литературная газета № 4 (567)

5

ПИИ XI, НОВЫЙ ГУЛЛИВЕР  кинематография «Миллионы зрителей приходят емотреть обольщения порока, безнрав­ственности, легких наслаждений, не­вероятного богатства. Роскошные ба­лы, пышность манер, незаконная лю­бовь… отвратительные удовольствия, ненависть, мщение, злопамятство - вот основа тех нелепых сюжетов. ко­торые воспроизводятся на экранах всего мира…» (читай капиталисти­ческого!) В качестве характеристики кинематографии буржуазных стран это не плсхо и вполне соответствует истине. Одного только «Оссерваторе романо» не говорит. а именно - что это есть фотография того строя. ко­торый папство защищает, строя ка­питалистического… Заслуживает внимания заключение, которое автор статьи делает по этому поводу: «В глазах этих миллионов скром­ных. бедных и неопытных зрителей общественный строй приобретает ха­рактер чудовищной несправедливо­сти…» Какое средство рекомендует пап­ская газета для «исцеления» от этой «чудовищной несправедливости»? Средство совершенно ясное­борьба с коммунизмом и… усиление цензу­ры. По мнению «Оссерваторе Романо», фильм должен быть основан на ис­тине Но на какой истине? Само со­и советская Бывший апостольский нунпий в Варшаве, инициатор антисоветского крестового похода, монснньор Ахил­ле Ратти, ставший папой под име­нем Пия XI, усердно занимается со­ветской кинематографией и советски­ми фильмами Или, точнее говоря, ими занимается его официальный ор­ган «Оссерваторе романо» Ватиканская газета, чрезвычайно скупая на сообщения по поводу ужа­сов войны в Абиссинии, уделяет пол­страницы ужасам… советских филь­мов, обрушиваясь со всей силой на* фильм советского режиссера Птушко «Новый Гулливер». Статья озаглавлена так: «Кинема­тография и коммунизм». Впрочем, она занимается почти исключитель­но одним Петей-Гулливером, В ней много любопытного, в том числе и комплименты по адресу советской ки­нематографии. «Советский автор этой картины по­казал, что он хорошо знаком не только с могуществом кинематогра­фии, но и с историей философии»… И далее, развивая эту мысль, кри­тик пишет: «Видно. что в стране Советов последняя изучается, а это делает русских коммунистов еще бо­лее опасными» Вот тут-то Пий XI и поднимает тревогу: «Известно, с каким мастер­ством советы пользуются искусства­ми для распространения своих раз­бой разумеется, на католической. Автор статьи Вирджилио Скатто­лини считает, что в основных облас­тях искусства церковь уже достигла высочайших вершин челов-ческой ге­ниальности: в поэзии «Божественная комедия» (даром, что Данте поме­стил нескольких пап в ал). в архи­тектуре - купол Микель Анджело, в живописи - спор об евхаристии, в скульптуре - статуя Моисея По­чему святейшему наместнику не прев­зойти на экране продукцию Пара­и Фокса? Папский крестовый поход прэтив советской кинематографии будет но­вым провалом. который придется от­нести в пассив представителя бога на земле. ДЖЕРМАНЕТТО рушительных идей и в особенности теми видами искусства и литерату­ры, которые имеют более широкий круг распространения. как-то: рома­ном, театром, кинематографом, Но страшно подумать, что они делают это очень хорошо и не стесняются приглашать на это дело своих луч­ших артистов». Фигура Пети-Гулливера и впечат­ление, которое производит весь рас­сказ на детей, вызывают сильнейшее беспокойство святейшего престола.моунта Что может наша кинематография противопоставить этой коммунисти­ческой пропаганде? - c ужасом спрашивает фашистский папа. Ответ его чрезвычайно любопытен:

ФЕСТИВАЛЬ ПОЭЗИИ В ПАРИЖЕ 4 января в Париже в «Salle des Concerts» состоялся фестиваль поэ­вни, в котором приняли участне француэские поэты разных направ лений и советокие поэты А. Безымен­ский, С. Кирсанов, В. Луговской н И. Сельвинский. Открыл фестиваль Илья Эренбург, предоставив слово поэту Арагону, Арагон в краткой вступительной ре­чи указал на необычайность самого факта публичного выступления фран­цузоких поэтов, сообщил о том ка­ким вниманием пользуется поэзия в СССР. Приведенные Арагоном слова т. Сталина о Маяковском были встре­чены аплодисментами всего зала. Арагон заканчивает свою речь вос­клицанием: «Да. безразличие к поэ­зни есть преступление!» и читает пе­ревод из «Во весь голос» Маяковско­FO. Зал отвечает аплодисментами на етроки: И все поверх зубов вооруженные что двадцать лет в победах войска, пролетали. до самого последнего листка я отдаю тебе, планеты пролетарий, И. Эренбург предоставляет слово молодому поэту, учителю Люку Де­кону, прочитавшему отихи «Появле­нне на свет». Следующим выступает известный поэт Робер Онэр со стихами. напи­санными специально к фестивалю. В этих стихах поэт выражает симпа­тин к новому советскому человеку. С большим мастерством поэт Ауди­берти прочел поэму о маркитантке. Об явление председателем имени Луговского вызвало взрыв аплодис­ментов. Морис Онель читает в пере­воде речь Вл. Лутовского, Робер Дес­нос - перевод стихотворения «Моло­дежь», после чего Луговской читает свои стихи по-русски. Бурными апло­дисментами, требованиями читать еще отвечает зал на выступление Лу­говского. Затем выступает бывший унани­мист. поэт Пьер Жан Жув. Поэт, в котором сочетаются католические и фрейдистокие настроения, он читает стихи из цикла «Сон» и полумистиче­скую поэму о жизни («Жизнь замеча­тельна - она пуста»). Встреченный шумными аплодис­ментами, выступает со своими сти­хами Арагон. Он читает из книти «Преследуемый преследователь». Пуб­лика бурно реагирует на блестящие строки революционного поэта Фран­ции, со всех концов зала раздаются возгласы; называя веши Арагона, публика требует их прочтения. Арагон заканчивает свое выступле­ние чтеннем отрывка из поэмы «Ура, Урал!» За ним выступает неоднократно посещавший СССР поэт Шарль Вильдрак. Председатель об являет выступле­ние советского поэта Семена Кирса­нова. Арагон читает перевод на фран­пузский язык его декларацин, Пуб­лика неоднократно прерывает речь аплодисментами. После слов «прошу приготовиться к слушанию стихов на незнакомом языке» Кирсанов читает две главы из поэмы «О Роботе», Слу­шают с напряженным вниманием. «Роботь был встречен бурными, про­должительными аплодисментами, воз­гласами. Жан Ришар Блок читает пе­ревод стихотворения Кирсанова «Птица Башни»-о кремлевских звез­дах. Арагон читает перевод «Сезам. откройся», после чего это стихотворе­ние по-русски читает Кирсанов. Эренбург предоставляет слово поэ­ту и писателю Люку Дюртену, читаю­щему отихотвороние «Трехцветнос знамя». Поэт Рико, выступивший впервые в последней книжке журнала «Ком­мюн» с поэмой «Буколики». читает свою новую вещь «Смертная казнь». Об является перерыв, Публика за­полняет фойе и коридоры, обсуждая выступления поэтов. Советских поэ­тов окружают тесным кольцом, напе­ребой задают вопросы, просят авто­прафы. Первым после перерыва выступил рабочий-поэт Фернан Жан, прочитав­ший поэму об империалистической войне «Краон 1935», где даны пре­Поэзия-оружие РЕЧЬ т. С. КИРСАНОВА НА ПАРИЖСКОМ ФЕСТИВАЛЕ Но я всегда был против перене­сения методов мертвых в практику живых, Всегда чудовищны и без­вкусны уродцы стилизаторства, под­делки под класоическое, и в этом смысле я с удовольствием наблюдал разрушение Трокадеро. Захватывающее, прекрасное эрели­ще гибели безвкусицы. Эйфелева башня стояла рядом и со­чувствовала. Меня очень трудно переводить на другой язык, так как я имею при­вычку сидеть внутри слова, и очень трудно сделать так, чтобы и слово перевести и сохранить в нем меня. Но я думаю, при огромной высоте французской поэтической культуры наше сегодняшнее знакомство помо­же делу взаимной пересадки поэзии с одной почвы на другую. Тем более, что это только кажется что поэзия не очень-то нужна, и в крайнем случае стихи можно заме­нить, ну ,скажем, игрой в джо-джо или пинг-понг. Опыт нашей земли показывает, что приходит время, когда поэзия ста­новится насущной и необходимой для многих, и тут оправдываются мон многочисленные сравнения ее с воз­духом, хлебом, парашютизмом, рас­тениямия, неожиданными встречами на улице и другими, несомненно, не­обходимыми вещами. Я еще прибавлю слово «орулне», соединив его с именем Маяковского, которого наш читатель любит и знает наизусть, поэта, ставшего име­нем нашей поэзии. На этом я кончу и попрошу вае приготовиться к слушанью стихов на незнакомом языке и к встречам в них со знакомыми словами. Поэт не раб, а создатель речи. Кро­потливое выращивание в поэзии но­вых слов, новых видов синтаксиса приводит часто к тому, что и рус­ский мой слушатель в недоумении, останавливается перед каким-нибудь словесным гибридом, ну, скажем - «вишнеяблоком»… Но у нас гибридизация растений­любимое занятие колхозных кресть­ян и наш читатель гораздо более склонен разобраться в незнакомом, нежели отшвырнуть как нес едобное. Изобретения нового в поэзии я свя­зываю с возникновением в советском человеке элементов нового, социали­стического сознания, нового отноше­ния к труду, к природе, технике, культуре, человеку. Мне хочется, чтобы поэзия социа­листической земли даже своим непо­нятным для чужого уха звучанием была понятна как поэзия человече­ской новизны, совершенно другого взгляда на этот воздух, вещи, слова, дела, хлеб. Я очень уважаю классическое на­следство, но каждому хочется каж­дое утро иметь свежий и еще живой хлеб. особенно в такое большое утро, как наше. Культура прошлого очень велика и очень богата. Я стал к ней гораздо серьезней относиться за границей, увидев, как много земли она зани­мает и как крепко за землю дер­жится. Но на классической культуре ле­жат знаки большого вкуса и умения мастеров, их мастерства, всегда пре­вышавшего технический уровень и вкус своей эпохи Это нужно изу­чать и уважать, с оставлением за собой права не все любить. краоные образы послевоснных клад­бищ, этих полей деревянных кре­стов, Бывший сюрреалист, один из круп­нейших французских поэтов, Робер Деснос, прочел остроумную лириче­скую поэму, сделанную с блеском со­вершенной поэтической техники. Тристан Тцара (основатель дада­изма, теперь член АЭР) прочел отры­вок из последней книги - протест против бедности. Шумными аплодисментами встре­чается появление на трибуне совет­ского поэта А. Безыменского, Пере­вод его стихов читает францувский поэт Рико, Безыменокий читает от­рывки из «Трагедийной ночи» и дру­гие стихи. Строки, где упомидаются имена Ле­нина и Сталина, встречаются аплоди­сментами и восклицаниями «браво!». После Безыменского выступает Жан Ришар Блок, читающий стихотворе­нне о паровове. С большим успехом выступает поэт Марсель Шмидт, -- безработный из Эльзаса. Поэт Юник читает поэму об Абис­синии «Война», в которой использо­ваны рифмы французоких народных песен. Два сонета прочел поэт Поль Жув. С антивоенными стихами выступил Леон Муссинак. Поэт Морис Онель прочел вызвав­шее шумное одобрение аудитории стихотворение «Песня без музыки». Снова на трибуне советский поэт, Илья Сельвинский читает свою поэ­му о Перекопе. Буря аплодисментов, топот ног, крики «браво», Арагон читает свой перевод поэмы Сельвинокого «Охота на нерпу», по­сле чего по-русоки ее читает автор. Долгие, бурные аплодисменты,тре­бования «еще!» Сельвинский читает «Цыганскую рапсодию» и после но­вых пребований аудитории - песню из «Улялаевщины». Кратким словом о значении этого необычного для Парижа вечера поэт Лун Арагон закрывает фестиваль. Вся аудитория и трибуна провожают советских поэтов овацией.

пар

Заслуженная артистка республики Ю. Глизер в роли («Лестница славы» Скриба в театре Революции). «ЛЕ СТ Н И Ц Наш театр все дальше и дальше уходит от серой бытовщинки и дра­матургического однообразия. Еще не­сколько лет назад существовали не­писаные законы, по которым одни театры ставили по преимуществу классику (таких было меньшинство), a другие-только советские пьесы. Театр Революцин приналлежал к последней категории. Советская пье­са царила на его подмостках. На репертуаре этого театра можно про­следить историю советской пьесы. Советская драматургия, самая пе­редовая по своей идейной воору­женности, не всегда дает нужный матернал для актера. Когда актер­ское мастерство прорывает рамки схемы, появляются блестящне обра­зы советских людей (например, об­раз, созданный Щукиным в «Шляпе», в театре Вахтангова). Наравне с советской драмой н «сценами из жизни» появились тра­гедия, комедия и водевиль. Но имен­но для того, чтобы создать настоя­щие образы людей сегодняшнего дня, надо обращаться к классикам, к иностранной драматургии. Театр Революции, создавший бле­стящий и умный спектакль Шекспи­ра («Ромео и Джульетта»), ныне обратился к Скрибу, который дает хороший матернал для роста актер­ского мастерства. «Лестница славы»-не лучшее про­изведение Скриба. но какой это лег­кий, веселый, жизнерадостный спек­такль! Большое чувство такта и меры удержало постановщика М. Штрау­ха от соблазна дать «разлагающую­ся буржуазию», «загнивающее дво­рянство», Мир псевдоаристократии, продажных адвокатов, купленных депутатов. их жен, продающих себя, театр показывает отвратительным. потому что рассказывает «правду, которая похуже всякой лжи». Пьеса Скриба-пьеса либеральная, половин­чатая, автор все время скользит по поверхности явлений. Но так бывало не раз, что иностранная пьеса у ре­волюционного режиссера звучит пра­А С Л А В Ыl» вильно, ибо методу и стилю нашего театра чужды плоскостность, поверх­ностность, обыгрывание пустяков. Мы не хотим быть неправильно понятыми, мы не говорим о глубине Скриба, показанном театром Рево­люции, мы говорим об общем тоне и направленности спектакля. «Лестница славы» имела большой успех. Много для этого сделали и постановщик и его сорежиссеры, бле­стящий художник II. Вильямс и коллектив актеров. Из поверхностной комедии Скриба актеры театра Революции сделали запоминающийся спектакль. Сцени­чески остро ведет роль Ю. С. Глизер. Артистка, которую мы давно не ви­дели в новых постановках, показала большое комедийное дарование. раз Цезарины­женщины, создающей карьеры депутатам и министрам, хитрой самки, мстящей заотвер­женную любовь, сделан актрисой филигранно. Все запоминаетсяначи-нансовыми ная от грима до изломанного жеста и хищного, блудливого взгляда, Это несомненная удача в творчестве акт­рисы, показатель ее роста, большой и вдумчивой работы. У Страховой в роли Зоэ общий темп игры легкий. непринужденно веселый. Из актеров лучший-Бер­нарде (Кириллов). Жизнерадостный Бернарде, спокойно торгующий со­бой, - беспринципный фразер и бод­тун. Актер играет этакого задушевно­го мерзавца, искренно уверенного, что ему подобные должны править ч володеть миром В этой искренно­сти-залог успешногоразрешения исполняемой роли Здесь нет об ек­тивистского показа «живого челове­ка», здесьумение посмотреть на «героя» со стороны, чтобы разобла­чить его Хороши Бахарев (де Мирмон) и Ханов (де Монлюкар), АктерСо-Комитете. ловьев (Варен) не вполне попадает в общий тон спектакля. Он слишком всерьез играет молодоголюбовника, делая из него чуть ли не«маркиза Позу». Это неверно и неправдиво. C. РОЗЕНТАЛЬ

Цезарины

ОБ ОБРАЗОВАНИИ ВСЕСОЮЗНОГО КОМИТЕТА ПРИ СНК СОЮЗА ССР Исполнительного Комитета ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ Постановление Центрального

и Совета Народных Комиссаров Союза ССР В связи с ростом культурного уров ня трудящихся и необходимостью лучшего удовлетворения запросов на селения в области искусств и в целях об единения всего руководства развитием искусств в Союзе Советских Со­циалистических Республик, Центральный Исполнительный Комитет и Со­вет Народных Комиссаров Союза ССР постановляют: 1. Образовать при Совете Народных Комиссаров Союза ССР Всесоюзный Комитет по делам искусств.

- Мне приходилось читать свои стихи людям различных наций. Я читал свои стихи чехам - тяжелое русское ударение - топоры в север­ном лесу с шумом валящихся сосен, - громко и непонятно. Но в лесу чу­жой речи они с улыбкой повстречали елово «Золушка» - встреча с дет­ством поэзни. Я читал свои стихи грузинам, ко­торым наш язык кажется открытым. полным сонорных и гласных звуков -сплошным воздухом, и вдруг про­мелькнувшее слово «колхоз» оборачи­вало их лица друг к другу. Я читал свои стихи тюркам - русский язык для них состоит из одного невероятно длинного слова, пипящего и рыкающего; их внима­тельная непонятливость была разбу­жена словом «метро», - хотя метро, только в Москве, но радуются и в Баку. Я уже абсолютно привык читать не­знающим нашего языка. Для меня это совсем не трудно, я надеюсь на не­которые слова, с которыми у меня есть особая договоренность. Вообще я считаю, что поэтический язык - не гостиная, где все слова знакомы друг другу и порядком на­доели, нет, это скорей дорога, где встречи слов бывают совершенно не­ожиданны и удивительны. Так я стараюсь делать в овоей поэтической работе. Стихотворение должно быть не «написано», а каж­дый раз изобретено, как новый вид самой поэзии. Это по внешности эксперимент, а по сути вещь, - первый парашют­ный прыжок, только, во-вторых, экс­перимент, a. во-первых, - первый прыжок с неба.

Ve-

2. Возложить на Бсесоюзный Комитет по делам искусств руководство всеми делами искусств, с подчинением ему театров и других зрелишных предриятий, киноорганизацй, музыкальных. художественно-живописных, скульптурных и других учреждений по искусствам в том числе учебных заведений, подготовляющих кадры работников театра, кино, музыки и изо­О-бразительных искусств. 3. Обязать наркомпросы союзных республик и другие органы, имеюшие

t

в своем ведении вопросы искусств, передать в месячный срок в ведение Всесоюзного Комитета по делам искусств указанные в ст. 2 учреждения с установленными для этих учреждений на 1936 год материальными и фи­фондами.

4. Включить Главное управление кино-фотопромышленности в систему Всесоюзного Комитета по делам искусств. 5. Образовать при председателе Все союзного Комитета по делам искусств Совет представителей союзных и автономных республик. 6. Образовать при совнаркомах союзных республик (за исключением

РСФСР и ЗСФСР), совнаркомах ССР Грузии, Армении. Азербайджана и автономных республик, при краевых и областных исполнительных комите-

B

тах - управления по делам искусств, являющиеся органами Всесоюзного Комитета по делам искусств Примечаиие Функции РСФСР осуществляются Всесоюзным Управления по делам искусств при СНК Комитетом по делам искусств 7. Всесоюзный Комитет по делам искуеств при СНК Союза ССР осущест­вляет непосредственное руководство наиболее выдающимися художествен-

ф

ными предприятиями и учреждениями всесоюзного значения по особому списку утверждаемому СНК Союза ССР Руководство предприятиями и учр еждениями республиканского. крае­вого и областного значения Всесоюзный Комитет по делам искусств при СНК Союза ССР осуществляет через управления по делам искусств при

СНК союзных и автономных республик. краевых и областных исполни­тельных комитетах. 8. Поручить председателю Бсеооюзного Комитета по делам искусств в де­кадный срок внести на утверждение СНК Союза ССР проект положения о  Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР М. Калинин.

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР В. Молотов ССР И. Акулов. Секретарь Центрального Исполнительного Комитета Союза  Москва, Кремль, 17 января 1936 года

PEC

 дилось иметь дело с той нарочитой популярщиной, с теми попытками разговаривать с рабочим на специ­альном «сюсюкающем» языке кото­рые были так характерны для мень­шевистской и эсеровской публици­стики, подделывавшейся под якобы сониженный»культурный уроуль рабочего читателя. Именно в аспекте решительной и непрерывной борьбы за популярность языка становятся понятными важнейшие процессы ле­нинского словаря: освоение им мно­жества иностранных слов (при одно­временном отбрасываниинепужной «иностраншины»), широкое внедрение в язык разговорных выражений пе­речеканка архаизмов и, наконец, как это ни парадоксально. умеренное пользование диалектизмами же языковой политикой Лени­на вызвана к жизни и его образность. Рладимир Ильич черпает эти образы внутренних средств языкаупот­ребляя меткие сравнения метафоры, эпитеты: он пользуется здесь воз­можностями vстно-поэтической речи, и на страницах его фельетонов и ис­следований мы часто встречаем по­стовицу и поговорку. Он в изобилии гводит в свой язык образы сформи­многовековой культурой мировой публицистики - изречения, аоризмы. скрылатые слова» Он чрезвычайно часто пользуется, нако­нец, средствами художественной ли­тературы, то в качестве беглых на­моков. то в форме широко разверну­тых цитат (см. мою книгу «Литера­цитаты Ленина».M 1934). Все эти разнообразные категорни об­разов Ленин использует творчески, постоянно перечеканивая то. что ему не вполне подходит, и придавая ис­пользуемому новую, заостренно поли­тическую. большевистскую напра­бук-вленность. Ленин умел писать о са­мых запутанных вещах так просто и ясно. сжато и смело когкаждая фраза его не говорит. a стреляет». Эта характеристика ленинского сти­ля, данная ему Сталиным. подчерки­вает главнейшую особенность публи­цистической и ораторской манеры Владимира Ильича. Каждая фраза Лепина - это не только звено его анализа, но и пуля, летяшая во врага и поражающая его. В каждой фразе Ленина, «как солице в малей капле вод». отражается его большевистская партийность, Это непревзойденное искусство по­литической речи нуждается в самов внимательном, самом развернутом самом любовном изучемим, сплетая полемику со всем процессом  доказательства и изложения. Ленин шел той же дорогой, которую до него избрали авторы «Нищеты философии» и «Анти-Дюринга» Маркс и Энгельс. Из этой полемической направлен­ности ленинских произведений вы­растает исключительная эмоциональ­ность его стиля. Критикуя буржуаз­но-дворянскую и мелкобуржуазную публицистику. Ленин обрушивался на нее не только всей силой своего полемического икусства, но и всей язвительностью своей иронии, всей бичующей силой своего сарказма воей сгущенностью своего презрения. Но полемика, как бы ни были раз­виты и заострены се приемы в сти. ле Ленина, только одна из сторон его диалектики. Являясь величай шим мастером диалектического ана­лиза. Владимир Ильич неутомимо боролся со всем, что делало его рас­плывчатым, что затушевывало гра­ницы рассматриваемых явлений, что лишало предельной исности их ха­рактеристику. Дивлежтика доказа­тельства обусловила ту беспощалную борьбу Ленина с абстракциями. неутомимую борьбу его за конкрет­ют о величайшем упорстве, с каким условиях нелегальщины, когда надо   было экономить каждую строчку. каждое слово. В этих условиях сжа­тость изложения становилась пове­лительной необходимостью, и неда­ром это требование так повелительно звучало в указаниях, которые Влади­мир Ильич делал своим товарищам по работе. Так например, берущему­ся за статью для большевистского журнала Луначарскому Ленин реко­мендовал написать ее «ясно. точно, сжато» (Ленинокий сборник, 26). Особенно велики были эти забо­ты о сжатости изложения тогда, ког­да Ленину пришлось работать над партийной программой. «Первая часть § 6-го много выиграла бы от сокращения» (V, 40), «длинноты и тягучесть изложения» (V, 39). «было бы зело полезно похудеть этому §-фу» (V. 43) -- таковы замечания Ленина на полях проекта партийной про­граммы, написанного Плехановым. Они нашли себе органическое завер­шение в тех требованиях, которые Ленин выдвинул в послеоктябрьские годы. когда он ставил перед деловой речью задание: «быть краткой, как телеграмма» (статья «О характере на­работу Ленина мы ни взяли, нас нензменно поразит ис­ключительная сжатость и уплотнен­ность ее изложения. енинские фельетоны, заключающие в себе ис­черпывающий анализ той или иной политической оитуации, занимают в собрании его сочинений всего 2 3 странички. В небольшой по своему размеру кните «Развитие капитализ­ма в России» освещены все главней­шие процессы русской экономики 80 -90-х годов. Критерием сжатости ле­нинского наследства служит конеч­но не столько сжатый об ем его ра­бот, сколько исключительное много­образие заключенного в них матери­ала ,актуальность и значительность напрашивающихся из исследования выводов и практических директив. Понятно, что при такой уплотнен­ности изложония Бладимиру ильичу приходилось особенно много забо­титься о композиции своих работ: характеристику,ржитектоиклное размещение материала грозили край­не затруднить восприятие их читате­лем. В этом отношении в высшей степени поучительны планы и кон­в таком обилии опублико­ванные теперь на страницах ленин­ских сборников. Они свидетельству­Владимир Ильич готовился к своим статьям, о многолетней и непрерыв­ной работе, которая предшествова­ла написанию его исследований, Са­мые рядовые. казалось бы, статьи Ленин часто перерабатывал по не­скольку раз. Так, например, передо­вая «Вперед» - «Новые задачи и но­вые силы» (1905) была написана XXVI,лалимнр Ильич одиннадпать (!) раз изменил ее план. Той же исключительной тщательностью отмечена была и ле­нинская подготовка к ораторским выступлениям. И в решения напи­сать ту или иную работу. и в много-Этой летнем подборе материала. и в мето­дической переработке конспектов  одинаково ярко отразилась величай-на шая плановость ленинского стиля Первому публицисту и оратору большевистской партии постоянно приходилось считаться с противоре­чиями между исключительной слож­ностью идей, которые предстояло пе­аьрарованные редать широчайшим читательским массам, и относительно простой фор­мой в которую эти иден должны бы­ли быть заключены. Отеюда особая простота ленинского языка котовую можно было бы назвать «сложной простотой». Постоянная ориентация на массы сквозит во всех жанрах моотvрные публицистической и ораторской прак­тики Ленина, и в этом отношении исключительно характерно призна­ние, сделанное Владимиром Ильичом в одном из ранних писем П. Б. Аксельролу: «Я ничего не желал бы так как писать для рабочиха. Тре­бование популярности прохолит вально через все оценки Владимиром«Только Ильичом тех или иных явлений пар­тийной публицистики (см… например. IV 364. V. 10 и т. д.). Но борясь за популярность языка, Ленин никогда не снижал ее до того, что можно бы­ло назвать «популярностью». «Мани­фест в этой овоей части только по­пуляризирует нашу резолюцию. По­пуляризация вешь полезная, бес­спорно. Но если мы хотим добивать­ся ясности мысли рабочего класса, если мы придаем значение система­тической упорной пропаганде. то на­до точно и полно устанавливать те принципы, которые должны быть по­пуляризируемы». (XVIII. 298). Про­тест Ленина становился особенно рез­ким в тех случаях, когда ему прихо­ЛИТЕРАТУРНЫЙ СТИЛЬ ЛЕНИНА ц е й т л и н Слово Ленина всегда являлось не­от емлемой и необходимой частью его дела. Оно никогда не было для него самоцелью, никогда не играло в его деятельности сколько-нибудь авто­номной роли, неизменно служа инте­ресам большевистской партии. рево­люционного пролетариата ,междуна­родной социалистической революции Именно этим обусловливалось чрез­вычайное внимание. уделявшееся Лениным искусству политической ре­чи. и исключительная требователь­ность его к публицисту и оратору, Aбсолпютно неправы мемуаристы, ут­верждавшие, что Владимир Ильич «ни на один момент не останавливал своего внимания на форме. в кото­рую выливается мысль», что он «ни­корда не приходил в замешательство от той или иной неправильности обо­рота» (II. Н. Лепешинский, «Великий журналист нашей эпохи». «Журна­лист», 1925. № 2). В действитель­сти Ленин проявлял самое присталь ное, самое напряженное внимание речи противника, к особенностям его слога. Встретив в нем какие-либо уродливые словосочетания. Ленин сейчас же разоблачал их политиче­ский смысл. Так он восотавал против педанти­ческих разграничений одних слов от других: «Что это за смешное разли­чение «агрессивных» и «оборони­тельных» действий? Не вспомнили ли наши меньшевики язык «Русских ведомостей» 90-х годов прошлого ве­ка?…> (XI. 65). В другой статье, ка­саясь аграрной программы меньшеви­ков, он писал: «Некоторые из них тяготеют к замене в программе слова «конфискация» словом «отчуждение», вполне последовательно выражая этим следующий шаг оппортуниз­ма…» (XI, 85). Встретив в одной из статей про­тивника выражение «окончательная ликвидация всего сословно-монар­хического режима». Владимир Ильич дает поистине замечательный ана­лиз политического смысла, скрыто­во в этой, казалось бы с первого взгляда, ничем не выдающейся фра­ве: «На русском языке,пишет он, окончательная ликвидация монархи­сского строя называется учрежде­нием демократической республики. Но нашему доброму Мартынову и его поклонникам такое выражение кажется слишком простым и ясным. Они непременно хотят «углубить» и сказать «поумнее». Получаются смеш­ные потуги на глубокомыслие, с од­ной стороны. А с другой стороны, вместо лозунта получается описание, вместо бодрого призыва итти вперед получается какой-то меланхоличес­кий вагляд назал. Перед нами точно не живые люди, которые вот теперь же. сейчас хотят бороться за респуб­лику, а какие-то одеревеневшие му­мни, которые sub specie aeternitatis рассматривают вопрос с точки зре­ния plusquamperfeotum»… (VIII. 51). Содержащийся в этом замечательном отрывке грамматический анализ пре­следует, как мы видим, цель беспо­щалного разоблачения политического врага! Но Ленин выступает не только как разоблачитель вражеского языка: из кего произведений легко извлечь ряд требований. пред являемых им к большевистскому слову. От публици­стов ораторов большевистской пар вечеокого языка» (Ленинский обор­ник, XI, 360), свободного от ненуж­ной «иностранщины». «Не то слово, - неоднократно отмечал он на полях книги Бухарина (XI Ленинский сбор­ник 363 364). Требовательность Ле­нина никогда не переходила у него в какую-либо нарочитую грамматиче­скую придирчивость, она всегда дик­товалась открыто политическими со­ображениями: «…обрывок указания на концентрацию вставлен за не­сколько параграфов раньше общего. сводного, цельного параграфа, посвя­щенного концентрации слениально. Это верх нелогичности и способно только затруднить понимание нашей программы широкими массами» (XXI. 302). Это замечание, сделанное Владимиром Ильичом по мелкому во­просу композиционного расположе­ния параграфов партийной програм­мы, имеет, конечно, и гораздо более широкий смысл: Ленин деятельно бо­ролся за устранение всего, что могло бы «затруднить понимание широки­ми массами» всей большевистской публицистики. Под знаком глубочайшей культуры большевистского слова сформировал­ся и собственный стиль Ленина-пу­блициста и оратора. Организующим. движущим, ведущим началом этого стиля несомненно является его воин­ствующая партийность. Ленин руководил партией в самые трудные периоды ее борьбы с на­ролничеством. буржуазным либера­лизмом, опнортунизмом меньшевиков и многочисленной агентурой классо­вого врага внутри большевистской партии Вся его публицистическая и ораторская работа стояла под знаком самого беспощадного разоблачения врага. Из атой политической непри­миримости Ленина ко всякого рода враждебным большевизму течениим проистекала, прежде всего, полеми­ческая направленность его стиля. Владимир Ильич никогда не стано­вился на путь бесстрастно академи­ческого. об ективистского исследова­теля, творящего в тищи научного ка­бинета на потребу «чистой», стоящей вие политической борьбы науки. Его цель - не только в доказательстве каких-либо положений, не только в разрешении той или иной проблемы, не только в выволе из нее практи­ческих директив для партийной ра­боты, но и в полном и окончательном разоблачении враждебных революци­онному пролетариату идеологических систем Эта нолемичность стиля окрашива­ет собою все жанры Ленина. Она с величайшей отчетливостью проступа­ет уже в ранием памфлете его про­гив «друзей народа», она звучит его прокламаниях и популярных бро­шюрах, написанных для рабочих и передовых крестьян, она насыщает собой его политические фельетоны, опубликованные в зарубежной и ле­гальной печати, она с полной отчет­ливостью может быть выявлена и в его экономических и философских исследованиях (например в «Матери­ализме и эмпириокритицизме»). Эта полемическая направленность отра­жается на всех сторонах структуры ленинского стиля,Обилие «крепких», подчас резких выражений в его сло­варе и подавляющее большинство употреблявшихся Лениным образов равно служили целям политического разоблачении A л е к с а н д р

(

g

генден осподст беш ной рубост

ожеста

оценать пОс азмеж совреме ология». которо TOM вейшим MAD

ность и историзм исследования. ко­торые красной нитью прошли ших газет»). черезКакую бы бы всю его литературную деятельность, Дух этой диалектики явился в бе­шеной борьбе Владимира Ильича с затвердением лозунгов с механиче­ским воспроизведением их на новых и совершенно отличных этапах рево­люционной борьбы. Эта диалектика нашла свое выражение и в высокой процессуальности метода доказатель­ства Ленина, изучавшего каждое яв­ление в его развитии, в его динами­ке, во внутренней борьбе его проти­воречий. И наконец характернейшей чертой стиля ленинского доказатель­ства являлся его революциоиный вутититаризм: вождь революционного авантарда рабочего класса. Ленин не мыслил себе теорию вне ее немедлен­ного практического приложения и не случайно, когда ему требовалось за­клеймить схоластический академизм противников, он всегда сравнивал их продукцию с «учебником», «кур­сом «лекций», с «книгой» (см. напри­мер, замечательную данную им меньшевистским работам Аксельрода и Плеханова - XII 19). Огромное содержание своего уче­ния Ленину предстояло донести до малоквалифицированного или не име­ющего времени для теоретической работы читателя, К этому присоелиспекты. нялись и внешние условия: целый

буржуы мецкой к с ле у

ской рнышек

опрал творе основе систской еше зас но и эстается назы иля доги -

изм еский

шенный сектая волюн на почв пенини эатуре киита часто

нал тек ом чит ма.

врага. Неразрывноряд статей приходилось печатать в