литературная газета № 5 (568) 

 ЦН ВЛНСМ НЕДОСТАТКИ К. П АУСТОВСКОГО 

СОВЕЩАНИЕ ПО ДЕТСНОИ ЛИТЕРАТУРЕ ПРИ ДЕТСКИЕ издательство, НАШИ Речь тов. Речь т. Б. В О Л И Речь т. Б. ЖИТКОВА - Чтобы была детская книга, ну­жен автор, и нужно много авторов, было много детских книг. Ав­торы у нас как будто есть, но книгмут, которы-ооо о попояти пот ни в Москве, ни в Ленинграде. Две-три новые книги за год, - это почти ни­что. Где же причина? обМожет быть, авторы пишут, но их­не печатают? Может быть, у каждого автора полон стол ненапе­чатанного материала? Нет, столы пусты, и никаких рукописей не за­готовлено. Автор, оказывается, не пи­сал. Вот, значит, почему автор не печатался: он не писал, - скажет читатель. Нет, наоборот. Он перестал писать потому, что издательство пе­рестало им интересоваться. Имея в виду бумажные лимиты, можно было бы думать, что у изда­тельства нехватает бумаги, чтобы из­давать этих готовых авторов. Но ес­ли взглянуть на план издательства, хотя бы прошлого года, то бросает­ся в глаза многотиражность отдель­авторов. Может быть, это новые книги? Нет, и книги не новые и ав­торы прежние. рыком А где же новые авторы? Где же новые кадры детских писатэлей? Я отовсюду слышу, что в Ленинградс­издательстве ведется работа с автором - начинающим детским пи­сателем. В результате - по одной книге у двух-трех авторов за два­три года. Я не знаю, как ведется эта работа, но в результате получаются книги, чрезвычайно сходные по сти­лю, хоть и трактуют они разные предметы. Я склонен думать, что это ременноя появление столь сходных по стилю писателей, это - резуль­тат совместной работы редакции. Для меня это значит, что нет ни одного звтора, а есть книги, созданные ре­дакцией. Французы любят повторять: «пи­сатель - это стиль». Это верно. И вот в каком отношении. Если при­шел новый писатель, то это непре­менно человек со своим собственным стилем, за который он будет сто­ять, драться, отстаивая самого себя, свою писательскую личность. Если он соглашается на то, чтобы его при­чесали и выправили так, чтоб он стал похож на соседа, можно смело сказать, что он не писатель. Из та­ких людей надо создать живые кад­ры нашей детской литературы. На­стоящие, подлинные писатели, ко­нечно, раянятся между собой в сти­ле, и зачастую очень резко. Если ре­дакция одна, и она вполне едино­душно следует одному вкусу, то сколько бы там ни сидело редакторов - для автора безразлично. Если вы вС комнате повесите четыре штуки ча­сов, ведь у вас от этого времени больше не станет. Среди настоящих авторов, при их резком различни стилей, конечно, огромное большинст­во не совпадет биением пульса способом располагать материал, рас­ставлять слова, строить фразу, 1 совпадет с укрепившимся едино­душием редакции. И если это насто-рос ящий автор, то он резко отдернет го­лову от всяких гребешков и с огор­чением уйдет из редакции. Тенерь естественно задать мне вопрос: не отрицаю ли я редакцию вообще? Обычно принято говорить, что редакторы - это несостоявшиеся авторы. Если даже это и так, если новый автор не должен надеяться встретить на редакторском месте какого-нибудь, скажем, крупного мас­тера прозы, то вот что, по-моему, должен ждать от редактора начина­ющий автор. Редактор должен ука­зать автору, чего не следует делать, т. e. предостеречь автора от непо­сильных трудностей. Это результат его редакторского опыта, и тут не надо никаких крыльев таланта. Я считаю, что должно быть много редакций, независимых и не связан­ных между собой единым вкусом. Для того, чтобы были новые ав­торы, а с ними и книги, нужно пе­чатать (конечно, не астрономическими тиражами) книги начинающих авто­ров. Н А лях нашей партии и правительства, о революционерах, жизнь свою по­ложивших за победу рабочего клас­предчтобы книжки о писателях книжки о писателлх, ученых, кото­рыми богата наша страна и ми мы имеем право гордиться. Я не припомню, чтобы за эти годы издали хорошую иконографию с яснительным текстом. Я не помню, цздали иконографию Пуш­кина, Лермонтова, Шекспира и т. д. Вот передо мной на французском языке великолепно изданная иконо­графия Вольтера. Она рассчитана на молодежь. Мы совершенно не занимались и только в самое последнее время по­настоящему начали заниматься ил­люстрацией. Оных Культура иллюстрации классиков только сейчас начинает по-настояще­му вводиться, Когда мы читали ломова», «Обрыв», «Отцы и дети» «Записки охотника» для нас это бы­ло понятно, потому что мы жили в то же время, видели те же самые буржуазные семьи, видели фигуры тех же бабушек, может быть более культурных, иногда и совсем некуль­турных, но нынешнее поколение чрезвычайно трудно представляет се­бе это прошлое. Мы должны добиться, чтобы книга, воторую мы надаем, прнучала нашего русскому языку, чтобы она воспитывала громадную любовь, бе­режное отношение к русскому языку. Мы обгоняем и перегоняем капита­листические страны на более трудных этапах, чем издание книг, мы долж­ны издавать книги так, чтобы они былк гордостью нашей страны.

- По вопросам детской литерату­ры мне трудно выступать по двум причинам. Я чувствую себя в этой области литературы контрабандистом. Я перестану быть им только тогда, когда работники Наркомпроса пой­что существует и вневозрастная литература. Это первое. Второе--я почти год не был в Мо­скве, отошел от писательской средь и от многих вопросов, в этой сре де обсуждавшихся. Я себя ощуща в положении раздражающего всех свидетеля, который говорит на суде что по этому делу он показать ниче­го не может. Поэтому я очень коротко выскажу несколько элементарных мыслей, ли­шенных обязательного в нашей сре­де остроумия. Одна из основных задач - вы­яснить, почему в последнее время писатели мало пишут, а иные и сов­сем не пишут, несмотря на то, что жажда к книге у читателей огромна. Есть несколько причин. Прежде всего, писатель не пишет, когда ему нечего сказать. Эта мысль кажется нелепой. Неужели в наше время мо­жет случиться так что писателю со­вершенно нечего сказать, что у него в руках нет богатейшего материала для книг? А на деле это так. Об яс­няется это прежде всего тем «соб­ственным соком», в котором варятся писатели. Необходимо разобраться в качествах этого сока - полон ли он той остроты и крепости, какая в нем должна быть, или это сок водяни­стый и липкий. Когда после долгого отсутствия из Мосвы вововы сательскую ореду, то видишь, что причины писательской усталости, поы спенляо дежат отчастик среди части писателей жизнь идет как в самом глухом захолустьн. Я не хочу обижать нашу советскую провинцию. Я говорю о захолустье старого строя, Множество чрезвычай­но мелких но между тем как будто «важных» дел, масса суетни, шума, возни, желания делать литературную политику и притом политику копееч­ного размаха. Все это создает нетвор­ческое нерабочее настроенеости» как нужно писать хорошо и много. Последнее время я жил в Сева­стополе. Я встречался с краснофлот­цами. Мне приходилось выступать среди них. Должен сказать, что иные из писателей при встрече с моряка­ми были бы поставлены в тяжелое положение, потому что наши молодые моряки народ чрезвычайно начитан­ный и культурный, Они прекрасно знают и делают свое морское дело. такой же серьезностью и любовью, как и к морскому делу, они относятся к титературе - и нашей и западно­европейской. У них свежий, крепкий, адоровый вкус

- Когда речь идет о литературе, об одном из решающих предметов воспитания и обучения нашего поко­ления, сталинского поколения, естественно, что не может не быть подвертнута обсуждению и анализу аабота паркомпроса в этой области. Я опециально не буду останавли­ваться на недостатках и ошибках, на безобразиях и бескультурьи, которые имеются в этом чрезвычайно важном и серьезном деле, здесь, недостатков много, и они заслужи вают серьеаного осуждения. В этом деле будет наведен порядок, и я ду­маю, что в самом скором времени. Второе замечание, которое я хочу оделать, это то, что наши школы, особенно нынче, что наша молодежь, особенно нынче, когда жить стало радостнее, когда жить стало лучше веселее, - школа и родители пред являют чрезвычайно большие требования к литературе для Почетная и трудная залача ложит­ся как на нздателей, так и на писа­телей: книг должно быть в изобн­лни; книги должны быть высокого жачества; в этих книгах наши ребята должны найти лучшне образцы проп­лой и советской культуры и писа­тельского труда. И это должно быть сделано в боль­шем количестве и значительно боль­шим, чем намечено, тематическим пла­ном. Когда я вернулся домой после со­вещания по детской литературе и оенакомился со стенограммами вы­воторой 15ет «Дааса которой 15 лет: «Даю 1-2 часа тебя больше волнуют, больше нра­вятся, которые, как ты мне сказала однажды, надо не переиздавать, но создавать подобные книги в нашей советской литературе для детей». Я ушел к товарищам и когда вер­жулся, вастал на ливане огромную хучу книг. Вот эти книги. Кое-что я добавил сам, потому что она не мог­да достать с самых веохних полок. Вот книга, называется она «Рус­скне полководцы». Она не плохо ил­люстрирована, она не плохо, как вы видите, издана. Здесь восхваляется русский империализм, во всяком слу­Чае русская военщина. Великолепные портреты на стали, котогые не могут яе нравиться нашим ребятам. Я смотрю друтую книгу, вот це­лая группа таких книг, они очень антересны. Вот книга «Русские лю­ди», в ней прекрасные, как вы ви­дите, гравюгы на стали. В этой книге собраны наиболее видные деятели прошлого русской империи и науки. Есть несколько таких томов, которые имеются у меня в библиотеке. Вот еще книга, прекрасно издан­ная в 1850 году: «Отечественный пан­теон». В этой кните (она состоит из 4-х томов) очень много пропатан­дируют и рассказывают с большой любовью историю и биографию рус­ских царей дониколаевских времен. Вот книга, называется «Светила науки», - тоже несколько томов. Вы посмотрите, какие авторы здесь даны. Ни в тематическом плане у Цыпина, ни в «Молодой гвардии» этого нет, а посмотрите, это интересно. Второй том называется: «Состояние науки у арабов». Здесь дается до 15 биографий. Это, может быть, для более взрослых, для трех старших классов. А вот книги для детей младшего возраста: «Заме­чательные русские мальчики». Это сборник в изданин товарищества Вольф в двух частях. Книга прекрасно издана. В этой книжечке имеется свыше 50 биографий. У меня дома есть одна книга, к сожалению, я не мог ее найти, - книга биографий великих людей, где описывается только их детство. Было бы чрезвычайно интересно для на­ших детей описать детство Дзержин­ского, Кирова, я не говорю уже о дет­стве Ленина, Сталина, - иллюстри-

ровать их биографии художественны­ми рисунками, портретами. По-моему, это надо сделать. тоВот тоже интересная книгая дагаю ее вашему вниманию, - эта книга состонт из портретов, но она большая книга очень полезная, нимательная, книга, подымающая уровень культуры, знания гебенка 13-14-16 лет. Кратко, в 5-6 строч ках даны в ней биографические све­дения о великих людях прошлого. несомненно,овоАчтобы Бах, Брандес, есть Бисмарк и прочне. Вместе с тем есть Марке, Энгелье, Гегцен, Белинский, Добролюбов и другне. Эта книга представляет боль­шой интерес для ребенка. Теперь я хочу перейти к другой области, она имеет известное отноше­ние н литературе, она затрагивает ли­тературные темы. детей.нас были художественные бно­графии Пушкина, Гоголя и других писателей, Конечно, там много вранья, слюнтяйства, но в них есть много фактического матернала, который очень полезен. А кроме фактического материала в них прекрасные иллюстрации, и это не плохо. Перелистайте эту книгу и вы увидите что здесь много инте­ресных тем для размышления. Ос­новная ценность этой книги состонт в том, что мы имеем здесь живую, художественную биографию Пушки­на, Гоголя, Лермонтова, Толстого и многих других. Вот недавно я купил книгу у бу­полкаммоеяребенка териал по биографии Шиллера и Гете. те У нас совсем нет биографий, а ведь их необходимо создать. Нашим детям нужно дать живое и художественное представление о людях нашей страны, о руководите-

Рисунок Манухина, 7 лет, к сказке «Колобок» (из материалов Цент­рального дома художественного во спитания детей им. А. С. Бубнова) дей, паразитирующих на своей мин­мой близости к литературе. Остались еще писатели, которые считают, что «нутром», талантом мож­но взять все, Это нелепо. Когда-ни­будь эта «нутряная сила» наткнется на глухую стену собственной некуль­турности, и тогда писатель пропал сих пор остались следы богем­щины, причем богемщины не фран­цузского типа, которая все-таки соз­давала людей, а богемщины сивуш­ной, «расейской»,безнравственной. птодяшея петважение друт другу. Все об ективные условия, чтобы со­здать настоящую большую литерату­ру для детей, есть. Есть умное энергичное руководство в лице ЦК ВЛКСМ, есть хорошее издательство. Совершенно необоснованны разгово­ры о том, что ся, мол, не могу пп­сать потому, что в издательстве сидит плохой редактор». Немногого стоит писатель, бросающий работу из-за существования в издательстве сомни­тельных редакторов. име-Есть хорошая издательская обста­новка, есть культурные и прекрасные редакторы. критикеСредства отпускаются большие, на­столько большие, что можно осуще­ствить одну из необходимейших ве­щей - дать возможность писателю работать сосредоточенно и спокойно, не думая о ежедневном заработке, дать возможность того неторопливого созерцания, которое для каждого на так необходимо. Все условия для настоящей работы ноесть. Могут быть те или иные ошиб­ки, вполне поправимые, но главные условия есть. Поэтому я и остано­на недостатках нашей собствен­ной среды, В заключение я хотел бы сказать несколько слов в связи со своей ра­ботой. Мне приходится много ездить и работать над многими темами. Но всегда случается так, что какую бы тему я ни брал, хотя бы очень со­временную и как будто никакими корнями не уходящую в прошлое, всякий раз я наталкиваюсь на одно имя - имя Пушкина. Это говорит о том, что Пушкин был выше свое­го времени по богатству знаний, ару­диции и просвещенности. Его слова о том, что необходимо «в просвещении стать с веком наравне» - закон для каждого из нас. на-Каждому из нас нужно проверить себя, чтобы не очутиться в положе­нии голого короля, чтобы мы были достойны великой эпохи и литера­туры, представителями которой нам выпало счастье быть. туда попадете, вы узнаете под­линную высоту своего звания в крепко задумаетесь над тем, чтобы нести это звание высоко. Там действительно верят, что пи­сатели - это «инженеры человече­ских душ», люди, от которых можно многому научиться, не только из книг, но и из общения с ними, из их поведения, их слов. На вас смот­рят, как на человека прекрасногоДо будущего. Это очень обязывает. Ко­гда вы побываете в такой обстановке, крепнете, выветривается весь утар литературной суеты, и у вас из головы навсегда исчезают хотя бы эти ничтожные и недостойные мыс-п уше писатели Мо­Иные писатели не пишут из тру­сости. Человек написал хорошую кни­гу. Его подняли на щит. После этого развивается прогрессирующий страх, что каждая новая книга может быть встречена хуже первой. Не лучше ли безопасно и спокойно стричь от пер­вой книги купоны славы и призна­ния. Развивается чрезвычайно опас­ное «желание полной безошибочно­и боязнь риска. Здесь вомногом виновата критика. Наша критика ет обыкновение все гипертрофировать - и хорошее и дурное - и этим губит людей. Внимательной нужно считаться с индивидуальными особенностями каждого писателя. Это­го у нас нет. Очень мешают работе навязывание тем. Между навязанной темой и со­циальным заказом есть громадная разница. Совершенно ясно, что каж­дый искренний, органически-совет-нас ский писатель, берясь за любимую тему, тем самым выполняет соци­альный заная. Но все же ппорное вязывание тем широво практиктется в журналах, газетах и издательствах. Это плодит высокопробную и низко-вился пробную халтуру и дисквалифициру­ет писателя. Я не останавливаюсь на матери­альных и бытовых условиях, они чрезвычайно тяжело сказываются на работе. Из-за материальных причин, будем говорить открыто, некоторая часть писателей уходит в кино. Ки­но - не искусство кино, а организа­ция кино - действует на писателей разлагающе. Ничто так не обеспло­живает, не изматывает и, в конце концов, не дает такого ничтожного творческого результата, как работа в кино при настоящей его органи­зации. виден,не мору не сказать и о той не­культурности, которойстрадает ша писательская среда. Примеров можно привести сотни. Тяжесть об­становки усугубляется тем, что вок­руг писателей до сих пор сущест­вует армия окололитературных лю-

И вот не случайно, при встречах они всегда задавали мне два вопро­са -- о роли биографии в жизни пи­сателя и о качестве нашей литера­турной среды. Если на первый воп­о важности биографии для пи­сателя -- я мог ответить, то на вто­рой, признаюсь, я по этическим со­ображениям отвечать не хотел. После общения с людьми, которые так высоко и по-настоящему ценят литературу, особенно ясна нелепость мышиной окололитературной возни. Вот пример: отношения между писа­телями Москвы и Ленинграда, Ведь это ссора из-за горолевского «гусака», имеющего совершенно неуловимые очертания. Что нужно сделать? Проветрить лю­дей. Дать им возможность увидеть новые места, горизонты, простых и прекрасных людей, которые живут на пространствах нашего Союза, увидеть небо нашей страны, ощутить ее ве­ликие протяжения и свежие ветры. Вне Москвы каждый человек каждый человек на учете. Там вы осо­бенно ясно почувствуете, как страна относится к писателю. Нигде и нико­гда еще во всем мире не было тако­го отношения к писателю, как у нас. Особенно резко это заметно там, где писатели бывают редко. Когда вы

Рисунок Серебряковой, 14 л., к рас сказу А. Чехова «Человек в футля­детей им. А. С. Бубнова). ре» (из материалов Центрального дома художественного воспитания

ДЕТСКОИ ЛИТЕРАТУРЕ Речь тов. A. Щ Е Р Б А К О В А і было подпорчено такой «концовоч­кой». Я должен сказать и московским пи­сателям, что они тоже иногда плати­ли той же монетой. Но это не нужно сейчас. И чем скорее и решительнее будут изгнаны из принципиальных рааговоров мотивы, продиктованные неделовыми соображениями, тем луч­ше. Наша советская многоязыкая ли­тература есть великая и единая со­ветская литература. Между отдель­ными ее отрядами, разделенными - будь то территориальными или твор­ческими - прионанами доляно итти споры, пусть резкие, но споры прин­ципиальные. Самокритика может быть резкой, нсключающей какую-либо взаимную амнистию, но самокритикой принципиальной. Здоровая и принципиальная кри­тика - вот в чем прежде всего нуж­дается детская литература. Настоящее совещание может установить такую творческую обстановку, которая помо­жет детскую литературу двинуть впе­ред. (Апподисменты). Товарищи, среди детских писате­лей до последних дней возникал возникает вопрос: как писать для де­тей, в какой мере можно политизиро­вать литературу? Причем здесь, пре­жде всего, имеется в виду литература для маленьких. Вот что говорил на одном из собра­ний в союзе советских нисателей один из авторов детской книти: «Надо книжку дать. А вот главное - как дать, какова доза политики? Одно время книжка была перенасыщена политикой. Теперь говорят: нужна развлекательная, веселая книжка. Мы считали, что мы переросли веселую книгу, а она целиком заполняет план Детгиза». В этих словах звучит совершенно незакономерное противолоставление занимательной книги книге, насыщен­і

Стану напевать я: -Подрастай, сынок, У тебя есть братья, Ты не одинок… Стану налевать я: Баюшки баю, Не забудь о братьях Ты в чужом краю. Или вот другой пример, с которым вы все познакомились на этом сове­щании. Это книжка для маленьких еврейского писателя с Украины, то­варища Квитко, «Товарищ Вороши­лов», в которой рассказывается, как братик пошел в Красную армию. Товарищ Ворошилов, Я його люблю, Товарищ Ворошилов, Вир йому в бою… А впаде мий братик Мертвым на вийни, Товарищу Климе, Напиши мени. Я думаю, что все мы сойдемся в одном мнении, что эти стихи подлин­но лиричны и подлинно художествен­ны. (Апподисменты). И в то же вре­мя, товарищи, они необычайно поли­тически насыщены и остры. Это по­литика, но политика, которая дана в тонком худож-ственном образе, умело, сло-так, как нужно.И это рение является в этом смысле извест-А ным примером. Стало быть, дело не в дове, а в мастерстве, в чутье и в наомании ребенка. (Апподисменты). Вот тов. Безбородов говорил, что некоторые книги наших писателей и дети их не любят, потому что в них мало правды, и в качестве примера ссылался на «Льдину-холо­дину» Кассиля. Но что у него было неправильно? Тов. Безбородов гово­рит: какая же правда у Кассиля, ког­да он пишет, что челюскинцы со льдины посылали частные телеграм­мы, а на самом деле частных теле­грамм не посылали. Не об этой прав­де надо говорить. тов. Безбородова, собственно, речь идет о фактической точности, о правильности того или иного факта. В газетной или журналь­ной статье факты такого рода дейст­вительно должны быть точными. В художественном произведении не

только допустим, но нужен и обяза­телен художественный вымысел. Голос. А художественная правда? Щербаков. Я коснусь сейчас и ху­дожественной правды, скажу, как я это понимаю. У него же шла речь о фактогрзфии. Голоса, Правильно!

лей и одновременно дать им право на художественный вымысел. Голоса. Нравильно. Щербаков. Товарищи, приходится райнеие оитори ормнаисата­лей мало. Важнейшая задача Деттиза - искать и находить писателей для детей где толькоможно. Привлекать писателей, которые еще сегодня книг для детей не пишут. Находить и пе­реводить писателей братских респуб­лик. Вовлекать в писание книг для детей ученых, инженеров, техников, педагогов. Выдвигать новые кадры. Чем больше будет привлечено писа­телей, тем более дело детской лите­ратуры будет находиться в выигрыш­ном состоянии. Надо энергичнее про­водить мероприятия по созданию аль­манаха детской литературы СССР. Эта работа откроет десятки писателей братских республик и неслыханно обогатит детскую литературу. В стране бурными темпами развер­тывается историческое движение ста­хановцев, движение, подготовляющее условия для перехода от социализма к коммунизму. людиПроисходят такие события, как встречи лучших строителей социализ­ма с вождями партии, с членами пра­вительства, с любимым вождем наро­да тов. Сталиным. Эти факты свиде­тельствуют о новом гигантском под­еме страны, ее производительных сил и прежде всего - о неслыханном ро­сте трудового человека, рабочего колхозника. Литература должна под­няться до уровня этих великих со­ещеТоварищи, многие недостатки в дет­ской литературе об ясняются тем, что не было настоящего организатора и хозяина детской литературы. Детгиз не являлся таким организатором. Сей­час хозяин есть -- ЦК комсомола. Итак: есть хороший хозянн, есть хорошие писатели, есть помощь и под­держка великого мастера слова, А. М. Горького, есть изумительные, умные и строгие читатели - советские ре­бята, т. е. есть все условия для созда­ния большой советской детской лите­ратуры. (Продолжительные аплоди менты

стало быть и ненужной дискуссии - Товарищи, литературная крити­а ка в развитии литературы играет крупнейшую роль. К сожалению, мы должны сказать, что наша критика неудовлетворительна. Недавно Цен­Товарищ Паустовский был целиком прав, когда он с большой остротой по­ставил этот вопрос на совещании. Ведь беда, товарищи, не в том, что между грушюй детских писателей и редакторов Москвы и группой детских писателей и редакторов Ленинграда имеются разногласия. Деловой, прин­ципиальный спор, творческая взаим­ная самокритика необходимы, как воз­дух. Без этого литература не может развиваться. Плохо то, что иногда идейность и принципиальность в кри­тике подменяется мелкой, ненужной возней, что в эти споры вносятся не­деловые моменты, в результате споры перерастают в мелкие придирки, и гогда грош цена этому спору. тральный Комитет ВКП(б) в поста­новлении о постановке критико-биб­лиографического дела указал на ряд крупных недочетов в критике. Кри­тики часто вместо внимательного раз­бора достоинств и недостатков произ­ведений ограничиваются тем, что огульно охаивают одно произведение и столь же огульно захваливают дру­гое. Такая критика может только де­вориентировать читателяастора, не всегда грамотна. Мне кажется, что эти недостатки еще в большей стене. ни относятся и к критикам литературы. Детские писатели сами себе приходят на помощь. Лучшне критические статьи, лучший критиче­ский раабор произведений принадле­жат не профессионалам-критикам, а перу самих детских писателей. Но эта работа, нужная и необходимая, ос­ложняется часто остатками группов­щины, неделовыми, непринципиаль­ными взаимоотношениями, какие еще имеют место в среде детских писате­лей. Примером такой непринципиальной, явилась дискуссия о книге т. Гайдара «Военная тайна». Детская литература и детские пи­сатели крайне нуждались в хорошем, остром и принцициальном разговоре. С удовлетворением надо заявить, что на этом совещании именно такой, ка­кой нужен … острый и принципиаль­ный - разговор состоялся. И в этом заслуга данного совещания, в этом заслуга ЦК комсомола. (Аплодисмен­ты). Но и здесь, товарищи, в и, в меньшей мере, коненно, чем на діуих собта, шения иногда давали себя знать. детскойсошлюсь на выступление т. Чу ковской. Она произнесла хорошую, нужную, деловую речь, ее с интере­сом все слушали. Но вот она в конце привела такую цитату из книги: «Мать бросилась на шею отца. В ту ночь мальчик потерял отца». Мы выслушали и посмеялись. А по­том подумали: а ведь что-то не так. Оказывается, выше, в контексте, как принято выражаться, шло описание тревожной и трагической ночи, когда жандармы ворвались в квартиру ре­волюционера, арестовали его. Едва ли читателю придет в голову, что маль­чик лишился отца потому, что мать   бросилась на шею отца. Получается совсем не так смешно, как звучит вырванная из контекста цитата. Затем оказалось, что цитируемая книжка вышла в 1928 году. Книжка неважная, поэтому не переиздавалась и стала библиографической редкостью, найти ее сейчас невозможно. Упомя­нута она потому, что выпущена мо­сковским издательством, а не ленин­градским. Стоит ли сейчас в принципиальном споре приводить такие факты? По­моему, нет, в данном случае они ни­чего не доказывают. И вот хорошее и деловое в основном выступление

ной политической тенденцией. А ведь надо сказать - аполитичных книг нет. Я недавно просмотрел дорево­люционное, блаженной памяти «За­душевное слово». Ведь это же сплош­ная политика. Вот «Задушевное сло­во» поучает ребенка: есть бедные де­ти, есть богатые дети, богатые живут получше, бедные похуже. Когда бед­ному приходится очень трудно, - это обычно бывает в ночь под рож­дество, - тогда найдется добрый и богатый дядя, который обязательно ребенку бедняка сделает неожидан­ный рождественский сюрприз. Вот вам морадь, боратые - люди жебрде, лю­мальчика дорогую игрушку. И что из этого произошло? А произошло то, что мать его чуть не прогнали с ра­боты. Мораль какова? Нельзя воро­вать, частная собственность священна и неприкосновенна. А посмотрите на это самое «Заду­шевное слово» в 1916 году. Какую бе­шеную милитаристическую пропаган­ду вело это самое «Задушевное во». А «Задушевное слово» было рас­считано как раз на маленьких. Не бывает аполитичных книг. Само собой разумеется, что в пих детеких книжках политика нуж­на. Но никто не ответит на вопросплохи, какова должна быть доза политики. Вопрос этот схоластичен в самом су­ществе. Вопрос решается практикой и художественным опытом. Я могу сослаться здесь на два при­мера. Вот книжка Барто «Братишки». В ней есть недостатки, можно про­цитировать неудачные строки. Но ес­ли эта книжка живет с 1927 года и переиздается, так потому, что в ней подлинно художественными средства­ми, в сравнительно удачной форме, понятной для маленьких, изложена ндея интернационального братства трудящихся. Она переиздается за та­кие строки:

Щербаков. Все его примеры были направлены к этому. Будет куда бо­лее правильно, если мы будем тре­бовать от писателя классовой, а это значит и художественной правды. Реплика тов, Косарева о том, что не всякая «правда» есть правда, эта реп­лика была очень уместна. А этот во­прос далеко еще не всем ясен. Пи­сатели, здесь сидящие, знают об од­ном документе, о статье, в которой од­ним писателем ставился вопрос о так называемой «фигуре умолчания». Сов­сем недавно я получил письмо, в ко­тором вопрос о «фигуре умолчания» опять затрагивался. А это вот что значит. Отдельные писатели считают, что они не говорят всегда правду в своих произведениях, Есть в нашей жизни такие явления, - говорят они, - о которых, во имя победы социа­лизма, лучше не писать. Эти явно не понимают, что такое классо­вая правда. Социализм в такого рода стихотво-одолжениях не нуждается. дело вот в чем. Работница-мать, имеющая детей, при капитализме об­речена на гибель, так же как обре­чены на гибель или прозябание ее де­ти. Тот писатель, который стал бы иначе изображать это явление, фак­тически стал бы на путь замазывания одного из самых основных противо­бытий. речий капитализма. У нас также есть матери-работницы, зарабатываю­щие немного, имеющие детей и пере­живающие сегодня трудности. Но зав­тра эти женщины могут стать стаха­новками. (Голоса; Правильно). (Апло­дисменты.), они завтра заработают вполне достаточно, а их дети навер­няка станут летчиками, инженерами, учеными, государственными людьми. (Аплодисменты.) Вот какова она - классовая прав­да. Она же есть художественная прав­да. Вот этой правды мы и должны требовать от художников, от иисате-