(567)

4

№

газета

литературная н и е

2

н

н. Л ПАРТИИНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ и ПАРТИИНАЯ ЛИТЕРАТУРА л е н и н с к и м  тельный социал-демократический пролетариат во всей Росоии сознал эту новую задачу, ясно поставил ее и взялся везде и повсюду за ее решение. Выйдя из плена крепостной цензуры, мы не хотим итти и не пойдем в плен буржуазно-торгашеских литературных отношений, Мы хотим создать и мы создадим сво­бодную печать не в полицейском только смысле, но также и в смысле свободы от капитала, свободы от карьеризма; - мало того: также и в смысле свободы от буржуазно-анархического индивидуализма. Эти последние слова покажутся парадоксом или на­смешкой над читателями. Как! закричит, пожалуй, какой-нибудь интеллигент, пылкий сторонник свобо­ды, Как! Вы хотите подчинения коллективности та­кого тонкого, индивидуального дела, как литератур­ное творчество! Вы хотите, чтобы рабочие по боль­шинству голосов решали вопросы науки, философии, эстетики! Вы отрицаете абсолютную свободу абсо­лютно-индивидуального идейного творчества! Успокойтесь, господа! Во-первых, речь идет о партийной литературе и ее подчинении партийному контролю. Каждый волен писать и говорить все, что ему угодно, без малейших ограничений. Но каждый вольный союз (в том числе партия) волен также прогнать таких членов, которые пользуются фирмой партии для проповеди антипартийных взглядов. Сво­бода слова и печати должна быть полная. Но ведь и свобода союзов должна быть полная. Я обязан тебе предоставить, во имя свободы слова, полное право кричать, врать и писать что угодно. Но ты обязан мне, во имя свободы союзов. предоставить право за­ключать или расторгать союз с людьми, говорящими то-то и то-то, Партия есть добровольный союз, ко­торый неминуемо бы распался, сначала идейно, а по­том и материально, если бы он не очищал себя от нечленов, которые проповедуют антипартийные взгля­ды. Для определения же грани между партийным к противо-антипартийным служит партийная программа, служо? тактические резолюции партии и ее устав, служит, весь опыт международной социал-демокра­тии, международных добровольных союзов прэле­тариата, постоянно включавшего в свои партии от­дельные элементы или течения. не совсем последова­тельные, не совсем чистомарксистские, не совсем правильные, но также постоянно предпринимавшего периодические «очищения» своей партии. Так будет и у нас, господа сторонники буржуазной «свободы критики», внутри партии: теперь партия у нас сразу становится массовой, теперь мы переживаем крутой переход к открытой организации, теперь к нам вой­неминуемо многие непоследовательные (с марксн­стской точки зрения) люди, может быть,даже не­которые христиане, может быть, даже некоторые ми­У нас крепкие желудки, мы твердо-каменные марксисты. Мы переварим этих непоследовательных людей. Свобода мысли и свобода критики внутри партии никогда не заставят нас забыть о свободе группировки людей в вольные союзы, называемые партиями. Во-вторых, господа буржуазные индивидуалисты, мы должны сказать вам, что ваши речи об абсолют ной свободе одно лицемерие. В обществе, основаннох власти денег, в обществе, где нищенствуют мас­трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной. обще-Свободны ли вы от вашего буржуазного издателя, господин писатель? от вашей буржуазной публики, требует от вас порнографии в рамках и кар­тинах, проституции в виде «дополнения» к «святому» сценическому искусству? Ведь эта абсолютная сво­бода есть буржуазная или анархическая фраза (ибо, как миросозерцание, анархизм есть вывернутая наиз нанку буржуазность). Жить в обществе и быть сво­бодным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаски­рованная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания. И мы, социалисты, разоблачаем это лицемерие, сры фальшивые вывески,- не для того, чтобы по­неклассовую литературу и искусство (это бу дет возможно лишь в социалистическом внеклассо вом обществе), а для того, чтобы лицемерно-свобод­ной, а на деле связанной е буржуазией, литературе противопоставить действительно свободную, открыто связанную с пролетариатом литературу. Это будет свободная литература, потому что не ко­рысть и не карьера, а идея социализма и сочувствия трудящимся будут вербовать новые и новые силы в ее ряды. Это будет свободная литература, потому чго она будет служить не пресыщенной героине, не ску­чающим и страдающим от ожирения «верхним деся­ти тысячам», a миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность Это будет свободная литература, оп­лодотворяющая последнее слово революционной мыс ли человечества опытом и живой работой социали­стического пролетариата, создающая постоянное взаимодействие между опытом прошлого (научный социализм, завершивший развитие социализма от его примитивных, утопических форм) и опытом настоя щего (настоящая борьба товарищей рабочих). За работу же, товарищи! Перед нами трудная новая, но великая и благодарная задача - органи зовать обширное, разностороннее, разнообразное тературное дело в тесной и неразрывной связи с социалистическийциал-демократическим рабочим движением. Вся со циал-демократическая литература должна стать пар­струютийной. Все газеты, журналы, издательства и т. должны приняться немедленно за реорганизационную полу-работу, за подготовку такого положения. чтобы о попи-входили целиком на тех или иных началах в те вт иные партийные организации. Только тогда «социал пре-демократическая» литература станет таковой на с деле, только тогда она сумеет выполнить свой только тогда она сумеет и в рамках буржуаз общества вырваться из рабства у буржуази и слиться с движением действительно передового до конца революционного класса. «Новая жизнь» № 12, 26 (13) ноября 1905 г. Подпись: Н. Ленин, д н м Новые условия социал-демократической работы, создавшиеся в России после Октябрьской революции, выдвинули на очередь вопрос о партийной литерату­ре. Различие между нелегальной и легальной пе­чатью, это печальное наследие эпохи крепостничес­кой, самодержавной России, начинает исчезать. Оно еще не померло, далеко нет. Лицемерное правитель­ство нашего министра-премьера еще бесчинствует до того, что «Известия Совета Рабочих Депутатов» пе­чатаютоя «нелегально», но, кроме позора для прави­тельства, кроме новых моральных ударов ему, ниче­го не получается из глупых попыток «запретить» то, чему помешать правительство не в силах. При существовании различия между нелегальной и легальной печатью вопрос о партийной и непартий­ной печати решался крайне просто и крайне фальши во, уродливо. Вся нелегальная печать была партийна, издавалась организациями, велась группами, связан­ными так или иначе с группами практических работ­ников партии. Вся легальная печать была не партий­на,- потому что партийность была под запретом, но «тяготела» к той или другой партии. Неизбежны были уродливые союзы, ненормальные «сожительст­ва», фальшивые прикрытия; с вынужденными недо­молвками людей, желавших выразить партийные взгляды, смешивалось недомыслие или трусость мыс­ли тех, кто не дорос до этих вэглядов, кто не был, в сущности, человеком партии. Проклятая пора эзоповских речей, литературного холопства, рабьего языка, идейного крепостничества! Пролетариат положил конец этой гнусности, от кото­рой задыхалось все живое и свежее на Руси. Но пролетариат завоевал пока лишь половину свободы для России. Революция еще не закончена, Если царизм уже не

H.

Нрупская

СИЛА ОРГАНИЗАЦИИ тор пролетарских революций, Проле­тарская революция выдвинула на его место ряд новых организаторских та­лантов, с крупнейшим организатором мировой революции тов. Сталиным во главе. За 12 лет, прошедшие со смер­ти Ильича, перестроена вся организа ционная ткань нашей советской вла­сти, каждый ее участок работает не сравненно более деловито, операцион­но, планбво. Тов. Молотов, тов. Воро­шилов. тов. Каганович - разве это не крупнейшие организаторы? Их много. Проходившие слеты, совеща­ния - разве это не новые формы организации целых новых слоев ор­ганизаторов? Суть стахановского дви­жения - новая организация труда, строящаяся миллионами рук, та ор­ганизация труда, о которой говорил. которую предвидел в 1919 г. Ленин. Политпросветработа, которая бы­стрыми шагами продвигалась в пер­вые годы революции, теперь является одним из отстающих участков. Те за­дачи, которые ставил перед ней Ле­нии в 1919 г., являются особенно ак­туальными и для данного момента. Именно в организационном отношении мы ужасно отстали на этом фронте. Постановление ЦИК от 1934 г. о биб­лиотеках помогло выбраться библио­течному делу на дорогу, но школы варослых всех типов, самообразова­ние, клубная работа представляют из себя, пока-что, рассыпанную храми­ну. Возьмем такой участок, как лик­без. Громадный под ем этого дела в начале первой пятилетки, выразив­шийся в культпоходе, не был закре­плен, утонул во всяких несуразных «авралах», дело не доведено было до конца, Надо дело докончить. Надо по­ставить не формально, а по-настоя­щему учет числа оставшихся негра­мотными, учет числа обучающихся. числа школ, преподавателей в них, их культполготовки, организовать про­верку успеваемости и пр. и пр. Надо организовать контроль -не формаль­ный, а реальный, надо создать при школах «советы школ взрослых», ку­да бы входили и учащие, и учащиеся, и сплоченный около школы взрос­лых актив из представителей комсо­мола, представителей сельсовета или горсовета и представителей хозяйст­венных организаций Нужно устано­вить, кто за что отвечает. Нужно шко­лы взрослых сделать организацион­ным и инструкторским центром обу­чения взрослых и т. д. и т. п, Надо перестроить методы обучения. Все эти вопросы до сих пор висят в воздухе. А в современных условиях, в сов­ременной деловой обстановке сделать сейчас можно очень много. В деревне теперь повсюду есть кадры новой со­ветской интеллигенции, деловым об­разом связанной с широкими масса­ми, есть материальная база. Все де­ло в организации. То же самое и по избам-читальням и по клубам. Многое, очень многое можно сейчас сделать. Надо только эрганизационное закрепление каждо­го шага, надо организовать учет не «на глаз». надо организовать всесто­ронний контроль масс, надо поставить деловую отчетность, организовать все необходимые связи, не давать им рваться, надо правильно распреде­лить ответственность между органи­зациями, проверять работу, освещать ее в печати. Участок отсталый, а ста­хановское движение обязывает, ука­зания Ленина обязывают, Его речь, сказанную в мае 1919 г., нельзя за­бывать, Каждое революционное движение, захватывающее массы, сопровожда­лось под емом волны культурного движения, идущего с низов, Это мы наблюдали в 1905 году, еще резче это выявилось в 1917 году. Сейчас в связи со стахановским движением мы видим, чувствуем под­нимающуюся снизу новую волну культурного под ема. Это показатель того, что стахановское движение­подлинно революционное движение. Надо только внимательно вглядеть­ся в теперешнюю волну культурного под ема, выявить его типичные черты. Тогда только можно будет по-настоя­щему подойти к делу и организаци­онно закрепить начавшийся культур­ный сдвит. 6 мая 1919 г. Владимир Ильич вы­ступил с приветственной речью на всероссийском с езде по внешколь­ному образованию. Ее мало кто чи­тал, а между тем она очень важна и интересна. В этой речи Ленин подо­шел к вопросу о тяге масс к культу­ре с организационной точки зрения. Указав, что в области политпросвет­работы за 1% года проделана гро­мадная работа, сделано больше, чем в какой-либо другой области, Ленин в то же время отметил два недо­статка, ярко проявившиеся в наб­людавшемся культурном движении. Первый недостаток заключался в том, что выходцы из буржуазной интеллигенции под видом пролетар­ской культуры преподносили массам всевозможного рода выдумки, всякую несуразицу, мало заботясь об удовлет­ворении их насущных нужд в обла­сти культуры, а с другой стороны сами «широкие массы мелкобуржуаз­ных трудящихся, стремясь к знанию, помая старое, ничего организующего, ничего организованного внести не могли» (т. XXIV, стр. 276). Не раз повторял Ленин, что гвоздь строительства социализма в органи зации. И в данном случае он на пер­вый план выдвигал вопросы органи­зации: за какие звенья бескультурья надо в первую очередь ухватиться, как организовать дело. 18 марта 1919 года на экстренном заселании ВЦИК Ленин произнес речь, посвященную памяти Якова Михайловича Свердлова. Горячо го­ворил Ильич об исключительном ор­ганизаторском таланте Якова Михай­ловича, говория о нем, как о круп­нейшем организаторе советской вла­сти, как о выдающемся организаторе работы партии. А потом товорил о том, что пролетарская революция сильна именно глубиной своих источ­ников, что на место людей, беззавет­но отдавших свою жизнь за дело тру­дяшихся, положивших ее в этой борь­бе, революция выдвигает группы но­вых людей, тесно связанных с мас­сами, идуших по стопам ушедших крупнейших талантов, довершающих их дело. «И в этом смысле мы глубоко уве­рены, что пролетарская революция в России и во всем мире выдвинет группы и группы людей. выдвинет многочисленные слои из пролетариев, из трудящихся крестьян, которые да­дут то практическое знание жизни, то коллек­тот, если не единоличный, тивный организаторский талант, без которого миллионные армии пролета­риев не могут притти к своей побе­де» (т. XXIV, стр. 83). Так говорил Ленин. 12 лет тому на­зал ушел от нас и он, наш Ильич, крушнейший организатор рабочего класса. его партии, крупнейший ор­ганизатор всех трудящихся, организа-

  







Ленин (мрамор). Скульп тура А. Менделевича.  ОТРЫВНИ ИЗ ДНЕВНИНА З А ГО ДЫ В О И Н Ы

20-21 июля 1917 г. -Контрреволюция в России. Повторяется 1848 в силах победить революции, то революция еще прикры-наконец, де-дут в силах пөбедить царизм. И мы живем в такое вре­мя, когда всюду и на всем сказывается это естественное сочетание открытой, честной, прямой, последовательной партийности с подпольной, той, «дипломатичной», увертливой «легальностью». Это противоестественное сочетание сказывается и на на­шей газете: сколько бы ни острил г. Гучков насчет социал-демократической тирании, запрещающей печа­тать либерально-буржуазные, умеренные газеты, факт все же остается фактом, центральный орган Российской социал-демократической рабочей партии, «Пролетарий», все же остается за дверью самодер­жавно-полицейской России. Леа Как никак, а половина революции заставляет всех нас приняться немедленно за новое налаживание ла. Литература может теперь, даже «легально», быть партийной, Литература должна стать партий­ной. В противовес буржуазным нравам, в противовесстики. буржуазной предпринимательской, торгашеской печа­ти, в противовес буржуазному литературному карье­ризму и индивидуализму, «барскому анархизму» и погоне за наживой, -- социалистический пролетариат должен выдвинуть принцип партийной литературы, развить этот принцип и провести его в жизнь в воз­можно более полной и цельной форме. В чем же состоит этот принцип партийной литера­туры? Не только в том, что для социалистическогона пролетариата литературное дело не может быть ору-сы дием наживы лиц или групп, оно не может быть во­обще индивидуалыным делом, независимым от го пролетарокого дела. Долой литераторов беспар­тийных! Долой литераторов сверх-человеков! турное дело должно стать частью общепролетарского содела, «колесиком и винтиком» одного единого, вели­кого социал-демократического механизма, приводи­мого в движение всем сознательным авангардом все­го рабочего класса. Литературное дело должно стать составной частью организованной, планомерной, об е­диненной социал-демократической партийной работы, Литера-которая под-ваем «Всякое сравнение хромает», говорит немецкая по­словица. Хромает и мое сравнение литературы с вин­тиком, живого движения с механизмом. Найдутся да­же, пожалуй, истеричные интеллигенты, которые нимут вопль по поводу такого сравнения, принижаю-лучить щего, омертвляющего, «бюрократизирующего» сво­бодную идейную борьбу, свободу критики, свободу литературного творчества и т. д., и т. д. По существу дела, подобные вопли были бы только выражением буржуазно-интеллигентского индивидуализма. Спору нет, литературное дело всего менее поддается ме­ханическому равнению, нивелированию, господству большинства над меньшинством. Спору нет, в этом деле безусловно необходимо обеспечение большего простора личной инициативе, индивидуальным склон­ностям, простора мысли и фантазии, форме и содер­жанию. Все это бесспорно, но все это доказывает лишь то. что литературная часть партийного дела пролетариата не может быть шаблонно отождест­вляема с другими частями партийного дела пролета­риата. Все это отнюдь не опровергает того чуждого и странного для буржуазии и буржуазной демокра­тии положения, что литературное дело должно не­пременно и обязательно стать неразрывно связанным с остальными частями частью социал-демократичес­кой партийной работы. Газеты должны стать органа­ми разных партийных организаций. Литераторы дол­жны войти непременно в партийные организации. Из­дательства и склады, магазины и читальни, библиоте­ки разные торговли книгами - все это должно стать партийным, подотчетным. За всей этой работой должен следить организованный пролетариат, всю ее контролировать, во всю эту ра­боту, без единого исключения, вносить живую живого пролетарского дела, отнимая, таким образом, всякую почву у старинного, полуобломовского, торгашеского российского принципа: писатель сывает, читатель почитывает. моглодолг, Мы не скажем, разумеется, о том, чтобы это образование литературного дела, испакощенного ази-мом атской цензурой и европейской буржуазией, произойти оразу. Мы далеки от мысли проповедыватьного какую-нибудь единообразную систему или решение задачи несколькими постановлениями. Нет, о схематиз­ме в этой области всего менее может быть речь. Де­ло в том, чтобы вся наша партия, чтобы весь созна­K год и люди Коммуны. Как раз 20-го Гильбо писал мне, что он только что получил через Стокгольм сведения от своих друзей ленинцев (преследуе­мых в настоящее время)… Он мне сообщает последний краткий бюлле­тень «Правды». Оказывается, уже месяц тому назад большевики были встревожены контрреволюцией, втайне подготовляемой, как они видели, и пытались установить ответственность за нее. В настоящее время Ленина преследуют, а Керенский - диктатор, на службе у союзников. Буржу­азия Германии и других стран сегодня об единена одним чувством облег­чения. Капитализм победил. Конец июля. - В этой борьбе с обнаженным ножом контрреволюцион­ных элементов с революцией клевета и ругань тотчас же сыграли (как всегда в таких случаях) ужаснуюроль. Те же дикие крики, которые раз­давались против бойцов в июне 1848 г. и против Коммуны, раздались и против большевиков; и все либеральные журналисты проявили такую же ярость, как и полиция. «Рабочая газета» (орган меньшевиков, социал­патриотов) подала сигнал клевете и провокациям, Старались замарать все окружение Ленина, чтобы иметь возможность затем морально убить того, кого называли Маратом русской революции, «борца, чистого, как хру­сталь, - как его называет «Правда», - сердце и мозг революции».  Начало августа. - В союзной прессе распространяются позорящие нина слухи, и когда бюро русской прессы в Париже дает журналам сведе­ния, опровергающие эту клевету, вмешивается цензура и запрещает по­мещать официальное опровержение (см, «Journal du Peuple» 2 августа). 20 ноября 1917 г. - Большевики у власти. Предложено перемирие Германии. Союзники отказываются признать правительство русской ре­волюции.  Начало сентября 1918 г. - Ленин - жертва покушения в Петрограде, а другой большевистский комиссар внутренних дел, Урицкий, убит (2 сен­тября). воинственная пресса всей Европы сейчас же опублико­Буржуазная воинственная вала известие о смерти Ленина, И я вижу, в моем швейцарском отеле глупую радость на всех лицах, Молодая француженка, учительница (гу­вернантка одной очень богатой парижской семьи), кричит в коридоре, что эту новость надо отпраздновать шампанским. Как очевидно, что буржуазия всей Ввропы, всего мира, та, что стонт за Германию, и та, что за союзников, питает глубочайшую ненависть (потому что она берет начало в страхе) к русской революции! Они все дрожат за свои сундуки. 29 сентября 1918 г. - …И союзная и неприятельская буржуазия гласны в одном пункте: надо раздавить большевиков. Покушение на Ле­нина не дало ожидаемых результатов. Но союзные правительства решили и начали экспедицию в Россию, чтобы «освободить» эту страну от рево­люции при содействии чехословаков и японцев. Печатаемые отрывки из дневника Ромэн Роллана, датированные июлем ноябрем 1917 и сентябрем 1918 года, характеризуют отношение Ромэн Рол­лана к Великой пролетарской революции уже в те годы. С первых же дней революции Ромэн Роллан внимательно следил за ходом событий в нашей стране. Великая честность и вера в светлое будущее че­ловечества превратила Роллана в великого друга Советского союза. Эта дружба еще более укрепилась после посещения Ромэн Ролланом нашей страны в прошлом году. Отрывки, любезно присланные редакции «Литературной газеты» Марней Павловной Роллан, появляются в печати впервые. Единственными предметами искус­ства в его кабинете был портрет Маркса и барельеф Халтурина моей работы, присланный ему Луначар­ским. Ленин, повидимому, не считал себя специалистом в искусстве и был очень сдержан в своих оценках. -Я в этом ничего не понимаю, это дело специалистов, - сказал он, когда, по его просьбе, я показал ему «футуристические» работы. Ту же мысль он подчеркнул и в известной фразе о понравившемся ему стихотворении Маяковского «Про­заседавшиеся»: - Не знаю, как со стороны искус­ства, а с точки зрения политики это совершенно правильно. - Я могу двадцать раз слышать одну и ту же мелодию и не запом­нить ее, - сказал он однажды в разговоре. Это постоянное подчеркивание сво­ей некомпетентности в вопросах ис­кусства особенно поразительно в ус­тах челобека, охотно посещавшего картинные галлерен Европы, любив­шего художественную литературу и имевшего свои резко выраженные вкусы и симпатии в искусстве, Думается, что Ленин исходил при этом из высказанных им давно мыс­лей об искусстве. о том. что «это дело всего менее поддается механи­ческому равнению. нивелированию, господству большинства над мень­шинством» что «в этом деле безус­ловно необходимо обеспечение боль­шего простора личной инициативе, индивидуальным склонностям. про­стора мысли и фантазии, форме и со­держанию». (В. И. Ленин. «Партий­ная организация и партийная лите­ратура». «Новая жизнь» № 12, от 13 ноября 1905 г.). Моя рябота приближалась к концу. получил телеграмму о том. чте мое возвращение в Петроград необ­ходимо В перерыве заседания, ког­да Ленин вышел, служители вошли в кабинет и вынесли скульптуру. Тут же в одной из комнат бюст был отлит в гипс, и я уехал в Петро­град. Выходя из кабинета, в дверях я в последний раз встретился с Ле­ниным, ксторый в это время входил. Мне жалко было расставаться с этим местом, где я чувствовал биение но­вого мира. НАТан альтМаНина

-

к ленински м дня м МУЗЕЙ ДЕТСКОЙ КНИГИ

дов СССР 21 января организуется утренник для детей. Участники ут­ренника - дети - в детской типо­графии музея отпечатают себе сами памятку с портретом Ленина. И ПЕСНИ

Музей детской книги открывает большую выставку детской книги, по­священную Ленину и соцстроитель­ству. Будут выставлены книги о Ле­нине на русском и на языках наро­РАССКАЗЫ

родного образования. В сборнике по­мещены пьесы, инсценировки, лите­ратурные монтажи, песни и рассказы. посвященные Ленину.

Большой сборник художественных материалов к ленинским дням вы­пускает сектор самодеятельных ис­кусств Северного краевого отдела на-

Х У Д О Ж Н И К В О Ж Д Я  Натана Альтмана. B. И. Ленин, Рисунок

В мае 1920 года, во время польско­советской войны, я лепил Ленина. Результатом нескольких недель ра­боты в ленинском кабинете были: скульптурный портрет, рисунки и не­многие напечатанные мною строки заметок о Ленине. - Это не Володя, - сказала На­дежда Константиновна, когда ей по­казали альбом с монми рисунками Разделял ли Ленин мнение Н. К Крупской о моей работе, я не знаю. За все время я услышал от него единственное замечание. Он нашел, что нос сделан не совсем верно. Это было на второй день работы, и пор­трет был в такой стадии, что носа не могло и быть по-настоящему, все лишь намечалось. Когда я об яснил ему это, Ленин удивился, так как. поверив Луначарскому, он думал, что вся работа будет продолжаться не более двух-трех получасовых сеан­сов. Сделанного мною портрета Луна­чарского Ленин не видел. Когда я показал ему фотографию со скульп­туры, Ленин обратил внимание на то, что глаза портрета ему незнакомы. «Вероятно потому, что на портрете нет пенснэ, в котором вы привыкли видеть Анатолия Васильевича?» Работа двигалась очень медленно. Ленин не позировал. Я обходил его со всех сторон и рассматривал, оста­навливаясь то справа, то слева, то сзади его кресла. Пол был покрыт следами ног, так как солнце сушило глину, и ее приходилось постоянно поливать. На рисунках видно, что Ленин низко склонялся над столом во вре­мя работы. Мне был виден только череп, лицо же было в сильном ра­курсе. Разговаривая по телефону, Ленин настолько откидывался назад, на спинку стула, что видны были только подбородок и шея. Опять все лицо было в ракурсе. Я работал ежедневно по пяти-шести часов в день и часто приходил на работу, когда Ленина в кабинете еще не бы­до. Я сознавал, что постоянное при­сутствие чужого человека в кабине­,те не могло не беспокбить Ленина. - Если бы вы позировали, работа бы шла быстрее, - сказал я ему как-то. Но позировать ол не хотал.

СКУЛЬПТУРА . Д. Королев свок скульптуру в глине «Ленин мыслитель и политик» выполнил в мраморе. Скульптор И. А. Андреев заканчи­вает монументальный портрет Лени­на. Скульптор Струковский работает над статуей Ленина. Бригада молодых скульпторов-само­учек учащихся школы самодея­тельной скульптуры при московском союзе советских скульпторов выле­пит в ленинские дни в одном из парков Москвы большую статую Ле­нз снега и льда

РАДИО

12-й годовщине со дня Ленина Изогиз выпускает плакат художника Тоидзе «Под знаменем Ленина, под руководством Сталина вперед, за победу коммунизма» (ти­раж 100 тысяч эка.), плакат худож ника В. Иванова «Овладеем великой теорией Маркса Энгельса-Ленина­Сталина» (тираж 200 тысяч экз.) и портрет Ленина работы Андреева (тираж 250 тысяч экз.). В производ­стве находится сборник «Ленин об ыскусстве»,

смертиБольшую литературную передан посвященную памяти Ленина, про дит завтра со станции ВЦСПС все союзный Радиокомитет. В 18 будет транслироваться чтение отры» ков из поэмы Вл. Маяковского «Б димир Ильич Ленин» С 19 ч. 30 артисты Радиокомитета прочтут о рывки из воспоминаний о Лени А. М. Горького, стихи Вл. Маяковс го, Н. Тихонова, А. Вштуни, отры из нового романа А. Авдеенко «Су ба» и книги Н. Островского «Как калялась сталь».

чаще всех бывал Сталин, в то время народный комиссар по делам на­циональностей и рабоче-крестьянской инспекции. Почти все разговоры велись при мне, только во время редких секрет­ных переговоров я выходил в сосед­нюю комнату. В дни польского наступления за­седания стали чаще, и Ленин по­стоянно подходил к географическим картам, висевшим на стенах. Мне не приходилось уже просить его про­хаживаться по кабицетк.

- Это будет неестественно, - от­ветил он. Он не забыл обещания Луначар­ского, что позировать не придется. Но Ленин все же согласился про­хаживаться иногда по комнате и из­редка поглядывать в мою сторону. Письменный стол Ленина стоял по­среди комнаты, и я иногда пользо­вался в работе отражением Ленина в зеркале, расположенном между ок­нами, выходившими на кремлевский двор. Из членов правительства у Ленина