыкальных характе­ристиках живых действующих обра­зов спектакля. Поэтому не случайно, что в музыку колхозной деревни по­чти целиком влилась партитура пре­дыдущего, не имевшего успеха ба­лета Шостаковича «Болт», на инду­-стриально-заводскую тему. В музыке нет общей танцовально-симфоничес­кой идеи, развивающейся на протя­жении всего спектакля, она мозаич­на, состоит из отдельных музыкаль­ных эпизодов, омонтированных чисто внешне. Неорганичность музыки яв­ствует из явно ощутимого в ней вли­яния музыки классической венской оперетты и гротескно-пародийно пре­ломленных оборотов «мещанского» ро­манса, задорной польки или «страст­ного танго». Задача музыки - в из­вестной мере формальная: «полеми­ческое» снижение высокого музы­кального стиля. Музыка, по определению самого композитора, «легка, развлекательна и, главное, танцовальна», и эти чи­сто формальные качества ее харак­терны и для всего спектакля в це­лом, Отсутствие драматических и му­зыкальных образов в спектакле опре­деляет собою и самое существен­ное - отсутствие танцовальных об­разов в нем. Танцовщикам, балетным артистам, приходится танцовать не образы и не сложные амоции, а сложные, от­вечающие чисто техническим зада­ниям исполнения, хореографические Фигуры. ,СВЕТЛЫЙ РУЧЕЙ  В ГАБТ подлинных живых образов нашей действительности, костюм решает все дело; перемените костюм - и перед нами будут другие внешние образы, именно потому, что нет в них при­знаков внутренней органической ти­пичности и обобщенности. Но тогда сти классического балетного костю­ма? Вель и самое содержание этого танца, его качество и его приемы, его фуэттэ и кабриоли, классически условны. Правда, приемы несколько обнов­лены постановщиком балета Лопухо­Но сделано это только в пла­не формальной затрудненности,изощ­ренности. благодаря исключи­тельной технической трудности тан­дам приданы черты акробатики и физкультурной эксцентричности, чер­ты далеко не изжитых талантливым балетмейстером своих недавних ув­лечений. Положительной стороной работы Лопухова является большая разра­ботанность танца, его острая дина­мичность, самая танцовальность ба­лета. Наконец, после всех балетных опытов последнего периода, обозна­чивших определенные тенденции ухо­да от танца к пантомиме - «языку глухонемых» (таковы и «Три тол­стяка» и «Бахчисарайский фонтан»), мы бпять видим возвращение бале­та к своей танцовальной сущности. Яркий успех спектакля и увлечение, с которым его исполняют артисты, кроются именно в этом. «Светлый ручей» построен прежде всего с тем «учетом балетной специ­фики», о которой говорит и автор му­зыки его, Шостакович. Он танцова­лен с начала до конца, Все его тема­тическое содержание, как мы видели, только внешний «предлог» для ин­сценированного и внешне оформлен­ного, откровенно и сплошь танцоваль­ного дивертисмента в 3-х актах, ка­ким он и является по существу и в  ЗА РУБЕЖОМ

за, Из Тий аю­ом­38- ко­на ен­ние как ает HT&

ем e

ние

ают B

гно­ма­ков тле­кого or-

ите­ча­об­раа­ами C.

Плясунья Камнева М. И. - колхоз она (вторая областная олимпиада

«Красная армия» Спасского рай­копхозной художественной самодея-

тельности).

тих би­гро­фо-

ПЯТРО Пятро Глебка - представитель мо­додого поколения послеоктябрьских поэтов Белоруссии. Свою поэтическую деятельность он начал в 1926 г. и за эти годы выпу­стил несколько сборников стихов и поэм. Первые произведения П. Глебки (сборник «Тыйшина») были посвяще­ны белорусской деревне, вернее, спе­циально сельскому пейзажу. те годы Глебка являлся предста­вителем левого крыла националисти­ческой литературной ортанизации «Узвышша». ООборолся внутри орга­низации со сторонниками контррево-Троці направления, защищая иден «чистого искусства». Изолиро­ванность Глебки от острых социаль-Я ных проблем определила тематичес­кую замкнутость, ограниченность и стилистическое однообразие ранних его стихов. Разрыв поэта снационалистами наменовался его сближением с жиз­нью социалистической Белоруссии. На этом новом этапе творчество Глебки становится глубже и разносторонней. Пейзаж, картины природы не изоли­руют больше поэта от социальной жизни деревни. Его увлекает социа­листическое строительство городов колхозов, он пишет оборонные стихи. Растет и его мастерство: от неболь шото стихотворения с ограниченны­ми, простыми рифмами он переходит к эпическим поэмам с богатой риф­мой, с большим знанием поэтическо­го матернала, Он пишет поемы «Арка над акіянам» («Арка над океаном»), «Арлянка» («Орлянка»), оборник сти­хов «Хада падзей» («Ход событий»). Глебка выдвитается в первые ряды белорусской сооетской поэзии. Однако и эти его произведения не свободны от недостатков: преодолев ограниченность тематики и поэтиче­ских приемов, Глебка чрезмерно увлекся риторикой. Особенно это за-тии метно в сборнике «Хада падзей». Правда, в то время на волне ритори­ки была поднята почти вся белорус­ская советская поэзия, за исключе­нием народных поэтов Я. Купала и Я. Коласа. Некоторая риторичность характерна и для последних вещей Глебки, где поэт уже твердо овладел поэтическим«Чатыры мастерством и выбором богатейших тем из советской жизни. Отголоски наддемовских влияний в белорусской литературе сказались в утверждениях некоторыхпоэтов «особой» роли национальной поезии,

ГЛЕБКА призванной, по их мнению, воспевать исключительно свои национальные особенности. Ярким опровержением этой «теоряи» является последний сборник стихов П. Глебки «Чатыры вятры», пропитанный идеями интер­национализма. Уже первое - ввод­ное - стихотворение, одноименное с названием книги, говорит о характе­ре вошедших в нее стихов: Першы вецер сиірую на усход, дзе Бенгалія і Кітай…  Пайдзе к заходу вецер другі паднявольную узняць Беларусь…  вецер на познач пашло… на поудзень вятро… І чадвертаго ветру шлях на плуд зень сухі павяду… З усходу - вятро, І на захад - вятры, З пауночы - вятры, оз-Круг тем в этом сборнике очень разнообразен, но из всех вещей, поме­щенных в нем, особенно эмоциональ­но заражает своим глубоким содержа­нием и художественной обработкой поэма «Мужнасць» («Мужество»). Пядымі мяне, имужнасць класа, над галовамі паушых ніц, правядзі над імклівым часам, над палетам планет і зарніц. Эта волнующая поэма о нашей со­ветской действительности, о смерти Ленина, о работе его лучшего ученика и соратника И. В. Сталина, о пережи­ваниях трудящихся в эти ответствен­ные для страны годы. В пооме речь И. В. Сталина сде­лана с таким мастерством, что она вызывает чувство большого волнения и безграничной любви к вождям пар­и пролетариата. Хороши в этом сборнике и многие другие стихи. Диссонансом звучит только поэма - дань прошлому поэ­та-«Карменсита». В ней есть отдель­ные хорошие места, но они не спа­сают в целом безыдейной вещи. вятры» - большое дости­жение Глебки, но белорусская совет­ская поезия ждет от него еще боль­ших творческих удач, к которым он безусловно придет, освободившись окончательно от риторики. П. БРОВКА

де, ?

что ?

чат ?

ков ств, ей» 38- Эни-

чен эьбе зни­абее

Pa­ает­аст­ике. ева,

ная 3

вод 5г.

Арт. Ермолаев и арт. Васильева

(«Светлый ручей» в ГАБТ СССР)

ш олохов Ш В Е Ц И И Шолохов, после М. Горького, - са­мый популярный из современных со­ветских литераторов в Швеции. Пос­ле появления «Тихого Дона» не толь­ко литературные круги, но и широ­кие читательские массы знают Шоло­хова. Недавно вышедшая в переводе Белина на шведский язык «Поднятая целина» принята и критикой и пуб­ликой с большим интересом и счита­ется крупным явлением не только советской литературы. Из ряда ста­тей, посвященных «Поднятой целине» («Ny plöjd mark»), следует отметить обширную статью Э. Бломберга в «Sochal-Demokraten». Изложению со­держания романа критик предпосы­лает следующие строки: «Чтобы понять новую русскую со­ветскую литературу, надо уяснить се­бе особенности ее значения и ее за­дач, Главною целью советского писа­теля является социалистическое стро­ительство Его искусство целиком принадлежит пролетариату и служит всецело его исторической задаче. Осо­бенно ярко выявилось это на всесо­юзном с езде писателей в 1934 г. Со­циалистическое содержание в нацио­нальных формах было лозунгом, ко­торый Сталин дал конгрессу, и паро­лем, выработанным конгрессом, явил­ся «социалистический реализм», за­дача которого - изображение твор­ческих сил коллектива, а отсюда и его роли в социальном переустрой­стве. Что литературе уделяется огромная активная роль, роль центрального значения в этой конкретной работе общества, - это явление совершенно новое в истории. На конгрессе эта основная тенденция сказалась с та­кой силой и с таким охватом, что должно импонировать». АНТИ ВОЕННАЯ КНИГА ДЛЯ ДЕТЕЙ В Лондоне в издательстве Мартин Лоуренс вышла новая детская кни­та английского революционного пи­сателя Джефри Триза­«Призыв к оружию». (Geoffrey Trease. «Call to Arms»). Д. Триз - автор двух из­вестных книг для юношества: лы против баронов» и «Товарищи в борьбе за хартию». В своей новой книге Триз вскрывает технику подго­товки войны империалистическими государствами. Действие происходит в Латинской Америке во время ны Боливии и Парагвая. Героем яв­ляется мальчик-телеграфист Рамон, увлеченный вместе со своими сверстниками волной патриотизма. Дальше показано, как на фронте у Рамона на многое открываются гла­кото-аророоораттей онаров подушит пропаганду, всеобщая забастовка и гражданская война, которая конча­ется восстанием правительственной армии.

д е т с к ЛИТЕРАТУРА В США За последние десять лет торговля детскими книгами в США из не­большой, но выгодной отрасли рож­дественской торговлипревратилась в гигантскую промышленность.За 1934 г. появилось 500 новых назва­ний детских книг, в 1935 году их гораздо больше. Все эти книги пре­красно изданы и имеют определенную тенденциюувести детей в особый, изолированный мир, убедить их в том, что тяготы жизни для них не существуют. Этосентиментальные книги о «старом Юге», кинги о «геро. ях индустрии»-Херсте, Ван-Зверин­гене, Меллоне, книги о неграх, напи­санные в снисходительном тоне, кни­ги с антисемитским душком. Вильям Хейлигерспециалист по спортив­ным рассказам и книгам из школь­ной жизни, перешел теперь к темам, которые должны заставить возлико­вать сердце Херста. Все стачки в книгах Хейлигера вызваны подстре­кателями-агитаторами извне, и все они подавляются благодаря вмеша­тельству мальчика-героя. В последнем своем романе Хейлигер дает историю мальчика Ритчи, служащего в редак­ции провинциальной газеты. Сапож­ник, который в случайном разговоре отметил, что Ритчи эксплоатируют, несет должное наказание: его ранят в голову, выбивают стекла в окнах его дома и заставляют его уехать из города. Кризис породил соответствующую литературу «депрессии». Это сердце­щипательные истории о мальчиках и девочках из богатых семей, которые должны покинуть пансион, потому тго их папа обанкротился, Мальчики в этих случаях обычно уезжают в Южную Америку и делают там карьеру в области резиновой промы­шленности. этоНа фоне этой литературы событи­ем явилось издание книг советского писателя Ильина. Большим успехом пользуются все его переведенные в Америке книти: «Рассказ о великом плане», «Черное и белое», «Который час?», «Сто тысяч почему» и, в осо­бенности, «Горы и люди». На изда­ние этих книг буржуазные издатель­ства идут охотно, зная, что успех их обеспечен в силу живейшего интере­са к литературе о Советском союзе. «Стре-Постепенно созднется в Америке своя революционная детская литера­тура, в частности представленная журналом «Новый пионер». Темы ее близки детям рабочего класса. вой-Джон Симон-библиотекарь, веду­щий работу с детской книгой в од­ном из западных городов США, в своей статье в «Нью мессесь выска­зывает мнение, что эта литература все же слишком специфична и рас­считана на ограниченный круг дет­Симон считает, что должна быть создана литература не чих, но и для широких масс детей, отравленных ядом коммерческой ля­тературы, затопляющей школы и би­блиотеки.

сле­это му­аль­точ­кой грок сное тало ены вме­ель­стью ис­ко­Пес­80-

Некоторую нагрузку национально­этнографической характерности но­сят танцы народных групп - кол­хозников, горцев (замечательная в своей стремительности лезгинка в 1-м акте), но и то очень относитель­но. Сама характерность здесь стили­зованная. Почему это танец дояркиа с трактористом? Только потому, что доярка носит красное платье, у трак­ториста наглазники на лбу? Колхоз­ницы в ярких платьях, заменяющие кордебалет в пачках, … отчасти в стиле гротесковых «джазистых» ак­пентов музыки - разрешены танцо­вально в плане «терлс», типичной по своей компезиция колонной про­ходящих «цепочкой» перед публи: кой и во время танцев «пикантно» размахивающих подолами юбок, Именно потому, что на сцене нет

ыли рок), илая чень апи-

чи-

10

рав­оль­тием анно тор­кни­Д. орые эзии что, ской ери­еде­в й, Уит-

блемы важные, насущные для всей советской оперы. Дзержинский дока­зал, что композитор, глубоко любя­щий народную песнь, хоть и не ци­тирующий ни одного ее образца, име­ет для выражения массовых эмоций, для раскрытия больших этапов рического пути народа очень надеж­ную почву под ногами. Музыка его отвергает приемы иллюстративного сопровождения текста и потому так неотразимо я убедительно действует на слушателя. Реалистический стиль Шолохова, классовая четкость его художественных образов вполне со­хранены в музыке Дзержинского. На этом опять-таки сказалась плодотвор­ность метода работы композитора и театра. Постановочная сторона спектакля достойна высокой оценки. Режиссе­ру М. Терешковичу и художнику Г. Руди удалось нзбежать трафарета, и вся живая, увлекательная красоч­пость их спектакля вытекает из со­держания шолоховского романа. Но тлавным виновником успеха оперы мы считаем дирижера С. Самосуда, так много сделавшего для музыкаль­ного оформления спектакля. Изуми­тельная дисциплина оркестра и хо­рарезультат ето большой тательной работы. Спокойно, уверен­оитаоперного дению руководит оперой С.Самосуд Упорно и настойчиво он борется за полное раскрытие молодого творчест­ва. В лице С. А. Самосуда мы имеем образец добросовестного, выдержан-



H

ного до конца и проникнутого высо­кой принципиальностью советского музыкального работника. Не удиви­тельно поэтому, что вся его работа нашла такой горячий отклик в зри­тельном зале. исто-Наши драматические театры вели­колепно справляются с советской те­матикой. На оперной же сцене неко­торая связанность жестов и интона­ции традициями, идущими от наи­более ходких образцов прошлого, ощущаются еще очень сильно. Малый оперный театр силен своим замеча­тельным сценическим ансамблем. И удачи спектакля по-преимуществу об ясняются этим качеством театра. Такие сцены, как сцена у мельницы, возвращение Григория, австрийский фронт, -- превосходные образцы при­ближения к социалистическому реа­лизму на советской оперной сцене. Четко вылеплены и два ведущих образа оперы: Аксинья - Н. Вельтер и Григорий - Пичугин. Однако не­которые традицин музыкально-драма­тических ролей мировото репертуара ощущаются и в их исполнении. От­дельные типы казаков (Орлов, Засец­кий) запомнились как живые образ­цы актерской работы. воспи-«Тихий Дон» Дзержинского в ис­полнении ленинградского Малого театра -посталовка, рую хочется посмотреть носколько большую режиссерскую, дирижерскую и актерскую работу театра. ЕВГЕНИЙ БРАУДО

навливаться на недостатках музыки Дзержинского. Тональное однообра­зие, неповоротливость музыкальной дикции совершенно очевидны для всякого слушателя. Но столь же оче­видны огромная выразительная сила, свежесть, непосредственность, бли­вость к народной музыке этого произ­ведения. Уопех «Тихого Дона» обусловлен удачным либретто оперы, сделанным Дзержинским, но либретто оперы бед­нее шолоховского романа, в нем чрез­мерно подчеркнута личная трагедия Григория. Самыми же сильными ме­стами в опере, самыми замечательны­ми по теплоте, искренности, глубо­кому переживанию оказались сцены, где музыка говорит о великих истори­ческих событиях, где раздаются вол­нующие окопные песни где показа­на подготовка к гражданской войне. Начиная со спены у мельницы, в ко­торой показано столкновение кресть­янской бедноты и казаков, до по­следней оцены, где Григорий отправ­ляется завоевывать влаоть для тру­дового народа, идет непрерывное на­растание, достигающее высшей точ­ки в изумительном хоре последнего акта. И здесь, благодаря революци­онному напряжению действия, пре­одолеваются многие неудачи музы­кального стиля Двержннского, неуда­чи, об ясняющиеся, главным образом, его молодостью и неопытностью. Первый спектакль ленинградского Малого театра был спектаклем, ста­вившим на обсуждение зрителя про-

гера­де-

кого, ада­мог­эрых сто­ния, ения нуж­пер­ном, редь ько). то-

«Тихий Дон» - одна из самых волнующих советских опер. Эта опе­ра - яркое доказательство того, как реалистически глубокое, сильное ли­тературное произведение плодотворно действует на творческое воображение молодых музыкантов. После премье­ры «Тихого Дона» еще раз хочется сказать композиторам: изучайте жи­вее, глубже лучшие образцы совет­ской литературы. Из крупнейших эпопей строительства Советского со­юза берите свои темы, подходите вплотную к событиям, потрясшим весь мир, не бойтесь политических событий больших масштабов. Музы­ка в состоянии освоить эти масшта­бы, и опера «Тихий Дон», при всех досадных недостатках техники пись­ма Дзержинского, показала, как ве­лики возможности советской музыки, С этой основной, для оценки сокет­ской оперы, точки зрения успех «Ти­хого Дона» - событие очень значи­тельное и отрадное. Сейчас не хочется подробно оста-

есет­ель-

гро­яри­зна­чи.

g.

Чу­fore 230